Привет с того Света

      Тэхен прикрывает глаза, но вновь и вновь видит перед собой сцену жестокого убийства. Он не знает, где находится, чувствует лишь холод и не может ничего разглядеть. Темнота. Из мрака на него пялится бледный Чонгук, тянет свои руки к чужому лицу, а мальчик кричит, понимая, что еще до этого сорвал голос.       Призрак улыбается, а из раненой скулы стекает струйка крови. — Я не хотел! Не виноват, — Тэхен плачет, размазывая слезы по щекам.       Мертвый Чонгук все еще пытается дотронуться до чужого лица, пачкая Тэхеновы щеки и губы. Он тянется за поцелуем, вталкивая язык в чужой рот.       Тэхен сходит с ума и прекрасно это понимает, но сделать ничего не может. Эти галлюцинации мерещатся ему со смертью Чонгука. Голова нещадно болит, а слез уже нет. Он сидит в этой комнате от силы два часа, но кажется, будто целую вечность. Горло дерет и хочется пить. Воображаемый призрак успокаивающе гладит по руке. — Я не смог. Спасти тебя не смог. А я так хотел съездить с тобой на море, — объясняется Тэхен. В эти черные омуты он смотреть не может, потому что вместо них стекляшки. Глаза — отражение души. Но что делать, если души нет? — Я влюблен в тебя. Всего за один день ты заставил меня почувствовать целую гамму эмоций. Рядом с тобой я был защищенным. Одно только знание того, что ты рядом, придавало сил.       Тэхен говорил и говорил, — много, выплескивая все накопившееся. Он не замечал, как по щекам опять текут слезы. Он сожалел, что осознал такую простую истину в последний момент. Это так больно и глупо. Он думает, что они с Чоном знакомы целую вечность, иначе как объяснить такую же, разрывающую сердце изнутри?       Когда мальчик договорил, галлюцинация кивнула и испарилась. Он остался один в этом страшном помещении. Хотя… может быть, рядом с ним с самого начала никого и не было?

***

      Хосока вместе с Юнги бросают в какое-то подвальное помещение, больше напоминающее камеру в тюрьме. Голые холодные стены, вонь кажется въелась в эту комнату и вытравить ее казалось чем-то нереальным.       Хосок проснулся спустя какое-то время. Все тело замерзло, а шею нещадно ломило. Он поежился и встал, слегка пошатываясь. По голове будто с размаху ударили чем-то тяжелым. Это пугало. Парень надеялся, что он не заработал себе сотрясение мозга во время падения. Он оглянулся и в самом углу заметил Юнги.       Хосок сразу подлетел к любимому, хватая за щеки и внимательно осматривая. Сейчас Шуга выглядел намного бледнее обычного, даже немного синим. Чон силился не зарыдать, думая о самом худшем исходе. — Юнги-я, — он осторожно потряс его за плечи, на что получил еле слышный болезненный стон.       Жив! Он жив, черт возьми! Но что делать? Как спасти? — Аптечка! — воскликнул Хо, как только увидел, на что опирается рука Мина.       В аптечке оказалось все самое необходимое: дезинфицирующее средство, марля, бинт, хирургическая иголка и нитка. Чону пришлось максимально аккуратно приподнять чужую кофту. От страха у него тряслись поджилки, а от вида раны он готов был откинуться прямо тут. Взяв в руки кусок марли, он опрокинул на нее средство и резко приложил к раненному месту. И заскулил вместе с Юнги. Он чувствовал его боль, как свою, и поэтому не смог сдержать рвущийся всхлип. Дальше самое сложное. В руках нитка с иголкой и никакой уверенности на успех. Хосок толком на обычной ткани-то шить не мог, не то что кожу сшивать. — Выдохни, — успокаивающе шептал он себе. Дрожащие руки зацепили кожу рядом с рваным порезом, продевая нитку в другое отверстие, делая стежок.       Хосок был жутко напуган, а поэтому пару раз промахнулся, делая еще несколько кровоточащих порезов. Затянув нитку последний раз, он облегченно вздохнул и резко отпрыгнул от еле дышащего парня. — Ты, ублюдок, я лично убью тебя, — Чон яростно глядел в пустоту, прекрасно зная, что его услышат.       А пока он позволил себе присесть рядом с Юнги и прижать его голову к груди, трепетно перебирать выкрашенные волосы и слушать слабый стук сердца. Он позволит себе такую малость, как любовь. И пусть весь мир подождет, остановит ход, чтобы можно было подольше насладиться близостью.

***

— Ты ничего этим не добьешься, — Сокджин с яростью сплюнул кровь на каменный пол, ожидая очередного удара.       Чимин размял мышцы и нанес еще один. Некогда прекрасное лицо Кима превратилось в одну сплошную кровоточащую рану. Мелкие порезы, множество синяков, которые в ближайшем будущем грозили жутко болеть, если, конечно, Джин доживет до этого момента. — О, нет, детка. Или ты мне скажешь, где он, или я убью всех их, — Пак небрежно махнул рукой в сторону мониторов. На них были картинки с двух камеры. На одном экране изображение того, как Хосок прижимает к себе Юнги, который потерял сознание, а на другом — Тэхен кричит в очередной раз, отмахиваясь от воображаемых рук.       Сокджин упрямо молчит, но сердце его обливается кровью. Оно буквально выпотрошено, без возможности на восстановление. Джин устал, — кто бы знал, как он на самом деле устал от этого дерьма. Чувство вины настолько сильно, что его можно потрогать рукой. Оно мешает дышать, перекрыв пути доступа кислорода. — Ну же, детка, будь хорошим мальчиком, и папочка тебя поощрит, — Чимин хищно улыбается и, виляя своей сексуальной задницей, подходит максимально близко к привязанному Джину, а после садится на его колени, оттягивая волосы назад и открывая себе доступ к лебединой шее. — Ты весь дрожишь, — шепчет и прикусывает чужую мочку уха, нежно посасывая.       Джин готов расплакаться. Чимин ерзает на его члене, стонет на ухо, и как бы Ким себя не уговаривал, у него все-таки встает. Встает на гребанного психопата и убийцу. — Просто скажи мне, и я сделаю все, что пожелаешь, — Чимин скатывается на корточки и гладит внутреннюю сторону бедра Джина, глядит так доверчиво.       Мужчина понимает, что верить этому мальчишке ни на грамм нельзя. К тому же, на кону пять жизней, а этот псих неизвестно что сделает, даже если дать ему то желаемое. Но на самом деле Ким так устал от безответной любви, что съедала его сердце, когда любимый вздыхал по бывшему. Соблазн был велик, а еще безумно красив и так по-блядски облизывал губы. Черт, ему же всего шестнадцать! — Он здесь, в Пусане. Направляется сюда, — Джин делает последний шаг в пропасть и ждет, что Чимин рассмеется и уйдет или ударит. Но вопреки всему, тот тянется к чужой ширинке и облизывается, словно кот. — Хорошая детка.

***

      Юнги едва слышно стонет и пытается встать, но Хосок тут же шипит на него, пригвождая к месту. Парень ворчит, но потом хватается за живот, будто только сейчас почувствовал настоящую боль. — Это…? — Чимин. Черт, это все он! — Чон перестает обнимать любимого, отстраняется и помогает тому сесть поудобнее. — Я не понимаю, Хоби, что происходит? Где Тэхен и… что с Чимином? — Юнги выглядит таким растерянным, что даже не замечает, как произносит любимое хосоково прозвище.       У Чона сжимается сердце. J-Hope. Hope — надежда. Это придумал Юнги, тогда он сказал, что любит, что всегда будет рядом, несмотря ни на что. Но всего лишь из-за паранормальщины выкинул его, словно щенка. — Это он стоит за этим дерьмом. Это его люди убили родителей Тэ. Он вел его и того призрака на смерть. Но я правда не знаю, чего он добивается. Если не ошибаюсь, они с Тэхеном лучшие друзья? — Соулмейты. Жить друг без друга не могут, — Юнги будто в прострации кивает. Непонимание мешается с тупым отчаянием, топя в этом коктейле жуткую боль, — не физическую. — Тогда я действительно не знаю, что случилось… — Мне… мне он тоже писал? — Не знаю, когда мы увидели тебя, тогда я еще держал его на мушке. Он жутко испугался, увидев тебя, — Хосок не хочет селить надежду в сердце Юнги, но и соврать не может. — Я был таким глупцом, — с горечью шепчет Мин и желает исчезнуть, провалиться сквозь землю. — Тэхен… как он? Ты… что-нибудь знаешь?       Хосок отрицательно мотает головой. — Я не знаю, не видел его. — Как ты оказался здесь? В Пусане? — Я приехал сюда на выходные к Джуну, — Чон весело улыбнулся, вспоминая своего неуклюжего дядю. — Точно, классный мужик, — кивнул Юнги. — Сказал, что ноги оторвет, если я тебя брошу, — хрипит он. Внутри бушуют едва сдерживаемые эмоции, но парень старается сохранить хотя бы внешнее спокойствие. — Пора прощаться с ногами, как у Girls Generation? — Когда ты волнуешься, всегда тупо шутишь, — шепчет Хосок, придвигаясь чуть ближе к любимому, как вдруг чувствует внезапную тяжесть на своей руке. — Спасибо, — Юнги неуверенно и пугливо сжимает чужую руку, а Чон в ответ переплетает их пальцы.