Привет с того Света

      За стеклом некто в белом больничном халате с медицинской маской на лице подошел к умиротворенно спящему Чонгуку. Лезвие в свете огромных ламп блеснуло в руках ученого. Тэхен закричал, начал бить рукой по стеклу, сбивая костяшки и оставляя кровавые разводы. Проникнуть внутрь палаты не представлялось возможным — стекло оказалось слишком прочным. Тэхен закричал, срывая голос, не слыша самого себя, когда неизвестный занёс руку со скальпелем над лицом Чона, почти с нежностью проводя по скуле. А затем резко вонзил острие в область сердца. Кровь хлещет во все стороны. Ученый оборачивается, широко улыбается, что выдают глаза-щелочки. Глаза-щелочки… — Нет, — хрипит мальчик и проваливается в спасительную темноту. Прощай, Чонгук.

***

      Парень осматривает охуевшим взглядом свою машину, которая стоит у входа в парк. Вполне себе прилично припаркованная. Поверить, что так аккуратно она была припаркована Тэхеном, очень сложно, ведь тот был рукожопом с большой буквы. Юнги помнил о припрятанном оружии отца в багажнике, однако не мог проверить на месте ли оно. Оставив любимую тачку позади, он покрепче сжал стандартный пистолет, который был припрятан Неизвестным специально для Мина. Пробираясь по парку, он не мог не отметить схожесть дорожек, скамеек и посадки деревьев.       Спустя какое-то время он наткнулся на здание; парень хотел пройти дальше, но что-то заставило его остановиться и направиться прямиком к главному входу. Большая дубовая дверь оказалась закрытой. Пройдя дальше, Юнги заметил мусорные баки и открытое окошечко. — Ставлю сотню баксов на то, что мелкий залез туда! — он усмехнулся, вспоминая, как Тэхену было тяжело просто подтянуться пару раз.       Сам он взобрался без труда. Хоть и с виду был дохляком и дистрофиком, мышцы были подкачены до определенного уровня.       Склад. Это странное помещение оказалось складом. Юнги подошел к одной из коробок и вскрыл ее, отшатнувшись. Воспоминания многолетней давности обрушились на него. В коробке было множество шоколадных батончиков фирмы «Snickers». — Моя мама бросила меня у одного из детских аттракционов. Она дала мне Сникерс и сказала закрыть глаза. Она сказала, что вернется, но не вернулась, — Хосок смотрел грустно на заходящее солнце. Сердце Юнги невольно сжалось, трепеща нежностью к этому милому и доброму пареньку. — Теперь у тебя есть я, не волнуйся, все будет хорошо, малыш, — он прижал к себе чужое подрагивающее тело, — Я не брошу тебя… — Черт! Я не хотел! Не заставляй меня вспоминать об этом! — Юнги закричал во все горло. Он всегда был психически нестабилен, и кто-то определенно этим пользовался. — Возьми себя в руки!       Сейчас главное — найти Тэхена. Мин прошел дальше, миновав разбросанные части детских аттракционов. Панель управления показалась ему самым странным. Она выделялась своей модернизацией, по сравнению с этим старым зданием. К тому же, непонятно было, на какую из кнопок стоит нажать и вообще к чему все это приведет. Юнги был далеко не робкого десятка, поэтому просто долбанул всей пятерней по кнопкам.       Пол под ногами начал опускаться, но Мина это нисколько не смутило. Он крепче перехватил пистолет, оглядывая множество лабораторий, что были видны через стеклянные двери. Project TJ130. Ты знаешь, что это, не так ли? Кто ты, черт возьми?       Ответа не последовало, поэтому Юнги решил осмотреться и пошел вдоль коридоров. По бокам располагались двери. Некоторые были стеклянными, но большинство все же из какого-то металла.       Project TJ130… что-то знакомое… отец! Точно, отец рассказывал об этом. Проект, который подвергнет все их агентство под угрозу. Тогда маленький мальчик воспринимал все не более, чем сказку, но сейчас… что же это на самом деле?       Одна из дверей была приглашающе открыта, и Юнги вошел внутрь. Обычная палата, как в среднестатистической больнице. Ничего особенного. Мин уже развернулся, чтобы выйти, но услышал громкий вскрик. — Юнги! Ты где?! — голос Хосока звал его. Класс, у него теперь еще и галлюцинации!       Но крики не прекращались, и парень решил выйти из этой странной комнаты. В коридоре он увидел Хосока, который держал кого-то на прицеле. Этот кто-то стоял к Юнги спиной, а когда обернулся, Мин чуть не упал в обморок. Он держал на прицеле Чимина! — Юнги! Это он! Это все он! Он подстроил это, черт возьми, он убил Чонгука! — из глаз Чона брызнули слезы, но он упрямо сморгнул их. — Юни, что он говорит? Мне страшно… — по лицу Чимина стекали слезы, он выглядел по-настоящему напуганным. — Какого черта?! — Юнги испуганно навел на них пистолет. — Поверь мне, — отчаянно шепчет Хосок, а Чимин начинает рыдать еще сильнее.       Что? Что здесь происходит? Почему эти двое тут? Они же в чертовом Пусане! Не пешая прогулочка в пяти минутах от Сеула, так что же они тут делают?! — Хосок, — Юнги целится прямо в лоб бывшему, который неверяще уставился на любимого. — Убери пистолет от Чимина, иначе я за себя не ручаюсь, — Юнги зарычал, как только понял, что Чон не собирался выполнять его просьбу. — Не заставляй меня.       Хосок плачет навзрыд, перед глазами всё плывет. Даже если бы он очень захотел выстрелить, то все равно бы промахнулся. Он опускает пистолет, а следом падает на колени, зарываясь руками в волосы. Он так любит — до омерзения сильно, до тупой боли в груди. До пятен перед глазами, когда сильно жмуришься или надолго задерживаешь дыхание. Из рук Юнги Хосок готов был глотнуть яда, если последнее, что он увидит перед смертью, — это редкая искренняя улыбка старшего.       Пак облегченно выдыхает и несется в объятия Юнги. — Этот идиот определенно сошел с ума, — шепчет он, прижимаясь к Мину теснее, а потом улыбается и отходит.       Глаза Юнги расширены, он опускает взгляд вниз и, пошатываясь, падает на пол. В районе его живота расползалось красное пятно, а из него торчал нож. — Ты… — Я так люблю тебя, Юни, — Чимин заливисто смеется и оборачивается на притихшего Хосока.       Чон встал на дрожащие ноги, в руках был все тот же пистолет, а в сердце — разрывающая боль. Он нажимает на спусковой крючок, но единственное, что слышит — глухой стук. — Считай патроны, Хосок-а, ты истратил последний, когда гонялся за мной по парку, — Чимин по-отечески улыбается.       Транквилизатор настигает цель. Хосок шатается, не понимая, почему так резко захотелось прилечь, но он не может противостоять наркотику, расползающемуся по венам. Падает на пол и последнее, что видит — Юнги, смотрящий прямо в глаза, а после теряет сознание.

***

      Намджун бросает трубку телефона. Неожиданно. Этот мальчишка зашел так далеко. Удивительно. Всего пятнадцать лет. За спиной рак, кратковременная смерть, смерть родителей и убийство других людей. Но не сломался. Пока.       Теперь Чонгук знает правду, — не всю, но часть, — благодаря Сокджину. Хоть тот и умолчал кое-что, но все равно рассказал слишком много для ментального тела, коим являлся Чон.       Эти двое были удивительными в своем неоднозначном отношении друг к другу. Чонгук любил брата с детства, — не той любовью, которой положено, но слишком сильно, чтобы заметить различия. Тэхен рос слабым, но тоже любил, однако понять природу его чувств не может даже он сам. Намджуну искренне жаль, он чувствует раскаяние за то, что произошло той ночью. Это грызет его изнутри, но мужчина может лишь крепче сцепить зубы, и не кричать, когда ему снится очередной кошмар. Это вошло в привычку и слилось с обыденностью. — Он убил Чонгука, — кричит в трубку Джин, пока Нам пытается проанализировать информацию. — Что? — Ты, идиот, отправил их прямо в его руки! Приезжай в парк, — по ту сторону слышится всхлип, а затем тишина. — Намджун~и, ты — наша вишенка на торте. Даю тебе час, чтобы ты добрался до нас, иначе они все сдохнут, — голос незнакомый, насмехающийся. Мелодичный и приятный, если бы не произнесенные слова.       Разговор обрывается, как и сердце Намджуна.