Василиса Огнева и Тайна красного цветка

      На следующий день в расписании у Василисы стояли только две пары зельеварения. Дома Нерейва относилась к этому предмету с уважением, но без всякого удовольствия, так что никаких глубоких познаний у девушки не осталось. Но, по заверениям Грозы, это не имело никакого значения.       — Елене все равно, знаешь ты материал или нет. Если ты не из ее любимчиков — пары в любом случае будут адом.       — Зельеварение ведёт Мортинова?       — Похоже, вы уже знакомы, — хмыкнула Гроза, заметив лёгкий ужас на лице Василисы.       — К сожалению, — Василиса до последнего надеялась, что декан Слизерина не будет вести у нее вообще никаких предметов. После той встречи на экзамене, когда женщина прожигала ее взглядом и пыталась ненавязчиво завалить на доброй части вопросов, у девушки не осталось никакого желания посещать ее уроки.       В гостиной девочек уже дожидался хмурый Лешка. Он тоже не был в восторге от предстоящей встречи с преподавателем зельеварения.       — Надеюсь, она забыла тот случай…       — А что случилось?       — Я тогда случайно поджёг ее шляпку, — нехотя признался Рознев. — Остаётся надеяться, что в этом году она не изменит правил и снова наберёт только студентов с Превосходно, — куда более жизнерадостно добавил парень, — и мне не придется ходить на пары!       Вопреки ожиданиям Василисы, класс Елены Мортиновой оказался не ведьминым логовом, в котором на верёвочках среди трав висят засушенные мыши. Надо отдать ей должное, аудитория была обставлена со вкусом: массивные шкафы из темного дерева украшали изящные серебряные ручки, около преподавательского стола на полу лежал небольшой темно-зелёный ковер, а на самом столе можно было наблюдать тончайшей работы бронзовый подсвечник, который украшали черные и белые свечи.       По мере того, как в класс приходили студенты, места становилось катастрофически мало. Просторный для класса в двадцать человек, он совершенно не годился для того, чтобы в него забилась половина шестого курса, получившая удовлетворительные оценки за СОВ. Оставшиеся вне угрозы посещения зельеварения студенты с оценками С и ниже умиротворённо продолжали обниматься с подушками в своих комнатах.       Когда пришедшие в числе первых ученики оказались в двух шагах от преподавательского стола, чему были едва ли рады, дверь в дальнем конце кабинета наконец-то приоткрылась. Из нее, степенно ступая, выплыла сама Елена, облаченная в длинное черное платье.       — Доброе утро, шестикурсники, — с улыбкой поприветствовал она толпу, обращаясь, впрочем, скорее только к представителям своего факультета. Ни один из гриффиндорцев и в страшном сне не пожелал бы услышать от Елены «доброго утра». — Рада видеть вас, мою гордость, в полном составе. Давайте не затягивать с формальностями и сразу же перейдём к списку тех, кому посчастливится посещать мой курс следующие два года!       Стоявший рядом с Василисой Лёшка нервно сглотнул. Ему о-очень сильно не хотелось оказаться одним из счастливчиков.       — Слизерин, начнем с вас, если позволите, — елейно продолжала щебетать Елена, беря со стола первый пергамент. — Фэшиар Драгоций, Маркус Ляхтич, Дейла и Нортон Огневы, Марина Резникова… Мои поздравления! Остальные, к сожалению, могут быть свободны.       Не желая радоваться на глазах у собственного декана, слизеринцы быстро покинули класс, в котором сразу стало просторнее.       — Хаффлапафф, — Елена с грустью обвела взглядом самую малочисленную группу в помещении, — мне очень жаль, но никто из вас в прошлом году не получил достаточной оценки на СОВ. Вы все можете идти, — и махнула рукой в направлении двери.       Хаффлпаффцы в отличие от их предшественников без стеснения хором выдохнули и тут же исчезли. На этом факультете зельеварение, да и сама Мортинова ценились на порядок меньше остальных.       Из Рейвенкло на курс попали еще трое к некоторому неудовольствию остальных студентов факультета, явно желавших пополнить диплом седьмого курса еще одной дисциплиной. Когда Мортинова взяла в руки последний лист, Лёшка, совсем разволновавшийся, дернул Грозу за рукав и тихо поинтересовался:       — Ты помнишь, что получили Огневы в том году? У или В?       Гроза шикнула на него и скинула руку Рознева с мантии.       — Я их оценками не интересуюсь! Сиди тихо!       Елена, с суровым лицом наблюдавшая за их перешёптываниями, чуть склонила голову набок.       — Гриффиндор, если вы думаете, что можно болтать, пока я говорю — вы ошибаетесь. Минус пять очков, — твердо заявила она, и Гроза с еще большим укором одними губами шикнула на друга. — А теперь к вашему списку. Вас здесь на удивление многовато. Захарра Драгоций, Василиса Огнева, Алексей Рознев, Грёза…       — О н-нет, — простонал Алексей, бессильно опуская руки, — таки В Огневы получили…       — Рознев, у вас что-то случилось? — Елена была крайне недовольна поведением студента в своём присутствии. — Если вам плохо, немедленно покиньте класс! Я не желаю видеть, как вас выворачивает прямо на мой ковёр!       Стоявшие группкой оставшиеся слизеринцы сопроводили тираду декана едким смешком. Лёшка стыдливо прикусил губу и отрицательно покачал головой.       — Тогда ведите себя подобающе студенту Хогвартса! — безапелляционно заявила профессор. — Соответствуйте статусу школы! А теперь все лишние — вон, мы наконец начинаем урок.       Оставшимся поглазеть на перепалку гриффиндорцам повторять не пришлось, и те благополучно разбрелись по спальням и учебным классам: кто-то досыпать, а кто-то писать домашние задания.       Когда класс окончательно покинули все лишние, Мортинова велела разбиться по двое и прочесть вступительную главу к долголетним эликсирам. Вставать в пару с кем-то из своего факультета она запретила, так что Василисе досталась девочка из Рейвенкло. Лицо у нее было сосредоточенное, большие серые глаза смотрели уверенно и прямо.       — Меня зовут Диана, — с небольшой улыбкой представилась она. — Ты Василиса, верно? — Василиса кивнула. — Рада познакомиться.       Девушки сели за одну из расставленных по кругу парт, и Диана открыла «Расширенный курс зельеварения», выданный Еленой. Книга, судя по наличию на страницах зачёркиваний и исправлений, прошла жесткую редактуру лично профессора. Как Василиса могла догадаться по выражению лица соседки, та была этим фактом крайне недовольна.       — Никто не может исправлять одобренную Министерством школьную программу, — тихо сказала Диана, вскользь листая учебник. — Да она половину рецептов изменила! Зачем?       — Может, чтобы мы делали что-то неправильно? — предположила Василиса.       — В таком случае, хорошо, что я купила собственный экземпляр, — девушка вернулась к началу заданной главы. — А пока будем довольствоваться тем, что есть.       Как это обычно бывает у вступлений, а особенно — у вступлений к учебникам, текст был ужасно нудным и не сообщал ничего полезного. За партой напротив Лёшка, страдая от скуки, уже лежал на парте, разбавляя скуку тем, что дул на листы книжки. Рядом с ним сидела Маришка, и относилась она к затее Рознева резко отрицательно, стараясь невзначай прижать страницы пальчиком. Грозе повезло меньше всех — подле нее оказался Норт. Непонятно было, кто из них больше недоволен соседом, но Грозе хотя бы хватало ума игнорировать Огнева. Норт же, в свою очередь, всячески выказывал свое недовольство на публику.       Лениво обводя взглядом класс, Василиса поняла, что снова видит сидящих вместе девушку с Гриффиндора и парня со Слизерина. Девчонку, видимо, звали Захаррой. Про себя Василиса отметила, что совсем не видела её в гостиной Гриффиндора. Ребята о чем-то тихо переговаривались, склонившись близко друг к другу. Девушка активно жестикулировала, то и дело откидывая с лица мешающиеся кудри, а парень с усмешкой наблюдал за ней. Василиса могла поклясться, что их разговор был в разы интереснее вступительной главы к долголетним эликсирам.       Вторая пара зельеварения была посвящена обсуждению Напитка Живой Смерти: Елена дважды повторила рецепт, подробнее останавливаясь на тонкостях самого процесса приготовления, после чего предложила поразмыслить над тем, в каких случаях может применяться это сонное зелье. Рука Маришки взлетела в воздух моментально, и после благосклонного кивка Мортиновой девушка принялась говорить об усыплении бурных магических тварей. Диана попыталась возразить, сказав о том, что зелье рассчитано на людей, но профессор быстро закрыла тему и отпустила студентов на обед. Диана, сердито скидав вещи в сумку, удалилась из кабинета первой.       — Это худший день в жизни, — Лёшка кисло плелся за девочками, то и дело снова начиная жаловаться. — Я уверен, что она подняла порог оценки только из-за этих Огневых. Василиса, не в обиду тебе, честно.       Василиса только рукой махнула. Ей ли не знать, как взрослые любят подстраивать обстоятельства под ее младших брата и сестру?       — Хватит ныть, Рознев, — заявила Гроза, падая на лавку в Большом зале. — Всё равно поздно что-то менять. Зато ты стал капитаном по квиддичу!       — Какая от этого радость, если после тренировок я буду ходить к Мортиновой? — резонно заметил парень.       На этот счет у Грозы аргументов не было, так что она просто пожала плечами. Обед пока не начался, и зал постепенно наполнялся людьми; Василиса рассеянно следила за главным входом, наблюдая за группками прибывающих студентов. Внезапно на пороге появился Ник, хвостом спешащий за идущей впереди него Дианой. Девушка шла в растрёпанных чувствах, очевидно все еще расстроенная зельеварением.       — Ник! — поднял вверх руку Лёшка. — Идите к нам!       Ник, увидев машущего друга, аккуратно взял Диану за запястье и повел в направлении гриффиндорцев. Девушка чуть опешила от такого жеста, но возражать не стала.       Когда они подошли, Диана коротко кивнула собравшимся и продолжила прерванную тираду:       — Это возмутительно! Я учусь в Хогвартсе не для того, чтобы всякие там деканы пособничали своим студентам! Если директор Дарос узнает о том, что Елена себе позволяет, ей точно мало не покажется.       — Ну-у, это вряд ли, — протянул Лёшка, чуть двигаясь и освобождая место для Ника. — Все равно он уже, считай, не директор. Так что жаловаться бессмысленно.       — Она переписывает учебную литературу, Рознев! — нравоучительно возразила Диана. — Это почти преступление!       — Остынь, отличница, — Гроза, в отличие от остальных, осталась к уроку абсолютно равнодушной. — Посмотрите на меня: мне это зельеварение даром не сдалось, я его учила только для СОВ. И мне совершенно все равно, как Мортинова будет его вести!       Слова Грозы снова пробудили в Лёшке неприятные воспоминания.       — Вот и мне это зельеварение даром не нужно! Я В на экзамене вообще случайно получил.       — Кажется, тогда ты этому радовался, — заметил Ник, ухмыльнувшись.       — Это был единственный раз, когда у меня получился тот злосчастный умиротворяющий бальзам! Знал бы, что придется еще два года тухнуть в том классе — ни за что бы не старался.       — Зато у тебя СОВ хорошие, — примирительно сказала Василиса и положила руку на плечо Лёшки. — Гроза права: сейчас уже ничего не изменишь.       Ребята немного помолчали, думая каждый о своём. Длинные столы стали понемногу заполняться едой, и Диана с Ником должны были вернуться к своим факультетам.       — А всё-таки к директору я схожу, — на прощание сказала Диана. — Лучше попытаться, чем не предпринять ничего.       — Ты права, нужно попытаться, — закивал головой Ник. — Я могу сходить с тобой, если хочешь! — и, залившись краской, быстро затерялся среди хаффлпаффцев. Диана проводила его взглядом и тоже ушла к своим.       — А что…       — Я же говорила, что ты обо всем сама догадаешься, — подмигнула Василисе Гроза и с азартом принялась за поданную картошку, и Василиса, улыбнувшись своей догадке, тоже занялась обедом.

***

      После обеда, чтобы развеяться, Лёшка повел Василису на обзорную экскурсию по внешним владениям Хогвартса. Гроза под предлогом сложного гороскопа для прорицаний отказалась идти с ними, Диана с Ником и впрямь вознамерились попасть к директору, и друзья остались вдвоём.       По сложившейся за годы учёбы привычке все пути вели Рознева к полю для квиддича; так случилось и в этот раз. Ребята лежали на траве, глядя в пронзительное небо, и просто наслаждались жизнью. Облака не спеша проплывали над ними, складываясь в причудливые фигуры. Одно из них напомнило Василисе женский силуэт.       — Лёш, — позвала она.       — М-м-м?       — Ты еще ходишь на травологию?       С минуту Рознев еще молча лежал на земле, после чего поднялся и внимательно посмотрел на подругу. Василиса изо всех сил делала вид, что не спрашивает ничего необычного.       — Хожу, — наконец ответил Лёшка.       — И как тебе?       — Тебя интересует предмет или твоя мама?       Василиса тяжело вздохнула. Она тоже села, поджав колени под себя, и сорвала одиноко стоящий цветок. Лёшке стало неловко сидеть и ничего не делать, и он придвинулся ближе, обняв девушку за плечи.       — Лисса хорошая, — заверил он, всматриваясь в трибуны на дальнем конце поля. — Ты это и сама знаешь.       Василиса улыбнулась. Конечно, она знала, какая хорошая у неё мама! Только вот рассказать об этом она могла лишь Лёшке.       — Тебе все еще нельзя с ней видеться? — отрицательный кивок. — А ты разговаривала с бабушкой?       Василиса нахмурилась.       — Я пыталась, но она не слушает. Говорит всегда одно и то же: плохо скажется на семье, конец репутации, отец будет злиться. Да если бы не отец, проблем вообще бы не было!       — Ну кто ж виноват, что он по молодости влюбился не в ту, с которой его обвенчали.       — Он виноват, — Василиса украдкой стерла солёную каплю с щеки. — Мог бы и разорвать помолвку.       Лёшка покрепче прижал к себе подругу и погладил её плечи.       — Кажется, в знатной семье с древними традициями с этим немножко сложнее, да?       — Намного. Я знаю, прости, — она попыталась отстраниться, чтобы не выглядеть размякшей и слабой, но Рознев настойчиво прижал ее обратно. Василиса сдалась и снова уложила голову на мягко вздымающуюся грудь парня. — Просто я очень по ней скучаю.       — Я знаю, — Лёшка кивнул, и они снова замолчали.       После этого разговора Василисе стало немного проще заставлять себя не оборачиваться на преподавательский стол во время обедов. В конце концов, она тоже будет ходить на травологию.

***

      Еще за обедом ребята условились, что перед сном соберутся в учебном зале на четвёртом этаже. Диана обещала рассказать, чем закончится встреча с директором, о которой все единогласно хотели знать подробности.       Чтобы не привлекать к себе внимания других засидевшихся в зале студентов, Лёшка со знанием дела повел ребят в один из закутков, с трёх сторон обставленный высокими шкафами. Там же стояли два небольших диванчика, на котором они и расположились.       — Ну, вещайте, — дал команду Рознев, когда все наконец уселись. Ник, как бы невзначай и на правах соучастника, сидел на подлокотнике подле Дианы.       Диана расправила полы мантии и обвела всех взглядом. Василиса заметила, что в глазах у неё скрывалось тщательно прикрытое беспокойство.       — Если честно, с директором мы так и не поговорили, — начала Диана и, прежде чем Лёшка успел возмутиться, быстро добавила. — Но совершенно случайно мы наткнулись в коридоре на Мортинову.       Гроза прыснула.       — На которую и шли жаловаться, — этот факт показался ей забавным.       — Да, весьма иронично, — согласилась Диана. — Но она была там не одна. Когда мы услышали её голос у кабинета Дароса, то решили не попадаться лишний раз на глаза и зайти позже, но…       — Но услышали очень интересную вещь! — Ник вступил неожиданно и горячо. — Она с кем-то обсуждала тот визит Астариуса в Министерство, из-за которого вам, — мальчик кивнул на Василису и Грозу, — отменили нумерологию. Похоже, это она подстроила!       Гроза нахмурилась и задумчиво почесала бровь.       — В каком смысле?       — Она сказала что-то вроде: «Как удачно мы заставили его играть по нашим правилам», — пояснила Диана, слегка обиженная тем, что Ник её перебил.       — Она могла сказать это о ком угодно, — Лёшка, уже было понадеявшийся на школьную интригу, разочарованно покачал головой. — Мало ли кому в Хогвартсе Елена хочет насолить.       Недоверие Рознева обидело Диану ещё больше, которая тут же сомкнула руки на груди, но свой рассказ продолжила:       — Теоретически ты прав, но только теоретически, — назидательно сказала она. — Потому что человек, который был с ней, абсолютно точно упомянул в разговоре Астариуса. Такие совпадения не случаются просто так!       — А вот это уже интереснее! Вы услышали еще что-нибудь?       Лицо Ника в этот момент предательски залилось краской, что ни от кого не укрылось. Диана, тоже не упустившая эту деталь, приглашающим жестом позволила напарнику закончить историю.       — Больше мы ничего не слышали, потому что мне показалось, что они нас увидели, — виновато признался Лазарев, — и я потащил Диану обратно. Простите.       Сердце Василисы участливо сжалось при виде такого расстроенного Ника: он весь поник и стыдливо вжал голову в плечи. Сидевший недалеко от него Лёшка по-дружески толкнул парня в плечо.       — Не расстраивайся, приятель. Может, они больше ничего путного и не сказали.       — А если сказали? — еще более несчастно спросил Ник.       — Значит, этого нам знать не надо было, — твердым голосом заверил его Рознев и выглянул за прикрывающий их шкаф. — Ребят, не хочу вас расстраивать, но мадам Пинс уже всех выгоняет. Предлагаю продолжить разговор завтра.       На том и разошлись. Уже в комнате, когда девочки лежали в кроватях, Василиса вспомнила про Захарру и решила спросить об этом у Грозы.       — Гроза, — шёпотом позвала она.       Гроза приподняла над подушкой голову и вопросительно кивнула.       — Ты знаешь Захарру?       — Которая Драгоций?       — Ну… вроде да, Драгоций, — Василиса не запомнила фамилию девочки, но надеялась, что другой Захарры в замке не было. Гроза ответила утвердительно. — Почему её совсем не видно у нас в башне? Она же вроде как с Гриффиндора?       Гроза подперла подбородок рукой и на минуту задумалась. Пока она молчала, Василиса заметила, насколько же черные у Грозы волосы — они совсем сливались с темнотой комнаты.       — С этими древними семьями всегда всё сложно, — наконец вынесла вердикт Гроза. — Захарра вроде как среди своих уникальная: остальные Драгоции испокон веков учились на Слизерине. Наверное, поэтому она и всегда с братом, а не с нами. А почему ты спрашиваешь?       — Просто стало интересно, почему она на уроках сидит со слизеринцем, — пожала плечами Василиса. — Спокойной ночи.       — Спокойной ночи.       Засыпая, Василиса успела подумать о том, как же история этой Захарры похожа на её собственную.