Обещай мне

      Была тихая теплая летняя ночь. По обочине дороги шли двое, держась за руки. Они были вместе. Они любили друг друга, пройдя слишком много препятствий они все же смогли найти правильную дорогу к любви.       Прекрасное начало будущей любви. Прекрасная семейная жизнь двух счастливых людей, несмотря на боль и печали прошлого. Скоро Чамкыран станет Эгемен, это было не так легко, как найти ту маленькую обиженную девочку внутри себя, но Боксерша и Господин Эгемен нашли правильный путь. Ведь как говорится путь к настоящей любви не бывает легким.  — Ягыз, а моя мама пригласила нас на ужин.- Хазан нарушила тишину и прижалась сильнее к Ягызу. Мужчина в ответ сильнее обнял закутываю ее в теплые объятья. — Знаешь все еще так непривычно слышать, то как твоя мама относится ко мне положительно и при каждом удобном случае зовет нас на ужин, и рассуждать, будто никто ее не слышит, о нашей свадьбе.       Будущая госпожа Эгемен подняла свои карие глаза на Эгемена и рассмеялась, представив Госпожу Фазилет отплясывающую на ее свадьбе: — А ты что хотел, заполучить такую тещу может не каждый и считай ты стал почти что победителем по жизни. Эта женщина и детей в обиду не даст и зятя единственного защитит. — Ягыз не сдержавшись поцеловал любимую всем сердцем женщину в висок. — Кстати Ясин думает просить прощение у Эдже? — Знаешь он лишь этим и занимается, но Эдже пока не готова. Он много сделал, чем не заслужил ее прощение. Да, и мама не позволит им сейчас быть вместе. Главное, что с ребенком не запрещает видеться. Вдруг мгновенное из-за угла вылетает машина, было видно, что водитель не в состоянии нормально управлять машиной. Его автомобиль уносило в разные стороны. Ягыз, как можно сильнее прижал невесту к себе и попросил перейти на другую сторону, авто на огромной скорости проехало около молодых, но к счастью не задело.- Ты в порядке? — Да, не переживай, Ягыз. — девушка лишь сильнее сжала его руку. — Интересно, что заставило тебя отказаться от машины и пойти гулять, как простой смертный? — Только Ты и больше никто, — мужчина наклонился и поцеловал спутницу в румяную щеку.- Я на многое способен с тобой. POV Yagiz. Просыпаюсь и ощущаю пустоту рядом с тобой. Хазан опять упорхнула раньше времени на какие-то ранние встречи с Эдже. Вот не спится же им. Выходные, а Хазан, как ранняя пташка. Протягиваю руку к телефону, снимаю с блокировки и вижу 15 пропущенных от Хазан. Господи, она никогда не звонила мне так много раз. Скорее перезваниваю, но к моему удивлению отвечает мне не Хазан: — Господин, эмммм, — девушка на проводе замялась. — Ягыз, — машинально отвечаю и к горлу подступает огромный ком. Кто она и почему у нее телефон Хазан? — Госпожа Хазан, так написано в ее документах, несколько часов назад поступила в центральную больницу. Приезжайте как можно скорее. — Что произошло, — голос дрогнул и на том конце уже слышались гудки. Нет, нет, нет, только не она. Господи, прошу! Не забирай ее у меня. Моя Хазан. Моя милая девочка.       Собираюсь, быстро хватаю с полки ключи от машины и не замечая на пути никого и ничего по направлению к больнице. До места я добрался неимоверно быстро. Преодолев все возможные расспросы и поиски, я наконец нашел её палату. Внутрь меня не пустили. Я смотрел на нее через окно. Такая маленькая в этой огромной кровати. На её лице было много ссадин. И она была без сознания. Я так хотел её сейчас поднять, обнять и сказать всё, что накопилось, но не смог бы, даже если тут и не было этого проклятого окна. Она меня не услышала бы. Неужели эта неделя смогла стать еще хуже, чем она есть. Сейчас, видя её в таком состоянии, я бы простил даже самый страшный грех, своего врага, если бы он мог спасти ее. Даже спустя несколько часов ничего не меняется. Больница… Эти безразлично-жестокие больничные стены… Палата. Кровать. На ней моя прекрасная Хазан девушка, с которой я жил, как любой нормальный мужчина. В любви и радости, даже минутное расставание с ней было горечью для меня. Сейчас все ее прекрасное лицо в ссадинах и кровоподтеках. Господи, зачем ты так с ней. Прошло уже 7 часов с операции. Но безрезультатно. Она не просыпается. Врачи не говорят ничего, лишь отводят взгляд. Возле ее палаты собрались все и ждут хотя бы одной положительной весточки, но все тщетно. Кроме того, что «Мы пока не можем ничего сказать», ничего не было. Госпожа Фазилет не находила себе места, как и я, даже довела себя до потери сознания, а Эдже ее маленькая Эдже просто плакала на плече у Ясина. Потому что понимала, что навряд ли поможет ей. Ну, а я просто стоял возле ее палаты и ждал.У меня не было сил поговорить с кем-либо. Я был слаб, морально, слаб. Я устал постоянно бороться. Как уже все будет как у нормальных людей? Я устал ждать! Чего не знаю…. Наверное, когда она поцелует меня, как делала это последние полгода, каждое утро, даже когда мы жутко ссорились, она никогда не предавала свою традицию. Моя любимая, ненормальная Хазан Чамкыран. — Господин Ягыз, езжайте домой, госпожа еще не скоро проснется, а вам нужно придти в себя, — доктор подошел ко мне со спины и похлопал по плечу, но я не обратил на него никакого внимания. Просто смотрел на ее израненное лицо. — Я не уеду ни за что. — Сейчас меня интересует лишь одно. Я нашел в себе силы им повернулся к нему, — Она ведь будет жить, да? — в моих глазах появилась влага, которая впервые не может удержаться внутри. — Мы делаем всё возможное, но вы же сами понимаете… Успокойтесь и ждите, — что я должен понять. Что женщина, которую я люблю не приходит в себя и не известно проснется ли вообще. — Пожалуйста, я вас умоляю, не дайте ей умереть, она мой самый близкий человек. Пожалуйста, спасите ее, доктор. — Мы приложим все усилия, мы очень постараемся…- он положил руку мне на плечо и немного сжал, уверяя, что все будет хорошо!       Уже полночь никаких утешающих вестей. Родные уехали, остался я один. Человек, который когда-то оскорбил ее, унизил как последняя сволочь, но она полюбила меня и помирила с маленьким 12-летним мальчиком, а я не смог защитить. Уверен она будила меня, а я из-за завалов на фирме, слишком уставал и меня разбудить было невыполнимой задачей.       Пока я ругал себя и думал, как унять свою боль, врачи вбежали в палату Хазан. Я вижу, как они начинают носиться вокруг нее, доставая какие-то аппараты. Мне виден монитор с её сердцебиением, и он с каждым ударом уменьшает цифру на дисплее. Врачи сейчас пытаются спасти ей жизнь, но пока ничего не выходит. Я будто вижу благодаря монитору, как из нее уходит жизнь. И словно я умираю вместе с ней. Господи, это не может все закончится так! Только не с нами! Перед глазами вновь предстает картина леса и полуживой Хазан в гробу. Черт, нет, только не это. Только не с ней! Заберите уж мою жизнь, но не дайте ей умереть. Господи, помоги, не дай этому случиться! Не дай покинуть этот мир! Но цифры только уменьшались и уменьшались. Мои ноги подкосились, а слезы уже начали катиться по моим щекам. Я не в силах ничего сделать! Это гложет меня изнутри. Я впервые в жизни так боюсь, как сейчас. Мне только и остается, что следить за линией биения сердца. Десять… Пять… Два… Ноль.Горизонтальная бесконечная полоска… Моя жизнь закончилась именно там. Сейчас. В эту секунду. Возле ее палаты. Врачи все еще старались вернуть её в этот мир. В моей голове был только гул. Я не слышал никого и ничего, кроме писка аппарата, показывающий пульс. Сам не осознавая, что делаю, я вошел в палату, где через все тело Хазан проходило несколько сот вольт каждые пять секунд. Медсестры помогали главным специалистам и пытались остановить меня. Но у них ничего не вышло. Я просто шел к ней. Она вся бледная и в ссадинах лежала с закрытыми глазами, будто спала, но это было совсем не так. Из нее ушел тот лучик света, который царил в этом мире для меня. Я не позволю ей уйти. Не позволю. Я не чувствовал своих ног, они сами вели меня. Встав у изголовья больничной койки, чтобы не мешать врачам, я взял её ладошку в свои руки и крепко сжал. Затем прижался своей щекой к её и шептал все, что приходило ко мне в голову:       «Любимая, слышишь, я люблю тебя. Не оставляй меня. Без тебя я не смогу. Ты просто не можешь сейчас уйти. Я сделаю любую вещь, лишь бы ты вернулась. Вернись, прошу, пожалуйста. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. Я тебя безумно люблю, и ты единственная, которую я когда-либо любил, и буду любить. Без тебя я ничто. Родная ну, вернись же ты!» Не знаю слышала она меня или нет, но я почувствовал, как ее пальчики легко сжали мою руку. — Разряд, — скомандовал главврач. Ее грудь вновь вздымается и полоса начала показывать то что я так надеялся увидеть. — Мы вернули ее,— продекламировал доктор и удалился, а я остался сидеть рядом с женщиной, которую люблю больше всех в этом мире. Было ощущение, что я заново родился. — Ты никогда не уйдешь от меня! — поцеловал ее запястье и уснул, положа голову на ее кровать. Все так же не выпуская руки.