Три фотографии

Баки быстрым шагом направлялся к служебной парковке. Стив отправил его домой, сказав, что ему непременно нужно до конца дня написать и сдать отчет о сегодняшней миссии. Отговорка была так себе, но Баки с серьезным видом покивал и сделал вид, что поверил. Наверняка, стоит ему уехать, устроит в компании Хилл и Романов расследование, кто слил видео журналистам. — Барнс, Барнс! — Хрен ли ты орешь, Уилсон? — Я тебя раз десять окликнул, а ты не реагируешь. — Запыхавшийся Сэм догнал его уже около машины. — Задумался. Чего надо? — Подкинешь меня к Старку? — А ты что, без машины? Сэм задрал рукав и продемонстрировал руку в лангетке. — Если вдруг забыл, у меня сегодня было не самое мягкое приземление. — Без проблем. Хочешь залечь в Колыбель? — Вот еще, с такой мелочью. Тони хочет попробовать апгрейд крыльев. — И как вы будете устраивать тесты, когда у тебя травма? — Ты меня допрашивать будешь, или уже поедем? — Садись давай, великий конспиратор. Баки завел мотор и, только Сэм устроился на сиденье, рванул с места, как на пожар. — Не хочешь присоединиться? Старк, если мне не послышалось, вещал про новые магнитные крепления для твоей формы. И почему это я конспиратор? — А то я не знаю, что Стив отправил тебя удостовериться в моем душевном спокойствии. Можешь ему отчитаться, что я в норме. Да, слегка сорвался, но совесть меня не мучает. Неприятно, что запись попала на телевидение, но впадать по этому поводу в депрессию я не собираюсь. Так что нянька мне не нужна, и мне есть чем заняться дома. — Отлично, так и запишем. — Сэм улыбнулся и внимательно посмотрел на Баки. — Чувак, ты точно в порядке? Я вообще-то твой друг и беспокоюсь о тебе не по приказу. — Слово даю, что все хорошо. Взбесился немного, с кем не бывает. А к гадостям в прессе я давно привык. До нашей знаменитой фотосессии меня постоянно полоскали, забыл, что ли? Плохо, что Стив переживает. — Он не переживает, он в бешенстве. То, что секретное видео с миссии попало к прессе — нехилая такая проблема. — Уже выяснили, с чьей камеры? — Один из бойцов огневой поддержки, но парень не при делах. По возвращении на базу сразу сдал камеру аналитикам, все зафиксировано. — Ну, пусть развлекаются. Стив еще в детстве любил играть в детектива. Шикарную отговорку придумал про отчеты, мне даже неловко было ему напоминать, что у него дома целый рабочий кабинет. Оставив Сэма в Башне, Баки позвонил Стиву. — Рапортую, няня Уилсон доставлена к Старку в целости и сохранности. Как продвигается написание отчета? — Продвигается. А ты почему не остался у Тони? — У нас вообще-то наконец-то есть своя собственная квартира, и я ее нежно люблю. А еще больше я люблю, когда там присутствуешь ты, так что заканчивайте ваши “отчеты” и возвращайся домой. — Я постараюсь побыстрее. Бак... ты в порядке? — Стив, я не в порядке, только когда с тобой что-то приключается, все остальное в этой жизни меня мало волнует. — Я тоже тебя люблю. — Я знаю, крошка. — Баки нажал отбой, представляя, как Стив возмущенно сопит. Если прозвища “мелкий” и “малыш” ему даже нравились, то “крошка” всегда вызывало негодование.

***

Отмокнув в ванне и соорудив многослойный сэндвич, Баки задумчиво прошелся по квартире, ища себе занятие. Была у него привычка, еще с юности: когда злился, то, чтобы успокоиться, принимался делать что-то по хозяйству. А сейчас он злился очень сильно, хоть и тщательно это скрывал. Ему действительно было плевать, какую пакость в очередной раз про него напишут или скажут, но Стив всегда переживал. А реакция на видео захвата очередной базы Гидры уже последовала. В основном отзывы были положительные, героев всячески хвалили. Но шпильки на тему “Супруг национального достояния рвет людей на куски, может быть, его место в психушке?” уже появились. Кадры, на которых Зимний Солдат, с разбега прыгнув, заскользил по коридору на коленях, щедро разрезая бедренные артерии, сухожилия и мышцы на ногах бойцов Гидры, которым не посчастливилось оказаться на его пути, были весьма красочными. Кровь лилась рекой. А в конце своего “вояжа” Зимний, как спичку, сломал шею одному худосочному человечку в белом халате и оторвал — в прямом смысле — руку второму, пытавшемуся что-то набрать на клавиатуре стоящего в углу компьютера. Никто из возмущающихся не знает, что оба “доктора” в свое время довольно плодотворно работали с Зимним Солдатом и достигли серьезных успехов в изучении воздействия галлюциногенов и нервно-паралитических ядов на человеческий организм вообще и на организм Зимнего в частности. А “несчастная жертва сорвавшегося монстра, хладнокровно расчленяющего людей” — “всего лишь” почти успела активировать программу самоуничтожения базы. Констатировав практически идеальный порядок, Баки решил, что неплохо бы, например, помыть окна — это лишним никогда не бывает. Он нацепил шорты, отслужившие свое джинсами и доживающие век как “уборочная” униформа, завязал волосы в хвостик, включил фоном бодренькую латину и, напевая “Despacito”, принялся за дело. Стив загнал любимый винтажный Харлей на парковку и поднялся к себе на этаж. Вешая куртку и разуваясь, прислушался. Из его рабочего кабинета звучала музыка, значит, Баки успокаивает нервы старинным способом. Интересно, что он там за работу себе нашел. Вымыв руки и прихватив бутылку ледяного сока, Стив зашел в кабинет и застыл на пороге. Баки натирал окно бумагой — “не учите меня жить, это самый правильный способ!” — и слегка пританцовывал, активно крутя задницей, обтянутой тесными, мало что прикрывающими шортами. Услышав шаги, он обернулся к Стиву и широко улыбнулся, заправляя за ухо выбившуюся из хвоста прядь. — Hola, mi amor... Солнце ярко освещало покрытую золотистым загаром кожу. Ветерок взметнул легкую занавеску, и бежевая ткань на миг скрыла грубую джинсу. Стив невольно сглотнул: перед ним была ожившая фотография; именно она, кстати, занимала почти всю стену за спиной Баки. Видеть его таким живым, задорным — было самой главной наградой за все передряги. Желание молнией промчалось по телу, посылая разряды в пах. Член моментально окреп, упираясь в ширинку. — Amigo, по твоим глазам я вижу, что связные мысли медленно, но верно покидают твою голову. Баки отбросил смятую бумагу и потянулся, явно красуясь. — Это моя самая большая проблема примерно с тридцать пятого: когда смотрю на тебя, — Стив подошел ближе и протянул ему сок, — начинаю плохо соображать. — Вот поэтому я стараюсь держаться за твоим плечом, иначе все наши миссии пойдут po pizde. Баки сделал большой глоток, капелька сока потекла по подбородку, и Стив тут же слизнул ее, прижался всем телом, уткнулся в шею, жадно вдыхая родной запах. — Кто-то намерен пошалить? — Баки игриво толкнулся бедрами. — Оу! Я чувствую, намерения очень серьезные. — Более чем. — Стив расстегнул молнию на шортах Баки и начал оглаживать его быстро твердеющий член. — Пусти меня, я хоть душ приму. — Мне и так сойдет. Джинсовая ткань затрещала под железной хваткой его пальцев. — Не смей рвать! Это мои любимые. Стив с трудом отстранился, стянул шорты пониже и быстро снял с себя футболку. Член Баки — крупный, налитой, с ярко-розовой головкой — уже стоял так, что прижимался к животу. Из головы вымело все мысли, хотелось только ощущать приятную тяжесть и бархатистую кожу в руке, вжаться всем телом, поцеловать яркие губы. — Иди ко мне, безумно тебя хочу. Баки, улыбаясь, медленно расстегнул на нем джинсы, облизал себе ладонь и запустил ее Стиву в боксеры, обхватывая член, начал дрочить плавными тягучими движениями, слегка проворачивая запястье, оглаживая большим пальцем сочащуюся смазкой головку. Стив гортанно застонал и притянул Баки к себе, крепко вцепился в плечи и поцеловал, нежно прихватывая нижнюю губу зубами, легко толкаясь языком, прося впустить внутрь. Баки ответил, жадно принимая его. Они целовались жарко, голодно, сплетаясь языками. — Нас могут увидеть: день на улице, — прервав поцелуй, сказал Баки. — Плевать, не могу терпеть ни секунды. — Люблю, когда ты теряешь голову! Баки сжал ладонями ягодицы Стива, притянул ближе к себе, а Стив обхватил ладонью оба их члена, размазал натекшую смазку по стволам и начал размеренно, грубо надрачивать, прикусывая нежную кожу у левого плеча, теперь свободную от металлических пластин. Крупная дрожь прошла по всему телу Баки, он запрокинул голову, толкаясь Стиву в кулак, прижимаясь ближе, издавая громкие рваные стоны. — Давай, сладкий, кончи для меня, — прошептал Стив. Баки яростно поцеловал его, двигая языком в том же ритме, что и бедрами, и через несколько движений кончил, заливая спермой руку и член Стива, расслабленно обмяк, положив голову на его плечо. — Дай мне пару секунд передохнуть, крошка. — Я просил меня так не называть. Баки подхватил Стива под задницу и поднял, усаживая на стол. — Ты крошка только для меня. Видишь, я могу поднять тебя на руки. — И, пресекая дальнейший спор, насадился ртом на член: сразу глубоко, так, что головка уперлась в горло, сглотнул, мягко перебирая пальцами поджавшиеся яички. Стив выгнулся, вцепляясь Баки в волосы, захлебываясь стонами. Горячий жадный рот, мягкие припухшие губы, скользящие по члену… Черт, да губы Баки можно классифицировать как оружие массового поражения. — Баки-боже-баки, не останавливайся, я сейчас… Стив выплеснулся в жаркую тесноту, ощущая, как Баки сглатывает, и рухнул спиной на стол, вздрагивая. Баки нежно вылизал его сверхчувствительный после оргазма член и выпрямился, сыто улыбаясь. — Доволен собой? — спросил Стив. Его все еще слегка потряхивало. — Конечно: я всегда доволен, когда вижу тебя удовлетворенным и расслабленным. Это моя обязанность как супруга — заботиться, чтобы ты всегда был такой. — А накормить голодного меня в твои обязанности входит? — Это не обязанность, а инстинкт самосохранения. Когда ты голоден, то совершенно невыносим. Сейчас ополоснусь и разогрею лазанью. Баки подтянул шорты и отправился в ванную. Стив с трудом соскреб себя со стола и подошел закрыть окно. На балконе, в доме через дорогу, курили двое парней. Они синхронно подняли большие пальцы вверх и зааплодировали. Стив весь залился краской, но нашел в себе силы картинно поклониться, задергивая шторы и молясь, чтоб интернет не взорвало новое видео… Хотя... Чем писать о жестокости Зимнего Солдата, пусть лучше обсуждают, как горячо они трахаются.