Dirty Diana

      Когда отец пришёл домой, ЧиХо собирала вещи. Она собирала некоторое из тёплых вещей, но, так как прогноз погоды был относительно нормальным для региона, брала лёгкие штаны и футболки. Мелькнула джинсовая юбка.       — Куда собираешься? — как только девушка уложила вещи в рюкзак, задал вопрос её отец. Она не стала оборачиваться — заметит покрасневшие после нескончаемого плача глаза, но молчать не имело смысла.       — Однокурсники позвали на природу за город, — ложь сорвалась с языка легко, будто была правдой. — Пригласили всех заочников и сказали, что нам всем надо узнать друг друга получше.       — Хорошо, я буду принимать все звонки касательно пьяных дебошей, — смущённо-укоризненное «пап» сорвалось с губ девушки, и она улыбнулась. Пьяных дебошей не будет — танцовщицы на редкость непьющие, в основном будет именно еда. Хотя некоторые из девочек говорили, что притащат чего-нибудь алкогольного, косясь на Хона, который только развёл руками. — На сколько дней?       — Парочка дней, не бойся, я буду хорошей девочкой, — широко улыбнулась ЧиХо, жмурясь — вроде как знак того, что улыбка искренняя, но в глаза отцу не смотрела, боялась. — Пообщаемся, посидим все вместе, всё будет хорошо. За мной заедут.       ЧиХо вышла тихо, не закрывая двери. Она знала — отец не будет следить за ней или посылать машину, но что-то её беспокоило в нём — наверно, понял, кто скрывался за маской, сидя буквально перед ним. Но сейчас все мысли стройным маршем к чёрту — надо было настроиться на совершенно другие события. Хосок уже ждал девушку внизу в машине. Помимо него и водителя, в салоне находилась Люси, которая посапывала, прислонив голову к стеклу, и Мэри.       — Мэри? — Даяна чуть нахмурилась. Да, её подростковый период прошёл тоже очень бодро, и именно тогда девушка строила между собой и родителями определённую стену, надевала разные маски, в школе будучи примерной ученицей, дома — хорошей дочерью, а с друзьями-ровесниками — той ещё оторвой, которая не чуралась выпивать. И в Мэри сейчас девушка видела немного отражение себя.       — Да, онни, я тоже еду, — улыбнулась Ли, а потом похлопала по месту рядом. — Садись, путь долгий.       Хосок закинул рюкзак девушки в багажник и закрыл за ней дверцу. Потом, сев в салон, скомандовал, куда ехать. Две девушки сидели на заднем сидении молча, то ли не желая говорить друг с другом, то ли не хотели будить Люси.       — Еду и напитки мы взяли из клуба, кто-то приготовил сам и везёт, — первым тишину нарушил Чон, держа в руках телефон и с кем-то переписываясь. — Чонгук подгонит что-то тоже, но чёрт знает, можно ли ему доверять.       Дорога была недолгой, но утомительной — спина затекла, хотелось выйти. ЧиХо не знала, чем была вызвана такая резкая смена атмосферы, но это действительно напрягало, заставляло мурашки бегать по спине. Но когда они остановились у какого-то забора, всё стало не важно — страх отступил, и все высыпали из машины, потягиваясь, а кто-то позёвывая. Таксист прытко открыл багажник, показывая, что пора забирать вещи, и девушки взяли свои рюкзаки или сумки — у кого что. Хосок сам вытащил небольшую коробку, в которой что-то звякало, и сунул водителю несколько бумажек.       — Пойдёмте, девочки. Нам ещё надо всем расположиться.       Хосок оглядел парковку, как только такси уехало. Стояло несколько машин, и среди них — ауди Чонгука, которая явно была закрыта. Сам парень находился внутри, за забором, и какие-то выкрики подтверждали это. Скорее всего, все приглашённые уже были на месте, оставалось только четыре человека, которые вскоре вошли на охраняемую арендованную на одну ночь территорию.       За забором только-только всё подготавливали: в ряд стояли мангалы, на которых должно было жариться мясо, запасали дрова на вечер, чтобы в специальном месте разжечь большой костёр. Алкоголь тоже приберегли на вечер, сейчас должна была быть относительно трезвая часть дня.       — Чонгук, — Даяна шла хвостиком за Хосоком, и именно поэтому она не ожидала, что ударится носом о его спину, когда Чон остановился, чтобы поговорить с братом, — все ключи от домов дали?       — Да, все, — у Чонгука обнаружилась всего парочка ключей — остальные явно разобрали. Свободными оставались лишь две комнаты в домике на отшибе. — Там несколько девочек сказали, что возьмут в свою компанию Мэри и Люси, а Даяна, похоже, в пролёте.       На смешок ЧиХо закатила глаза и выхватила ключ, запихивая его в карман и даже не посмотрев на пластиковую карточку, на которой были обозначены номер дома и номер комнаты. Чонгук пожал плечами на этот жест, но махнул брату и девушке, чтобы они следовали за ним — проведёт, всё покажет, он уже раз пять так делал.       — Как добрался? — спросил Хосок, еле заметно отгораживая ЧиХо от огромной лужи. — Тут такой гул стоял, когда мы приехали.       — Там кто-то что-то не поделил, Хон уже всех приструнил, благо, знает, как.       Сегодня Чонгук не был особо разговорчивым, а поэтому, придержав перед девушкой дверь, молчаливой тенью обогнул Шин и направился наверх по небольшой деревянной лестнице. Даяна вынула из кармана ключи и обратила внимание на номер — пять. Хотя бы не четыре, и так суеверная, а тут ещё номер, означающий смерть.       — Располагайтесь, чувствуйте себя как дома, — ЧиХо чуть прижала дверь, вставляя ключ, и отперла замок. — Да, Даяна, у тебя вроде в комнате единственный душ на нас всех, так что мы вечерком с Хосоком к тебе зайдём, не закрывайся.       — Ага-ага, не закрывайся, Даяна, — Хо пошло улыбнулся, а потом, поймав грозный взгляд девушки, скрылся в комнате, кидая рюкзак на кровать, а потом валясь следом. — Я слежу за вами, поняли?       ЧиХо, наконец-то войдя в комнату, посмотрела в окно. Поляна, на которой собрались танцовщицы, была маленькой, а поэтому казалось, что девушек много. Даже слишком. Скинув рюкзак и доставая из него только вещи, чтобы переодеться для сна, девушка покинула комнату, запирая её на ключ. Чонгук ждал её, скрестив руки на груди, в отличие от Хосока, который на всех забил и уже шёл к остальным.       — Сегодня день обещается быть весёлым, хоть и повод для собрания далёк от радости, — неловко начал Чонгук. — Вы с Миён были близки?       — Очень, — коротко ответила девушка, явно намекая на то, что разговор окончен.       Среди людей было шумно — полным ходом шла готовка, разговаривали на повышенных тонах, но люди, которые собрались здесь, не снимали своих масок — каждая из девушек обращалась друг к другу по псевдониму, как в клубе, один только Хон, знавший каждую по имени, поочерёдно выкрикивал разные имена. Даяну он пока не заметил, да и при Чонгуке не стал бы произносить её имя — была договорённость с танцовщицей, что он не будет такого делать. Зачем? Ей нравилось сохранять анонимность рядом с Чоном. Грязная Даяна и Шин ЧиХо — абсолютно две разные личности, уживающиеся в одной оболочке, они автономны друг от друга. Пусть Чонгук пока знает только Даяну.       Никто не уставал от общества друг друга — если бы такое было, не работали эти девушки в стрип-клубе. Сидели с бутылками вина в руках, которую распивали на четырёх. ЧиХо оставалась рядом с Мэри и соблюдала трезвость, онни, как-никак, должна подавать пример девчушке. У младшей горели глаза, когда она видела бутылки красного полусладкого, которые кочевали из руки в руку, но не решалась попросить дать ей сделать глоток. Терпела.       — Онни, а я могу выпить?       Даяна с сомнением посмотрела на Мэри. Такая худая, щупленькая… как её вообще отпустили на природу с, можно сказать, рабочим коллективом? Насколько старшая помнила, её мать чем-то больна и каждый день проводит в кровати, так кто присматривает за ней?       — Кто остался дома? — Люси, севшая рядом и явно знавшая, что Мэри являлась несовершеннолетней, впихнула тёмную бутылку в руки ЧиХо. Младшая замерла, воззрившись на свою онни, а потом вздохнула.       — Её недавно госпитализировали… я дома теперь одна, папа редко заходит, всё на работе, деньги зарабатывает, а я… тоже на работе.       Горечью были пропитаны слова молодой девушки, и она бы всхлипнула, но Шин, сделав глоток вина, протянула ей бутылку. Порой алкоголь может сойти за очень хорошее обезболивающее, особенно если его пить в больших дозах. Упиться, конечно, не дадут, но постараются чуть затуманить разум, чтобы Ли Мина хоть сегодня не зацикливалась на своих проблемах.       Казалось бы, взрослые не особо-то и обращали внимание на проблемы молодёжи. Сыты и одеты? И хорошо, нечего жаловаться. Но никто не понимал, что подростки — те же самые люди, у них свои проблемы, свои печали. ЧиХо, ближе по возрасту к подросткам, понимала это. Пусть Мэри хоть ненадолго забудется.       — А кто твои родители? — спросила девушка у Даяны, пытаясь завязать разговор.       — Они разведены, я живу с отцом, у нас чисто соседские отношения, — старшая снова отпила из бутылки, отворачиваясь. — Прошу, лучше не надо вопросов, в особенности, почему я работаю в клубе. Не хочу об этом говорить.       Понятливо кивнув, все замолчали. Солнце заходило за горизонт, и вскоре бутылка, кочевавшая из руки в руку и закончившаяся, заменилась второй, полной. Мэри уже качалась, замкнувшись в себе, а Люси, положив руку на плечо Даяны, попыталась встать. Она была весьма неустойчива к алкоголю, а поэтому чуть не облила своих соседок вином, но ЧиХо, которая вполне сохранила координацию, помогла подруге встать. Уже вовсю кричала колонка, включённая на полную громкость, разговоры становились всё раскрепощённее, а смех более визгливым.       — Онни, — подала голос Ли Мина, — а может, когда Люси вернётся, все поднимем бутылки и выпьем за Миён?       — Это надо сделать, потому что тогда наша поездка просто закрытая вечеринка для персонала клуба, — Даяна, отдав бутылку девушке, направилась к Хосоку, который курил рядом с Хоном. Он втягивал в себя дым, а потом медленно его выдыхал, смотря прямо в глаза приближающейся девушки.       Некоторое время, когда Хон говорил, Шин просто стояла, скрестив руки на груди. Потом, когда мужской разговор о банальных поставках алкоголя в клуб закончился, девушка встряла со своей речью. Хосок смотрел на неё внимательно, впитывая все слова, а потом вздохнул и дал зелёный сигнал на то, чтобы выпить за упокой.       Заставить всех замолчать — дело трудное, но не невыполнимое. Стоило просто прервать соединения с колонками, как возмущённая толпа обратила внимание на нарушителей относительного спокойствия, которые только развели руками и улыбнулись.       — Я думаю, вы знаете, почему мы сегодня все собрались, — Даяна держала в руках бутылку; Хосок и Хон стояли за ней, хмуро глядя на толпу из девушек. Чонгук стоял немного в стороне, будто не зная, пойти к парням или же к девушкам. Но и он смотрел на тонкую фигуру, стоявшую одиноко, неприкаянно. — Все из нас знали Миён. Она была прекрасным и добрым человеком, который не делал всё напоказ, а действительно заботился о всех. Каждый мог обратиться к ней за помощью, — в глазах Даяны стояли слёзы, и Хосок это почувствовал — чуть приблизился к ней, сливаясь с её тенью, и протянул руку, чтобы коснуться женского плеча. — Давайте же всегда будем помнить её, хорошо?       Девушке было по-настоящему тяжело. Чонгук видел её эмоции, и они почему-то отражались на нём самом. Возможно ли это? Возможно. Каждый человек понимал, что такое потеря, и спроецировать эту ситуацию на себя не составляло труда. Это легко. Только избавиться от такого чувства, что потеря произошла лично у тебя, будет трудно.       Даяна вновь вернулась к Мэри и подошедшей Люси. Включили колонки, из которых полилась песня Холзи, не особо энергичная, да и не особо грустная. Просто песня, которую можно послушать во время разговора, и она не будет раздражать. Мэри была уже порядком выпившей, немного смеялась, но не была раскрепощённой, в отличие от Люси, которая уже около минуты говорила, что сейчас пойдёт и поцелует любого из троих особей мужского пола, что находились в женском обществе. Но потом в голову Мэри, которая некоторое время сидела на траве, пришла идея.       — Онни, — девушка перехватила бутылку пива, отпила достаточно большой глоток и дала своим старшим, — слушайте, а может, поиграем?       — Во что поиграем? — живо поинтересовалась Люси. В пьяном состоянии человек готов на разного рода подвиги, а разные предложения кажутся действительно классными и стоящими совершать безрассудные поступки.       — Возьмём всех на слабо, конечно же. Онни, — Мэри потянулась к Даяне, которая даже подавилась закуской, — а тебе слабо поцеловать Чонгука?       — Я не собираюсь целоваться со своим бывшим гостем, — девушка почувствовала, как руки младшей оплели её плечи, а потом как с её губ сорвался смешок. — Нет, нет и ещё раз нет.       — Струсила, значит, — Люси закинула мясо в рот. — Оказывается, Грязная Даяна та ещё трусишка!       ЧиХо была смущена и в какой-то степени оскорблена. Она не была трусливой или стеснительной, просто не хотела после Хосока с кем-то связываться. Или стоило потешить своё эго, доказав, что она точно не труслива?       — Дай выпить, — девушка достаточно грубо вырвала из рук Люси бутылку с пивом и допила до дна, затем ставя её на землю и поднимаясь. — Сейчас я покажу вам, какая Даяна стеснительная.       Пошатываясь, она шла к своей цели, которая, ничего не подозревая, смотрела в пластиковый стакан и пыталась хоть что-то выпить. Взбив волосы, Даяна улыбнулась. Жертва не совсем пьяна и не совсем трезва — самое то. Она сама не чувствовала себя особо трезвой, а поэтому можно совершить что-то, что наутро, возможно, забудет.       — Чонгук, — девушка обратила на себя внимание, — тебе не весело?       — Тут не особо весёлый повод, ты же сама говорила, — чтобы слышать, что сказала стриптизёрша, Гук наклонил голову к ней. — Ты пьяная?       — Не особо, но я уже готова совершать разные поступки, — икнув, девушка прыснула со смеху. — А ты у нас мальчик невинный, да? На девочек наших даже не смотришь.       — К чему ты ведёшь? — непонятливый тон, а ЧиХо уже дышала алкоголем ему в лицо. Чон видел её глаза, которые метались от его глаз к губам. Видел и то, что тяжело вздымалась грудь, будто она очень глубоко дышала. Такое ощущение, что если отойдёт от него, в обморок упадёт.       — К тому, что хочу тебя поцеловать, — слова были сказаны прямо, в лицо, а потом Чонгук почувствовал, как его шею оплели женские руки, а губы соприкоснулись с его губами, мягко пытаясь протолкнуть юркий язычок в его рот.       Приятно, нежно, совсем не так, как думал. Наверно, от неожиданности, стакан выпал из рук парня, разливая на траву алкогольное содержимое. Но девушка оказалась притянутой максимально близко к телу, и буквально на несколько секунд ЧиХо и Чонгук забыли, где находились, кто они и что тут происходило.       А за их поцелуем наблюдал Хосок, ломая пальцами сигарету и сжимая зубы от злости.