Hot for Teacher

      — Тебе нужно с кем-нибудь переспать, — провозгласила Джинни.       — Джинни, потише, — шикнула в ответ Грейнджер над бокалом сливочного пива и закашлялась.       Гермиона вместе с Гарри и Джинни сидели за столиком в нише в «Трёх мётлах». Вечером выходного дня паб был переполнен. Впрочем, Джинни никогда не беспокоилась о лишних ушах и использовала все возможные децибелы своего громкого голоса, стоило ей слегка набраться.       — И когда ты это делала в последний раз?       — Да что ты привязалась, Джин? — Гермиона совсем не хотела отвечать на этот вопрос, ведь ответом было «грёбаную вечность назад».       — Ты дёрганая. И напряжённая. И ты совершенно непристойно поглаживаешь этот бокал сливочного пива, — присоединился Гарри к своей жене.       Гермиона опасно сузила глаза.       — Et tu, Гарри?       — Он абсолютно прав, Гермиона! Ты, вроде, собиралась выпить сливочного пива. А не посасывать его.       Гарри захихикал над пошлой шуткой жены.       — Вы двое просто созданы друг для друга. Аж тошнит!       — Неудивительно, что у твоих учеников грязные мыслишки о тебе, — Гарри и Джинни переглянулись и громко рассмеялись.       Гермиона подарила им полный отвращения взгляд.       — Ха-ха, мать вашу. Продолжайте биться в истерике. Неудивительно, что Альбус вырос мелким засранцем — с такими-то родителями!       — Да, да и да, мы это уже слышали. Как там было, Джинни? — Гарри вдруг перешёл на фальцет, старательно изображая интонации Гермионы. — Поверить не могу, что у вас двоих родился этот маленький сорванец Альбус, а у Малфоя — такой славный, милый сын.       — Точно, — Джинни рассмеялась, — Скорпиус Малфой — просто воплощение невинности. Маленький прелестный ангелок, спустившийся с небес. Драгоценный дар человечеству. Он просто хотел, чтобы ты… возлюбила ближнего своего, Гермиона.       Гарри и Джинни рассмеялись на весь паб как две сумасшедшие гиены.       — Напомните, почему я всё ещё общаюсь с вами? — проворчала Гермиона, прикрыв глаза. — И ни слова больше о Скорпиусе Малфое. Он хороший мальчик, просто у него… слишком развитое воображение.       — К слову, я слышал, что он увлекается рисованием, — невозмутимо начал Гарри, и Джинни фыркнула.       — Ты, наверное, также слышал, что в этом был замешан твой невоспитанный сын? — ядовито-сладким голосом пропела Гермиона.       — О, конечно. Слизень прислал сову с подробным письмом. Кажется, МакГонагалл пришлось вызвать Малфоя? — Гарри с большими усилиями удавалось сохранять скучающее выражение лица.       — Это было унизительно, — Гермиона покраснела. — Для всех присутствовавших. Я отказываюсь об этом говорить, — она бросила предупреждающий взгляд на парочку.       — Пусть, — согласилась Джинни. — Итак, тебе нужно с кем-нибудь переспать…       — Да идите вы в жопу оба!       — Что за выражения, Грейнджер, — Гермиона застыла, бокал со сливочным пивом замер на полпути к её губам. Она узнала голос. Этот опасный, ровный голос, чьё «профессор Грейнджер» приводило к таким греховным мыслям… Возможно, даже вчера вечером в ванне.       — Малфой! Что привело тебя в Хогсмид? — Гермиона покраснела, прикрывшись бокалом.       — Встреча с моим адвокатом. Решил заглянуть в Мётлы и выпить пинту-другую перед возвращением в мэнор, — он открыто разглядывал Грейнджер. Ему нравилось, как алкоголь тронул её щёки лёгким румянцем.       — Поттер, — он повернулся к Гарри и кивнул.       — Малфой, — кивок.       — Джинни, — кивок жене Гарри.       — Хорёк, — кивок.       Между этими тремя завязалось странное подобие приятельских отношений благодаря тому, что их сыновья стали неразлучны.       Джинни была наблюдательна. От неё не укрылось, как Гермиона покраснела якобы из-за сливочного пива и с каким интересом разглядывал её Малфой.       — Не хочешь присоединиться к нам? Мы как раз обсуждали твоего дорогого сына.       Джинни достался от Гермионы пинок под столом.       — С удовольствием. Если… если не помешаю, — он взглянул на Гермиону.       — Вовсе нет, — она пожала плечами, — присаживайся.       Она подвинулась, чтобы освободить место для него. Когда он сел рядом, Гермионе вдруг стало жарко. У мадам Розмерты тут что, филиал Дантова ада?       Драко прервал напряжённое молчание.       — Я так понимаю, вы двое издеваетесь над Грейнджер из-за неуклюжих попыток моего сына подкатить к ней.       — Всё верно, — подтвердила Джинни.       — Мне нет прощения, — Драко повернулся к Гермионе, — Скорпиусу ещё предстоит научиться быть деликатным при общении с приглянувшейся девушкой.       — Деликатным? — подначила Джинни. — Точно, не слишком-то изящно звучит по отношению к учителю «не могу дождаться, когда увижу вашу прекрасную грудь».       Пинок, пинок, тысяча пинков от Гермионы.       Драко рассмеялся.       — Сейчас это кажется неловким, но однажды мы все сможем посмеяться над этим.       — Уверена, что так, — кивнула Гермиона.       — Да ла-адно, мне смешно уже сейчас, — перебила Джинни.       Драко закатил глаза.       — Я начинаю думать, что Скорпиус должен был учиться на Гриффиндоре, уж слишком прямолинейные у него методы. Представить не могу, у кого он этого понабрался.       — Он вообще хоть в чём-то похож на тебя? — ухмыльнулась Гермиона.       Драко пристально посмотрел на неё и вернул ухмылку.       — Да, Грейнджер… или мне называть тебя профессор Грейнджер?       «Чёрт. Мне придётся носить в сумочке запасные трусики на случай неожиданных встреч с этим мужчиной».       — Мы не в школе, «Грейнджер» вполне подойдёт, — откликнулась она. Драко кивнул, не отводя взгляда.       — Грейнджер, кажется, в нашу последнюю встречу мы договорились, что ты не будешь пытаться оскорбить меня — по крайней мере, в моём присутствии. Твои извинения были бесподобны, но ты рискуешь снова обидеть меня, если не будешь осторожна со словами, — он снова ухмыльнулся.       — Почему-то я уверена, что твоё самомнение сложно пошатнуть, — улыбка. — Да и ни для кого не секрет, что Скорпиус мало на тебя похож.       — Очевидно. Например, я гораздо деликатнее отношусь к женщинам, — он спрятал улыбку за глотком сливочного пива.       — Я правда хотела бы просто об этом забыть, — простонала Гермиона, краснея.       — Как и я, — он взглянул на часы и поднялся. — Мне действительно пора возвращаться. Поттер. Джинни, — кивок Поттерам, — Грейнджер, — он улыбнулся уголками губ. — Возможно, ещё встретимся.       — Ага. Увидимся. Может быть, — она кивнула.       Драко развернулся и, гордо выпрямив спину, покинул паб.       Гарри, хранивший молчание на протяжении всей беседы, прислушиваясь вместо этого к своей тонкой аврорской интуиции, вдруг припечатал:       — Что. Чёрт. Возьми. Это. Было?       — Что? — слегка рассеянно пробормотала всё ещё румяная Гермиона.       — Вот это «хи-хи, Малфой, ты такой плохой», которое ты исполняла? — Гарри передразнил высокий девчачий голос, хлопая ресницами и кокетливо улыбаясь.       — Я такого не говорила! — возмутилась Гермиона.       — Говорила-говорила. И раз уж мы тут болтали о том, что тебе нужен секс, то знай: этот парень явно с удовольствием позаботился бы о тебе, — Джинни указала на дверь, в которую недавно вышел Малфой.       — Вы оба отвратительны! Он отец моего ученика. И меня нисколько не интересует.       Гарри продекламировал официальным голосом:       — В материалы дела так и запишем: Гермиона очаровательно врёт о том, что не собирается спать с Малфоем, ибо он отец одного из её учеников.       — Да, потому что так и есть. Это неприемлемо.       — К этому мы ещё вернёмся, — глаза Гарри сузились. — Я всего лишь намекаю на то, что ты, кажется, забыла об основной причине не спать с Малфоем: потому что он Малфой. Верно?       Гермиона покраснела.       — Я хотела сказать… ну да, понятно, что он Малфой. И что он подлый мерзавец.       — Не совсем. Он, конечно, гадёныш, но уже давно не настолько плох, — возразила Джинни. — Но ты и так не считаешь его мерзавцем, Гермиона, потому что хочешь… — Джинни взмахнула рукой, изображая пощёчину, прикусила губу и несколько раз качнула бёдрами, вульгарно имитируя, что конкретно хотела бы сделать Гермиона, оседлав Драко.       Гарри рассмеялся, наблюдая за женой.       — Всё. Мне нужны новые друзья. Эти сломались.       — Да ладно, Гермиона, — взгляд Гарри смягчился. — Прекращай строить из себя дурочку. Нет ничего криминального в том, что вас с Малфоем тянет друг к другу.       Гермиона вздохнула.       — Я учитель его сына. Учитель, к которому его сын не так давно приставал. Которого Малфой и знать не знал последние пятнадцать лет.       Гарри закатил глаза.       — Между вами искрило ещё в Хогвартсе. Все эти препирательства, оскорбления, рукоприкладство по хорьковой морде… А теперь вы повзрослели, и это может принести куда больше… удовольствия, — он поиграл бровями.       — Да-а, я не на шутку возбудилась от зрелища, что вы тут устроили. После такого мне придётся утащить Гарри домой и сделать с ним кое-что неописуемое, — Джинни протянула Гарри руку ладонью вверх, и тот мгновенно по ней хлопнул, причём оба — не отводя взглядов от Гермионы.       — Это всё ещё неприемлемо, забыли? — закатила она глаза, а Гарри покачал головой.       — Если его сын подкатывает к тебе, это неприемлемо. Если он сам — совершенно нормально. Пока вы двое не высовываетесь и не обращаете на себя слишком много внимания.       — Гарри Джеймс Поттер, — строго начала Гермиона, — ты на самом деле пытаешься затащить меня в постель к Хорьку?       — Ты права, — Гарри задумчиво потёр подбородок, — это вообще не моё дело, — он поднялся. — Поэтому я просто отправлюсь домой вместе со своей женой и напомню ей об обещанном мне «кое-чём неописуемом», — он протянул Джинни руку.       — Спокойной ночи, Гермиона. Приятных сно-ов, — поигрывая бровями, она послала той воздушный поцелуй.       Возвращаясь в замок, Гермиона размышляла о своём странном разговоре с Малфоем.       Да. Он определённо ей нравится.       И да. Есть некоторая вероятность, что она нравится ему.       Но она совершенно точно не может… Или может?       «Это не имеет значения. Я же не собираюсь снова видеться с ним!»

***

      Драко лежал в постели, мучаясь бессонницей, и размышлял о своём разговоре с Грейнджер. Навеселе она была совершенно очаровательна. И её реакция на него… быть может, он выдавал желаемое за действительное, поскольку не мог перестать думать об этой ведьме с того самого дня в её кабинете… но у него было ощущение, что, возможно… он тоже нравится ей.       Он лежал уставившись в потолок, а сон всё не шёл.       «Я просто чёртов идиот. Мой сын запал на неё! Мерлинова мать… Она — его учитель! Он — просто мальчик. А я — взрослый. А не перевозбуждённый подросток с разбушевавшимися при виде симпатичной девчонки гормонами».       Но… она так краснела с того самого момента, как он сел за столик. Он просто глаз отвести не мог. Их перепалка куда сильнее выпивки вскружила ему голову.       Неужели у него и у Скорпиуса и правда одинаковый вкус на женщин?       Откинув голову на подушку, он вздохнул и закрыл глаза, мечтая, чтобы сон забрал его из реальности.