Deep end

Слыша о Сингапуре много разных слов, сходящихся в том, что это удивительный город, который надо посетить, я уже с небольшим предвкушением летела на самолете. Через четыре часа полета оно начало постепенно потухать, через девять лишь немного тлеть, на десятом умерло окончательно вместе со мной, заснувшей, несмотря на все, что происходило на борту. Не скажу, что там было что-то из ряда вон выходящее, но шесть молодых парней просто не могут не давать о себе знать даже под командованием кого-то вроде Брока. Но стоит заметить, что он особо и не трогал их в самолете, за что, наверное, в глубине души они были благодарны, понимая, что ждет дальше. Не знаю, как пробуждение остальных на борту (которые судя по тишине, наступившей позже, тоже заснули), но мое началось с ощущения чьей-то близости и ладони, спокойно, по-хозяйски поглаживающей бедро под платьем. От неожиданности я быстро распахнула глаза и почти дернулась с места, но вдруг услышала знакомое шипение над ухом. — Тише, Тес, идем на посадку, — спустя пару секунд проговорил Брок. Я даже не успела до конца проснуться, как вдруг ощутила его вторую руку в волосах, а на губах поцелуй. Почему-то примерно в девяноста восьми процентах случаев поцелуи Брока отдавали грубостью и бескомпромиссностью, словно он брал именно сейчас и мог принять возражение лишь в паре из миллиона причин. Сейчас под это ничего не подходило, а я лишь больше вжалась в спинку сидения, немного ощущая на себе его вес, и протянула руки, уперевшись ими в грудь. Никогда не спрашивала, почему Брок любил делать нечто подобное утром или когда я только просыпаюсь. Потому что для меня утро всегда было чем-то сложным, когда я с трудом успевала или не успевала вовсе делать то, что надо. Но были и пара плюсов, помимо очевидного конечно. Первое — он всегда просыпался раньше того, как обычно просыпалась я. Второе — после становилось плевать на подобные пустяки. Даже Тео не удавалось испортить утренний настрой. Почувствовав возможность говорить после поцелуя, я лишь немного отстранила голову, но так и не нашла, что сказать, поэтому просто облизнула собственные губы. Мы так и не меняли свое положение, продолжая смотреть друг на друга: я, по собственным ощущениям, еще немного затуманено, Брок осознаннее. Было что-то приятное в том, чтобы оказаться в такой позиции и вопреки всему составляющего в мужчине, я почему-то ощущала покой, словно в такие минуты не может произойти ничего плохого. Довольно странное ощущение рядом с мужчиной, которого боишься подпустить к себе ближе определенных рамок. Порой, поддавшись собственным мыслям, которые, как правило, начинали терзать, стоило остаться в одиночестве, я задумывалась о том, могло бы быть между нами что-то большее, нежели статус любовников, но никогда не приходила к решению, которое бы меня устроило. Сейчас мысль невольно снова пришла в голову, но не получила должное развитие, какое бывало обычно. В другом конце самолета раздался громкий удар и снова смех. Я посмотрела за плечо Брока, снова на него и немного улыбнулась. Ситуация все-таки вызывала смех от того, что со стороны это и правда выглядело как присмотр няньки за группой мальчишек, впервые в жизни делающие что-то такое. — Долг зовет, Брок? — усмехнулась я, поняв, что подобное времяпрепровождение закончилось. И если говорить о нем, то здесь, кажется, мы сошлись идеально примерно полгода назад. Мне абсолютно хватало лишь его, а он бы не потерпел кого-то даже в таких отношениях. Самое смешное, что я не знала, спит ли он сам с кем-то кроме меня. Даже не узнавала, думая, что так легче. Наверное, и было. В любом случае — еще один пункт моего списка. Легче устоять на ногах при таком раскладе. А устойчивость в нашей работе стоит многое. — Самое приятное, что я спокойно могу забыть кого-нибудь в Сингапуре или выкинуть с самолета, — ответил он и встал в полный рост. — Можно подумать, что сам на их месте был таким серьезным, — подняв голову, проговорила я. — Я не был идиотом, когда пришел сюда, — уверенно проговорил он. Я лишь театрально закатила на это глаза и начала разминать немного отекшее от кресла тело. Не обратив внимания на то, что он ушел, я почти подскочила на месте, услышав бас Брока и пару крепких выражений. Что же видимо девятнадцать часов перелета давали о себе знать всем. Окончательно проснувшись, я задумалась, каким был этот человек, поступая на службу, соглашаясь вести двойную игру, и что вообще из себя представлял. Когда я только разговаривала с Александром Пирсом о возможности оказаться на своем месте, будучи еще студенткой, Брок уже вовсю работал и хоть пока сам еще находился под чьим-то командованием, но уже перерос парней на самолете. Моего возраста сейчас, на моем месте только в своей иерархии. Интересно, где я буду через девять лет. Буду ли еще вообще? Вопросы так и остались в голове до самой посадки. Сойдя с самолета, мне уже не было никакого дела до Сингапура. Я просто хотела принять душ и выспаться перед завтрашним днем. Согревая душу этой мыслью о горячем душе, теплой кровати и бокале того, что найду в мини-баре, я начала высматривать машину, которая доставила бы нас в это прекрасное место, где я смогу получить все это. — Наша, — коротко сказал Брок. Я поверила ему на слово и даже не стала всматриваться в марку черной машины, стоящей в самом темном углу парковки почти ночью. Мы уже направились к ней, когда снова затормозили. — А вы куда? — непонимающе спросил он, обращаясь к парням. — Наша, — повторил он, указывая на себя и меня. Бойцы переглянулись между собой, напомнив мне старые мультфильмы, где, например, утята растерянно переглядывались, отстав от мамы-утки, и медленно соображали, что вообще надо делать. Через минуту ступора, наконец, нашелся смельчак, готовый узнать интересующий всех вопрос: — А мы? — Позже подъедет. — Когда позже? — Не моя компетенция. Всех жду завтра в шесть на площадке. Если опоздайте — пожалеете, — закончил Брок и кивнул мне в сторону машины. Признаться, мое сердце немного сжалилось над участью парней, но, во-первых, автомобиль был рассчитан на пять мест, во-вторых, хотелось просто тишины и спокойствия, и, в-третьих, в любом случае, даже если я бы и была готова пожертвовать первыми двумя пунктами, мои решения в этом вопросе ничего не значили. Осознание перспективы сидеть пришло ко мне лишь тогда, когда я добралась до машины. Но делать было нечего, поэтому я просто села в салон и начала ждать поездки. Выезжая с парковки, я невольно снова обратила внимание на ребят, которые, судя по всему, обсуждали случившиеся. — А машина же будет? — решила поинтересоваться я и повернулась к Броку, он кинул быстрый взгляд в зеркало заднего вида и вывернул с парковки на дорогу. — Понятия не имею, — просто ответил он. — А как они доберутся до места? — Если они не смогут в городе добраться из пункта А в пункт Б, то пусть еще раз подумают перед поездкой куда-нибудь в Руанду или куда похуже. Там-то их точно машина не будет ждать. Я лишь хмыкнула на это, не имея сил выдать что-то разумное, признавая, что определенная логика здесь есть. Более того, в контексте будущих заданий и операций, добраться из аэропорта до места их ночлега даже после долгого перелета казалось не таким уж и невыполнимым. Даже забота Рамлоу отдавала оттенком грубости. Через полтора часа мы, наконец, добрались до отеля, в котором я должна была остановиться. Щ.И.Т. снял обычный средний номер, но я была довольна и этому: чистый, с кроватью, горячей водой и виски в мини-баре. Что еще нужно для счастья? Ответить на этот вопрос я смогла, когда легла на кровать и скинула туфли. Ноги ощутили такой прилив свободы, что на момент я забыла совершенно обо всем. — Ладно, за тобой заеду в девять, — заговорил Брок и кинул мою сумку на кресло. — Приеду ровно в девять. И если ты будешь порхать тут в полотенце и с полусухими волосами, так и поедешь, — продолжил он. Я что-то промычала ему в ответ, подразумевая несогласие. — Уверена, что в тюрьме мой такой вид высоко оценят, — по-человечески заговорила я и приподнялась на локтях. — И вообще. Ты не останешься? — Не сегодня. Надо доложить обо всем, проверить, где эти идиоты и к шести ехать на площадку, — ответил он, задумался. — На кой-черт я сказал к шести? — К семи звучит не так больно? — предположила я и снова нормально легла на спину, начав смотреть в потолок. — Да пошло оно все, — устало проговорил Брок после минуты тишины. Я почувствовала, что кровать немного продавилась от того, что он сел на нее, и повернула голову к нему. — И я отказался от ночлега, но не компании в душе, — продолжил он. Я лишь улыбнулась. — Дай только полежу еще пару минут, — попросила я, не желая менять хоть как-то положение спины. Брок хмыкнул, через пару секунд он лег так же поперек кровати, оставив ноги с обувью на полу. И вот они мы, почти нормальные, если, конечно, не считать причину поездки. Хотя после душа я заснула так быстро, что даже не слышала, как уходил Брок, не то чтобы имела возможность что-то обдумывать. Полагаю, что к счастью для меня.