Сводные братья

***

Практически сутки Чимин ходил никакой, постоянно грустный, задуманный. Отчасти это из-за того, что у него вчера встал на Юнги, когда тот вышел из душа. А от понимания того, что «Чимин младший» встал Пак пулей залетел в ванную закрывая за собой дверь. Осознание того, что он теперь гей не давало ему покоя. Чимину и так было плохо от всего этого — он гей, брат, походу, тоже, член стоит только на Юнги, Шуга постоянно как-то подкалывает Чимина. Сложновато это как-то. Целый день Чимин ходил сам не свой, уроки нужно делать, завтра в школу времени осталось всего-ничего. Доев ужин, парень направился в комнату, в которой на учебу собирался Шуга. С трудом открыв дверь парень вошёл в комнату. — Что-то ручка тяжело нажимается. — Нет, с ней все хорошо, это ты какой-то слабый. — Я нормальный! — сказал Чим и шлепнулся на кровать. — Хотел установить пароль на телефон, написал «Чимин», а оно мне «Ваш пароль слишком короткий», — Юнги проигнорировал замечание младшего. — Не смешно. — Смешно. — Послушай, — Чимин резко вскочил на ноги, — Перестань, надо… до мной… изде… деваться, — Пак не смог, толком, связать ни слова. — Что с тобой? — только Чимин хотел ему ответить, как закашлялся и упал на пол без сознания, — Эй, мелкий, ты чего? Чимин-а? Пап! Мам! — Что? — доносился крик отца. — Сюда иди! И скорую вызови! — В смысле? — Сухо вошёл в комнату и увидел, что Юнги сидит возле Чимина, который беспомощно лежал на холодном полу. — Пап, быстрей, я не знаю, что с ним! — Хонджу, звони в скорую!

***

Спустя час Чимин уже лежал в белоснежной больничной палате. Возле него сидела мама, Хонджу была грустной, врачи сказали, что у него переутомление, но подробности дадут после того, как Чимин придет в себя. — Хонджу, он будет ночевать в больнице. Врачи понаблюдают за ним. — Я останусь. — Мам, — Юнги показался в палате, — давай я останусь с ним, а вы с папой езжайте домой. — Нет, лучше я останусь. — Почему? — Тебе завтра на учебу. — Один пропуск не повредит. — Ну не знаю. — А я знаю, езжайте, тем более он хотел со мной поговорить один на один. — Ну хорошо… — Звони если что. — Хорошо, пап. Пока. Родители уехали домой, а Юнги и Чимин остались. Юн сел возле брата и взял его за руку. — Что же с тобой случилось? — Хён? — Да, я тут, рядом малыш. — Что случилось? — Ты потерял сознание. — Аааа… точно! — Что с тобой такое? — Я уже неделю ничего не ем. — Но ты же ел, сегодня и вчера. — Булимия. — То есть ты ешь, а потом пальцы в рот? — Это было всего несколько раз. — Ты вообще ничего не ешь? — Только те разы при тебе ел. — Ты с ума сошёл? Чимин-а, как так можно? Зачем? — Я толстый, — пробубнил себе под нос младший. — Бред. — Нет. — Нет, можешь встать? — Могу, — с помощью Юнги Чимин не спеша встал, — Что хочешь? — Взять и узнать насколько ты толстый, — Шуга медленно приблизился к Чимину в плотную и взял того на руки, от неожиданности Чимин прижался к Мину и обвил ногами его бедра, — Ты почти ничего не весишь. — Неправда! — держа Юнги за плечи Чимин уткнулся носом в шею старшего. — Сколько ты весишь? — Не скажу! — бубнил Чимин обжигая хёну шею своим горячим дыханием. — Сколько? 30 килограмм? — в шутку предложил Юнги. — С ума сошёл? Я в два раза больше вешу! — выпалил Чимин, — Ой! — Чимин ещё сильней прижался к Юнги. — 60? — Да.., — еле слышно промямлил Пак. — И ты считаешь себя толстым? — Да, я толстый, мне нужно похудеть! — Как я могу тебя переубедить? — Никак. — А так? Юнги сел на больничную койку, Чимин же сидел у него на коленях лицом к нему. Шуга положил руку младшему на шею. По спине Пака побежали мурашки. От такого прикосновения Чимин закрыл глаза, а через секунду парень почувствовал чужие губы на своих. От удивления парень приоткрыл рот, этим моментом Шуга и воспользовался. Когда их с Шугой языки соприкоснулись, по телу младшего снова табуном забегали мурашки и началась приятная дрожь, которая осела в паху Чимина. Парень никогда не думал, что возбудится от поцелуя. В конце Юнги отстранился и напоследок поцеловал в уголок губ. — Переубедил? — Не до конца, — сказал Чимин краснея и ставя руки на свой пах. — Ты чего, малыш? Чего прикрываешься? Он встал? — Да., — признался Чимин краснея ещё сильнее. — Это же хорошо, — Юнги убрал руки Чимина от его же паха, — первый раз после снега встал? — Нет, вчера ещё когда ты с душа вышел. — На меня встает? — Да… — Перестань краснеть, хочешь, я с ним поиграю? — Мы в больнице, тут нельзя… — А мы тихонько. — Ну нет… — И так тоже нет? — Юнги положил руку на выпирающий бугорок Чимина и не сильно сжал его. — Аах… — Давай чуть-чуть поиграем перед сном. — Нельзя. Давай дома уже. — Почему дома? Стесняешься? — Да, вдруг кто-то зайдет или родители узнают. — Боишься моего отца? — Да. — Я не дам ему тебя обидеть тебя, — Юн прижал младшего к своей груди. Младший был очень близко к Мину, поэтому старший не удержался и расстегнув джинсы Чимина засунул руку ему в трусы, взял его ноющий член и несильно сжал его. Хриплый стон вырвался из груди Чимина. Шуга аккуратно положил Чимина на спину, сам парень сел между ног младшего и стянув с себя и Чима штаны. Наклонившись над парнем Юнги его поцеловал, в ответ Чимин довольно простонал. Одной рукой Шуга обхватил свой член и член Чимина, а другой уперся возле головы младшего. От того, что член Пака соприкасался с членом Юнги, который усердно двигая рукой, доставляя удовольствие обоим, Пак выгибался в спине чуть ли не до хруста в позвоночнике. Ещё спустя несколько минут и парни кончили с легкими, не громкими стонами удовольствия. Шуга достал с тумбочки возле кровати салфетки, затем вытер себя и Чимина. Выбросив грязные салфетки в урну Юнги лег рядом с Паком на небольшой кровати. — А ты не хотел чтобы мы тут «играли», — сказал Юнги. — Ну, Юнги-хён. — Нет, — Шуга перебил Чимина. — Что нет? — Не называй меня «хёном». — Почему? — Чимин перевернулся на живот, удобно улегся под бок старшего и заглянул парню в глаза. — Я не хочу чтобы мой мальчик называл меня «хёном». — Но. — Никаких «но», для тебя я Юнги и точка. Вот при чужих, типа, друзьях и родителях называй меня «хёном», а так, зови меня Юнги или Шуга. Соглашайся пока я добрый. — Ммм… Так ты можешь быть злым? — с пошлой ухмылкой спросил Пак. — Могу, но это уже дома, Чимин-а. А сейчас — одевайся. — Не хочу, — надул губки Чим. — Давай, малыш, — сказал Шуга вставая с кровати, — вот твои вещи. — Я не хочу одеваться. — Захочешь, — сказал Юнги и прикусив губу смачно шлепнул Чимина по голой заднице. — Айщ! Юнги! — Одевайся и не дуй губки, малыш. Хотя, ты и так красивый. Покраснев, как рак Чимин все-же последовал примеру Юнги и оделся. Сделал это он очень во время. Как только Чима снова лег на кровать в палату, без какого-либо предупреждения вошёл врач. Спросив о самочувствии паренька доктор дал ему кое-какие таблетки и ушёл так-же неожиданно, как и вошёл. Сидел-говорил-сидел-резко встал и ушёл закрывая за собой скрипучую дверь. — Чима? — Что? — Ты недавно хотел о чем-то со мной поговорить, но нас прервали родители. Что ты тогда хотел? — Уже ничего. — Ну скажи. — Хотел ещё узнать правду насчёт журнала… Ты говоришь, что это журнал Тэхёна. — Ну да. — Я его приоткрыл, а там все в сперме. А если учесть то, что он оставил журнал у тебя две недели назад, то сперма уже должна была засохнуть. — Ах ты, умник, мой, — Юнги потрепал Чимина по волосам, — Ты слишком умный, как для 16 лет. — Так это твоя сперма? — Да, моя, я дрочил пока ты спал, тогда, в тот день когда ты стонал во сне — ты возбудил меня своими стонами. — Я хочу увидеть, как ты это делаешь. — Увидишь когда-нибудь. А сейчас иди спать. — А ты? — Я родителям позвоню. — А спать? — Поговорю — лягу рядом. — Хорошо.