Ask UnderFell!Sans

      Серый от сажи снег, доносившейся с Жаркоземья, стелился под желтой подошвой кроссовок Феллса. Скелет почесал трещину в затылке и вспомнил, как застал смерть своего «отца».       Гастер был занят Ядром, настраивал какие-то конфигурации, когда к нему подкрались трое монстров, его коллег. Они не хотели, чтобы какой-то скелет был так популярен и из зависти попытались оборвать его жизнь. Он тоже не был слабаком и давал отпор, но на нём не ставили эксперименты, как над Сансом, так что Гастер быстро сдулся, оступившись на краю пропасти. Треснул кирпич, нога соскользнула в пустоту, и Королевский ученый, будто в замедленный съемке, перед глазами ворвавшегося в зал скелета начал падать вниз, утопая в темноте Ядра. Гнев захватил сознание «сына», пробуждая в Душе ту малую решимость. Его глаз запылал ярко-алым огнём, кости начали вырываться из стен, а бластеры стрелять вслепую. Из ярости его вырвал удар чем-то тяжелым в затылок.       Тут же сконцентрировавшись, Феллс отшагнул от нападающего, не чувствуя от ярости боль, пульсирующей в затылке и распространяющейся по всему скелету. Щелкнув костяшками, Санс поднырнул под гаечный ключ, который его пытались ударить двое монстров, и тут же, оказавшись за их спинами, вызвал две заостренные красные кости, по одной в каждую руку. Резко развернувшись, он вонзил их в позвоночники нападающих, точно в центр, пробивая ребра и сам позвоночник. Нападающие вопили от боли, падая на землю, не в силах пошевелить конечностями. Когда-либо в своей жизни, которая прекратиться через пару мгновений.       Санс наконец успокоился и увидел, как его УР поднялся. Лаборатория трещала, а Ядро гудело. Один из Бластеров на максимальном заряде врезался в корпус, пробив там дыру, и начался перегруз. Оглянувшись на будущих калек с пробитыми позвоночниками, Санс пренебрежительно спихнул их в пустоту, сам вызвав Бластер и запрыгнув на него. Подлетев на черепе к пробоине, Феллс, даже не обладая индексом тепла, ощутил, как в кости ударил обжигающий пар, оставляя на костях корку и обугливая их. Зашипев от боли, Санс использовал магию, чтобы прижать свою Душу и ноги соответственно к черепу и подлетел ближе. Кости нещадно пекло, в глазах темнело, но скелет из последних сил сжал разорванные пластины и начал сжимать их друг в друга. Пар медленно прекращал бить в лицо, но сил оставалось всё меньше. Из последних сил, глухо зарычав от боли, Феллс надавил на балки, параллельно выстрелив в них из Бластеров на минимальном заряде. Красный свет ударил в два края, моментально раскалив их. Воспользовавшись этим, скелет сжал балки и окончательно заварил Бластерами две пластины.       Ноги дрожали. Весь скелет дрожал. Нижняя челюсть подрагивала, а в глазу пульсировала боль, которая распространялась по всему телу. Сделав шаг назад от слабости, Санс почувствовал, как Бластер под его ногами рассыпался от нехватка магии. Разбежавшись, Феллс оттолкнулся от него, пытаясь долететь в прыжке до края платформы. Зажмурившись, он отчаянно протянул руку вперёд.       Мгновения длились будто вечность. Костяшки никак не чувствовали поручни, за которые они зацепились в полете. И тут его кости ударились об железо, по рефлексу обхватив тонкий поручень. Но проблема была в том, что Феллс завис над обрывом в Пустоту…       Из воспоминаний его вырвал летящий в его лоб камень. Точнее, магические колебания, которые появились в момент его появления в опасном радиусе. Машинально, Санс резко отшагнул вправо, и камешек на огромной скорости влетел в сугроб, раскидав вокруг снег. Запустили его, явно, не малышня, кидок был силачом, чтобы с такой силой выстрелить. Подняв взгляд от снега, Феллс взглянул окрасившимся в ярко-алый глазом перед собой. Перед ним стоял пёс. Королевский стражник, чтобы их побрал. Небось, снова Папайрус послал его, чтобы вправить ему кости.       — Эй ты! — окликнул скелета пёс, приближаясь к нему, — какого х*ра ты бродишь по территории псов, не спросив нашего, бл*ть, разрешени… — не дав ему договорить, Феллс на ходу вжал его мордой в сугроб синей магией. Как только стражник отряхнулся от снега, Санс надавил на его затылок ногой, снова вбивая противника лицом в землю.       — Слушай ты, дерьма кусок. Сноудин общий. И если ты будешь продолжать качать свои еб*чие права, я заткну тебе рот дерьмом Сноудрейка, ясно тебе, шавка паршивая?! — зарычал на «паршивую шавку» скелет, убирая ногу с затылка, — моё имя Санс, если ты не забыл. Как интерн Королевского ученого у меня больше привилегий, чем у тебя, но с какого-то х*я вы все настолько борзые, что хочется вас кастрировать.       Пёс что-то невнятно заскулил и, вскочив на ноги, кинул на скелета презрительный взгляд, сбежав в сторону леса. Тцыкнув, Санс продолжил идти через Сноудин. Пейзажи мрачных и редких домиков сменились полноценным городом. Только выйдя из-за угла, Санс уже ощутил весь пофигизм по отношению к соседям. Маленький монстрик на полном ходу врезался в Феллса, сняв ему пару единиц ОЗ, которые вполне могли сравниться со слабым ударом. Раздраженный Санс успел ухватить мелкого поганца за шарф и дернуть на себя. На бегу шарф резко сжался на шее, кинув монстра на землю. Закричав и дергаясь от удушья, пытаясь развязать шарф, Феллс с удовольствием пнул ребенка ногой и отправился дальше по делам.       Спрятав руки в карманы, скелет неспешно пробивался сквозь толпу. То и дело его толкали плечами, локтями, даже ногами, но Феллс просто не замечал, закрыв глаза. Слух заложило, лишь звенели невидимые колокольчики. Вдруг остановившись, Санс увидел вывеску бара Гриллби. Решив, что лучшего досуга он всё равно не найдет, скелет направился к дешевой забегаловке. Гриллби был приятным человеком, чуть ли не самым порядочным во всем загнивающем Сноудине, но и с ним скелет умудрился порвать отношения. Было это вроде… Через неделю после то ли убийства, то ли инцидента Гастера. Папайрус пришел в его дом вместе с «приемным родителем», которым и был Гриллби, который сидел с младшим скелетом всё время, пока его «безответственный и ленивый брат с гуляющим отцом» проводили всё своё время в Лаборатории, пытаясь найти способ создать… Впрочем, это другая история.       В тот день Папайрус ворвался в дом, когда Санс открывал новую пачку чипсов и доставал с полки банку горчицы, чтобы с удовольствием провести вечер за просмотров триллеров, падающих с Поверхности. Младший буквально выбил собой дверь, с порога крича:       — САНС, ГДЕ ТЫ, ЧЕРТ ТЕБЯ ПОДРАЛ, ЛЕНИВОЕ ТЫ ЧМО.       — Папайрус, скелет тебя за ногу!!! — в ярости закричал раздраженный Санс, так сильно сжав упаковку чипсов в руке, что та разорвалась. Резко развернувшись, старший моментально проскочил под кулаком Папайруса и, схватив того за края шарфа, резко кинул вперёд, обратно в дверь. Однако на пороге следом за скелетом появился Гриллби, с которым Феллс вроде как дружил, так что замер. Папайрус, воспользовавшись этим, ударил брата по черепу, освобождаясь из хватки, и прижал упавшего скелета каблуком сапог к полу. Только Феллс хотел вырваться телепортом, как Гриллби поспешно затараторил.       — Извини за вторжение, Санс. Папайрус был в ярости за то, что ты его с порога выбил костью в лес, а потом ещё облил его всего помоями, так что я не мог его удержать.       — КАК ТЫ ПОСМЕЛ, ОБЛИТЬ МЕНЯ, ВЕЛИКОЛЕПНОГО И МОГУЧЕГО ПАПАЙРУСА, ПОМОЯМИ, ЖАЛКАЯ АМЁБА!       — Да как ты смеешь… — зарычал Феллс, вцепившись рукой в ногу Папса. Он отчетливо ощущал, как магия готова в любой момент взорваться, уничтожив своим пламенем младшего скелета целиком, стоит ему только захотеть.       — Понимаешь, Санс, я тоже тоскую по Джи, но ты не должен вымещать свою злобу на родном брате.       — Брате? — ехидно оскалился Феллс, — Брат не указывает другому, что он ничтожество и не втаптывает его репутацию в грязь.       — Я просто хочу, чтобы ты усвоил урок! — промямлил в свою защиту младший, однако Феллс уже завелся.       — Братья не выбивают двери и не пытаются избить друг друга! Братья не подсылают стражников псов, чтобы те кидались в меня камнями каждый день! ТЫ МНЕ НЕ БРАТ, ПАПАЙРУС, — взревел в ярости Феллс. Глаз с мелодичным звоном мигнул красным и в комнате появился Бластер. Папайрус тут же отшатнулся, закрывая себя и Гриллби, который успел лишь вскрикнуть, от красного луча. Когда поднявшаяся в воздух штукатурка и костная мука от раздробленной защиты Папса улеглась, Санс встал на ноги, тяжело дыша. Гриллби прикрывал спиной Папайрус, переняв весь удар на свой позвоночник. Бармен в шоке смотрел на уснувшего от давления стоя Санса и, переложив руку отрубившегося младшего скелета на плечо, потащил его обратно в бар.       Очнулся от воспоминаний Санс уже одной ногой в баре. Гриллби с некоторым испугом смотрел на скелета, который обводил помещение безразличным взглядом. Шумевшие тут и там пьяные разговоры, доносившиеся даже с улицы, тут же стихли. Они боялись гнева старшего «сына» Гастера, ибо знали насколько он силён в сравнении с самим заместителем королевской стражи, капитаном Папайрусом. Спрятав руки в карманы куртки, Санс прошел через все помещение бара и присел на стул у барной стойки.       — Ч-что желае…       — Коньяк, — не дав договорить, Феллс бросил на стол монеты и прикрыл глазницы. Гриллби лишь с удовольствием отошел от скелета, начав возиться с бутылками и стаканами.       Тишина нагнетала. Все боялись хоть слово проронить. Когда перед ним поставили рюмку, Санс тут же опрокинул её в себя и с громким стуком поставил её обратно на стойку. Встав из-за стола, скелет снова застегнул куртку и вышел, громко хлопнув дверью. Из приоткрытого окна раздался приглушенный всхрип какого-то завсегдатая:       — Я чуть не обоссался, ей-Богу.       Бог? Есть ли Бог? Если Бог есть, то у него отвратное чувство юмора, когда он решил запихнуть в этот гнилой мир Санса. Посмеяться над его страданиями и яростью. Славная работа, Бог. Ты добился своего. Но рано или поздно тебе придется показать своё лицо. И кем ты тогда будешь? Кто из вас двоих будет настоящим Богом? Да и Богом ли?