So it goes...

      Твоя тёплая ладонь аккуратно обхватывает мою холодную, а наши пальцы медленно переплетаются друг с другом. Прикосновения такие бережные и лёгкие, словно я маленькая хрупкая статуэтка, которую ты боишься разбить. Ты начинаешь делать медленные шаги и тянешь меня за собой в манящую неизвестность. Начинаю нерешительно переставлять ноги, словно маленькая девочка, которая только что покинула свою колыбель, но ты, будто заботливый отец, крепко держишь меня за руку и направляешь на верный путь. Я лишь крепче сжимаю твою ладонь, пытаясь удержаться за драгоценное чувство опоры, которого покинуло меня на протяжение этих трёх недель.       Ты тянешь меня в неизбежность, а я продолжаю пытаться найти истинный путь в беспросветной темноте. Не имея понятия, сколько времени я блуждала по тёмному лезвию мглы, держась за твою руку, я почувствовала, что наши тела соприкоснулись, а ты отпустил мою руку. Любопытство сжигает моё сознание, а душу выедает алчное недоумение. Чувствую себя маленьким одиноким зёрнышком в чёрной сырой земли и начинаю жадно хватать ртом воздух. Слышу звук открывающий двери, и облегчённо выдыхаю, чувствуя твоё тепло рядом с собой. Ты снова ведёшь меня в неизвестность, но на этот раз мы быстро достигаем своей цели.       Я делаю глубокий вдох и ощущаю приятных запах ванили и роз. Моё подсознание теряется в этом цветочном раю, и я перестаю осознавать где и с кем сейчас нахожусь. Реальность перестаёт существовать, а время закисает, гниёт, обновляется и закисает снова. Чувствую твои манипуляции рук на своём затылке, и шёлковая лента спадает с моего лица. Моим глазам предстаёт прекрасная картина, а уму поддаётся непостижимая истина твоих намерений.       Мы находимся в одной из спален нашего дома. В центре стоит огромная, аккуратно застеленная золотыми шёлковыми простынями кровать, к которой ведёт дорожка из лепестков кровавой розы, рассыпанных по полу в беспорядочных рисунках. Повсюду расставлены ароматические свечи, источающие чарующие запахи ванили и корицы, а комната наполнена сводящими с ума элегантностью и изяществом.       Я поворачиваюсь к тебе лицом и смотрю в твои глаза. — Чонгук,… это прекрасно, — одними губами шепчу я.       Ты тепло улыбаешься мне, а в твоих глазах я вижу сияние бесконечных звёзд. Обхватываешь мою талию и медленно наклоняешься к моему лицу, соприкасаясь своими губами с моими. Отвечаю на поцелуй, немного приоткрывая свой ротик и впуская в него в твой язык. Он, словно в первый раз, исследует полость моего рта, аккуратно касаясь белоснежных зубов. Я крепче прижимаюсь к твоему телу и завожу руки за твою шею. Счастливо улыбаешься сквозь поцелуй и немного прикусываешь мою нижнюю губу. Я издаю звук недовольства от небольшого дискомфорта, и обхватываю своими губами твои губы. Ты продолжаешь целовать меня, но уже более развязано, даже по–собственнически. Играешь со мной, но моё подсознание приказывает моему телу показывать то, что я нуждаюсь в нечто большем. Поцелуи становятся страстными и горячими, и в редких перерывах между ними мы ловим ртом, разгорячённый от тепла наших тел, воздух.       Ты скидываешь свою рубашку с моих плеч, и она с характерным шумом падает на пол. Твои руки крепче притягивают меня к родному телу, а ты начинаешь медленными поцелуями покрывать мою шею. Из моей бешено поднимающейся груди, словно возродившийся из пепла феникс, вылетает первый звук, похожий на стон. Я чувствую, как ты улыбаешься сквозь поцелуи, однако надеюсь, что ты не услышал этот звук, ведь хочу немного помучить тебя.       Ты догадываешься, что моё тело говорит об обратном?       Я запрокидываю голову назад, предоставляя больше места для ласк. Покрываешь мою шею неспешными страстными поцелуями, засасывая тонкую кожу. Кажется, завтрашним утром на моём теле будет слишком много следов твоей любви, которыми ты будешь любоваться на протяжении нескольких дней. Начинаешь медленно опускаться, теперь покрывая трепетными поцелуями мои выпирающие ключицы, слегка покусывая их. Хочешь быть нежным, но твоё желание слишком сильно, и ты не можешь полностью контролировать себя, давая волю слабым укусам. Я невольно запускаю ладони в твои волосы и начинаю мягко оттягивать тёмные пряди, издавая тихие стоны. Мне слишком хорошо. — У тебя восхитительная кожа, Лиса, — возбуждённо шепчешь ты, влажными поцелуями спускаясь к моей груди. — Чонгук..., — на выдохе произношу я, до боли закусывая нижнюю губу. — Чего хочет моя принцесса? — тихо спрашиваешь ты в перерывах между короткими поцелуями. — Своего принца, — прерывисто произношу я, судорожно глотая воздух.       Быстро опускаешься на колени и начинаешь медленно прикасаться губами ко внутренней стороне моих бёдер, а я продолжаю оттягивать тёмные пряди твоих волос, но уже с большим напором, ведь всё ещё пытаюсь скрыть своё возбуждение. Чувствую, что с каждой секундой возбуждаюсь всё больше и больше. Мне хочется бежать от этого потому, что я больше не в силах скрывать то, какое удовольствие приносят мне твои поцелуи. Каждая клеточка организма откликается даже на слабое, почти неуловимое движение твоих губ.       Глубоко вдыхаю нагретый свечами воздух, когда чувствую, что ты слишком слишком близко подобрался к самому сокровенному месту моего тела. Комната пропитана шлейфом свечей ванили с корицей, чарующим ароматом лепестков красной розы и нежным запахом любви. Слишком хорошо, чтобы быть правдой, но я слишком отчётливо чувствую всё это для того, чтобы быть всего лишь полночным видением. Открываю глаза, ведь на секунду в моей голове проноситься неконтролируемая мысль о том, что это – всего лишь сон, и когда я проснусь, то снова увижу перед собой пустую сторону кровати и буду крепко обнимать тёплую подушку.       Однако движения твоих рук помогают убедиться в том, что всё это происходит в реальности. Ты аккуратно стягиваешь с моих бёдер белоснежные кружевные трусики, которые пропитаны влагой моего желания. Ты проводишь своей ладонью по месту на маленьком кусочке ткани, которое предательски намокло, когда этот предмет одежды был ещё нам мне. Игриво улыбаешься и смотришь на меня потемневшими от возбуждениями глазами. Я смущаюсь, ведь всё ещё не могу понять, что весь процесс возбуждения естественен. В моей голове задолго до встречи с тобой сложился ужасный стереотип о том, что секс – это ужасно, грязно и безнравственно, однако ты превращаешь процесс совокупления в настоящее искусство.       Хочешь подняться с колен, но я инстинктивно ставлю хрупкие ладошки на твои крепкие плечи, останавливая тебя. Ты внимательно смотришь на меня. Я с непривычной уверенностью в голосе, приказываю тебе: — Поцелуй.       Твои губы расплываются в пикантной улыбке, и ты аккуратно касаешься ими низа моего живота.       Из груди вылетает тихий стон, который, словно стрела прорезает тишину комнаты. Тонкие пальцы непроизвольно оттягивают твои тёмные пряди. Я чувствую прикосновения твоих тёплых губ внизу своего живота, и немного отстраняюсь, ведь совсем забыла каково чувствовать твою любовь на себе. Сильные мужские руки крепко обхватывают ягодицы, не давая двинуться с места. Ты короткими влажными поцелуями спускаешь к моему лонному бугорку. Я сильнее свожу свои ноги, стараясь как можно сильнее скрыть от твоих глаз моё слабое место. — Принцесса, — сладко зовёшь ты, оставляя лёгкий поцелуй на моём лобке, — позволь мне показать свою любовь к тебе. — Чонгук..., — из груди вылетает тихий, нерешительный стон. — Малышка, раздвинь свои ножки и покажи, что принадлежит папочке, — сексуально безотказным тоном произносишь ты.       Я немного раздвигаю ноги, давая тебе совсем ничтожное место для ласк, но ты умело воспользуешься и этим. Аккуратно касаешься тёплыми губами складки малых половых губ, заставляя меня издать приглушённый стон наслаждения. Ты словно бы проверял мою реакцию, после чего ещё раз прикоснулся своими губами к чувствительному месту. Тебе нравятся звуки, которые я издаю, когда ты ласкаешь меня своим язычком. Инстинктивно развожу свои ноги немного шире, давая тебе возможность больше удовлетворить меня. Сразу же находишь маленький бугорок клитора, и трепетно целуешь его, наблюдая за моими действиями. Меня накрывает приливом наслаждения, и я подаюсь тазом вперёд, желая большего, чем твой язык. Руки запутаны в твоих волосах, судорожно поглаживая кожу головы. Ты берёшь в рот горошину чувствительного бугорка и начинаешь играть с ней, одновременно играя с моим возбуждением. От притока приятных ощущений я выгнулась в спине, снова закусывая до боли нижнюю губу. Начинаешь выводить круговые движения своим шаловливым язычком от чего мне в буквальном смысле сносит крышу, ведь так приятно чувствовать твой подвижный язык в таком неприступном для всех остальных месте. Снова выгибаюсь в спине и шепчу твоё имя. Даже не думала, что это так тяжело терпеть, всё тело стало таким чувствительным. Не в силах больше быть мучительницей сладострастной пытки, касаюсь твоего лица свей ладонью и обвожу очертания лица.       Ты быстро поднимаешься с колен, сливаясь со мной в страстном поцелуе. Инстинктивно обхватываю руками твою крепкую шею, а ты бережно приподнимаешь меня над землёй, крепко держа за ягодицы. Я как можно ближе прижимаюсь к родному телу и немного приподнимаюсь, пытаясь хоть в чём–то быть главной. Спиной чувствую гладкий шёлк золотых простыней, который струиться червонным ручьём от каждого моего движения. Отстраняешься от меня, и, тяжело дыша, возбуждённо осматриваешься меня. Ты как голодный хищный зверь, который в любую секунду готов наброситься на свою беззащитную жертву. Я сексуально протягиваю свои изящные руки вверх, слегка касаясь ими спинки кровати. В твоих глазах загорается яростный огонь желания, и ты медленно вынимаешь белую шёлковую ленту из своего заднего кармана джинсов. Я судорожно сглатываю и внимательно слежу за твоими дальнейшими действиями. Ты нависаешь надо мной, упираясь на свои крепкие руки, и наклонившись ко мне, опаляешь кожу горячим дыханием, напоминая: — Помнишь, когда я показал тебе эту ленту впервые, ты усомнилась в её применении? — Да, — делаю нерешительный кивок головой. — Ты хочешь этого, малышка? — немного сомневаясь, спрашиваешь ты, голодным взглядом проходясь по моему обнажённому телу.       Я рассеяно киваю, и слегка улыбаюсь, закусывая нижнюю губу. Собравшись с мыслями, неуверенно протягиваю свои соединённые друг к другу запястья, для того, чтобы ты мог осуществить моё желание. Игриво улыбаешься, обхватываешь мои тонкие запястья одной своей левой рукой и подносишь их к спинке кровати. Ты начинаешь сосредоточенно обвязывать запястья белоснежной лентой, попутно присоединяя их к спинке кровати. Я чувствую себя маленькой бабочкой, попавшей в липкие сети паутины большого паука. Ты возбуждённо осматриваешь все изгибы моего обнажённого тела, и достаешь ещё одну шёлковую ленту, но на этот раз кровавого красного цвета. — Приподними голову, любовь моя, — нежно просишь ты.       Я немного приподнимаю голову и перед моими глазами тут же остаётся картина кромешной ночной мглы. Всё вокруг окутала чёрная вуаль кружевной пустоты. В это есть что – то очень интимное и деликатное. Чувствую твоё горячее дыхание на своей шее и слышу, как ты пошло шепчешь мне на ушко: — У тебя прекрасное тело, малышка. Я готов вечно смотреть на все его изгибы, наслаждаясь твоим изяществом. Ты— мой личный вид античного искусства. Я хочу слышать твои стоны, и то, как ты называешь меня папочкой сегодня ночью. Помнишь, ты сказала, что первая встреча со мной была очень приятной? Я хочу напомнить, насколько она была приятной.       Я почувствовала холод, пробегающий по моей коже, когда ты отстранился от меня. Я нервно подёргала руками, как бы пытаясь обратить твоё внимание на себя, но ощутив знакомый запах рядом с собой, прекратила свои действия. Я услышала какой-то леденящий звук. Неожиданно я почувствовала, как ты аккуратно прикасается своим носом к моему, и я мои губы расплылись в рассеянной улыбке, ведь сейчас я даже представить не могу, что ты собираешься сделать. Я не буду притворяться, что ты такая загадка, ведь помню, где встретила тебя впервые. Чувствую прикосновение твоих тёплых губ на своих и приоткрываю ротик, чтобы впустить в него твой язык, но чувствую горький вкус алкоголя. От неожиданности я чуть не захлёбываюсь и начинаю жадно глотать ртом кислород, словно выброшенная на берег рыба. Судорожно облизываю губы, пытаясь избавиться от терпкого вкуса шампанского на своих губах, и тут же чувствую твой страстный поцелуй. Ты требовательно покусываешь мою нижнюю губу, спутывая пряди моих шелковистых волос, но моментально отстраняешься от меня. Издаю недовольный стон и слышу твой игривый смешок. Тяжело выдыхаю, но тут же ощущаю твоё тёплое тело, нависающее надо мной.       Томно вздыхаю, когда чувствую обжигающий холод на своей ярёмной впадине и изгибаюсь, словно змея. Что-то холодное на несколько секунд останавливается на моей коже, а потом начинает медленно двигаться вниз. Я задыхаюсь от удовольствия, и начинаю двигать запястьями, пытаясь выбраться из твоей паутины, но у меня ничего не получается. Ты слишком крепко зафиксировал мои запястья у спинки кровати, а сейчас наслаждаешься моими мучениями, проводя по моему телу холодным кусочком льда. Ты водишь им по ореолу моего правого соска, и я начинаю извиваться под твоими ласками, но ты крепко хватаешь меня за талию, сковывая все попытки к движению, а затем спускаешься и оставляешь лёд во впадине пупка. Я до боли закусываю нижнюю губу и издаю протяжный стон. Чувствую, как ты прикасаешься своими губами к низу моего живота. Каждая клеточка вдруг стала такой чувствительной. Внутри меня завязывается приятный узел, который мучительно тянет низ живота. Медленно опускаешься к моему лону, ведя кусочек льда по тонкой коже. Касаешься холодом моего клитора и получаешь стон удовольствия. — Чонгук,...       Маленькие капельки воды смешиваются с капельками моего желания, выделяющимися организмом, и я чувствую твои тёплые губы на своём уязвимом месте. Пытаюсь свести ножки вместе, чтобы хоть как-то справиться с нахлынувшей волной удовольствия, но ты с силой разводишь их, покрывая моё лоно трепетными влажными поцелуями. — Ты такая сладкая, принцесса, — довольно шепчешь ты. — Папочка, я сейчас…, — обрывисто произношу я, чувствуя, что близка к развязке. Убираешь холодный лёд с моего уязвимого места, и я облегчённо выдыхаю, ощущая, что совсем скоро приду к финалу. Чувствую, как ты требовательно прикасаешься к моим губам, вовлекая в страстный поцелуй. Наши языки сплетаются в диком танце любви, а я закидываю свои ноги на твой пах, желая скорее почувствовать тебя в себе. Ты улыбаешься сквозь поцелуй, и отстраняешься от меня. — Поверни голову, любовь моя, — нежно шепчешь ты, — я хочу, чтобы ты видела меня этой ночью.       Поворачиваю голову вправо и чувствую нежные манипуляции твоих рук на своём затылке. Ты быстро развязываешь шёлковый узел, и лента медленно спадает с моего лица. Глаза привыкают к свету свечей, но я всё равно вижу твой силуэт в кромешной тьме, мой волшебник. Ты оставляешь нежный поцелуй в уголке моих губ, заставляя меня податься вперёд всем телом в попытке почувствовать тебя в себе. Слышу, как с твоих губ слетает победный смешок, и ты требовательно целуешь меня, закусывая нижнюю губу. Твои руки запутаны в моих волосах, как и я в золотой клетке собственных чувств. С каждой секундой наши опьяняющие поцелуи становятся всё развязнее, а слова, которые ты шепчешь мне на ушко всё развратнее. — Папочка, — тяжело выдыхаю, чувствуя, как ты оставляешь багровые следы своей любви на моей шее. — Да, малышка, — тихо шепчешь ты, продолжая искушать меня своей страстной пыткой. — Я хочу быть сверху, — с моих губ слетает томный стон. — Ты уверенна? — спрашиваешь ты, внимательно смотря на меня.       Делаю несколько слабых кивков головой и ловлю на себе твой полный похоти и беспокойства взгляд. Для тебя это будет более, чем непривычно, ведь ты привык быть главным в наших отношениях, начиная с первого свидания и заканчивая постелью. Ты привык считать меня своей малышкой и говорил, что только ты можешь доставлять мне удовольствие, а не наоборот. Я не была плохой девочкой, но с тобой мне хотелось заниматься плохими вещами. Ты медленно отвязываешь белоснежную шёлковую ленту от ручки кровати, к которой были безжалостно привязаны мои запястья. Как только шёлковая лента падает на золотые простыни, я потираю свои затёкшие запястья, и медленно кладу свои руки на твои широкие плечи. Аккуратно прикасаюсь губами к твоим тёплым губам, а твои руки обвивают мою талию, начиная очерчивать изгиб моей фигуры. Перекидываю свою ногу через тебя, и оказываюсь на твоём паху. — Папочка, я хочу тебя, – чуть смутившись, выдыхаю я, пытаясь войти в роль властной доминантки. — Плохая девочка, — игриво улыбаешься ты, и несильно ударяешь меня по ягодицам.       Начинаю ёрзать на твоём паху, соприкасаясь своей промежностью с твоим челном, и немного постанывать, возбуждая тебя ещё больше. Дотрагиваюсь своей ладонью до твоего члена, и моё лицо мгновенно заливает краска стыда, но судорожно сглотнув, я немного приподнимаюсь и насаживаюсь на головку члена. Из моей груди вылетает громкий стон, ведь за все эти три недели я совсем забыла, каково чувствовать даже маленькую частичку тебя в себе. Твои руки аккуратно обвивают мою талию, и начинают притягивать моё тело ближе к твоему, аккуратно насаживая на член. С алых губ слетает болезненный стон, ведь я уже успела отвыкнуть от твоего размера, и я крепко обхватываю твои крепкие плечи, пытаясь заглушить тупую боль. Окончательно привыкнув, я начинаю плавно двигаться, погружаясь в океан чувств. Твои руки ласкают моё обнажённое тело, а я ласкаю твой слух своими стонами. Крепче обхватываю твои плечи, и утыкаюсь в твою шею, когда чувствую, как ты помогаешь мне насаживаться на член. Мы движемся в плавном ритме, а комната наполняется томными стонами и запахом любви. Губы исследуют мою шею требовательными поцелуями, а я оставляю небольшие царапинки на твоей спине из–за удовольствия, которое словно сильный тихоокеанский прилив накрыло меня с ног до головы.       Неожиданно ты резко поворачиваешься, и я оказываюсь под тобой. Теперь ты главный, и только в твоей власти задавать ритм наших движений. Я обхватываю своими ногами твой пах, и ты аккуратно входишь в меня. Движения медленны и размеренны, но очень чувственны. И благодаря этому я могу почувствовать каждую частичку тебя. — Я не хочу трахаться с тобой, я хочу любить тебя, малышка, — на выдохе произносишь ты, продолжая доставлять мне удовольствие.       Твои чувственные движения наполнены страстью и одновременно нежностью. Как же мне не хватало всего этого на протяжении трёх последних недель одиночества. Не хватало твоей любви, твоего приятного голоса, твоих прикосновений… Ох… С моих губ слетает стон, когда ты задеваешь чувствительную точку, и мои шипы в одно мгновенье прорастают прекрасными цветами в рёбрах. Я ощущаю, как тёмно–голубая пыль наших отношений превращается в тысячи маленьких золотых бабочек, который медленно порхают по всей комнате, в наших телах и душах. Своими лёгкими крылышками они щекочут наши щёки, ладони, губы, и залетают в наши души, заставляя нас почувствовать крепкую любовь к друг другу. Твои пальцы переплетаются с моими ладонями, которым пришлось отпустить нашу прекрасную губительную любовь, и она всё – таки вернулась к ним.       Я чувствую, как внизу моего живота сладко развязывается мучительный узел, и я, крепко обхватив твои плечи, выгибаюсь всем телом, движимая волной оргазма. После нескольких плавных, но глубоких толчков оргазм настигает и тебя, а я чувствую, как всё моё существо наполняется чем-то тёплым и до жути приятным. Ты издаёшь гортанный стон и, накрывая меня лёгким шёлковым одеялом из золотых нитей, падаешь на кровать рядом со мной. Пытаюсь нормализовать дыхание, одновременно счастливо улыбаясь, словно маленький ребёнок. Ты крепко обнимаешь меня, и оставляешь маленькие трепетные поцелуи на моих губах. Твои руки медленно поглаживают моё тело. Наверное, сейчас я по-настоящему счастлива. Внезапно в мою голову прокрадывается мысль, и я осторожно спрашиваю: — Милый, мы же не… — Я знаю, — киваешь ты, обрывая меня на полуслове. — Я очень люблю тебя, Лиса, и хочу, чтобы ты стала матерью моих детей, — губы расплываются в счастливой улыбке, и ты оставляешь аккуратно поцелуй в уголке моих губ. — Чонгук, я… Неужели всё это правда? — растерянно улыбаясь, спрашиваю я. — Да, — шепчешь ты, и утыкаешься лицом в изгиб моей шеи, вдыхая мой аромат. — Я люблю тебя. По–настоящему люблю, — тихо говорю я, обвивая свои руки вокруг твоей шеи. — Я тоже очень люблю тебя, моя принцесса, — отвечаешь ты, крепче прижимая моё тело к своему.

***

В ту ночь они засыпали по–настоящему вместе. Она была по- настоящему любима, а он по-настоящему счастлив. Им удалось вернуть свою любовь к жизни после смерти, и теперь она всегда будет цвести прекрасной розой в их чудесном саду, и замечательной дочкой в их любящей семье, ведь людям так нравится делать новых людей.