Глава 9: Перед многим
19 ноября 2019 г., 00:08
Лешкино абсолютное неумение танцевать заставило Василису крепко задуматься. Поначалу она еще уверяла себя, что тот преувеличил, и на самом деле все не так плохо, но пара тестовых движений под счет и заливистый смех Захарры поставили жирную точку на всех василисиных надеждах. Даже Диана, смущенно потупив взор, на вопросительный взгляд Рознева только покачала головой. Только зря всех посторонних разогнали из учебного зала да потревожили покой мадам Пинс.
Надо сказать, что такого исхода и стоило ожидать. Лешка, будучи маглорожденным волшебником, вряд ли имел большой интерес к классическим танцам, равно как и любой другой школьник. Семья Розневых хоть и была вполне интеллигентной, но старых традиций обязательного обучения детей бальным танцам не придерживалась. К большому удивлению Лешки даже у Ника дела обстояли намного лучше — парень вполне сносно повторил предложенные связки и держался впечатляюще, особенно на фоне друга. Так и выяснилось, что студенты из семей волшебников имели неплохую фору в этот год.
В голову Василисы закралось одно интересное подозрение на этот счет… Но его она решила обсудить исключительно с бабушкой, чтобы не расстраивать друзей.
Нерейва оказалась свободной от важных дел на следующий вечер, когда Василиса постучалась к ней в кабинет. Женщина, как обычно облаченная в черный, сидела за рабочим столом и что-то изящно выводила на большом листе. Василиса вежливо поздоровалась и присела на предложенный стул. Какое-то время она молча ждала, пока бабушка закончит писать, после чего постаралась как можно непринужденнее начать разговор:
— Как идут дела с нашим вечером? Может, нужна еще помощь?
— Давно не страдала от бессонницы? — с улыбкой поинтересовалась Нерейва. Ушки внучки порозовели на самых кончиках, но она старалась держать себя в руках. — Я благодарна тебе за помощь, но в данный момент ты можешь спокойно отдыхать. Пара новых просьб к тебе у меня будет только ближе к балу, — женщина отложила в сторону перо и пергамент и оперлась локтями на столешницу, с интересом оглядывая Василису. — Как твои дела, дорогая? Кажется, мы так давно с тобой не говорили просто по душам.
— Иногда этого не хватает, — со вздохом кивнула девочка. — Но у меня все хорошо, я думаю. Хотя было бы здорово, если бы Елена перестала нас грузить тоннами домашних заданий!
— Иногда именно тонна домашних заданий является залогом успешного освоения дисциплины. Взять твоего же дражайшего друга Алексея: если бы я не давала ему персональных заданий, он бы не запомнил и самых банальных вещей вроде отпугивания приведений. Бедная Мендейра, думается мне, знатно с ним намучилась за пять лет.
Василиса невольно улыбнулась. Как хорошо разговор зашел в сторону Лешки! Она пожала плечами:
— Ты же его знаешь. Он просто… такой.
— Ленивый?
— Бабушка! — с возмущением Василиса скрестила на груди руки. — Просто он привык, что магловское образование дается просто и редко когда от него зависит жизнь в будущем. Никто ведь из маглов не умрет, если в школе не запомнил какое-нибудь их ужасное уравнение!
— Он проучился в обычной школе всего несколько лет, напоминаю.
— Это было в детстве, а в этом возрасте как раз и закладываются фундаментальные вещи! — Нерейва виду не подала, но Василиса тайно порадовалась, что так удачно использовала одно из любимых наставлений самой Нерейвы. — Он, может, поэтому и хорош в спорте, но совершенно бесполезен в тех же… танцах.
— Что ты имеешь в виду?
Огнева-старшая наконец дождалась, когда Василиса дойдет до интересующей ее темы и в предвкушении откинулась на спинку кресла, устраиваясь поудобнее. Она всегда особенно любила потуги внучки сплести какую-никакую интригу. Возможно, эта способность передавалась Огневым по крови, но в случае Василисы она усвоилась недостаточно хорошо. Сама Василиса тем временем собралась с духом и пустилась в монолог:
— Я имею в виду, что он, как и многие магловские мальчишки, с детства всегда мечтал заниматься спортом, потому что это то, чем все мальчики занимаются. Вот и пошел на поле для квиддича. А танцы… Ты же знаешь, у маглов это чаще удел девочек. И это просто возмутительно! — она наконец смело посмотрела бабушке в глаза. Нерейва смотрела спокойно, лицо ее пока ничего не выражало. — Только из-за того, что он родился не в традиционной семье волшебников, сейчас он не может участвовать в нашем балу. А сколько еще таких студентов? Их же полно! Я думаю, что мы могли бы… Нет, мы должны что-то с этим сделать! Иначе это выглядит очень подозрительно!
— Подозрительно? — Нерейва приподняла одну бровь.
— Да, — припечатала Василиса, — и наводит на мысль о том, что Огневы не хотят видеть на своем ужине толпу маглорожденных студентов!
Они замолчали. Василиса внимательно всматривалась в лицо Нерейвы, силясь понять, как она восприняла такую ее выходку. Но многолетняя закалка бабушки стояла перед ней плотной стеной, не пуская в мысли. Девчока уже начала волноваться и ощущать привычный жар на щеках, когда Нерейва наконец слегка усмехнулась и снова наклонилась поближе к ней.
— Приятно видеть, что с годами ты все-таки учишься развязывать некоторые узлы, — она кивнула, выражая похвалу. — Хотя и совершенно не умеешь плести их сама, вот же парадокс. Да, в твоих словах есть доля правды, не стану скрывать. Но, — Нерейва даже голос понизила для убедительности, — отменять условия о танцах мы не будем.
Плечи Василисы против ее воли опустились, и поза из воинственно настроенной превратилась в весьма понурую. Весь бабушкин вид говорил о том, что спорить бесполезно, из опыта она знала это точно. Но как же жалко ей было Лешку и как неприятно было осознавать, что бабушка точно не против этого условия против маглорожденных!
Нерейва видела расстройство внучки, ей даже стало слегка неудобно. Василиса была еще слишком неопытной, чтобы понимать, что свой мир не нужно концентрировать вокруг одних и тех же людей — иначе без них даже самый захудалый бал будет в тягость, что уж говорить о более серьезных вещах. В таком случае отсутствие Рознева на балу не волновало бы ее в такой степени.
— Прошу тебя, не расстраивайся так сильно. Ты сформулировала свою мысль очень резко. На самом деле, нашей основной целью было всеми подвластными нам способами оставить ужин привилегированным мероприятием, каким он всегда и был.
— Но ведь вы никогда не ставили условия, чтобы студент из Хогвартса обязательно был чистокровным, — слово резануло по ушам, но Василиса не обратила внимания.
— Не ставили, потому что их было всего четверо, и те лучшие из лучших, — кивнула Нерейва, — а уж какой он крови — сущий пустяк. Теперь же вечер сильно увеличился в масштабах, и, как показывает практика, дети из семей волшебников все-таки в разы лучше ориентируются в бальном этикете. Причины этого, кстати говоря, ты сама уже сегодня описала.
Вот тебе и обхитрила бабушку. Василиса расстроилась еще больше, понимая, что зерно разума в этих рассуждениях было.
— И все равно это ужасно, — беспомощно выдохнула она, не зная, что еще сказать.
Нерейва ненадолго задумалась. Если уж Василисе так хочется…
— Если уж тебе так хочется, — медленно начала она, — может быть, ты могла бы научить Рознева танцевать? Времени достаточно.
— Я ему уже предлагала, — буркнула девочка, — но он отказался. Нам негде, да и почти все его знакомые, кроме Ника, тоже не умеют танцевать. «Не солидно», — передразнила она друга.
Лешка и вправду отказался от ее помощи, хотя ему и не хотелось оставлять ее на этом празднике жизни без своей поддержки. Тот же Фэш наверняка на ужин явится и не забудет отпустить пару едких комментариев, а его рядом не будет. Но парню так претила мысль о всей вычурности и высокопарности вечера, что он почти с облегчением принял факт своего полного нуля в танцах.
— А если бы его знакомые тоже пошли?
— Ну… Может быть, ему было бы легче это пережить, — с долей сомнения ответила Василиса. — Но они-то где научатся?
— Есть предложение, — в глазах бабушки плясал хитрый огонек, который в детстве сулил Василисе самые веселые приключения. — Ты могла бы организовать официальные курсы танцев для всех желающих. Конечно, если ты готова, и у тебя есть на примете еще пара помощников.
Василиса широко раскрыла глаза, не веря, что это слышит.
— Но как я их буду учить?!
— Возьмешь себе в подмогу какого-нибудь преподавателя, — махнула рукой бабушка, — который будет сопровождать педагогический процесс. Только не меня, умоляю, с меня работы и так хватит.
— И ты поможешь с этим? И с классом, и с преподавателем?
— Да, — уже предвидя восторги внучки, со смехом подтвердила она. — Так и быть, пойду навстречу.
— Ты лучшая! — Василиса не стала себя сдерживать и сжала бабушку в объятиях прямо через стол.
Та в ответ мягко прижала к себе Василису, невольно вспоминая их былые времена в поместье. Когда девочка отстранилась, щеки и глаза ее горели от восторга. Нерейва отправила ее в башню спать, сославшись на позднее время, но они договорились, что завтра решат все мелкие детали. Василиса вприпрыжку убежала, на ходу размышляя, сразу обрадовать Лешку или дождаться, когда все будет окончательно готово. Она уже сладко спала в своей кровати, а Огнева-старшая все сидела в своем кабинете и думала, что, пожалуй, только ради горящих глаз единственной любимой внучки она до сих пор и живет.
Ей внезапно вспомнились те давние времена, когда Василисы еще не существовало в ее жизни. Когда Лисса в том же возрасте, что и нынешняя ее дочь, бегала по прилегающему к поместью лесу и выискивала магические аномалии. Детство обеих часто сливалось у нее во что-то единое целое — так сильно они были друг на друга похожи и внешне, и характерами. По итогу выросли они, конечно, весьма разными. Огнева-старшая абсолютно точно знала, что Василиса была намного мягче и податливее своей матери, а Лисса более гордой. Эту гордость Нерейва привыкла списывать с себя на ту часть прошлого приемной дочки, которая прошла без ее участия.
Женщина тряхнула головой, отгоняя ностальгию. Чем старше она становилась, тем чаще мыслями возвращалась к злосчастному инциденту, сломавшему весь привычный ход жизни Огневых. Кто знает, быть может, уйди Лисса от них тихо, она бы даже ее простила. Но она так не сделала. Девятнадцатилетняя уверенная в себе девица оставила семью с гордо поднятым флагом, на каждом углу повторяя, что собирается искать «свой собственный путь». Будто ей кто-то запрещал это делать! Взяла лучшее, что могла: воспитание, положение, фамилию — и ушла, оставив после себя сплошные проблемы.
Да, стараниями мамочки Василиса всю жизнь была проблемой. Более всего Нерейву разрывало от осознания, что внучка была и ее проблемой тоже. Сколь сильно бы она ее не любила, этот ребенок принес ей и всей семье много хлопот и беспокойств, которые откликаются даже сейчас. Тот же вопрос с наследником, из-за которого Нортон сейчас не спит ночами: он просто не мог объявить наследницей свою внебрачную дочь, зная, кто ее мать. Но и игнорировать ее существование он не мог точно в той же степени.
***
Предложение о курсах танцев для желающих восприняли в учительской по-разному, но в целом положительно. Астариус был очень рад, что Нерейва дает шанс абсолютно всем попасть на мероприятие, каким и было первое условие Хогватса. Елена Мортинова пребывала в смешанных чувствах: сидя на своем персональном кресле, она размышляла, сулит ли такое решение бОльшим количеством болванов на балу или еще более возвысит ее факультет, славящийся принадлежностью к самым уважаемым семьям с безупречными манерами. Более всех, пожалуй, были рады Константин Лазарев и Лисса, как раз сидевшие вместе и тут же принявшиеся тихо обсуждать прозвучавшие слова. — Профессор, позвольте спросить, кого вы хотели бы рекомендовать внучке для проведения факультатива? — поинтересовался декан Хаффлпаффа. — Могу предположить, что у вас есть личные пожелания на этот счет. — Я хотела для начала узнать, есть ли среди преподавателей добровольцы, — ответила Лазареву Нерейва. — Все-таки, это будет отнимать ваше личное внеклассное время, и я не намерена никого заставлять. — В таком случае, я хотел бы предложить свою кандидатуру! — Миракл, казалось, действительно загорелся идеей. И неудивительно: среди преподавателей ходили легенды о том, как в юношестве Миракл триумфально выступил на Святочном балу во время Турнира трех волшебников. — Мне совсем нетрудно, да и в танцах я слегка разбираюсь. Миракл, как обычно, с хитрецой ухмыльнулся, но попрекать его никто не стал. Все привыкли к отчасти игривому — что удивительно — характеру декана Рейвенкло. — Я бы тоже могла присоединиться, — подала голос Елена, медленно отводя взор от недавно появившегося в учительской портрета Фатума Дароса. — Но, к сожалению, не располагаю достаточным временем. Никто не заметил, но Констатин Лазарев с облегчением выдохнул. За ментальную безопасность хаффлпаффцев под руководством Елены он переживал не напрасно: ему вполне хватало постоянных жалоб на зельеварение. Нерейва неопределенно повела плечами и еще немного подождала, ожидая инициатив. Но больше никто не вызвался: профессор заклятий Мандигор был стар и никуда не годился, профессор ухода Броннер и Ольга Михайловна мало интересовались «светскими штучками», Селестина и Диара, будучи известными представительницами знатных семей, ценили прорицания и руны соответственно в разы больше других занятий, а декан Хаффлпаффа, хоть и танцевал, но весьма посредственно — учить других этому он не собирался. Магловедение давалось ему намного лучше. — Я и правда имела удовольствие немного поразмыслить над этим вопросом, — подтвердила Огнева ранее озвученное предположение. — Миракл, я благодарна, что вы согласились помочь, но я хотела бы предложить вам в помощники еще и госпожу Лиссу. Учительскую будто сковало. Кажется, это был чуть ли не первый раз с начала года, когда Нерейва Огнева напрямую обращалась к профессору травологии. Сама Лисса застыла неестественно прямо, а на лице у нее проступил небольшой румянец. Большинство присутствующих в свое время пристально наблюдало за скандалом вокруг Лиссы Огневой наравне со всем магическим обществом, и сейчас все были немало удивлены. Тем не менее, преподавателям хватало такта не подавать признаков своего удивления и нарочито безразлично исследовать глазами что угодно, кроме двух смотрящих друг на друга женщин. Никто ничего не говорил и не делал, но молчание невольно становилась все тяжелее и тяжелее. И Лисса, набрав в грудь побольше воздуха, постаралась как можно увереннее произнести: — Если вы и вправду готовы доверить мне это, я… Я, конечно же, с удовольствием помогу. — У меня нет причин не доверять вам по части танцев, профессор, — Нерейва невинно улыбнулась. — Что ж, тогда, полагаю, вы с Мираклом чудесно справитесь с организацией этого действа. Еще раз благодарю вас за отзывчивость, коллеги. По окончании планерки Лисса намеренно задержалась, надеясь, что ее примеру последует и Нерейва. Когда остальные профессора тактично вышли, и дверь закрылась за в последний раз подозрительно обернувшейся Еленой, Лисса робко спросила: — Почему я? — Во-первых, с танцами у тебя замечательно — мне ли не знать, я тебя учила. Во-вторых, ты все-таки будешь альтернативой получше Мортиновой для большинства студентов. — Там ведь будет Василиса. Темные глаза внимательно изучали так хорошо знакомые голубые — Лисса выдержала взгляд. — Надеюсь на твою благоразумность, — со вздохом сказала она. — И, возможно, это пойдет на пользу самой Василисе. Вам обеим, если честно, потому что вы совершенно не умеете прятать свои перегляды друг на друга. Так что вот вам практика в неформальной обстановке. — Спасибо. Нерейва молча вышла из учительской.***
Следующее утро выдалось морозным. Над школой снова просыпался пушистый снег, укрывая все то, что укрыть еще не успел, и студенты с новым рвением принялись обсуждать планы на праздники. Внезапно образовавшийся Огневский ужин слегка сместил вектор разговоров с Рождества, но праздничное настроение все равно более-менее охватило всех. Окончательной датой бала был назначен канун Рождества. Та часть учеников, которая по оценкам или возрасту автоматически отсеклась от посещения мероприятия, иногда подкалывала счастливчиков тем, что им придется провести Рождество в замке, а не с семьей. Однако «на другом углу ринга» никто особо не расстраивался: провести время с семьей они еще успеют, а вот попасть на самый настоящий бал — не факт. Василиса, узнав про дату, вспомнила слова бабушки о том, что они «любыми доступными способами» будут ограничивать число посетителей. Что ж, некоторые ее однокурсники действительно решили уехать домой, посчитав праздник дома более важным. Пару таких разговоров ей довелось услышать и за пределами гриффиндорской гостиной. Еле дождавшись окончания пары по рунам (никакого упрека в сторону профессора Дэлш, занятие было замечательным!), девочка стрелой бросилась к заветному кабинету бабушки. Она пока хранила свою маленькую новость втайне ото всех, и ей уж очень сильно хотелось наконец ею поделиться. Каким же было ее удивление, когда она, без стука влетев в помещение, не застала Нерейву в одиночестве. Подле нее на небольшом диване сидели Миракл и Лисса. Василиса не сумела собрать мысли в кучу сразу, так что около минутки она просто молча торчала в проходе, соображая, что бы это все значило. После чего, ужасно засмущавшись, попросила прощения за свое вторжение и пообещала, что постарается исправиться. Нерейва подошла к внучке и, приобняв, пояснила ситуацию. Миракл был искренне рад возможности присоединиться к ее «чудесному замыслу» и обещал, что не подведет. Василиса обалдело глядела на чужого декана и не знала, как ей стоит реагировать на его пламенные речи. — Мы втроем посовещались по поводу других помощников от студентов, — вещал Миракл. — Возможно, не все кандидатуры тебе понравятся, но мы постарались подойти к выбору объективно. — А сколько нас будет? — Я предложила три пары студентов, — Нерейва кивнула в сторону Лиссы, — а Лисса уже успела побеседовать со всеми кандидатами, так что список полностью готов. Огласите нам имена? Лисса кивнула. — Из девушек мы пригласили Марину Резникову и Диану Фрезер, — она улыбнулась. — Они сразу согласились, чему я была очень рада. А вот с парнями пришлось поискать… Мы очень надеялись привлечь молодого Драгоция, но он наотрез отказался, так что по итогу нам помогут Маркус Ляхтич и двое лично рекомендованных Мираклом — Ярис Чаклош и Маар Броннер. Ты знакома с этими ребятами? Василиса старалась сдерживать быстро колотящееся сердце и говорить как можно спокойнее. Стоящая рядом Нерейва ей сильно в этом помогала. Однако адекватно воспринимать ситуацию, в которой в одной маленькой комнате далеко от дома вместе находятся она, Нерейва, Лисса и посторонний человек, ей было крайне сложно. — Я знаю только Диану, Марину и Марка. С остальными еще не встречалась. Лисса улыбнулась. — Что ж, как раз познакомитесь. Большое количество знакомых еще никому не вредило. Мы разместим информацию о факультативах на досках объявлений в гостиных, но пока предполагаем, что будем заниматься каждый день по вечерам в Большом зале, чтобы всем хватило места. У нас довольно мало времени… — Полторы недели вполне достаточно, чтобы сносно освоить базовые комбинации, — Миракл, все еще сидевший подле Лиссы, ободряюще сжал ее локоть, и женщина благодарно кивнула. — Тебе и другим ассистентам нужно будет приходить на час раньше, чтобы мы успели подготовиться к занятию все вместе. Василиса кивнула. Ее не стали больше задерживать, но попросили на всякий случай быть готовой приступить уже завтра. Кабинет профессора защиты от темных искусств девочка покидала на ватных ногах и с легким туманом в голове. Она не могла поверить, что бабушка разрешила Лиссе быть так близко к ней! Она не могла знать наверняка, но очень надеялась, что это означает некоторое потепление в их отношениях. Все-таки жить «на два фронта», одновременно любя плохо относящихся друг к другу маму и бабушку, было тяжеловато. Нерейва терпеть не могла, когда Василиса пыталась начать разговор о Лиссе или о том, как она по ней соскучилась, а Лисса всегда уходила от разговоров о старшей Огневой. Так что да, одним из самых-самых заветных мечтаний для Василисы было их примирение. Было бы неплохо и наконец в подробностях узнать причину их разлада… Но она была согласна и упустить этот момент. Морозная снежная суббота закончилась для Василисы лучше, чем она могла когда-либо предполагать.
