Глава 11: Огневский ужин
24 декабря 2019 г., 21:53
Примечания:
Это было долго, но оно того стоило.
С Рождеством!
Пришедших на занятие действительно оказалось довольно много. Реже всего среди студентов мелькали зеленые галстуки, но кого из оставшихся факультетов было больше всего, сказать было сложно. Авангард выстроенной Лиссой и Мираклом толпы все еще возглавляли Лешка и его компания, причем за спиной Рознева Василиса с удивлением увидела пепельную макушку Вадковского. Парень, заметив ее взгляд, махнул ей рукой, на что Василиса ответила тем же. Маар молча наблюдал за этой сценой, после чего со смешком сказал:
— А вы специально всей командой по квиддичу решили прийти?
Василиса не сразу поняла, к чему это он. Потом еще раз посмотрела на своих друзей и поняла: действительно, в зале были все члены команды Гриффиндора кроме Захарры, самоуверенно заявившей, что уроков от преподавателя Драгоциев ей вполне хватило на всю жизнь. Гроза скромно стояла рядом с парнями и на первый взгляд ощущала себя не очень комфортно. Пришла даже обычно пугливая до всего нового Лиза, вратарь команды, которая стояла и цеплялась за локоть Витьки.
— Нет, не договаривались, — она продолжала с улыбкой смотреть на ребят. — Но, по-моему, это классно.
— Я и не говорил, что это плохо! Из наших здесь только мы с Ярисом и наша загонщица Римма.
Римма… Девочка смутно помнила состав команды Рейвенкло, но из двух единственных их девочек в зале заметила только одну. Выглядела она очень серьезной. Аккуратно собранные в две косы волосы ровно лежали по плечам, только усиливая впечатление удивительной собранности. Честно говоря, если бы не эти две косы, Василиса с трудом узнала бы ее: во время матча Римма пребывала в исключительном экстазе. Она хоть и оставалась внимательной и очевидно успевала по ходу игры рассуждать и делать выводы о своих дальнейших действиях (мечта Ольги Михайловны, наверняка), но азарт в ней плескался не хуже распалившегося Лешки. Василиса хотела было спросить, почему нет остальных, но сзади послышалось призывное и не самое приятное шипение от Марины, зовущей их подойти к готовым вещать деканам. Василиса с Мааром пристроились рядом с Дианой и Ярисом, оставив слизеринцев по другую сторону от преподавателей.
Миракл поприветствовал собравшихся и объявил начало разминки. Ассистентам пришлось сильно потрудиться, чтобы помочь ему расставить пришедших в более-менее шахматном порядке для удобства занятия, пока Лисса, только сейчас вспомнившая о необходимости зеркала, выводила палочкой заклинание у противоположной длинной стены помещения. С появлением зеркала разминка наконец началась, причем Миракл взялся за дело серьезно: несмотря на то, что Василиса уже успела разогреться на репетиции, под конец последнего круга упражнений даже она вновь сильно раскраснелась. Зал наполнился тяжелыми стонами уставших студентов, и декан Рейвенкло все же сжалился и закончил с разминкой. Пока ребята пытались отдышаться и раздумывали, так ли им нужны эти танцы, Лисса успела вновь взмахнуть палочкой и зажечь над каждым огонек красного, зеленого или голубого цвета.
— Ребята, обратите внимание на цвет вашего огонька! Подойдите к тем ассистентам, у кого он такой же — сегодня вы занимаетесь с ними!
Над Мааром и Василисой загорелся красный, и вскоре к ним выскочил невероятно довольный Лешка, над головой которого трепетал тот же свет. Вместе с ним подоспели Вадковский под руку с Лизой, от которой к Диане вместе с голубым огоньком сбежал Витька, и Гроза. Когда все разбрелись по командам, Лисса хлопнула в ладоши, давая добро на начало занятия. Василиса бросила взгляд на Маара, и тот рукой пригласил ее начинать.
— Так, сейчас вам нужно встать по парам! — объявила она, заворачивая свой хвост в объемную шишку. — Давайте быстро, чтобы мы не тратили на это оставшиеся полтора часа. Иначе разобьем вас сами!
Некоторое замешательство в глазах студентов все же читалось, но, к счастью, особо предприимчивые парни — и Рознев в том числе — быстро включились в поиск партнерш, так что их примеру последовали и остальные. Лешка, между прочим, довольно неожиданно встал в пару с Грозой, чем страшно обрадовал последнюю. Ей совершенно не хотелось заниматься вместе с маячившим рядом всю разминку парнем с Рейвенкло, который успел знатно ей надоесть.
Занятие прошло на удивление легко и весело. Василиса с Мааром по очереди показывали отдельные связки девочкам и мальчикам, подходили к тем, кому давалось сложнее всего, просили всех помогать друг другу. Когда дошел черед пробовать в парах, сложностей появилось в разы больше, особенно у тех, кто танцами не занимался совсем. Однако ребята упорно много раз повторяли одно и то же до тех пор, пока не включились все до последнего, и к концу Василиса могла с гордостью заявить, что они абсолютно точно справились. Хотя им с Мааром не удалось толком танцевать друг с другом из-за того, что они постоянно подстраивались в пары к ребятам, девочка не могла не заметить, насколько приятнее было вальсировать с ним в отличие от Марка, который только и делал, что излучал безразличие и брезгливость.
Лешка с Грозой справлялись с переменным успехом, но, понаблюдав за ними все занятие, Василиса поняла, что им противопоказано танцевать вместе. В их паре они оба были далеки от мастерства и скорее мешали друг другу понимать суть, особенно с лешкиным взрывным характером.
С успешным окончанием занятия от лица организаторов всех поздравил лучившийся счастьем Миракл, для которого прошедшие два часа стали самым настоящим наслаждением. Мало кто упустил из виду, с каким удовольствием профессор переходил от пары к паре и лично демонстрировал нужные движения. На лицах старшекурсниц то и дело мелькало легкое разочарование от того, что преподаватель трансфигурации уже такой взрослый. Миракл и так был любимчиком всей школы за свой веселый нрав и непосредственный подход к урокам, но среди дам заодно считался и самым красивым профессором Хогвартса.
Уставшие, но довольные студенты радостно поблагодарили за занятие аплодисментами и направились к своим комнатам, готовые в красках представить свои впечатления не пришедшим на факультатив соседям. Оставшихся после всех ушедших ассистентов Лисса искренне похвалила и попросила выспаться, чтобы быть готовыми продолжать завтра. Уже за пределами Большого зала по дороге к башням Василиса узнала, что у Дианы с Ярисом все тоже прошло довольно прилично, а вот шедшая впереди Маришка довольно громко жаловалась Марку на какую-то несчастную девочку с Хаффлпаффа, посмевшую сделать ей замечание. Диана на это только глаза закатила, после чего спросила, как подруге работалось с «этим Броннером». Маар, кстати, распрощавшись еще у двери, первым скрылся в коридорах школы.
— Великий Мерлин, тебе понравилось! — Диана была не готова услышать о приятных василисиных впечатлениях. — Он же такой настырный, Василиса, как ты его терпела?
— Мне он таким не показался, — пожала плечами Огнева. — Наоборот, очень вежливый. После Марка, знаешь, очень приятное в человеке качество!
— Может, тебе действительно так показалось на фоне Марка, — предположила Диана, не желая мириться с новым для нее образом напарника-старосты.
Василиса не стала продолжать этот разговор, чтобы ненароком не обидеть Диану своим внезапным хорошим отношением к ее конкуренту. Девчонки распрощались и, крепко обнявшись, разошлись по комнатам, договорившись завтра встретиться в то же время.
***
Дни полетели невозможно быстро. В Хогвартсе воцарилась непрекращающаяся предрождественская суматоха, которая отвлекала и без того витающих в облаках предстоящих событий студентов. Перебегая от пары к паре, то и дело можно было встретить кого-то из преподавателей, вместе с домовыми занимающихся украшением многочисленных елок, гирлянд, свеч и прочего. Сами студенты активно занимались украшением своих гостиных, причем их фантазию сдерживать было невозможно: то и дело елки важно парили вверх ногами, макушки их могли похвастаться как агрессивно блестящим красным чайником, так и изысканной мини-копией самой школы. Василисе, помимо ежедневных занятий танцами, аукнулось и обещание бабушки вновь чем-нибудь ее нагрузить ближе к делу. Нерейва с самым невинным видом делегировала внучке написание и отправку приглашений всем важным гостям и вручила довольно потрепанную книжечку с малообещающим названием «Светский прием: от встречи гостей до генеральной уборки». Прочесть ее нужно было до субботы, чтобы в воскресенье Огнева-старшая могла провести небольшой тест и вообще ознакомить Василису с порядком торжества. Елена, как и обещала, провела свои контрольные. Василиса со страхом ожидала оценки, потому что со всеми свалившимися на нее обязанностями совершенно не успела толком повторить материал. Диане пришлось и того хуже: среди прочего она посещала и алхимию, стоявшую первой парой до зельеварения, и была вынуждена готовиться одновременно к двум работам. Вместе с ней страдал и Маар, о чем Василиса узнала на вечерней репетиции, а вот Марк, Марина и Норт, казалось, пережили обе контрольные на легком дыхании. Особенно расслабленно выглядел Норт, который на протяжении всей пары то и дело надменно оглядывал старательно строчащих ответы студентов вместо того, чтобы заниматься тем же. Факультативы проходили все лучше и лучше. Диане так и не удалось сработаться с Ярисом, поэтому она с некоторой завистью наблюдала за тем, как хорошо все проходит у Василисы с Мааром. Причем почему возникли трудности с ее напарником, девочка не понимала: вроде бы они оба были спокойными, конфликтов у них не было, но что-то на подсознательном уровне мешало им работать слаженно. Возможно, виной тому был постоянно прищуренный взгляд парня, от которого бывало не по себе. В единственное на неделе свободное утро пятницы Василисе все равно пришлось встать пораньше. При активном участии Захарры и Грозы ей удалось вчера закончить писать толстую кипу приглашений, и теперь их срочно нужно было отправить. Так она и оказалась в насквозь холодной совятне с мешком запечатанных писем, отчаянно надеясь, что сов хватит на все приглашения. А еще ей очень хотелось не опоздать на травологию, стоявшую второй парой. Круглая башня была заполнена мягким уханьем и сильным запахом сена. В многочисленные окна без стекол спускались лучи встающего солнца, и Василиса порадовалась, что утро выдалось тихим и безветренным. Сов в башне оказалось много, и девочка принялась по очереди вручать школьным почтальонам конверты, не забывая предложить небольшой сухарик на дорожку. Справилась она довольно быстро и уже радостно собралась уходить, как услышала скрип снега снаружи. В башню, стряхивая с себя белые хлопья, вошел Фэш Драгоций. Вид у него был весьма хмурый, даже отчасти злой: он сильно свел вместе брови и крепко сжимал кулаки, будто бы готовый ударить. Он пустым взглядом обвел помещение и даже не заметил Василисы, пока она, справившись с удивлением, не принялась вновь складывать свой опустевший мешок. — Огнева? — бровь парня изогнулась, и лицо его потеряло добрую долю хмурости. — Не думал, что тебе хватает сил на ранние прогулки на свежем воздухе. — Это еще почему? — Уж слишком ты занятая особа, — усмехнулся Фэш. — Захарра все уши прожужжала о том, какая ты бедная и как устала возиться со всей этой чепухой. Он достал зажатый предплечьем темный конверт и протяжно свистнул. На руку ему опустилась средних размеров белоснежная сова с ярко-желтыми глазами. Парень ласково погладил ей голову и подвязал к пушистой лапе свое письмо, что-то шепнув. Птица едва заметно кивнула и, встряхнувшись, тихо улетела в одно из окон. Иногда Василиса забывала, что этот Драгоций был братом Захарры. Ей не верилось, что Захарра, с которой ей так нравилось общаться, действительно любит своего брата и делится с ним своими мыслями и переживаниями. И слышать о том, что он знает от нее о василисиных трудностях, было для девочки очень странно. — Этот бал — никакая не чепуха, — она решила защитить честь семейного мероприятия. — Это важное событие для всей моей семьи. Фэш снова изогнул бровь, в этот раз в откровенной насмешке. — Да ладно? А мне казалось, что старик Родион Хардиус просто решил показать, какой он замечательный министр магии. Брось, учитывая, каким закрытым всегда был ваш прославленный ужин, это выглядит о-очень подозрительно. Глаза у Василисы чуть на лоб не полезли. Надо же, какой, оказывается, Фэш Драгоций эксперт по Огневым! — Можешь думать, как угодно, но говорить о твоих ценных умозаключениях со мной — как минимум некрасиво! Скажи ты такое Норту или Дейле, они закатили бы тебе скандал и углубленную лекцию о величии рода. — Да, — легко согласился Фэш, плечом опираясь о стену башни. Выражение лица у него было хитрое до невозможности, — они бы закатили. Но ты, кажется, реагируешь довольно спокойно. Или мне ждать лекцию про Огневых и от тебя? Василиса недобро на него посмотрела. Ей совершенно не нравилась самоуверенная манера этого вихрастого мальчишки, стоявшего с таким видом, будто он являлся полным хозяином ситуации. Она покрепче ухватила сложенный мешок и развернулась к выходу, намереваясь молча уйти. — Даже не попрощаешься? — Ты даже не поздоровался, — буркнула она и быстро поскакала по ступеням вниз. Тихое одинокое утро было сильно подпорчено. Да и травология прошла не так приятно, как обычно: она все думала о том, зачем вообще Фэш сделал этот упор на том, какая она «не обычная» Огнева. Василиса всю пару украдкой смотрела на Лиссу, и после очередного вопроса, начинавшегося с «профессор Огнева», ни с того ни с сего осознала, что, честно говоря, они обе были не самыми обычными Огневыми. Это придало ей немного уверенности, и девочка успокоилась, забыв о Драгоции, как об улетевшей назойливой мухе. Воскресенье, к сожалению, наступило слишком быстро. «Светский прием» был прочитан по диагонали с длительными перерывами на обсуждение с девочками бала и проводы отбывающих домой на Рождество однокурсников, но Василиса надеялась, что суть уловить смогла. В кабинет бабушки она явилась заспанная, и это было единственной причиной, почему она могла скрыть волнение. Нерейва сидела в одном из своих домашних платьев, в которых она ходила в поместье, подле небольшого камина и рукой поманила вошедшую внучку ближе к себе. — Как тебе чтиво, которое я дала? — поинтересовалась женщина, когда Василиса устроилась в кресле напротив. — Очень информативно, спасибо. — Приятно слышать, — хмыкнула Нерейва. — Надеюсь, ты дошла до той части, где было о совместном приеме гостей, потому что у нас некоторые нововведения. Василиса насторожилась. — А что именно? — Твой дражайший отец потребовал, чтобы вместе с тобой гостей встречала Дейла. — Что?! — она ушам своим не поверила. — Дейла? Зачем?! Она же и пальцем не шевельнула для всего этого! — Дорогая, мне понятны твои возмущения, успокойся, — Нерейва положила свою ладонь поверх отчаянно сжавшей ручку кресла василисиной. — Но, к сожалению, мы это уже обговорили и ничего не изменится. — Но зачем ты согласилась? Она же будет только мешать! — Признаться честно, в словах Нортона был определенный смысл, — со вздохом ответила бабушка. — Это обычное дело, когда на балах гостей встречают старшие дочери семейства. И то, что наш бал — это модификация ужина, этого не отменяет. Было бы странно, если бы Дейла без дела где-то шаталась. Это вызвало бы вопросы у присутствующего благовоспитанного общества. — У нас ведь школьный бал, — попыталась возразить Василиса. — Он проводится в школе, но ты же сама лично писала приглашения доброй части министерства, разве нет? Безнадежно. Теперь ей придется терпеть общество Дейлы половину вечера, пока неприлично опаздывающие гости будут неприлично опаздывать. Нерейва с сочувствием похлопала внучку по той же ладони и легко коснулась губами макушки. — Попробуй не придавать этому большого значения. В конце концов, взрослая жизнь полна того, что тебе делать нужно, но совершенно не хочется. — Взрослая жизнь — отстой. — И не поспоришь. Они еще некоторое время посидели, обнявшись и раздумывая о своем, после чего Нерейва сжалилась над внучкой и без теста перешла к обсуждению вечера. Благодарности Василисы не было предела, и она прилежно выслушала и записала все инструкции, надеясь, что на самом вечере ничего не забудет. Следующее утро началось с восторженного вскрика Захарры. Нехотя отпустив остатки приятного сновидения, Василиса села на кровати и сладко потянулась. Гроза по своему обыкновению скрашивала досуг зарядкой, а вот Захарра со счастливым лицом разглядывала содержимое в клочья разодранного конверта. — Что там у тебя? — Василиса не сдержалась и все же зевнула. — Мое платье на завтра! Иди сюда срочно, посмотри! Интерес мягким перышком защекотал ум Василисы, и она поспешила подойти к кровати подруги. Среди остатков черной упаковочной бумаги красовалось не очень аккуратно разложенное платье темно-фиолетового бархата, загадочно переливающегося серебром на складках. Драгоций любовно поглаживала шершавую ткань и еле сдерживалась от сиюминутной примерки. — Вау, — только и смогла выдать Василиса. — Откуда оно у тебя? — Дядя прислал, откуда еще, — отмахнулась девочка и взялась обустраивать наряд на зажатой в руке вешалке. — Мне крупно повезло, что ему не пришло в голову прислать его любимые викторианские сарафаны, в которых я вечно должна ходить дома. — Ты носишь дома викторианские сарафаны?! — Пожалуй, я преувеличила, — буркнула Захарра, вернувшись от шкафа. — Но у меня там полный гардероб совершенно одинаковых платьев с белыми воротниками. Честное слово, Хогвартс можно любить хотя бы за то, что со школьной формой тут намного разнообразнее. Гроза в последний раз шумно выдохнула на последнем отжимании и согнулась пополам для завершающей растяжки. — Как по мне, нет никакой разницы, в чем ходить каждый день. — Это тебе без разницы, а мне хоть иногда, но нужно, чтобы я могла надеть то, что хочу я сама! Кстати, а ты-то в чем идешь на бал? Гроза распрямилась, и на ее и без того красноватом лице отразилось смущение. Она старалась не смотреть на сидящих рядом девочек и скороговоркой выдала: — Да я и не думала про это. Может, надену парадную мантию. — Ты что, шутишь?! — Захарра в изумлении распахнула глаза. — Гроза, очнись, это же бал! — Про дресс-код профессор Огнева не сказала ни слова, — отрезала девочка. — Но разве тебе не хочется как-нибудь нарядиться? — осторожно, без нажима поинтересовалась Василиса. — Мы могли бы вместе найти тебе что-нибудь подходящее. Гроза скептически оглядела подругу и покачала головой. — Честное слово, не стоит. Я все равно терпеть не могу бальные платья, так что в мантии буду чувствовать себя намного комфортнее. Девочки предприняли еще пару попыток ее переубедить, но Гроза упорно стояла на своем, и вопрос сам собой закрылся. Захарра попыталась выведать, в чем же пойдет сама Василиса, но та не смогла ей ответить: никаких платьев ни от бабушки, ни от отца, ни от деда она еще не получила. Оставшийся понедельник прошел в сплошной суете. Василиса большую часть дня провела подле бабушки на должности «принеси-подай» и изо всех сил старалась не нервировать и без того перегруженную Нерейву. К ней в кабинет караваном заглядывали по очереди то преподаватели, то кто-то из домовиков, пару раз зашел сам Астариус. Из всех посетителей обрадовал ее только визит специально вернувшейся из командировки Мендейры, которая привезла обещанные скатерти для праздничных столов от дальних знакомых швей Огневой-старшей. Мендейра присоединилась к василисиной участи «принеси-подай» и выполняла все молча и без вопросов. К концу дня между ней и Василисой из солидарности даже образовалась симпатия, и Мендейра выразила желание поболтать с девочкой на завтрашнем балу, чем очень ее смутила и порадовала. Василиса была наслышана об этой молодой волшебнице от бабушки как об одной из лучших ее учениц. Еле выдержав пережитое количество беготни по замку и переданных поручений, Василиса отключилась в тот же миг, как ее голова коснулась спинки дивана в бабушкином кабинете, куда она присела на минутку отдохнуть перед отходом ко сну к себе в комнату. Проснулась она, как ей показалось, тоже через мгновение — от ощущения чьей-то руки на своей щеке. Она открыла глаза и увидела лицо мамы. Лисса сидела на краешке дивана и широко улыбалась. — Доброе утро, дорогая. Василиса отбросила невесть откуда взявшееся одеяло и повисла на материнской шее. Лисса счастливо и звонко рассмеялась и прижала к себе девочку покрепче. — Ты выспалась? — Пока не поняла. — Что ж, надеюсь, все же выспалась, потому день сегодня будет долгим. А у меня для тебя кое-что есть. Женщина отбросила назад выбившийся из наспех собранной прически локон и, перегнувшись, подняла с пола небольшой сверток из ткани. Василиса с трепетом коснулась лохматого края. — Открывай, не бойся, — подбодрила Лисса девочку. Внутри оказалось долгожданное платье. Это был распушившийся освободившийся от «оков» упаковки ворох легкой полупрозрачной ткани, переливающейся несколькими оттенками синего и голубого. Василиса в восторге рассматривала украшавшие лиф узоры серебряной вышивки и не могла найти слов, чтобы описать свое восхищение. — Матушка разрешила мне заняться твоим нарядом, — все еще широко улыбаясь, сообщила Лисса. Ее ярко-синие глаза светились от радости. — Надеюсь, она останется довольна. — Конечно, останется, мам! Это просто потрясающе, — заканчивала предложение она почти шепотом. — Спасибо большое. — Для тебя, кроха, что угодно, — Лисса наклонилась к дочери и чмокнула ее в щеку. — Что ж, мне пора идти. Нерейва не обрадуется, если я не исчезну до ее возвращения. Женщина поднялась с диванчика и поправила мантию. Когда она наклонилась, и без того слабо закрепленные волосы окончательно сдались и рассыпались по плечам огненным водопадом. Василиса застыла в восхищении: так Лисса выглядела намного моложе, ее глаза еще больше налились синевой, а природный легкий румянец стал еще ярче. — Ты такая красивая, — говорить снова выходило только шепотом. — Спасибо, — Лисса чуть смутилась и начала заново подбирать волосы в пучок. — Но не забывай, что самая большая красавица здесь ты! Щеки девочки приятно загорелись, но про себя она подумала, что ей ого-го как далеко до матери. Лисса была взрослой, уверенной в себе женщиной, в то время как Василиса все еще порой ощущала себя маленьким ребенком. — Ты совсем не ходишь так здесь, в школе, — вспомнила она. — Почему? Тебе ведь очень хорошо! — Давняя привычка. Да и работать в теплице намного удобнее, когда ничего не мешает и не лезет под руку. Все, теперь мне точно пора. До встречи вечером! Лисса послала дочери воздушный поцелуй и скрылась за дверью кабинета. Почти в тот же момент открылась дверь с противоположной стороны комнаты, которая вела к покоям самой Нерейвы этажом выше. Огнева-старшая была при полном параде: с ног до головы в черном, седые волосы крепко затянуты назад, отчего ее лицо стало еще строже, но одновременно и еще величественнее. — Доброе утро, — поздоровалась она, проходя мимо внучки прямиком к высокому узорному окну. — Настоятельно рекомендую привести себя в порядок и быть в Большом зале через час, потому что мы начинаем с его обустройством. Ты помнишь, что должна сделать? — Да, — кивнула девочка, уже сидевшая на краю дивана и натягивающая на ноги обувь, — мне нужно проследить, чтобы домовики не напутали с посудой и поставили торжественный сервиз, а не обычный. — А потом? — А потом забрать книгу с записавшимися студентами и составить список тех, кого ты одобрила на вчерашнем факультативе. Вчерашний последний факультатив, на который Василиса, между прочим, из-за нее опоздала, Нерейва на самом деле посетила и тщательно отсмотрела всех занимавшихся там студентов. Лисса с Мираклом и все ассистенты (кажется, даже Марина с Марком сказали пару напутственных слов слизеринцам) как могли поддерживали ребят улыбками и подбадриваниями, потому что многих пугал мрачный вид профессора защиты от темных искусств. А еще больше — парящее рядом над куском пергамента перо, что-то быстро писавшее. — Все верно, — кивнула Нерейва. — Кажется, кое-кто уже прибыл на наше торжество. — Так рано? — удивилась Василиса. — Еще ведь только утро! — Полагаю, Нира хотела бы лично собрать Дейлу с Нортом, — хмыкнула бабушка. — Очень ее понимаю: этим двоим нельзя доверить свой внешний вид. Ну, конечно. Кто еще мог так заранее приехать на Огневский бал? Только сами Огневы в полном составе. Из окна Василиса смогла разглядеть всю семейную чету: Нортон командовал домовиками, разгружающими привезенный багаж, а чуть поодаль главу семейства ожидала Нира с тремя детьми рядом: двое мальчишек и девочка. — Надеюсь, кроме Дейлы отец больше никого мне в напарники не вручит? — Не думаю, — Нерейва покачала головой. — Они еще слишком малы, а Нира сама не станет вмешиваться. Ей будет, чем себя занять, и без нас. Василиса подозрительно покосилась на бабушку. На лице ее не дрогнул ни единый мускул, но в темных глазах затаился неозвученный тайный смысл этих слов. Василиса чуть напрягла память и вспомнила свой первый матч, и как ее мачеха напряглась, стоило на горизонте появиться Елене Мортиновой… И вроде бы даже поняла, что Нерейва имела ввиду. К счастью, домовики прилежно справились с задачей не перепутать сервизы, так что Василисе удалось покинуть Большой зал намного раньше, чем она планировала. Список приглашенных студентов тоже составился довольно скоро: Захарра подсказала ей заклинание самопишущего пера, которому нужно было только диктовать, и дело пошло как по маслу. Василиса с особой радостью зачитывала имена друзей, особенно Лешки — она очень боялась, что Рознев не пройдет бабушкину проверку. Тех, чьи танцевальные потуги Огневу-старшую не впечатлили, оказалось совсем немного. Но Василисе все равно было их жаль: ребята могли бы уехать домой еще в субботу, но остались в школе до самого Сочельника, чтобы дождаться результатов. Она некоторое время рассматривала еще пустое от записей место на пергаменте… И вписала все оставшиеся имена. Чтобы не передумать, быстро приложила к листу выданную бабушкой печать и прицепила его на доску объявлений. По поверхности прошлась легкая дымка, лист как влитой вжался в деревянную поверхность, а Василиса поспешила отойти, чтобы наверняка оставить сделанное в неизменном виде. Гостей должны были начать пускать с пяти вечера, а это означало, что самой Василисе следовало быть на месте и готовой ровно на полтора часа раньше. Девочка с долей грусти обдумывала этот факт, потому что ее совсем не прельщала перспектива провести почти десять часов мало того, что на ногах — но и в туфлях и в корсете. Спасало ситуацию только то, что платье даже в сложенном виде было просто сказочным. В комнате Захарра с Грозой были заняты тем, что консультировали разодетого в черный смокинг Алексея. Мальчишка никак не мог определиться, какую из специально присланных мамой бабочек к нему надеть, но девочки мало ему помогли — мнения у них разделились. — Василиса, умоляю, — в глазах друга была откровенная паника. — Скажи, что мне выбрать, иначе с этими двумя я чокнусь! — Чтоб я тебе еще помогала, модник недоделанный, — Захарра сложила руки на груди и демонстративно отвернулась. Василиса критически оценила предложенные варианты в виде черной, строго в тон бабочки и почти идентичной, но с аккуратной бордовой подложкой второй. — Давай с бордовым, — решила она. — Поддержишь цвета факультета. — Василиса! Я была лучшего мнения о твоем вкусе, так и знай! — Захарра, это просто бабочка, — улыбнулась в ответ Василиса. — Да и она все равно почти полностью черная. — Девчонки, спасибо за помощь! Увидимся вечером! — Лешка махнул всем рукой и убежал к себе. Захарра еще немного дулась из-за проигранного спора, но довольно скоро отвлеклась на тщательное изучение в зеркале своих волос. Она с самого утра мучительно размышляла о том, что бы с ними такого сделать, потому что привычные два хвоста казались ей неуместными для присланного дядей платья. — Васили-и-ис… — Извини, Захарра, но я правда не успею, — развела руками Огнева. — Я бы с радостью, но никак. — А ты попроси Диану, — посоветовала Гроза. — Она в таких делах разбирается, точно тебе говорю. — Еще чего, — девчонка фыркнула и вздернула нос. — Сама управлюсь! Василиса покачала головой. Девочки, конечно, помирились после той несчастной перебранки насчет Астрагора, но некая дистанция между ними все равно осталась. Никто не заметил, как время подошло к вечеру. Василиса с тоской посмотрела на свой шкаф, за дверцами которого таилось ее платье. Ей с одной стороны не терпелось его надеть, но с другой — было ужасно страшно. Страшно, что этот несчастный бал действительно приближается. Она со вздохом все-таки поднялась с пола, где девочки втроем развлекались тем, что Гроза предсказывала им будущее, и принялась собираться. К огромному ее счастью корсет, которого она боялась, оказался не таким уж и страшным: даже после того, как Захарра его подтянула, ощущала себя Василиса вполне комфортно. — Ты выглядишь… как принцесса, — констатировала Захарра, когда Василиса повернулась к подругам лицом для оценки. — Тебе очень к лицу, это правда, — кивнула Гроза. — Но ты волосы-то из косы распусти, потому что пока больше похоже на школьницу, которая надела мамино платье. — Так? — Василиса попыталась красиво разложить свои длинные, слегка кудрявые от косы пряди. — Намного лучше! Василиса не стала смотреть на себя в зеркало, потому что уже, честно говоря, опаздывала, и со всех ног бросилась к бабушкиному кабинету. Нерейва уже ее поджидала и всем своим видом демонстрировала, как ее расстраивает пятиминутное опоздание внучки. — Прошу прощения… — Тебе повезло, что я приняла успокаивающую настойку, дорогая внучка, — без особой злости прервала ее Нерейва, — иначе мы обе вынуждены бы были пережить твой выговор. — Надеюсь, к приему гостей ты не опоздаешь, Василиса? Из глубины полутемной комнаты показался Нортон-старший. Сегодня он был очень красив: его костюм отливал благородным оливковым оттенком, кое-где поблескивали золотые нашивки, но все это никак не изменило его холодного, как сталь, лица. Глаза стали намного зеленее, оттененные костюмом, но выражение их осталось таким же безразличным. Открытием для Василисы стало то, что держался он все же несколько скованно, будто что-то заставляло его чувствовать себя не комфортно. — Не опоздаю, — не зная, что еще сказать, ответила наконец она. Присутствие отца ей не нравилось совершенно, и настроение с каждой секундой скатывалось все ниже в пропасть. — Очень рад. Я совсем ненадолго: хотел кое-что тебе передать. Он взял со стола небольшую бархатную шкатулку темно-синего цвета. Подошел ближе к дочери, на секунду застыл и только потом резко открыл крышку. На мягкой подложке красовалась небольшая заколка с выложенным синими камнями цветком. Украшение было очень изящным и напоминало девочке о цветущих весной цветах в лесу, покрытых по утрам росой — этот цветок тоже был окружен паутинкой маленьких прозрачных камушков. — Семейная вещь, — прокомментировал Нортон, не дождавшись ответа от шокированной Василисы. — Я подумал, что самое время тебе ее вручить. — Почему? — еле выдавила девочка, не в силах оторваться от шкатулки. — Потому что я посчитал это правильным. Ты принимаешь мой подарок? Василиса заставила себя поднять глаза на отца. Его лицо было очень близко — ближе, чем она когда-либо могла его видеть. Однако сам отец оставался таким же недостижимым. — Да, — кивнула она. — Большое… спасибо. — Носи на здоровье, — хмыкнул Нортон и передал шкатулку в руки Василисе. — Увидимся в Большом зале. До встречи, дамы, — он едва склонил голову в поклоне и стремительно вышел. Молчавшая до этого момента Нерейва, очнувшись, подошла к Василисе и заглянула внутрь коробочки. Содержимое ей не очень понравилось: она с сожалением вздохнула. — Что ж, пусть будет так, — кивнула она своим мыслям. — Давай закончим с твоим внешним видом и наконец дойдем до этого несчастного зала. Встань перед зеркалом, пожалуйста. Василиса не стала спрашивать, что бабушка знает о подаренной вещице, и послушно встала у высокого зеркала. Глаза ее округлились от страха: на мгновение ей показалось, что с той стороны поверхности на нее смотрит мать. Она тряхнула головой, и наваждение прошло, но в памяти всплыло сегодняшнее утро и простоволосая Лисса, укутанная в синюю накидку. — Бабушка, — тихо позвала она, — мама ведь не только из-за теплицы собирает волосы? — Это совсем не то, что должно тебя сегодня беспокоить, — сердито отрезала Нерейва. — Как будет время, спросишь сама, а сейчас не шевелись. Женщина ловко начала подхватывать отдельные прядки из густой василисиной шевелюры, перекрутила их между собой и в довершение картины аккуратно вставила поданную внучкой заколку с синим цветком. С подобранными волосами Василиса стала выглядеть немного собраннее, не более. Легкость и изящность никуда не исчезли. Они вошли в Большой зал, и обе моментально ослепли от его великолепия. Привычное помещение было не узнать: оно утопало в огнях, гирляндах из еловых веток, нежно присыпанных снегом, и блеске посуды и начищенных подсвечников. Зал был совершенно пуст от людей, и это делало момент ещё более волшебным. — Что ж, удачи нам, Василиса. — Удачи, — шепотом ответила она. Двери распахнулись, пропуская внутрь целую группу людей. Впереди с гордо поднятой головой вышагивал сам Родион Хардиус Огнев с маленькой светловолосой девочкой на руках. Она еле-еле двумя пальчиками держалась за дедовское плечо и старалась лишний раз на него не смотреть. Далее, приобняв сына, шел Нортон-старший, а замыкала процессию весело щебечущая с Дейлой Нира, параллельно удерживая рядом двух мальчишек. — А вот и моя дорогая дочь! — торжественно объявил, видимо, сидящей у него на руках Николь министр. — Ты могла бы взять пример со своей подопечной и выбрать наряд поярче — бал как-никак! — Увы, я пришла сюда не развлекаться, — игривое настроение отца совсем не впечатлило Нерейву. — Здравствуй, Николь. Девочка скромно отвела глаза и слегка порозовела. Василиса украдкой ей улыбнулась и помахала рукой, и девочка ответила ей тем же. — Ах, Нерейва, это просто волшебно! — восторгалась подошедшая Нира. Удивительно, как сильно подле матери преобразилась Дейла: Василиса, не веря глазам, видела сестру всем довольной и совершенно счастливой. — Вы потрясающе справились с оформлением, у меня просто нет слов. Огнева-старшая благодарно склонила голову. — Не хотите пройти осмотреться? Василиса может все вам показать, а после они с Делой приступят к приему гостей. Да и Норта возьмите, уверена, ему тоже будет интересно. — Чудесная идея! — закивала Нира. — Мы так редко видимся с нашей Василисой, так что я только рада провести с ней минутку-другую. Дейла явно матушку не поддерживала, но возразить не смела, и покорно приняла факт того, что нелюбимая сестрица вольётся в их милую компанию. Норт с кислой миной косился на бабулю, но тоже спокойно покинул отца, не намереваясь ее злить. Василиса вежливо начала свою экскурсию, рассказывая, что и где запланировано, но краем глаза старалась понять, о чем же с такими серьезными лицами спорит Нортон-старший с дедом и матерью, успевшими отправить троицу младших детей рассматривать огромную елку в центре. Она даже не обращала внимания на откровенно игнорирующих ее беседу с мачехой Норта и Дейлу, настолько ее это занимало. Выглядели все трое спорящих крайне напряженно. Наконец Нерейва дала знак вернуться к ней. Василиса тут же покинула своих «туристов» и поспешила занять назначенное место недалеко от входа. Дейла нехотя следовала за ней, по пути хмурясь все больше и больше. — Девочки, повторяю, вам отсюда никуда отлучаться нельзя, даже по очереди, — Нерейва строго оглядела обеих. — Только когда прибудет последний гость, вы сможете присоединиться к своим друзьям. Это понятно? Тогда оставляю вас, — ответила она на кивок девочек и поспешила в глубь зала, скрывшись за елкой. Некоторое время не звучало ни слова, но Дейла внезапно решила высказаться: — Ты ведь помнишь, что сегодня должен сделать отец? — И что же? — Василиса всматривалась в дверь, ожидая гостей, и совсем не хотела поддерживать разговор. — Он объявит наследников, — сестрица фыркнула, будто была вынуждена пояснять самые банальные вещи. — Просто хотела сказать, что ты можешь даже не надеяться. Твое старшинство никого не волнует! — И зачем же ты решила мне об этом сказать? — Чтобы ты знала, что совершенно этого не заслуживаешь. Знала бы ты ещё, как мне каждый раз стыдно, когда кто-то с курса начинает про тебя спрашивать, — она неприятно скривилась. — Было намного лучше, когда ты сидела у Нерейвы в поместье и носу оттуда не высовывала! И никому даже не обязательно было знать, что ты вообще есть! Василиса даже отвлеклась от созерцания двери и с интересом посмотрела на сестру. Дейла была крайне раздосадована и, очевидно, говорила очень искренне. — Если твой авторитет среди Слизерина так подрывает всего лишь мое существование, это только твои проблемы, до которых мне нет дела, — пожала плечами Василиса. Дейла аж покраснела от возмущения. — Да как будто дело только во мне! Какая же ты глупая, раз не понимаешь, что «всего лишь твое существование» наносит ущерб репутации всей семьи! Это было уже слишком. — Дейла, если тебе так хочется кому-то пожаловаться — жалуйся Нире! Я повторяю, что меня не волнует твое мнение обо мне от слова совсем! — Какая же ты эгоистка, — на лице сестры отразилось неподдельное удивление. — Похоже, бессмысленно тебе что-то объяснять. — Ты в кои-то веки права, поздравляю! Предлагаю пережить наше дальнейшее сотрудничество без подобных фокусов, а? Просто сделаем, что должны, и разойдемся. Отвечать Дейла не стала, но очевидно согласилась, и у Василисы отлегло. Ей и так хватало поводов сегодня волноваться, ещё не хватало снова обдумывать вдоль и поперек перекрученный вопрос упомянутого существования. Стали появляться гости. Первыми зашли преподаватели, ведя вслед за собой измученных ожиданием студентов. Было очень интересно посмотреть на профессоров в совершенно новых обличьях: все они отказались от обычных учебных мантий. Ярче всех выглядела, несомненно, Елена Мортинова. Она грациозно перебирала ногами, обтянутая в изумрудную шёлковую ткань, шлейфом тянущуюся за ней. Однако мало кто сильно ей уступал: все пришедшие выглядели ничуть не хуже, просто несколько скромнее. — Добрый вечер, профессор! — поздоровалась со своим деканом Дейла, плохо скрывая восторг при виде женщины. — Добро пожаловать! — Благодарю, милая, — ласково изогнула губы Елена. — Выглядишь прекрасно! Дейла, честно говоря, выглядела очень на Елену похоже: ее платье тоже было шелковым, но в разы проще и ярко-красного цвета. От комплимента сестра моментально покрылась краской до самых ушей, одновременно приобретая очень гордый вид. — Проходите, развлекайтесь, — Василиса очень хотелось, чтобы Мортинова поскорее ушла. — Желаем вам приятного вечера! — Как мило, — женщина окинула ее своим ледяным взглядом с ног до головы, задержавшись где-то в районе последней. — Интересное украшение, Василиса. Очень интересное. — Отец сегодня подарил, — зачем-то поделилась девочка, кончиками пальцев касаясь мелких камушков. Она не поворачивалась к сестре, но догадывалась, что ее серо-зеленые глаза знатно округлились. — Правда? — лицо декана Слизерина переполнил откровенный скепсис. — Должно быть, у него был хороший повод для этого. Профессор Мортинова выглядела очень задумчивой, когда прощалась с ними и уходила. Василиса снова коснулась подаренной заколки и с подозрением вглядывалась в наполовину оголенную спину удаляющейся преподавательницы. Теперь она просто обязана все разузнать про эту вещь у бабушки! Что-то с ней было не так, раз даже Елена обратила такое особенное внимание! Да и какое отношение она вообще имела к семейному украшению — тоже очень интересный вопрос. Вслед за Еленой довольно быстро мимо них прошли остальные преподаватели. Задержалась только Мендейра, напомнив Василисе, что ждёт ее сегодня для дружеской беседы. Дейла, увидев прежнего преподавателя ЗОТИ, чуть не поперхнулась, но вежливо поздоровалась и с нездоровым интересом вслушивалась в ее слова о дружеской беседе. Черед Василисы сдерживать кашель настал чуть позже, при появлении Лиссы. Она была в лёгком, как паутина, белом платье с ажурными рукавами и более всего напомнила какую-нибудь королеву зимы или ангела, сошедшего с небес. Однако Василиса не смогла не заметить, что волосы женщина почти полностью убрала под плотную белую сетку, напоминавшую иней. Студенты пролетели мимо девочек, даже не обратив на них внимания: мало кого интересовали какие-то там девицы Огневы с шестого курса, когда вокруг них творилась история. Василиса успела заметить в толпе пушистую копну волос Захарры, но поток людей безвозвратно унес ее прочь, так что поздороваться ни с кем из друзей не удалось. Дейле повезло больше: одними из последних в Большой зал степенно вошли Маришка под руку с Марком и сразу же развернулись в их сторону. — Добрый вечер, дамы, — галантно поздоровался Марк. — Дейла, выглядишь чудесно. Светлое лицо девочки снова залилось краской, и она как бы невзначай поправила выпущенный у ушка локон, спускавшийся к ключицам. — Ты здесь на весь вечер застряла, да? — Марина чуть сморщила свой аккуратный носик. Разрядилась она, кстати говоря, на вкус Василисы очень уж чересчур: помимо вычурного бордового платья на ней был комплект массивных золотых украшений, которые сильно прибавляли шестикурснице возраста. — Сочувствую. Должно быть, стоять здесь — очень скучно. — Особенно в такой компании, — не забыл поддакнуть Марк и смерил Василису выразительным взглядом. Та только возвела глаза к небу. — Марк, не стоит так разговаривать с Огневыми сегодня, — Маришка погрозила кавалеру тонким пальчиком, увенчанным огромным кольцом. — Ты на их вечере! Да и Василиса, кажется, участвовала в организации, не так ли? — Да, — вместо сестры ответила Дейла, причем выглядела она так, будто собиралась наябедничать. — Ее единственную припахали — ни я, ни Норт, слава богу, по кладовкам не бегали. — Оу, — Резникова поднесла руку к груди, к сердцу, — сочувствую. Было что-то в этой блондинке такое, что заставляло Василису сомневаться в искренности ее слов. Возможно, достаточным поводом была ее тесная дружба с Марком, но было и что-то еще, поэтому Василиса не нашла ничего лучше, как неопределенно пожать плечами. — Тебе бы поучиться манерам, — прошипела Дейла, видя, что сестра не собирается ничего отвечать. — Не утруждай себя советами, с ней это бесполезно, — довольно осклабился Марк. — Я это понял сразу, как увидел ее. Мы пойдем найдем Норта, у него сегодня тяжелый день… Хорошего вечера, Дейла! И ребята так же степенно удалились. Василиса смотрела им вслед и мстительно вспоминала, как увела из-под носа этого зазнавшегося Марка снитч! Нашелся, Мерлин его побери, кандидат на сложный день — наверняка ведь Марк имел ввиду, что сегодня на слабые плечи брата ляжет ноша наследства всего рода. Ну и пусть ложится, ей вообще все равно! И пусть дед отказывается от фамилии, если действительно серьезно тогда говорил! Пусть вообще все делают, что хотят: и отец, и дед, и даже бабушка, которая наверняка не осталась в стороне от данного вопроса. От Василисы бы только, наконец, отстали. Вечер пошел своим чередом. Студенты как раз успели освоиться в новой обстановке, как один за другим стали прибывать именитые гости из министерства. Коллег, помимо девочек, подходили встречать и Родион с Нортоном-старшим, после чего провожали мужчин и женщин вглубь для угощения. Для встречи прибывшего в компании тех же двух молодых людей, которых Василиса видела и в суде, Астрагора Драгоция кроме Огневых подошли и несколько прибывших министерских, желавших лично пожелать первому заместителю министра приятного вечера. Астрагор вел себя сдержанно, но довольно добродушно, как показалось Василисе: он охотно вступал в беседу со всеми и даже сделал ей комплимент относительно ее внешнего вида. Сестры друг с другом больше не разговаривали, но старательно улыбались и изображали радость при встрече с каждым новым гостем. Под конец у обеих уже сводило мышцы от постоянных широких улыбок. Спустя чуть более, чем час это случилось — гости кончились, и девочки наконец могли покинуть свой пост. Василиса устало потянулась и направилась на поиски хоть кого-нибудь. Ей отчаянно нужно было поговорить с кем-то простым и приятным. Первым на глаза ей попался никто иной, как Рознев, караулящий тарелку с кексами. — Василиса! — радостно приветствовал он. — Наконец-то ты к нам пришла. Я уж думал, ты застряла там навечно. — Могли бы и сами ко мне подойти! — Не-а, — парень покачал головой, — Нерейва очень точно дала понять, что отвлекать тебя крайне не советует. Кстати, выглядишь потрясно! Но ты еще не видела Захарру, вот кто меня сегодня удивил, так удивил. — Правда? Драгоций оказалась легка на помине. Она тащила Грозу за локоть, чтобы не потеряться в толпе, пока сама Гроза хищным взглядом отпугивала особо настырных от тарелки с горой шоколадного печенья. — Достали! — счастливо оповестила Захарра. — Лично выпрашивала у домовиков, еще не хватало, чтобы кто попало их ел! Привет, Василиса! У Огневой даже дыхание перехватило. Подруга просто невообразимо преобразилась! Темно-фиолетовый бархат платья делал ее худенькие плечи и бледную кожу еще худее и бледнее, но сама Захарра при этом выглядела в тысячу раз мягче. Волосы ее кудрявым облаком колыхались позади. Вряд ли кто-то, кто знал Драгоций достаточно хорошо, мог подумать, что она может выглядеть так. — О-о, нет, и ты туда же! — со смехом возмутилась девчонка. — Да, я сегодня блистаю! Давайте это зафиксируем и больше не будем комментировать! Лучше расскажи, как у тебя все прошло? Василиса пришла в себя и подозрительно огляделась по сторонам. — Могло быть и хуже, — призналась она. — Дейла даже почти не лезла. — То есть, все-таки немного лезла? — напрягся Алексей. — Только по мелочи, так что все нормально. А где Ник и Диана? — Должны были принести хоть чего-нибудь, чтобы запить нашу добычу, — Гроза огляделась по сторонам. — О, вон они! Парочка и правда вынырнула из-за группки беседующих людей и не с пустыми руками: Ник тащил два графина с апельсиновым соком, а Диана аккуратно придерживала поднос с бокалами. — Ну вот, теперь вечер можно считать открытым! — торжественно провозгласил Лешка, когда все обзавелись питьем и взяли в руки по угощению. — Ну что ж, друзья, с Рождеством! — С Рождеством! Василисе достался кекс, внутри которого оказалась нежнейшая шоколадная начинка. Откусив первый кусочек, она поняла, что ужасно проголодалась, и усерднее налегла на их лужайку: огромные золотые часы, украшавшие вершину центральной елки, показывали половину седьмого, а в семь Нерейва планировала официально всей семьей объявить начало торжества. Девочка еще немного постояла с друзьями, пока те обсуждали, что еще нужно обязательно сегодня попробовать, после чего извинилась и отправилась на поиски бабушки. Она шла мимо гостей, иногда улыбаясь знакомым лицам со школы, иногда отвечая на улыбки министерских гостей, когда кто-то мягко ухватил ее за локоть. Это оказался Маар. — Привет, — улыбка парня заставляла вспомнить о котах, — торопишься? — Если честно, да, — Василиса состроила несчастную мину, — вот-вот будет начало, а я никак не могу найти бабушку. — О, я видел ее только что у директорской трибуны! Думаю, ты найдешь ее там же. — Маар, спасибо тебе огромное! — девочка с облегчение выдохнула. Парень продолжал придерживать ее, и Василиса отчего-то очень этого засмущалась. — Ну, я пойду? — Удачи, — он легко сжал ее локоть и улыбнулся еще шире. — Не хочешь станцевать первый танец со мной? — Да-а, конечно, — щеки предательски загорелись, и Василиса поспешно отвернулась. — Увидимся! Высвободившись, она буквально убегала от Маара, стараясь поставить на место расшалившиеся нервы. Нерейву она нашла именно там, куда было указано. Огнева-старшая стояла в одиночестве и медленно оглядывала зал. Заметив приближающуюся Василису, она махнула ей рукой, прося ускориться. — Когда я начну говорить, запомни, — женщина говорила тихо, но очень четко, — смело выходи и вставай подле меня. — Зачем? — предложение звучало странно, потому что все остальные Огневы, кроме самой Нерейвы, должны были скромно стоять в ряд позади нее. — Так надо, — отрезала бабушка. — К тому же, у тебя есть полное на то право — ты тоже была организатором. — Отцу это не понравится… — Просто сделай так, как я сказала, ладно? И не бойся, если Нортон попытается помешать. И еще, — Нерейва прищурила свои темные глаза, — тебе не показалось, что людей на нашем мероприятии многовато? — Нет, с чего бы, — еле-еле промямлила Василиса, избегая настойчивого взгляда. — Ну, хорошо. Значит, мне показалось. Нерейва отдалилась от нее, и в этот момент к ним подошло оставшееся семейство. — Время начинать. — Да, сын, спасибо, что напомнил. Занимайте свои места. Нира стала по очереди расставлять детей: Эрик и Ноэль за руки держали стоящую между ними Николь, после них стояла Дейла, далее место для Ниры, Норт, отец, дед… Василиса уже почти встала с самого краю, но Родион Хардиус внезапно решил схватить бокал шампанского с ближнего столика, и Василиса оказалась рядом с отцом, а вернувшийся министр как ни в чем не бывало пристроился с облюбованного ею края. Ла-а-адно. Нерейва вышла к директорской трибуне и взмахнула палочкой. На секунду потухли все свечи, оставляя единственным источником света лишь звездное небо на потолке, но тут же зажглись обратно. Зал стих, и все поспешили подойти ближе к вот-вот начинающемуся действу. Нерейва сделала глубокий вдох, и Василиса подняла ногу для первого шага вперед. В ту же секунду на правое плечо куском железа опустилась сухая отцовская рука, царапающая оголенную кожу. Девочка попыталась незаметно выкрутиться, но пальцы крепко сжались, не пуская ее дальше. Василиса в возмущении подняла голову на отца, но тот смотрел только вперед, будто ничего не происходит. Василиса видела, что бабушка специально медлит, ожидая ее, и, недолго думая, решилась на сумасбродство: свободной левой рукой выхватив из потайного кармана палочку, шепнула «Вингардиум Левиоса» и произвела нужные пассы над отцовскими туфлями, надеясь, что ничего не напутала, так как колдовала за спиной. Неподвижная фигура Нортона-старшего дернулась, хватка на плече ослабла, и Василиса стрелой выскочила к бабушке. Стоило ей застыть чуть позади Нерейвы, та довольно ухмыльнулась и наконец начала: — Добрый вечер, уважаемые гости! От лица всей семьи приветствую вас на нашем ежегодном ужине. Его организация в этом году далась мне несколько сложнее, если быть честной, но мне повезло иметь верную помощницу. С гордостью заявляю, что моя старшая внучка Василиса, — в этот момент Нерейва сделала шаг в сторону и, положив ладонь на василисину спину, чуть подтолкнула ее вперед, чтобы они стояли рядом. У девочки против ее воли задрожали руки, так ей стало страшно стоять перед полным залом людей, — приложила к этому балу усилий не меньше меня! Теперь я не сомневаюсь, что в будущем Огневский ужин попадет в надежные руки. Мы объявляем бал открытым! Грянули оркестр и аплодисменты. Василиса никак не могла понять, что вообще происходит, но бабушка уже настойчиво толкала ее в сторону чего-то ожидавшей толпы. Все стали расходиться, освобождая пространство, и словно из ниоткуда появился Маар. Нерейва буквально передала ему Василису из рук в руки, и дальше вел ее уже Броннер. — Ты вся дрожишь, — тихонько заметил парень, покрепче сжимая ее запястье. — Не хочешь воды? — Было бы здорово, — с запинкой ответила Василиса, и Маар оставил ее, удалившись на поиски бокалов. Оставшись одна, Василиса наконец смогла собрать мысли в кучу. После открытия должен был быть сыгран первый танец, поэтому все и стали освобождать для этого место. Осмотревшись по сторонам, девочка заметила отца с Нирой, стоявших поодаль и готовящихся заводить вальс; Дейла весьма миловидно цеплялась за локоть абсолютно безразличного Марка, подле Норта греческой статуей застыла Маришка. Она иногда быстро оглядывалась, высматривая кого-то в толпе. Нортон-старший заметил Василису и послал ей вопросительно-угрожающий взгляд, отчего мороз побежал по коже. Девочка махнула рукой куда-то в сторону и понадеялась, что отец понял, что она ожидает партнера. Он понял, но настроен был решительно: Василиса видела, как рука его потянулась к убранной в нагрудный карман палочке. Она вздохнула и спешно направилась к семье, не желая на глазах у всех гостей опозориться от какого-нибудь отцовского заклинания. Особенно припоминая ее трюк с левиосой. — Будь добра, никого не задерживай, — отсутствующим голосом «попросил» отец, — и встань с Нортом, нечего шататься с внуком профессора по зверью. — Но отец! — попытался возразить братец, но тот остался непоколебим. Марина похлопала ладошкой по его плечу и тактично отошла, освобождая место для Василисы. Девочка с ужасом смотрела на Норта. Она очень хорошо понимала, чем ей грозит совместный с ним танец. Вряд ли брат ограничится оттоптанными ногами — с него станется случайно ее уронить или еще чего похуже. Отцу, конечно, будет неприятно от подпорченной репутации, но Норту он точно все простит, а виноватой окажется она, и братец совершенно точно об этом знал. Мерзкая ухмылочка с головой его выдавала. Не испытывая желания злить Нортона-старшего, Василиса все же подошла к Норту. Она отчаянно пыталась разглядеть Маара, все еще надеясь провести этот несчастный танец в его компании. Она обернулась назад, но и там ее напарника не было. Зато глазам открылась (при других обстоятельствах) до слез смешная картина: Марина Резникова, кокетливо улыбаясь, аккуратно опиралась на плечо Фэша Драгоция, силясь заинтересовать его своим щебетанием. Фэш стоял красный как рак, и напряжение исходило от него буквально волнами, чего староста Слизерина не замечала в упор и старалась встать к парню все ближе и ближе. Если бы не собственное плачевное положение, Василиса бы даже посмеялась над незадачей брата Захарры, но сейчас слишком хорошо его понимала. Они даже на секунду пересеклись своими несчастными взглядами, но в следующий миг оркестр снова грянул, знаменуя начало первого вальса. Нортон Огнев нежно приобнял жену и повел их пару в центр первой. Ими невозможно было не любоваться — супруги выглядели очень счастливыми и смотрелись вместе невероятно хорошо. Следующим идти должен был Норт, но он все медлил, и вместо него повел Дейлу в танец Марк. Лицо у него при этом было гордым до невозможности. Василиса, с тоской предвкушая истоптанные туфли, сдалась и решительно повернулась лицом к брату. — Ладно, Норт, пошли! Пока тот не очухался, она уже сама взяла его за руку и уверенно шагнула в сторону танцующих. Норту не оставалось ничего другого, кроме как быстро включиться и начать перебирать ногами. К счастью, они вступили достаточно поздно, и долго кружить на виду у всех не пришлось: очень скоро в круг стали выходить и другие пары, которым надоело ждать. Василиса старалась не смотреть на брата и думала только о том, куда ставить ногу следующей и все свое внимание сосредоточила на контроле ситуации. Танец тянулся вечно, но по кислой мине Норта она поняла, что в толпе танцующих тот уже ничего ей не сделает. Это осознание помогло ей расслабиться, но их близость все еще портила настроение обоим. Вальс все-таки кончился, и Нортон-старший, откланявшись, благосклонно кивнул своим детям. Он ненадолго остановился взглядом на Василисе, и она не стала отворачиваться — ей очень хотелось, чтобы отец понял, что она обо всем этом думает. Ответа не последовало, он просто отвернулся, что разозлило девочку еще больше. Ну сколько можно считать ее пустым местом?! Василиса почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. Вечер, к которому она так долго готовилась, катился к чертям, и все из-за ее отца! Ей ужасно хотелось уйти из этого блестящего со всех сторон зала и просто остаться одной, чтобы успокоиться и все обдумать. Не медля, она принялась протискиваться к выходу, стараясь сильно не толкаться и смотреть в пол, чтобы красных глаз не было видно, но уперлась в чью-то знакомую, пахнущую домом грудь. Лешка не сказал ей ни слова, просто обнял покрепче и повел в сторону дверей. В коридоре дышать было легче. Василиса больно всхлипнула и осела в руках друга. — Тш-ш, — успокаивал Рознев, — все хорошо. — Я больше не могу, — прошептала Василиса, — сначала Дейла, потом Норт… Он же специально это все! — Специально, — не стал спорить Лешка. — Он тебя проверяет, ты понимаешь? — Зачем? — Не знаю, но одно могу сказать точно — ты должна пережить этот вечер. Неважно, чего он от тебя хочет, просто покажи ему наконец, чего ты стоишь! Видела бы ты себя со стороны, когда танцевала с этим придурком, Василис — честное слово, выглядело так, будто старшая сестра заставляет мелкого делать то, что он ненавидит. — Погоди, ты о чем? — Василиса даже отстранилась, чтобы видеть лицо друга. — О том, что ты потрясающе справляешься! — уверенно заявил Лешка. — И я не позволю тебе все бросить и убежать реветь в башню. Обещаю, оставшийся вечер буду всегда рядом, так что никакой Норт тебе больше не грозит. Сделай это ради себя, Василис, — он осторожно сжал ее ладонь, — покажи, что сильнее его. Не зря ж тебя Нерейва столько лет мариновала. «Не зря», — подумала девочка. У бабушки были на нее свои планы, теперь Василиса была в этом на сто процентов уверена. Весь этот цирк с помощницей и совместной речью на открытии был не просто не так. Нерейва вполне справилась бы с балом сама даже в таких масштабах. Глубокий вдох… Василиса стерла остатки слез с щек и широко улыбнулась Розневу. — Так-то лучше, — хмыкнул он. — Идем. — Нет-нет, погоди! — Василиса быстро перебирала рукой волосы на затылке, ища отцовскую заколку. Нащупав, она резко ее вытащила. — Как думаешь, куда ее можно деть? — А это что? — Лешка со смесью удивления и интереса рассматривал безделушку. — Отец утром подарил, — зло припомнила девочка. Сейчас она жалела, что приняла эту подачку. — «Фамильное украшение». У Рознева вытянулось лицо. — И?! — возмутился он. — А ну-ка надевай обратно! Эта побрякушка ни в чем не виновата, тем более, если она семейная. Давай-давай! — поторопил он обалдевшую подругу. — Еще не хватало, чтобы он заметил ее отсутствие и сделал какие-нибудь свои выводы. — Но я не хочу носить то, что подарил он! — Василис, ну почему ты не понимаешь очевидных вещей? — Лешка отобрал заколку и решительно обошел Василису по кругу. — Ему самому эта штука даром не нужна, куда ему ее цеплять? Значит, вещь правда фамильная. Считай, тебя официально приобщили к семье, балда! Носи и всем рассказывай, что это прямое наследство от мамаши Родиона Хардиуса. — А если нет? — Никто об этом не узнает. Слу-ушай, а куда ее тут девать-то? Василиса рассмеялась и сама вернула украшение на место. В чем-то Лешка был прав: заколка действительно была просто переданным украшением и ничем не обязывала ее отцу. Да и бабушка вещицу узнала — значит, за ней действительно есть какая-то история. Пусть остается, решила девочка. Тем более, что она ужасно красивая. В Большом зале ничего не изменилось. Все так же сверкало, гости веселились, музыка играла. Лешка повел ее к столам с едой, разумно предположив, что сладкое только ускорит процесс восстановления подруги. У прежней полянки собрались все друзья, к которым присоединился и Маар. Он что-то горячо обсуждал с Ником, Грозой и Захаррой, Диана же со скучающим видом стояла рядом. Когда они подошли ближе, Василиса поняла, что ребята обсуждают квиддич. — Ты в порядке? — участливо спросила Диана, беря Василису за руку. Девочка кивнула в ответ. — Я рада. Честно говоря, ты прекрасно вела, пока этот Норт мешком за тобой волочился. — О да, — хохотнула Захарра. — Давно я так не смеялась! Он выглядел хуже, чем Леша на своей первой репетиции! — Но-но, полегче! — Прости, что не успел вернуться, — у Маара был очень виноватый вид. — Не думал, что твой отец сможет такое выкинуть. — Ничего, все нормально, — Василиса уже так переволновалась за сегодня, что могла говорить с ним совершенно спокойно. — Все обошлось. — В честь этого стоит поднять еще один бокал, друзья, — Лешка принялся разливать по бокалам сок. — За Василису! — За Василису! Тут уж она не смогла отделаться от смущения и залилась краской, чувствуя горячие щеки. Однако это было очень приятно. Ребята продолжили свой пир. Захарра, пропустившая первый вальс, делилась наблюдениями, добрую половину шуток посвятив своему брату. Вид танцующего с Мариной Фэша, с ее слов, навсегда останется в ее памяти, и она собирается не раз ему это припомнить. Передразнивания Захарры всех насмешили, а Василиса вновь прониклась к нему сочувствием, вспомнив, с каким напором с ним флиртовала Резникова. Через некоторое время у трибуны появились Лисса с Мираклом, и зал снова притих. Деканы рассказали, как готовились со студентами к балу, Миракл выразил благодарность Нерейве за чудесное мероприятие, после чего объявил, что они готовы показать, чему научили учеников. Гости поддержали речь аплодисментами и снова стали освобождать пространство для танцев. Студенты быстро начали искать себе пары. Ник, недолго думая, тут же пригласил Диану, на что она охотно согласилась. Маар собрался было звать Василису, но она отрицательно качнула головой, желая завязать на сегодня с танцами. Парень не стал настаивать и решил предложить танец Захарре. На удивление, Драгоций не отказалась, подмигнула Василисе и удалилась вместе с новоявленным партнером. — Точно не пойдешь? — Нет, Леш, иди. Все хорошо, честно! Рознев кивнул, многозначительным взглядом намекая Грозе следить за Василисой, и скрылся в толпе. Гроза все равно не горела желанием опять танцевать, так что девочки остались вдвоем у своей уже почти пустой поляны. — Я схожу еще за кексами, пока все заняты, — сказала Гроза. — Тебе что-то еще захватить? — Нет, спасибо! — Как скажешь. Только ты не уходи никуда, ладно? Дождавшись кивка, девочка удалилась. Василиса была рада остаться одной и спокойно понаблюдать за происходящим со стороны. Вечер перевалил за середину, и большая часть взрослых уже успела принять достаточное количество алкоголя, чтобы вести шумные беседы и соглашаться на совместные танцы со старшекурсниками. Например, в центре зала, излучая крайнюю самоуверенность, за талию придерживал Елену Мортинову Марк, которому декан Слизерина согласилась составить компанию для танца. Елена держалась ровно, но, насколько могла судить со своего места Василиса, в глазах преподавателя все же зажглись игривые огоньки. Да и она была не одна, согласившаяся танцевать: Миракл стоял в паре с одной из девушек с Рейвенкло, Лиссу любезно пригласил высоченный староста седьмого курса Гриффиндора. Губы Василисы тронула улыбка от этого зрелища: мама сама выглядела студенткой в паре с таким кавалером. Гроза еще не успела вернуться, а оркестр уже начал заводить мелодию. Краем уха Василиса уловила знакомое щебетание Марины Резниковой и с интересом огляделась, ища саму Марину. Долго искать не пришлось — она в компании того же Фэша стояла прямо у соседнего столика, где, судя по удивленному и не менее огорченному лицу Драгоция, тот планировал от нее спрятаться. — Не будь букой, Драгоций! — уговаривала Марина и тянула парня за руку, боясь опоздать к началу танца. — Это всего лишь танец! Порадуй себя и дядю — вон он, стоит и ждет, когда племянник покажет, на что способен! — Я сегодня уже все показал, — отнекивался Фэш, второй рукой на всякий случай держась за столешницу. Его рыскающий взгляд наткнулся на наблюдающую за ними Василису. Сначала темные глаза слизеринца подозрительно прищурились, но сразу после он резко развернулся к «собеседнице» со словами: — К тому же, этот танец я уже кое-кому обещал, извини! — Кому?.. Резникова осталась стоять столбом, пока Драгоций быстрым шагом пробирался к Василисе. Не успела еще в сознании девочки сформироваться мысль, а парень уже с силой ухватил ее запястье и вывел к остальным парам. Прозвучал первый аккорд, и танец начался. — Ну и что это значит?! — Василиса пока не понимала, как реагировать на происходящее, но бешеный взгляд одинокой Марины откровенно ее пугал. — Не вздумай ничего лишнего себе придумать! — строго, будто первоклассницу, предостерег ее Фэш. — Мне просто нужно было отделаться от Резниковой. — Больно ты нужен, — фыркнула в ответ Василиса. Опять этот несносный самоуверенный тон! — Мог бы позвать однокурсницу, их полно рядом стояло. Я, может, не хотела танцевать! — А нечего было с таким ехидным видом на нас смотреть, — Драгоций опять прищурился, внимательно изучая василисино лицо, будто ехидный вид на нем все еще присутствовал. — Это чтобы тебе жизнь медом не казалась. — С этим и без тебя прекрасно справляются, — вздохнула девочка, и разговор прервался — танец перешел к кульминационной части с поддержками, на которых стоило сосредоточить больше внимания. Все закончили. Большой зал наполнился аплодисментами и свистом, которые студенты с радостью принимали, а Фэш быстро кивнул Василисе и скрылся в толпе. В памяти у девочки всплыл урок у Астариуса и то самое видение с их совместным танцем. Что ж, в тот момент она ожидала от подобной ситуации худшего. На деле же танцевать с Драгоцием, как бы ни было странно это признавать, было довольно приятно. Если бы он еще молчал при этом, а не отпускал свои фирменные комментарии, ей бы даже понравилось! У полянки Василису поджидала Гроза и во все глаза разглядывала приближающуюся подругу. — Ты серьезно танцевала с Драгоцием? — удивлению Грозы не было предела. — Никогда бы не подумала, что ты согласишься. — Это случайно получилось, — отмахнулась Василиса. — Маришка все равно теперь тебя съест, — Гроза кивнула в сторону соседнего столика, где, видимо, до сих пор куковала Резникова. — У нее разве что огонь в глазах не полыхает, такая злющая. — Переживу, наверное, — оборачиваться она не стала, но будущие совместные занятия со Слизерином действительно виделись ей в довольно мрачном свете. — Лучше найди себе хороший оберег. Мало ли что она задумает — это же Слизерин! Предложение было здравым, так что поисками оберега Василиса решила заняться уже завтра. А пока предстояло пережить финальную часть вечера: выступление отца. Девчонки уговорились не поднимать тему Драгоция, когда вернутся остальные. Василисе не хотелось объяснять, почему она оказалась в паре с ним, тем более после того, как отказала Маару. К счастью, никто из ребят вопросов задавать не стал — скорее всего, просто их не увидели. Василиса заметила, как по-заговорщицки смотрелись стоявшие рядышком Диана с Ником, и улыбнулась, не сдержавшись. Ей хотелось верить, что эти двое наконец посмотрят правде в глаза, и хоть кто-то из них решится на первый смелый шаг. — Вы не поверите, кто мне достался! — широко разводя руками, поделился Лешка. — Шел я, значит, звать Лизу — а то я ее знаю, она со своими приколами ни на кого другого не согласится — смотрю, а ее прямо у меня из-под носа уводит наш Вадковский! Ну не нахал ли! — больше всего возмущенный мальчишка походил на воробья, и вся компания еле сдерживала смех во время его рассказа. — Но вы никогда не догадаетесь, с кем в итоге я танцевал. — И с кем же? — С Ингой! — Рознев с удовольствием наблюдал, какой эффект произвели его слова. — Это охотница Слизерина? — Маар был единственным, кто относительно спокойно воспринял новость, попросту потому, что не очень разбирался во взаимоотношениях команд по квиддичу Гриффиндора и Слизерина. — Она самая! Как я выяснил, она поспорила со своими подружками, что пригласит кого-нибудь из капитанов. Захарра насмешливо подняла бровь. После танца она выглядела еще прелестнее из-за появившегося на щеках румянца. — Остальные были уже заняты, что ли? — Да ну тебя, — мотнул головой Лешка. — Я попросил ее передать своим, что они и в следующем году на победу могут не надеяться — так она чуть все ноги мне не отдавила. Ничего, вот встретимся с ней в воздухе… Друзья от души над Розневым посмеялись. Василиса даже пожалела, что не застала этого зрелища — Инга была значительно выше Леши, и смотреться вместе они должны были весьма забавно. Свет вновь на секунду потух. У Василисы все внутри сжалось от какого-то нехорошего предчувствия. Народ стал двигаться ближе к трибуне с другой стороны зала, и вся компания двинулась туда же. За трибуной уже находился отец, а подле него, тепло улыбаясь, стояла Нира. Чуть поодаль рядышком стояли дед с Нерейвой. Хотя Родион Хардиус провел вечер весело, с удовольствием развлекая гостей своими шутками и занимательными историями, сейчас он выглядел очень сурово. Нерейва была под стать отцу: отчужденный взгляд, напряженные губы и близко сведенные брови. Видимо, договориться старшие Огневы не успели. Впереди, среди многих других макушек, Василиса приметила две светловолосые, принадлежавшие Норту и Дейле. Ей внезапно захотелось стоять сейчас рядом с ними, чтобы видеть, что чувствуют они. Дейла наверняка скучает и томно вздыхает, а вот Норт… Девочке сложно было предугадать состояние брата. Дрожит от страха и гордости? Наверное. Нортон поднял руку, и зал стих совсем. — Дорогие гости, мне хотелось бы еще раз поблагодарить вас за то, что вы пришли на наш семейный огонек, — пока сам Нортон довольно безразлично глядел в пустоту, его супруга одаривала присутствующих благодарными улыбками и добрым взглядом. — В нашей семье есть несколько давних традиций, и одна из них — за год до семнадцатилетия старших детей мы назначаем наследника нашего рода. Того, кто в будущем будет вести семью вперед и олицетворять собой всех Огневых. На роль олицетворения Норт подходил как никто другой. Проведя в поместье не один год и досконально изучив портретную галерею, Василиса давно вычислила, как выглядел среднестатистический Огнев в любом из поколений: блондинистые или чуть темнее волосы, светлые — серые, голубые или зеленые — глаза, изящные черты и тонкое телосложение. «Отклонения» случались: та же Нерейва в молодости могла похвастаться густой черной копной волос. А вот Норт вписывался в образ идеально. — Подобный выбор трудно дается, — продолжал Нортон-старший, все еще бездумно рассматривая пустоту, — но не без помощи любезной семьи я смог вынести свое финальное решение. История идет вперед, и, кажется, с каждым годом правила игры меняются. У меня шестеро детей, господа, в то время как у любезной матушки я был единственным, — Нерейва невесело усмехнулась на это, а у Василисы сердце забилось чаще — ее посчитали наравне со всеми! — Долгие размышления привели меня к неожиданному, но, хочется верить, верному решению. Прошу любить и жаловать — наследниками станут двое, двое из моих старших детей. Василиса и Нортон Огневы. Послышались аплодисменты… Кажется. Василиса медленно подняла взгляд на отца и встретилась с его спокойными, чистыми, как лед, глазами. Где-то на краю сознания она ощущала, что кто-то положил ей на плечо руку, кто-то пытается приобнять, кто-то подталкивает вперед, к отцу. Но она все смотрела в эти чужие глаза и никак не могла понять… Что он сказал?
