Deep end

Последние лет восемь я все время собиралась с силами и мыслями, чтобы зайти в дом, находящийся в другом конце моего района. И каждый раз это словно впервые кажется странным. В такие минуты я лишь с грустью, просто пожирающей тоской вспоминала, что когда-то было все иначе, я, не задумываясь, звонила в звонок и всегда получала теплый прием. И даже, несмотря на то, что он никуда не делся, тень трагедии, произошедшей в этой семье, все еще там. Миранда Дейтон открыла дверь и, увидев меня, сразу улыбнулась. Признаться, мне было приятно, что я могу сделать приятно людям, просто придя к ним на обед или ужин, и поговорить о жизни, делах и всем прочем. Каждый раз заходя в дом, я отмечала, что в нем ничего не менялось. Складывалось чувство, что он просто замер, время в нем остановилось и, наверное, уже никогда не запустится снова. — Здравствуйте, — так же дружелюбно поздоровалась я и прошла в прихожую. Миранда забрала у меня куртку, из гостиной показался ее муж Джон, которому я лишь кивнула в знак приветствия, после чего последовала в комнату. Несколько лет назад я спрашивала у своей матери, не делают ли мои визиты только хуже, может Дейтонам давно бы удалось справиться если не совсем, то хотя бы больше придти в себя. Мама лишь горько усмехнулась на это и ответила, что есть вещи, от которых не хватит оправиться и целой жизни и, к сожалению, это одна из них. Но что повлияло еще больше на мое решение — это ее добавление после нескольких минут тишины о том, что она бы тоже хотела нечто подобное на месте Миранды. Я и до этого разговора никогда не искала предлоги не ехать туда, а после и вовсе навещала каждый раз, оказавшись в Балтиморе. Не могу сказать, что все давалось мне эмоционально легко, но что вообще сейчас легко в жизни? Сложный начальник, преданный идеологии, фанат своего дела, вечно занятый своими исследованиями и идеями, перебрасывающий всю рутину на меня, непонятная личная жизнь и Он — призрак Гидры, к которому я получила допуск пару лет назад. И если Его диагностика кажется Хилрону рутиной, то мне порой становилось интересно, чем он занимался, пока я торчала в залах, лабораториях и составляла отчеты, которые он с умным видом читает на летучках Пирса. Мысль о приближении этого самого четверга еще больше расстроила меня, поэтому я поспешила отогнать ее, начав морально готовиться к чуть ли не ночлегу в трикселионе. Оказавшись на обеде у них, я специально оставила мобильный в кармане курки, чтобы не отвлекаться на него, да и не хотела лишних вопросов, ответы на которые напомнят о больном. В конце концов, раз мои родители все еще немного болезненно реагировали на подобное, то что брать с них? Хотелось абсолютно искренне верить, что этим всем я немного помогаю им. Надеюсь, что рано или поздно я смогу узнать ответ на этот вопрос, а пока я просто ела и рассказывала, что моя работа — удивительное место. Отчасти так оно и было. Но вечером я вернулась Вашингтон. Четверг приближался слишком быстро, заполнение всех нужных дел очень медленно. Я была удивлена, когда поняла, что успела к дедлайну, а мой глаз не начал дергаться от переизбытка кофеина. Каждый такой четверг мы с Тео встречались примерно за час до собрания, он пролистывал отчеты, я просто отвечала на его вопросы и завтракала. Обычно это был кофе, но сегодня вместо него приобрела зеленый чай, опасаясь, что сейчас каждая чашка с ним может стать лишней. — Это было необходимо? Замена датчиков. Тео задал первый вопрос за минут десять. Я подняла на него глаза и сделала глоток, надеясь, что он начнет читать дальше, но мы просто встретились взглядами. — Он жаловался после тренировки. Мы с Карлом, главой техников, все осмотрели и приняли решение. Вы просили не беспокоить по таким пустякам. Проговорила я и снова сделала глоток. Тео продолжил читать и одобрительно кивнул. Я посмотрела на время, прикинула, сколько продлится летучка, свои дела потом и пожалела, что ничего не взяла поесть, хотя теперь есть причина отлучиться. На собрании присутствовали человек восемь. В основном главы разного рода отделов, некоторые в сопровождение ассистентов вроде меня. Из всех них более менее приятными я могла бы назвать, наверное, половину из них. Через полтора часа обсуждения, я вышла из кабинета, думая об услышанном. Мысль настолько завладела моей головой, что я даже не сразу заметила, что со мной кто-то разговаривал. Этим кем-то оказался Карл. — Можешь повторить? — Не хочешь пообедать? Подобные вещи вызывают у меня зверский аппетит. — Да. Сама все время думала об этом. — Так вот куда ушли твои мысли, — усмехается он. — Если бы. Какова вероятность, что Тео полетит в Сингапур сам, а не пошлет меня. — Карл хмыкнул. — Сингапур же не какое-нибудь отсталое захолустье. Ему там есть, где разгуляться. — До Сингапура лететь часов девятнадцать. Я бы собирал чемодан на твоем месте, — усмехнулся он. Я лишь хмыкнула на это.- Ладно тебе, Фоер, Сингапур не какое-нибудь отсталое захолустье, сама сказала. — Нажал на кнопку лифта. — Меня сегодня тянет на китайскую лапшу. Не против? — Нет. Пошли, — спокойно согласилась я. — Я бы не отказалась от… — двери лифта открылись, и я удивилась увидев Брока, смотрящего на вид сбоку через стеклянную стену и вспомнила, что его группа и он вернулись вчера, а следовательно сегодня у всех был отсыпной, — от фунчозы и курицы в имбирном соусе, — продолжила, не давая заминки стать паузой. Он посмотрел на нас и ухмыльнулся, вышел. Карл зашел в лифт. — На какой прием у Пирса мне рассчитывать? — Ни к кому конкретно не обращаясь, поинтересовался Брок. Я хотела ответить, но заметила, что двери лифта стали закрываться, Рамлоу вытянул руку вперед, задержав их, Карл тоже отреагировал. — А с какой целью визит? Если отпуск интересует, то наше обсуждение его немного утомило, думаю, — отзывается он. — Понятия не имею. — Тогда удачи, — в том же тоне ответил Карл. Я обернулась к нему. — Спасибо. На самом деле, если что-то говорить про действительно приятных людей на собрании, то Карл был единственным из них. Техник, тридцать пять лет, развод, двое детей. По тому как он общался со своими детьми по телефону, мной, с коллективом, даже мало знакомыми людьми я всегда думала, что он, наверное, неплохой человек и отец. От этого его история попадания в Гидру всегда казалась мне интересной. Но, к сожалению, эта та тема, о которой не принято говорить, если ты сам не начинаешь разговор о себе. — Ты поедешь, Тес? Вопрос Брока заставил вернуться в реальность и заметить, что он так и придерживал лифт до сих пор. Я повернула голову и заметила немного напрягшуюся мускулатуру руки и расстояние, которое почему-то стало меньше между нами. Я знала этот взгляд мужчины. И от соприкосновения моей спины со стеной лифта в пустом коридоре меня сейчас спас лишь Карл, ожидающий развязки. — Да. Спасибо. Хотя можно подумать, я была бы против. Настоящий вопрос в том, кто бы сорвался первый. Но сейчас я просто зашла в лифт, Карл назвал нужный этаж. И если вернуться к нему, то самое лучшее в этом человеке было то, что он не лез в чужую личную жизнь. А я через несколько дней, как и ожидалось, собирала дорожную сумку в Сингапур. Не скажу, что это командировка вызывала у меня радость, но я находила все больше причин не иметь что-то против нее с поразительной быстротой. Цель моего визита — встреча с арестованным некогда ученым Гидры, получение от него нужной информации по проектам и передача Щ.И.Т.у того, что Пирс позже посчитает нужным. Обычно проблем никаких не возникало, особенно если в сопровождение давали кого-то из той же Гидры. Но со временем я перестала волноваться об обоих вариантах. Прибыв к самолету в нужное время, я с удивлением обнаружила, что на борту слишком много оперативников, которых не должно быть. Когда все шестеро из них притихли и обратили на меня внимание, то я смогла понять, что все они еще совсем молодые, «зеленые», как принято выражаться. — Что принято говорить, когда дама заходит на борт? — неожиданно раздался знакомый голос, который удивил больше, чем все увиденное. — Не слышу! — Доброе утро, мисс. В поле зрения появился и сам Брок и лишь усмехнулся виду новобранцев, а может моему принятию ситуации, которое было написано на лице. — Пойдет, — спокойно проговорил он, подошел ближе. — Давайте по местам, скоро взлетаем. Бойцы начали расходиться по самолету. — Как все это понимать? Что ты здесь делаешь? — Сопровождаю тебя на место. Приказ Пирса. — Не мелковато для тебя? — Еще я обучаю эти ясли. Сегодняшняя тема « Сопровождение лиц на место». Тоже приказ Пирса. Хочет знать, кто подходит нам, а от кого лучше избавиться, пока проблем не наделали. Я скептически посмотрела в сторону парней, поняв, почему еще Тео послал сюда меня, и лишь вздохнула. Ладно, хоть Брок присутствует во всем этот дурдоме. — Тебе тоже лучше сесть, — произносит он и указывает на места в другом конце самолета. Я лишь кивнула и направилась поближе к окну. Брок вернулся ко мне минут через тридцать полета, высказав желание посидеть с кем-нибудь взрослым. — И сколько из них нам подходит? — Эти большинство ничего, хоть на первый взгляд и не скажешь. У нас в разговорах давно сложилась особая модель понимания. Говоря о Щ.И.Т.е мы всегда говорили Щ.И.Т., говоря про Гидру — мы, наш и все остальные склонения. Таким образом, со стороны мы говорили об одном, но, по сути, легко обсуждали свои дела у всех на виду. — От тебя это Пирс тогда хотел? — поинтересовалась я, доставая папку с нужными записями из сумки. — Да, — спокойно ответил Брок, обернулся на смех парней за спиной. — Если надо заткнуть, то говори, — продолжил он. Я отложила бумаги на другое кресло и сняла туфли с ног. — Все нормально. У меня Тео постоянно над ухом, я привыкла, — проговорила я и потянулась ногой к лодыжке Брока, легким касанием провела ее до колена. — Выглядишь усталым. — А думаешь легко возиться с этим детским садом? Я лишь хмыкнула, вспомнив Тео, и начала массировать его лодыжку ступней. Брок спустился с кресла немного ниже, оказываясь чуть ближе ко мне, и довольно ухмыльнулся. Это выражение послужило зеленым светом, и я поднялась к бедру, начала массировать внутреннюю поверхность. Глаза Брока уже были закрыты, а я собиралась параллельно этому просмотреть записи, когда нас обоих одернул голос: — Командир, мы там… Я посмотрела на него поверх бумаг. Парень не старше двадцати трех, который, кажется, не ожидал увидеть нечто подобное и от этого растерял все свои мысли. У меня это вызвало лишь улыбку. Брок не удосужился даже открыть глаза. Наверное, надеялся, что и без слов будет понятно, что надо лишь выйти и дождаться, пока он сам придет к ним. Ногу я так и не убирала. — Извините, я не знал, что вы… Не требовалось даже зрительного контакта, чтобы понять, что лицо Рамлоу выражало сейчас лишь одну мысль — «я окружен идиотами». Вся эта миниатюра начала радовать меня и, сделав усилие над собой, я приняла такой же невозмутимый вид и взглянула на парня. Брок открыл глаза и повернул голову к нему. — Не хотел мешать... Мы просто невозмутимо смотрели, кажется, оба желая услышать окончание хоть одного предложения. — По делу уже начнешь говорить или и дальше будешь меня позорить? — ровным и твердым голосом поинтересовался Брок, я решила, что пора спустить ногу к лодыжке, провела своею до ступни и втиснула в туфлю. Парень перевел взгляд на меня. — Узнаю, что с нашим обедом, — спокойно проговорила я, на что Брок лишь спокойно кивнул, а молодой боец, кажется, начал сомневаться в том, действительно ли произошло что-то такое, что могло бы так удивить. И вот в такие моменты я любила свою работу со всеми ее неприятными людьми и командировками.