Мудак

      Чимин жадно глотает воздух, пытаясь заново научиться дышать. Цепляя взглядом свое отражение в туалетном зеркале, ему хочется выть. Мокрые волосы, разбитый нос из которого хлещет кровь… Пак сплевывает скопившуюся во рту кровь в раковину, и с ненавистью смотрит на человека, ставшего его личным кошмаром. Юнги громко смеется, спрашивая не хочет ли Чимин умыться, и не дожидаясь ответа утыкает младшего головой в грязную поверхность, выкручивая кран с холодной водой на полную мощность. Чимин шипит, пытаясь отплевывать ледяную жидкость и хоть как-то получить доступ к кислороду, выходит плохо. Через несколько секунд он начинает откровенно захлебываться, пытается вырваться, но Юнги сильнее. Юнги нравится смотреть, как Пак дергается в его руках. Вытаскивая младшего из-под воды Мин оттягивает его голову за волосы, заставляя смотреть на себя. — Надеюсь я понятно объяснил, что если я что-то прошу, ответ должен быть «Да, хён!», — цедит сквозь зубы старший, напоследок впечатывая коленом под дых и, отпуская тут же падающего на пол парня, выходит из школьного туалета.       Чимин не помнит сколько просидел на полу, помнит, что было холодно. Вода с волос противно стекала за шиворот, рубашка пропиталась кровью, которую он даже не пытался остановить. Помнит крики «Твою ж мать!» и «Я урою этого обмудка». Помнит, как Тэхен аккуратно вытирал салфетками кровь с лица и вел в ближайшую больницу. Помнит, как вправляли сломанный нос и свои крики помнит, будто сквозь туман. Помнит, как Тэ отвел его домой, уложил в кровать, прося хорошенько поспать.       Только вот сон не идет. Чимин не понимает, чем заслужил это все. Каждый день эти придирки, издевки… Юнги не упускает ни одного дня, чтобы не смешать Пака с дерьмом. Теперь вот ко всему еще и драки начались. Он понимает, что Мин отбитый на всю голову, и реально боится за свою жизнь, но гордость и упрямство не позволяют забрать документы и перевестись в новую школу. Чимин надеется, что Юнги вскоре надоест. Уже год почти прошел с их первой встречи, должно же ему это все наскучить…

***

Год назад.

      Своего семнадцатилетия Чимин ждал с нетерпением, на возраст было плевать. Хотелось поскорее найти своего истинного. Пак знал, что метки появляются только после прикосновения, но отчего-то был уверен, что этот момент не заставит себя ждать. Уговорив Тэхена расслабиться, под вечер завалился в клуб. Ким, не умеющий сидеть на месте, быстро свалил с каким-то новым парнем на танцплощадку, который «Ну это точно уже навсегда!», оставив именинника в одиночку заливаться алкоголем. Чем думал Чимин выбирая самый темный столик в клубе, он и сам бы никогда не ответил. Но когда к нему подсели несколько парней, с явно не радужными намерениями, Пак осознал, что ничего хорошего ожидать не стоит. — Ну-ка, съебались отсюда. — Знакомый голос раздался откуда-то со стороны, и Чимин не знал, радоваться ли этому. С одной стороны, похотливые мужики его пугали и он точно не справился бы с ними, с другой стороны, Юнги был хуже их всех вместе взятых. — Юнги, ты чего, вон сколько народу в клубе, иди погуляй. — Чимин с ужасом переводит взгляд с Юнги на одного из мужиков. — Джун, это моя шлюшка, так что собирай своих ребят и вали.       Чимин задыхается от возмущения, уже открывая рот, чтоб послать старшего, как тот впивается ногтями в его плечо. Пак скулит от боли, пока Юнги и Джун неотрывно смотрят друг другу в глаза. Проходит минуты две прежде чем Джун поднимается с кресла и кивает головой своим друзьям, указывая на выход. — Хорошо Юнги, сегодня я оставлю эту конфетку тебе, но впредь следи лучше за такими кадрами. Слишком уж смазливая мордашка, многим может приглянуться. — Ты охуел? — шипит Чимин, скидывая чужую руку с плеча, и глядя, как Мин перескакивает через спинку дивана усаживаясь рядом. — Я не твоя шлюшка, и никогда ей не буду… — То есть, ты бы предпочел компанию Джуна с ребятами? Настолько не бережешь свою задницу? — Юнги ухмыляется и хватая длинными пальцами Чимина за шею притягивает к себе, облизывая мочку уха. Ему нравится смотреть, как Пак предпринимает жалкие попытки вырваться, на что Мин сильнее сжимает пальцы, перекрывая доступ к кислороду, наслаждается перестающим дергаться Чимином и шепчет на ухо, — Ты даже не представляешь, что они бы с тобой делали… Тебя когда-нибудь пускали по кругу? Дней так пять подряд. Нет? — Юнги наигранно удивляется, глядя на то, как Чимин трясет головой, отрицая. — В тебе побывало бы порядка двадцати членов, и вряд ли бы тебя кормили чем-нибудь помимо спермы, ох, я бы посмотрел на тебя, уверен, с членом во рту ты выглядишь еще ебабельнее. — Чимин мычит, когда Юнги просовывает холодную ладонь ему под футболку, оглаживая кубики пресса, цепляя пальцами кромку джинс.       Пак начинает дергаться сильнее, Юнги в наглую лапает его. Сжимает член через боксеры, и дальше шепчет какую-то хрень на ухо. Чимин не слышит. Его паника охватывает с ног до головы, потому что он не видит разницы в том, кто оттрахает его против воли в грязном клубе. Нет. Только не сегодня, не в день рождения. Вывернувшись в один момент он вскакивает на ноги и спотыкаясь убегает в толпу танцующих тел. Тэхена не видно, Чимину похуй, он не собирается оставаться здесь больше ни минуты. Пак пробирается к выходу, расчесывая кожу чуть выше запястья, ибо зудит невыносимо. Оказавшись на улице с облегчением вдыхает свежий воздух, рука не проходит. Парень кидает мимолетный взгляд на предплечье и воет в голос… Истерика подкатывает моментально, Чимин стоит и ревет, наблюдая как по руке расползаются черные полосы, витиеватыми линиями впечатываясь под кожу, и оплетая такие ненавистные, появившиеся раньше всего, просто огромные инициалы — М.Ю. — Не может быть… нет…       У самого входа в клуб Юнги любуется своей новой татуировкой, с крошечными буковками П.Ч., он прекрасно слышит истерику своего истинного, только вот… не жалко, не хочется успокоить, да даже подойти не хочется. Максимум, это выебать младшего, пару раз, и то, чисто из принципа. Юнги не любит, когда ему отказывают.

***