Сводные братья

Кое-как проснувшись Чим уставился на белый потолок, но затем Пак понял, ему дальше холодно. Опустив взгляд меньший понял в чем проблема. На его трусах была кучка подтаявшего снега, струсив его с себя Чимин осмотрел комнату и не увидев в ней Шуги приспустил трусы и взял вялый и холодный орган в руку. Горячая рука Пака обжигала нежную кожу члена. Чуть нагрев свой член Чимин натянул холодные мокрые трусы и вышел из комнаты. В коридоре родители собирались на работу, а Юнги подпирая стенку наблюдал за сборами. Когда родители заметили Чимина они уставились на его мокрые трусы. — Ух ты! — воскликнул Юнги, — малыш Чимин-щи описался! — Юнги-хён! Это ты мне снег на трусы насыпал пока я спал! — Ну допустим. — Зачем? Ты больной? А если я заболею? — Замолчи уже, а? — Чимин-а, иди в ванную. Юнги-я, зачем ты это сделал? — спросила мама Чимина у младшего Мина. — У нас такая дружба. — Юнги, — в разговор встрял папа, — Если у него потом будут проблемы со здоровым — деньги на его лечение я буду брать из твоих карманных денег. — Хорошо. — Все мы с Хонджу пошли. Не поубивайте тут друг друга. — Хорошо, — закрыв дверь за родителями Юн добавил, — но не обещаю. Чимин-а, ты там как? — Ты вообще нормальный?! Зачем ты мне вообще снег на трусы насыпал? — послышалось из-за двери. — У тебя стояк был, ты крутился, стонал, короче, ты меня разбудил и мешал спать. — Разбудить не мог? — недовольно бурчал Чимин себе под нос выходя из ванной в одном полотенце. — Та брось, все-же хорошо? — Он не встает! — Вообще? — Нет, блять, встал, сказал «ещё пять минуточек» и лег обратно! — Чувак, ну прости, может он сейчас встанет ещё? Иди подрочи. — Я пробовал. Послушай, Мин Юнги-хён, если мне придется идти к врачу, то я тебя убью. — Хорошо, может журналы посмотришь? — У меня нет журналов. — Я тебе свои дам, — дальше Юнги достал из-под кровати стопку журналов с голыми девушками. — Ни хрена себе! Зачем тебе столько? Тут же штук 30. — Надо, — Юнги быстро пересмотрел стопку и достал из неё один журнал, так чтобы Чимин не видел его обложку, и засунул обратно под кровать, — Я иду на кухню, а ты тут… или в ванной… или в туалете… ну ты понял. — Ага. Шуга ушёл, Чимин несколько минут просто сидел и ни о чем не думал. Дальше Пак начал просматривать журналы, которые оставил ему старший брат. Через час журналы закончились, а член Чимина даже не дёрнулся. Парню было грустно осознавать, что в столь юном возрасте он стал импотентом из-за неудачной шутки. Немного погрустив Чимин вспомнил, что Шуга спрятал один из журналов обратно под кровать. Пак не понимал почему Юнги дал ему множество журналов, а один-единственный спрятал. Интерес взял верх и вот Чимин уже пытается найти тот, заинтересовавший его, предмет. Наконец нащупав его Чим вытащил журнал на белый свет. — Фу! — зависал Пак, — лучше бы я этого не делал. Возле Чимина лежал журнал, на обложке которого голый парень. Приоткрывали своеобразное извращение Чимин понял, что что-то белое и липкое мешает открыть журнал до конца, — Юнги-хён, иди сюда! — Что? — приоткрыв дверь спросил Мин. — А это чьё? — Что? — Шуга подошёл и увидел свой журнал, — Ты… Короче, — после этих… слов? Юнги поднял журнал, открыл окно и вышвырнул его куда-то далеко в белые сугробы. Закрыв окно он вернулся к разговору с новой темой, — кушать будешь? — Эм… что это было? — Ты о чем? — О журнале. — У каждого парня есть журналы с голыми девушками. — С парнями… — Нет никаких парней. — Но… — Иди есть, — сказал Юнги и ушёл на кухню оставляя Чимина одного со своими мыслями и догадками. Ещё чуть посидев Чимин все-же пошёл на кухню. Сев за стол Шуга поставил перед ним тарелку с чем-то не совсем съедобные. На свой страх и риск младший попробовал то, что дал ему Мин — на вкус не очень, но есть можно. — Ну как тебе? — поинтересовался Юнги. — Хах, прям, как ты, — с улыбкой ответил Чимин. — В смысле? — Сухая и безжизненная. — Не смешно. Ешь. — Угу. Юнги сел рядом с Чимином и начал копаться в телефоне. Когда Пак закончил с едой он снова вспомнил о своей проблеме. Из-за того, что Чимин не очень хотел сейчас грустить он задумался об ориентации старшего. — Юнги-хён? — Что? — Ты хочешь откровенно поговорить? — Не особо, а что? — У меня к тебе есть вопрос. — Какой? — Ну… как-бы… — Говори! — Ты гей? — Нет, почему ты вообще спрашиваешь? — Ну тот журнал, который ты выбросил в окно. — Он не мой. — А чей? — Тэхёна. — А почему он у тебя? — Тэ, перед вашим с мамой переездом, ночевал у меня и взял с собой некоторые свои вещи. Я ему сказал, что если он у меня забудет свой журнал, то я его в окно вышвырну, а я человек слова. — Мы переехали две недели назад, то есть, тогда и он был, да? — Да. — А после нашего переезда он не приходил? — Нет, к чему ты клонишь? — Ну… я его открыл, а там… — Подожди, папа звонит, надо ответить. Да, пап? — Шуга с телефоном вышел в коридор. Чуть подождав старшего Чимин вышел к нему. В дверь постучали. Это пришла Хонджу, парень понял, что об увиденном он будет молчать ещё очень-очень долго. Для такого разговора нужно остаться наедине, а сегодня суббота. Если мама уже пришла, то до понедельника она из дому не выйдет, а если выйдет, то дома будет папа… — Хорошо, пап. Да, мама уже дома. Пока. — Юнги-я, а когда папа придёт? — поинтересовалась женщина снимая сапоги. — Где-то через полчаса. — Хорошо, есть хотите? — Нет, Юнги-хён меня уже покормил. — Ну хорошо. — Чимин-а, о чем ты хотел поговорить? — А? Ничего, забудь.