Ask UnderFell!Sans

      Давным-давно наша раса объявила войну людям, считая, что они слишком тупые, чтобы учиться в элитных школах, но потерпела поражение. Люди из страха заставили нас учиться в какой-то убогой школе «Эбботт». Никогда не скажу, что я доволен своими одноклассниками. Ей Богу, популярные глупцы, которые только и думают о количестве друзей, будто рассуждают о размере своего хуя.       Я прохожу по коридору.       — Эй!       Я разворачиваюсь, думая, что кто-то окликнул меня, но нет. Тут же мимо меня прошел ещё один монстр, поздоровавшись с окликнувшей меня зайчихой. Я сухо хмыкнул себе под нос и, подобрав уроненный лист сочинения, по которому тот самый монстр прошелся, оставив след своего ботинка, поплелся дальше к учительской.       «Свобода — это ложь. Сплошное зло.       Те из вас, кто жаждет свободы от Барьера школы, лишь обманывают себя и всех вокруг. Вы смотрите на всё сквозь розовые очки. И даже совершая смертельную ошибку, вы считаете её лишь доказательством того, что вольны.       Приведу пример. Вляпавшись в преступление вроде воровства из магазина или общественные беспорядки, такие люди именуют это «воля к свободе». Провалившись на экзамене, заявляют, что школа — это не просто место для учёбы. Прикрываясь «свободой», они плюют на мораль и нормы поведения.       Неосмотрительность, проступки, тайны, враньё и даже собственные провалы для них всего лишь проявления юности. На своём порочном пути они считают свои провалы естественным доказательством свободы, а провалы окружающих для них лишь провалы и ничего больше.       Если провалы — это проявление свободы, не следует ли считать, что неумение заводить друзей — это тоже признак свободы? Но конечно же, они так не считают.       Ерунда. Всё это всего лишь результат их оппортунизма. А значит, позор. Тех, кто полон вранья, тайн и обмана, следует презирать.       Они — зло.       Иначе говоря, как бы иронично это ни звучало, истинно добродетельны те, чья свобода ограничена до нуля.       И пусть все своболюбивчики сдохнут»       На лбу учительницы древнего языка монстров, Ториэль Дриимурр читающей вслух моё сочинение, вздулись вены. Я понял, что мой писательский талант далёк от идеала. Мне казалось, что если накидать в текст побольше красивых слов, как это любят делать некоторые писатели, всё получится. Но этот дешёвый приёмчик не прокатил.       Кстати, она меня из-за моего сочинения вызвала? Да нет, это я уже понял.       Ториэль дочитала мой опус, взялась за голову и тяжело вздохнула.       — Санс. Что я вам задала на уроке?       — …Ну, сочинение на тему: «Моя жизнь в старшей школе Эбботт».       — Вот именно. А ты что за прокламацию накатал? Ты что, террорист? Или просто идиот?       Она снова вздохнула и раздражённо запустила руку в волосы.       Кстати, если называть её не «учительница», а «королева», будет звучать более эротично. Я ухмыльнулся своим мыслям и тут же получил пачкой бумаги по голове.       — Слушай сюда!       — Слушаю.       — У тебя глазницы, как у дохлой рыбы.       — Они так богаты омега-3? Значит, я умный.       Уголки её губ дёрнулись вверх.       — Гастер. Что это за бездарный опус? Хотелось бы услышать объяснение.       Её глаза, блеснув, остро укололи меня взглядом. Только проклятые красотой монстрихи могут так грозно смотреть, что просто подавляют тебя. Чес-слово, это и правда страшно.       — Это, ну… это же про старшую школу, так ведь? Нынче принято считать, что жизнь в старшей школе хороша! Я так и написал!       Промямлил я. Всегда нервничаю, когда с кем-то разговариваю. Особенно с монстрами девушками.       — Как правило, такие сочинения должны отражать твой собственный опыт, тебе не кажется?       — Тогда надо было чётче тему формулировать. Я бы так и написал. Не ваша ли тут вина, учитель?       — Монстрёнок, не надо быть таким педантом.       — Монстрёнок?.. Ну, по сравнению с вами, я, конечно, монстрёнок.       Щёку обдало порывом ветра. В миллиметре от неё просвистел мгновенно взметнувшийся кулак.       — В следующий раз не промахнусь. — Она была совершенно серьёзна.       — Извините. Я перепишу сочинение.       Я тщательно подбирал слова, демонстрируя раскаяние. Но Дримурр это не удовлетворило. Похоже, остаётся лишь пасть к её ногам.       Поправив брючину, я плавно опустился на колено. Быстрое и безупречное движение.       — Знаешь, я на тебя не сержусь.       …Вот до чего дошло. Они всегда так. «Я на тебя не сержусь, так что расскажи мне всё». Никогда не видел, чтобы так сказал монстр, который в самом деле не сердится.       Хм, но она, кажется, и правда не злится. Ну, если не считать момента, когда я напомнил ей о возрасте.       Я поднялся с пола, следя за реакцией Ториэль.       Та достала из кармана упаковку с маленькими пирогами, достала один и откусила кусочек. Прямо как шеф-повар.       — Ты ведь ни в одном клубе не состоишь?       — Угу.       — …А друзья у тебя есть?       Вопрос прозвучал так, словно она абсолютно уверена, что друзей у меня нет.       — Н-ну, чтоб вы знали, я исповедую беспристрастность и потому не могу ни с кем заводить близкие отношения!       — То есть, друзей у тебя нет, так?       — Н-ну, в общем…       Ториэль просияла, хотя и заранее знала, как я отвечу.       — Вот, значит, как! У тебя и в самом деле нет друзей! Как я и думала. Достаточно было взглянуть на эти мёртвые глазницы!       Так ты всё по глазам поняла? И зачем тогда было спрашивать? И вообще, я же скелет, это сейчас был каламбур?       Она кивнула, хмыкнула и глянула на меня.       — …А как насчёт девушки или чего-то в этом роде?       Что значит «в этом роде»? Что будете делать, если я скажу, что я е**сь со своим братом?       — Ну, сейчас нет…       На всякий случай я подчеркнул слово «сейчас».       — Понятно…       Она посмотрела на меня внимательнее, глаза её влажно блестели. Надеюсь, просто от шикарного вкуса пирога.       Ну хватит уже пялиться на меня с такой жалостью. И что вообще означают все эти вопросы? Она что, из тех учителей-энтузиастов? Или собирается намекнуть про бочку мёда и ложку дёгтя? А может она была завучем, которую спихнули с поста и теперь она стала учительницей, чтобы мстить?..Серьёзно, она же не могла просто так вернуться?       Наконец Хирацука вздохнула и кинула в рот остатки пирога.       — Ладно, сделаем так. Сочинение перепишешь.       — Хорошо.       Ясен пень, перепишу. И на сей раз максимально безобидно. Как пишет в блогах Меттатон или Альфис. Что-нибудь вроде «Сегодня на обед был… стейк в форме лица Меттатона!».       До сих пор всё шло так, как я и предполагал. Но того, что последует дальше, я и представить себе не мог.       — Но твоё бессердечное поведение меня задело. Тебя разве не учили, что нельзя говорить с женщиной о её возрасте? Так что теперь ты вступишь в клуб помощников. В конце концов, за каждым проступком должно следовать наказание.       Вообще-то, задетой она не выглядела. Наоборот, смотрелась веселее обычного. Кстати, слово «веселее» вдруг напомнило мне кое-что ещё… и мой взгляд упёрся в поднимающую мантию грудь. Блин… Что за человек радуется, наказывая кого-то?       — Клуб помощников… И чем я там должен буду заниматься?       У меня возникло подозрение, что там меня могут послать чистить канализацию, а то и вовсе отправить кого-то похитить.       — Пошли.       Ториэль затушила сигарету в забитой пепельнице и поднялась. Пока я тупо стоял, не в силах уразуметь, что мне светит, учительница уже оказалась у дверей и оглянулась.       — Не тормози.       Я нахмурился и пошлёпал за ней.