Сводные братья

— Пока, Чимин-щи! — крикнул Чонгук и скрылся за дверью. — Чонгук, не называй меня так! — Мне не нравится твой друг, — в комнату к Паку зашёл Юнги. — А мне не нравится то, что моя мама вышла за твоего отца. — Заткнись, Чимин-щи. — Я ненавижу когда меня так называют. — А я ненавижу тебя, — спокойно сказал Юнги. — Взаимно, уходи. — Эй, это моя комната тоже, — ответил Мин и сел на свою кровать. — Я не хочу тебя видеть! — Придется, ты с мамой переехали ко мне с отцом и заметь — я тебе ничего не говорю насчет того, что ты занял половину моего пространства и, особенно, шкафа. Ты его своими шмотками мне места не оставил! — У меня немного вещей! — Но пол шкафа ты занял. — Иди в жопу! — Эй, я старше, ты должен меня уважать. — Юнги-хён, иди в жопу. — Ну я тебя., — Юнги подошёл к Чимину, сидящему на своей кровати, взял того за волосы заставляя поднять взгляд и смотреть на старшего. — Что ты меня? — дерзко бросил Чимин. — Мальчики, я дома, — из коридора послышался женский голос, Юнги отпустил «любимого братишку» и сел рядом с ним, — Чем занимаетесь? — спросила мама Чимина заглядывая в комнату парней. — Ничем, — ответил старший, когда женщина ушла в свою комнату Юнги тихо добавил, — я тебе перевоспитаю, любым способом, будешь у меня, как шелковый, — после этих слов Мин удалился из комнаты оставляя Чимина наедине со своими мыслями. — Перевоспитать он меня хочет, ничего у него не получится. — Чимин, иди есть, — крикнул Юнги с кухни, Чимин-же сделал вид, что не услышал крик старшего, — Типа, не слышишь, да? — *молчание*, — Чимин-щи! Чимин-щи! Чимин-щи! — Я ненавижу когда меня так называют, — Пак влетел на кухню и с кулаками, как ребёнок набросился на Юнги. — Так, мальчики, мальчики успокойтесь! — сказала мама Пака. — Я спокоен, это он какой-то психованный. — Так, Чимин-а! Сядь за стол и ешь суп. — Хорошо, мам. — Юнги-я, а ты что будешь кушать? — Я буду тортик, — сказал Юнги доставая из холодильника свой любимый шоколадный тортик. — Это же не еда, — сказала мама Пака, видя как Юн поедает сладость. — Суп тоже есть нужно, — бросил Чимин, пытаясь рассмотреть все ингредиенты супа в тарелке, — а то что-то может слипнуться. — Чимин-а, тихо. Ешьте, а я пойду, у меня ещё много дел, — после хлопка входной двери Чимин и Юнги продолжили свой разговор. — Смотрю, у тебя уже слиплось раз супчик ешь. — Ничего у меня не слиплось. — Не поверю пока не проверю, — на Юнги из подлобья уставился, шокированный от услышанного, Чимин, — Смешной ты, Чимин-а, — старший взял на палец немного крема с торта и коснулся им носа Чимина, — кушай, сладенький, — Юнги поставил торт в холодильник и подошёл к «брату» сзади, Шуга обвил руками талию младшего, — Чимин-а, я буду ждать тебя в комнате, — после этого Юнги ушёл, а Чимин остался сидеть на кухне с открытым ртом.

***

Уже часа два Чимин так и сидит на кухне не двигаясь, парень все так-же не решался идти в комнату. Хоть на часах всего 7 часов, но на улице уже темно, зима как никак. Родители уже дома, но Пак всё равно боялся идти в комнату, его очень испугал тон Мина. — Чимин-а, ты чего тут сидишь? Ужин ещё не скоро, обед недавно был. Иди в комнату, ты, кстати, уроки сделал? — Нет, пап, ещё не сделал. — Тогда чего сидишь? — Уже иду. Перед дверью в комнату Чимин затормозил, тяжело вздохнул и все-же вошёл в комнату. — Дверь закрой! — рявкнул Юнги не глядя на вошедшего, Пак дернулся от неожиданности, но дверь все-таки закрыл, -Иди сюда. — За-зачем? — Чимину было страшно подходить к старшему, вдруг он и в правду захочет проверить слиплось у него или нет. — Подойди, — мягко сказал Мин, а Чим продолжал стоять в шоке и не понимать, что происходит, — Либо идёшь ко мне и всё будет хорошо, либо я иду к тебе и кому-то, не мне, будет больно, — Чимин подошёл к Шуге на ватных ногах, — садись, — Юнги указал на подоконник, Чим-же без слов сел на белый, как снег за окном, подоконник, — Правда красиво? — Шуга указал на окно, как сначала подумал Чимин, затем Пак понял, что хён имел ввиду не окно, а то, что за ним. Он имел ввиду белоснежный снег отбивающий свет уличных фонарей. — Тебе нравится смотреть на природу? — Да. — Юнги-хён, с каких пор ты видишь прекрасное? Ты же чёрствый. — Пойми, Чимин, — Юнги сидел на стуле возле Чимина, старший положил руку на колено меньшего, которое было оголено в рваных джинсах, — Я — реалист, в жизни мало чего хорошего, но по настоящему красивые моменты я вижу то, как на землю спускаются триллионы неповторимых снежных тел, которые ещё недавно были обычной водой. Мы не видим красоту в воде из-под крана, но если её вылить на улице, то она испарится. Ещё через некоторое время замерзнет и снова вернется на землю в новом виде. Водой из-под крана никто не восхищается, а когда видят снег все аж писаются от радости. — Ого, и ты об этом думаешь? — Да, друзей у меня почти нет, общаться не с кем, вот и думаю о всяком, — от того, что Юнги начал рассказывать все то, что у него в голове ему стало грустно, Мин поверх руки положил подбородок на колено Чимина. — У тебя вообще нет друзей? — Чим запустил руку в волосы Шуги. — Ну, есть один — Тэхён. — Хочешь я тебя со своими познакомлю? — У тебя друзья есть? — Да, у меня есть друзья и они очень хорошие. Чонгук, ты его сегодня видел- он меня называет Чимин-щи, бесит, конечно, но друг он хороший; Хосок твоя противоположность — он веселый, добрый, всегда улыбается; Намджун — позитивный, но все ломает, это его фишка; Джин — вкусно готовит и заботится о всех, больше всего за Джуном, думаю между ними что-то есть. — Педики? — На себя посмотри, Юнги-хён, соблазняешь меня тут, а сам называешь Джина и Джуна педиками. — Я тебя не соблазняю! — воскликнул Юнги отходя от младшего от греха подальше. — А что это ты мне на кухне говорил? — Просто прикалывался! — А только что это твое «Либо идёшь ко мне и всё будет хорошо, либо я иду к тебе и будет больно». Как это понимаешь? — Ты подошёл и все хорошо, а если бы ты заставил меня встать с места, на котором я удобно уселся — я бы тебя за шкирку взял и показал бы тебе этот пейзаж, Чимин-щи! — То есть ты ко мне не клеился? — с разочарованием спросил Чимин. Нет, мне показалось или ты был бы не против что бы мы того? — Я… ну. Конечно против! — И даже не думай ко мне приближаться без причины. — Хорошо, и ты ко мне не подходи. — И не собирался. — Ты только что гладил меня по колену. — Я просто хотел поговорить с тобой по душам, а ты ведешь себя, как пидор, — после этих слов Юнги взял куртку и ушёл, в комнату к Чимину залетели родители. — Чимин-а, куда пошёл Юнги-я? — взволнованно спросила женщина. — Я не знаю. — Я слышал, как вы поссорились из-за чего-то. Что у вас случилось? — Ничего. — Чимин, что случилось?! — рявкнул папа Юнги, — Ты хоть знаешь, что он может натворить? Он может не вернуться! У него уже была попытка самоубийства, после нашей с ним небольшой семейной ссоры! — Но я не хотел! Он первый начал! — оправдывался Чимин. — Значит что-то таки было! — не смотря на маму Чимина мужчина влепил парню сильную пощечину. Сразу-же на глаза навернулись слёзы. — Сухо, не бей его! Он мой сын! — А мой сын, Хонджу, сейчас, возможно, снова пытается свести счёты с жизнью! — Пап, ты чего разорался? — входная дверь хлопнула, а в след за ней послышался голос Шуги. — Юнги-я, сынок, ты вернулся, где ты был? — Я вышел на несколько минут подышать воздухом, а ты тут орешь так, что аж на улице слышно. Что случи., - вопрос Юнги оборвался когда он вошёл в комнату и увидел забившегося в угол комнаты, — Почему Чимин-а плачет? — парень обнимал себя за колени и тихо всхлипывал, — Ты его ударил? — Я думал он тебя довёл до… — Прости, что перебиваю, но ты не должен бить его из-за того, что ты думал, - Юн снял куртку, бросил её на свою кровать, выпроводил из комнаты родителей и сел возле младшего, — Чимин-а, он тебя ударил? — Нет, — Чимин поднял голову и Шуга увидел красную щеку Пака, которую тот усердно старался прикрыть рукой. — Не плачь и я вижу, что папа тебя ударил. — Он за тебя переживал. — Это не повод бить тебя. Перестань рыдать, это раздражает. — Ты не умеешь успокаивать людей. — Я знаю. Тэхён тоже так говорит. — Ладно, отойди от меня это слишком по гейски. — Хорошо, уроки на понедельник сделал? — Нет. — А Чонгук зачем приходил? Вы же, вроде, уроки должны были делать. Мелкий он какой-то. — Ему 14. Я помогал с домашкой Чонгуку, он плохо знает биологию. — Трахались что-ли? Надеюсь не на моей кровати. — Больной? Я натурал. — Ну да, ну да. — Дебил! — Старшим не грубят! — Простите, дедушка Юнги-хён. — Заткнись, ты меня достал, я ложусь спать, — Шуга снял кофту, а Чимин засмотрелся немного за полуголое тело. Быстро придя в себя младший отвернулся, разделся и лег на свою кровать. — Спокойной ночи, Мин Юнги-хён. — Спокойной ночи, Пак Чимин-щи. Дальше оба замолчали. Шуга уснул уже через несколько минут, а Чимин-же ещё долго крутился и обижался на хёна за то, что он думает, что Чимин спит с парнями. Больше всего Чимина интересовало, что о нем думает Юнги. Думает ли он, что Чимин актив или пассив, в каких позах он любит, трахается ли он со всеми подряд, сует ли он в себя всякое разное, часто ли дрочит, и все в таком роде. Где-то с час Чимин думал об этом, а потом наконец уснул. Снились Паку прекрасные сны где он голый и возбужденный лежит под Юнги с широко раздвинутыми ногами. Шуга медленно и аккуратно растягивает девственную попу Чимина, который извивался от любого касания. Мин уделял много внимания члену Чимина. Младшему было настолько хорошо, что он был готов стонать долго, часто, громко, много. Длилась такая эйфория недолго. Чимину стало холодно, его чуть ли не морозило, а главное парень понимал, что холод был не по всему телу, а только в районе паха.