Василиса Огнева и Тайна красного цветка

      Наутро сомнения из головы Василисы никуда не делись. Пока Гроза с Захаррой в возбуждении обсуждали, как они в следующий раз проникнут в тайный дом все вместе, девочка не находила в себе сил встать с кровати и собраться на астрономию к Селестине. Даже погода за пределами замка будто бы намекала, что ничего у них не получится: с самого утра шел мокрый снег, и повсюду появлялись грязные лужи. В Астрономической башне из-за снегопада было темнее обычного, а свет свечей вгонял шестой курс Гриффиндора в сон.       С истории магии Василиса вышла с тяжелым камнем в груди. Ей до боли в костях нужно было переговорить с кем-то взрослым, кто мог бы развеять ее страхи. На секунду она представила, как привычно садится в свое кресло в кабинете бабушки, ждет, пока та оторвется от бумаг и поднимет на нее свои черные глаза… И постаралась поскорее откинуть эту мысль. Как бы хорошо ни было с Нерейвой, она не должна начинать разговор первой!       В теплицах было тепло, и Василиса порадовалась, что сквозь мутные стекла не видно угрюмого снегопада. Лисса вновь разлила по белым чашкам свой прекрасно пахнущий чай, и, отхлебнув его, девочка окончательно уверилась, что пришла к матери абсолютно не зря.       — Как идут дела с твоим проектом?       — Я закончила свою часть, — Василиса грела руки о горячий фарфор. — Надеюсь, больше не придется ничего придумывать. Писать про Алый цветок очень сложно.       — Все еще не понимаю, зачем Елена дала вам эту тему, — нахмурилась Лисса. — Даже у профессора она вызвала бы трудности.       В полном ощущении счастья рассматривая маму, Василиса все-таки никак не могла понять, почему никто в школе не помнит о Хардиусе Огневе, профессоре зельеварения и травологии. Было настоящим чудом, что Лисса помнила хотя бы о самом факте его существования! Невольно в мыслях девочки всплыли слова Фэша: «Огневы удивительно талантливо заметают следы, не находите?» Немного подумав над своим вопросом, Василиса все же решилась его задать:       — Как так получилось, что про Хардиуса Огнева почти никто не помнит?       — Почему ты так думаешь? — с улыбкой возразила Лисса. — Конечно, не без помощи его дорогой семьи в массах о нем не говорят, но в научной среде о нем забыть невозможно. Как я и говорила, его труды единственные, в которых так подробно изучен Алый цветок. Это обычная история: люди мало интересуются тонкой наукой.       Все сказанное Лиссой звучало удивительно правдиво и логично. За одним исключением — о Хардиусе в Хогвартсе она не сказала ни слова.       — Это все же странно, — неуверенно начала Василиса, но не попытаться докопаться до правды она не могла, — что в библиотеке я нашла только один экземпляр «Огнем цветущего папоротника». Да и он выглядит очень плохо — будто кто-то специально исцарапал обложку.       — Ты уверена? Всего одна книга?       — Мадам Пинс еле отыскала даже ее, — уверенно кивнула девочка.       Василисины слова сильно озадачили профессора. Лисса недоверчиво хмурилась и на пару минут полностью погрузилась в свои мысли, смотря сквозь пространство. Василисе стало не по себе от подобного. Женщина механически вертела в руках чашку, из которой так и норовили выплеснуться остатки ее чая, но Лисса этого не замечала. К счастью, это быстро закончилось, и она вновь одарила дочь своей улыбкой.       — Возможно, Фатум собирался обновить издание сборника. Но… Да ты и сама помнишь, каким он был рассеянным.       Василиса была уверена, что мама не сказала ей всего, о чем думала в последние минуты. Улыбка ее была скорее отстраненной, словно она все еще держала в голове какую-то мысль. Но возражать было неудобно, учитывая, что Лисса перевела разговор в совсем другое русло.       — Ты так и не сказала, работает ли мой кулон. У тебя все получилось?       — Думаю, да, — хмыкнула девочка. — На последнем зельеварении Маришка выглядела очень расстроенной.       — Я рада, — гордо улыбнулась женщина. — Если понадобится что-то еще, то мои двери всегда открыты для тебя, кроха.       Из маминых объятий в Гриффиндорскую башню Василиса возвращалась уже в прекрасном расположении духа и с мыслями о том, как же она благодарна Вселенной за то, что Лисса стала частью ее жизни.       До последнего девочка сомневалась, что ей взять с собой. С одной стороны, лишний хлам в разведке был бы явно лишним — мало ли, что встретится им по пути. Но взять с собой книгу прапрадеда руки у нее так и чесались! Уже перед выходом она с тяжелым вздохом все-таки оставила книгу на кровати, но во внутренний карман мантии незаметно вложила Стальной Зубок. Он не светился, в груди не было тяжести, но Василисе показалось, что иметь при себе кинжал было хорошей идеей.       Они выдвигались поздним вечером, за полчаса до наступления комендантского часа. Возвращение Василисы вызвался прикрывать Лешка, на правах старосты имевший возможность безнаказанно покидать башню в любое время суток. Парень обещал засесть в гостиной и ждать условного стука по раме Полной Дамы. Маару, к его удовольствию, страховка не требовалась, тот и сам был старостой курса. Кто страховал Драгоция, никто не знал, но и спрашивать тоже не осмеливался: уж больно грозное лицо тот состроил, когда друзья обсуждали пути отступления.       Василисе удалось выйти из замка, не попавшись никому на глаза. Снег к вечеру перестал, в память о себе оставив лишь сантиметровую насыпь и слякоть, из-за чего девочка ужасно медленно пробиралась к условленному месту. Но, как ни старалась, идти совсем бесшумно у нее не получилось, и уже на подходе к нужной беседке она оставила эти тщетные попытки и пошла обычным шагом. Под крышей на лавочке сидел один Фэш, зябко обхвативший себя за плечи. Это был первый раз, когда Василисе он показался совсем беззащитным — обычно парень держался так, будто ни на секунду не сомневался в своей силе.       — Привет, — негромко поздоровалась она, чтобы обозначить свое присутствие.       Драгоций слегка вздрогнул, кивнул в ответ и продолжил сидеть молча. Правда, позу сразу сменил, опустив локти себе на колени. Тишину между ними заполняли только крики просыпающейся совятни, башня которой находилась неподалеку. Василисе вспомнилась та их случайная встреча, когда она отправляла гору приглашений для ужина. Ей, конечно, и самой не в радость было возиться с кипой писем для важных лиц, но Фэш отправлял свое единственное письмо с таким видом, словно запечатал в него не самый приятный для получателя сюрприз.       Долго слушать крики птиц им не пришлось — не прошло и пяти минут, как к их компании присоединился бесшумно подошедший Маар. Они с Василисой обменялись улыбками, и Броннер требовательно развернулся к Фэшу.       — Мы готовы выступать?       — Как только закончите миловаться, — насмешливо поглядел на них Фэш. — Никуда вас не тороплю!       Естественно, горячие щеки не заставили себя ждать. Темнота вокруг в этот момент была Василисе как нельзя кстати! К счастью, Маар не стал остро реагировать на подколку, а молча помог девочке спуститься по ступенькам на землю под еще более двусмысленным взглядом Драгоция.       — Не вздумайте пользоваться Люмосом, — предостерег их Фэш, когда все трое наконец покинули беседку. — Нас тут же засекут из замка, да и раньше времени себя обнаружим.       — Перед кем? — не поняла Василиса, все еще благодарившая судьбу за темное время суток.       — На месте объясню.       Ребята шли гуськом, и Фэш уверенно вел их по знакомым тропинкам. Сначала Василиса следовала за ним совершенно спокойно, но, когда справа послышался плеск озера, немного занервничала. Черное озеро Хогвартса мало напоминало ее родное Черное озеро — как минимум, в водоеме у поместья Нерейвы не водились русалки. Да и гигантских кальмаров там не было.       — Ты уверен, что нам нужно к озеру? — тихо спросила она, заодно прерывая неуютную тишину.       — Ты с ума сошла, какое озеро? — фыркнул впереди Фэш. — Это же тебе не детский бассейн, темнота, чтобы купаться в нем просто так.       — Я знаю, что оно опасное! Поэтому и спросила! — возмутилась в ответ девочка.       — Если бы ты сказал нам, куда мы идем, никто бы не спрашивал про озеро, — подал голос Маар, идущий в конце их строя. — Скажи спасибо, что мы до сих пор спокойно идем за тобой в неизвестность.       — Так может, проблема в вас?       — А что сложного в том, чтобы озвучить пункт назначения? Вдруг ты ведешь нас прямиком к логову любимой деканши?       — Ну вы и зануды, — покачал головой Драгоций. — Поздравляю, ваши мучения окончены — мы пришли.       — Это что, Гремучая ива?!       Василиса сказала это сильно громче, чем планировала, но сдержать шока у нее не было и шанса. Сколько странных вещей можно было найти вокруг замка, но Фэш привел их к самой агрессивной иве на свете!       — Ты шутишь? — Маару новость тоже не пришлась по душе. Он с подозрением переводил прищуренный взгляд с мирно стоящего дерева на весело ухмыляющегося слизеринца.       — Да какие тут шутки, — с неприкрытым весельем возразил Драгоций. — Пришли строго по адресу!       — Вот только никакого дома что-то не видно, — пробормотала Василиса, все еще со страхом рассматривающая исполинскую иву. — Что дальше-то?       Все трое недолго помолчали, следя за тихо шевелящимися на ветру ветками. В тусклом свете тоненького полумесяца ива искусно притворялась безобидным представителем растительного мира, лишь изредка хищно щелкая тонкими прутиками по пролетающей мимо нее мошкаре.       — Ладно, давайте к делу, — вновь начал разговор Фэш, на этот раз отбросив в сторону веселый настрой. — В корнях ивы есть тайный лаз, по которому можно пробраться к нужной нам хижине. Если вы недолго подождете меня здесь, я быстро деактивирую дерево, и мы спокойно пройдем внутрь.       — Как ты это собираешься сделать? — все еще недоверчиво щурился Броннер.       — Проберусь к стволу и щелкну выключатель, — все еще серьезно пояснил Драгоций. — Стойте тихо.       Не слушая возражений и вопросов, парень юркнул в кусты, и Василисе с Мааром ничего не оставалось, кроме как ожидать его дальнейших действий. Как ни всматривалась в темноту девочка, разглядеть Фэша у нее вышло. Как он только умудрился буквально раствориться в ночи?!       Спустя несколько мгновений по опушке, окружавшей Гремучую иву, прокатилась еле различимая черная тень. Уследить за ней было невозможно, и даже сама ива в недоумении начала наугад хлестать ветками вокруг себя, каждый раз взрыхляя землю. Судя по отсутствию криков, в Фэша, где бы он ни был, дерево ни разу не попало. Этот факт расстроил бы кого угодно, и ива уже начала грозно заворачиваться пружиной, готовая к беспощадной атаке, но внезапно медленно развернулась обратно. На глазах удивленных ребят ветки ее неподвижно повисли, а из-под безопасно опавшей кроны появился гордый своей работой Фэш.       — Прошу, — театрально поклонился он.       — Ума не приложу, как ты это провернул, — Маар пытался скрыть проскочившее в голосе уважение, но Драгоций все равно его распознал и еще шире расплылся в ухмылке.       — Странно слышать такое от старосты умников, но я польщен.       Первым в узкий лаз вновь нырнул Фэш. В тоннеле было влажно и холодно, земля так и норовила налипнуть везде, где только могла, что сильно усложняло все передвижение. Василиса, тем не менее, старалась не жаловаться и не отставать от Драгоция, чтобы не получить от него новую дозу колкостей. Уверенности ей придавал только ползущий позади нее Маар — его спокойное дыхание придавало ей чувство защищенности.       Когда девочка уже уверилась, что тайный лаз ведет прямиком в преисподнюю, Фэш резко остановился у слабо освещенной дыры в боковой стенке, из которой наконец-то повеял свежий воздух. По инерции Василиса врезалась в парня, больно ударившись кистью о его острый локоть, но вслух ничего не сказала.       — Давайте аккуратно, ладно? Ничего не ломать, и все такое.       — Давай уже двигай, — закашлялся Маар, который все еще был довольно глубоко в тоннеле. — Дышать просто нечем!       — Люмос.       Вслед за Драгоцием сразу зажглись еще два огонька, и, когда ребята выбрались из душного лаза, то оказались в небольшой комнате, запорошенной толстым слоем пыли. Окна повсюду были заколочены, и все помещение отдавало тоскливой заброшенностью и разрухой. Если здесь когда-то и жили, то давным-давно оставили это место на произвол судьбы.       Василиса пошла вдоль стен, надеясь рассмотреть что-то в старых-престарых фоторамках, вкривь и вкось висевших в некоторых местах. К сожалению, все они оказались пусты.       — Ты уже был здесь? — подал голос Маар, осматривающий низкий шкаф в другом углу комнаты.       — Нет, — покачал головой Фэш. — Я понял, как выключить иву, но зайти в тоннель не успел.       — Почему?       — Профессор Броннер возился рядом, — хмыкнул Драгоций. — Уж не знаю, чего ему приспичило в тот вечер бродить по окрестностям.       Маар принялся защищать честь деда, мол, тот занимал должность лесничего в школе и просто делал свою работу, а Василиса двинулась в сторону покосившегося прохода в другую комнату. Она была сильно длиннее и куда более захламленной: повсюду валялись развалившиеся куски от мебели и осколки склянок разных размеров. Света палочки еле хватало, чтобы выхватить из темноты все очертания комнаты, и Василиса осторожно прошла вглубь. Чуть не споткнувшись о внезапно обнаруженный комод, она остановилась перед длинным кривым столом, где под слоем пыли и грязи можно было угадать очертания ножниц, пинцета, нескольких ложек и склянок. Быстро повертев по сторонам головой, Василиса застыла.       Она уже видела эту комнату.       Карман, в котором покоился Стальной Зубок, стал нестерпимо жечь прямо сквозь одежду. Волшебная палочка выпала из рук девочки и с тихим стуком приземлилась на пол, Люмос моментально погас. Едва ли Василиса это заметила: она судорожно пыталась достать разгоряченный кинжал, но от волнения и страха никак не могла попасть рукой в собственный карман. Когда ей все же удалось это сделать, и она коснулась рукоятки дрожащими и мокрыми от пота пальцами, вновь открыв глаза, Василиса оказалась в полупрозрачном, светящемся мире.       Комната была той же, в которой она только что стояла в реальности, но заброшенностью в ней и не пахло. Неудивительно, что сразу Василиса даже не признала этого места: Зубок показывал его живым и прибранным, с целой мебелью и хоть и бледными, но обоями на стенах, а не свисающими кое-где их жалкими остатками.       В этот раз в комнате было трое. Памятуя о том, что ее присутствия в этом мире никто не замечает, Василиса подошла ближе к столу, чтобы рассмотреть их получше. Двое молодых парней, оба в форме Слизерина, суетились вокруг спокойного Хардиуса Огнева, размеренно дававшего им указания. Парни метались от шкафа к шкафу, принося то, о чем их просили, и снова с любопытством заглядывали в чашу, над которой трудился профессор. Набравшись смелости, Василиса встала прямо напротив всех троих и подтвердила свою догадку: в обоих слизеринцах безошибочно узнавались ее прадед и Астрагор Драгоций. Они о чем-то оживленно переговаривались, но Василиса не могла различить ни слова из того, что они говорили. Пытаясь прислушаться и прикрыв глаза, она поняла, что голова ее словно трясется, и на закрытых веках пляшут беспорядочные звезды. С силой снова раскрыв их, она увидела, как Астрагор, только что вернувшийся из соседней комнаты, осторожно несет в руке маленькую мензурку с серой блестящей жидкостью, а Родион с серьезным лицом кричит ему:       — Василиса, очнись!       На девочку с двух сторон смотрели две пары голубых и зеленых глаз, определенно не принадлежащих ни Астрагору, ни Родиону Огневу. Василиса все еще держала руку на Стальном Зубке, но, к огромному ее облегчению, кинжал продолжал находиться в кармане мантии. Маар по инерции еще несколько раз потряс ее за плечи, после чего наконец увидел, что девочка очнулась.       — Ну ты и напугала, — слабо улыбаясь и глубоко дыша, признался он. — Хорошо, что я услышал шум твоей палочки, и успел тебя поймать. Как ты себя чувствуешь?       — Все в порядке, — Василиса села на полу, на самом деле чувствуя себя абсолютно прекрасно. — Долго я лежала?       — Пару секунд, — покачал головой Маар. Он все еще выглядел ужасно переволновавшимся. — Что случилось?       — Испугалась паутины? — подкинул версию Фэш, отправившийся исследовать пыльный стол сразу же, как только Василиса открыла глаза.       — Да что с тобой не так? — вспылил Маар и поднялся на ноги, повернувшись к Фэшу лицом. — Она могла сильно удариться. Для тебя это весело?       — А ты что, лично за нее отвечаешь? — ничуть не смутившись, выгнул черную бровь Драгоций. — Школьная нянька? Я думал, это должность Рознева — извини, перепутал.       Василиса подобрала свою лежавшую неподалеку палочку и тоже встала. Ход разговора ей совсем не нравился, и особенно — то, что Маар начал вестись на глупые провокации Фэша.       — Давайте просто об этом забудем, — попросила она. — Со мной все хорошо, и ладно.       — Как пожелаешь, — просто согласился Драгоций и демонстративно начал насвистывать веселенькую мелодию.       Маар раздраженно выдохнул. Он посильнее сжал в руке светлую с прожилками палочку, и Люмос на ее конце тревожно задрожал.       — Василиса, это для твоего же блага. Одно слово — и чувство юмора у него пропадет до конца жизни.       У Василисы от удивления чуть снова не выпала из левой руки палочка. Для чьего блага?!       — А не боишься в ответ проклятие получить? — Фэш был искренне возмущен тем фактом, что его чувством юмора распоряжается посторонний человек. — Концы отдашь сразу, и подружку свою больше никогда не увидишь.       — Да плевать. Если в результате ты от нее отстанешь, это будет того стоить.       — Эй, я все еще здесь!       Оба парня оторвались от бурения взглядами друг друга и вновь обратили на девочку внимание, прекратив говорить о ней в третьем лице. Василиса с ужасом поняла, что они держат палочки в боевых позициях, готовые в любую секунду совершить глупость.       — А ну живо спрячьте палочки! — прикрикнула на них она. — Еще не хватало устроить тут дуэль и разнести этот несчастный дом на последние щепки! Мы здесь вообще не за этим!       Рука Маара дрогнула. Фэш, однако, даже не шелохнулся, и Броннер снова вернулся в позицию.       Так, ну все, на сегодня хватит!       — Экспеллиармус!       Палочка Фэша Драгоция грациозно скакнула вверх и приземлилась в метре от него. Никто не ожидал от Василисы такой выходки, и Маар, оказавшийся в боевой стойке против безоружного, мгновенно опустил свою палочку.       — Ты, блин, нормальная?! — заорал Фэш, поднимая свое сокровище светлого дерева. — У тебя семья потомственных политиков, ты у кого переговоры училась вести?!       — Разбираюсь на месте, — отчеканила Василиса. — Еще вздумаете драться — получите по Остолбенею! А теперь быстро осматриваем лабораторию и тихо уходим, меня Леша уже заждался.       — А где ты увидела табличку «Лаборатория?»       Василиса на секунду застыла. Конечно, комната была именно лабораторией Хардиуса Огнева — об этом и были оба ее видения. Но не показывать же парням Стальной Зубок?..       — Тут все вокруг в химическом инвентаре, — нашлась девочка и показала рукой на стол. — И повсюду разбитые склянки. У тебя есть другие предположения?       Фэш счел объяснения достаточными. Все трое разбрелись по разным сторонам, стараясь не встречаться лишний раз взглядами. Василисе уже хотелось поскорее вернуться в комнату, подальше от всей этой истории и ее вспыльчивых спутников. Она без интереса освещала палочкой мусор, лежащий на полках выбранного ею шкафа, и думала о том, в какой же момент Маар решил, что лучше нее знает, как ей справляться с Фэшем Драгоцием.       — Эй, тут кое-что стоящее.       Василиса с Мааром подошли к слизеринцу. Тот держал палочку низко над полом и показывал на груду осколков и мелких кусочков чего-то еще. Когда Василиса присмотрелась, то поняла, что этими кусочками были почти полностью рассыпавшиеся лепестки древнего цветка. Лучше всего сохранились самые сердцевины, выглядевшие почти так же, как и в первом видении Стального Зубка, но даже они уже просвечивали от старости.       — Алый цветок… — Василиса сказала это с придыханием, чего и заслуживал бы настоящий цветок, но на самом деле от останков древнего растения не веяло ничем, кроме щекочущего запаха пыли.       — Тонко подмечено, Огнева, — хмыкнул Фэш. — Его, наверное, лучше не трогать, и так на глазах разваливается.       — Можно было бы попытаться взять хоть маленький кусочек на тест, — хмуро предложил Маар. — Попробовать реакции из сборника. Они могут быть еще пригодны!       Но взять пробу у него не получилось: прикоснувшись к одному из крайних лепестков, Маар разочарованно убрал от вмиг образовавшейся пыли руку.       — Тогда, видимо, можем возвращаться.       Все молча согласились. Обратный путь у них вышел намного короче, потому что за время, проведенное в доме, ночь сделала свое дело и подморозила дневную слякоть. Идти можно было спокойно и быстро, чем ребята и воспользовались. Даже в замок они проникли без особых проблем, не наткнувшись на дежурного преподавателя.       Уже на пятом этаже, где Василисе с Мааром нужно было разминуться по своим башням, Броннер аккуратно придержал девочку за локоть.       — Слушай, извини за сегодняшнее, — он выглядел искренне расстроенным. — Не знаю, что на меня нашло, но я очень на него разозлился.       — Да ничего, — слабо улыбнулась ему Василиса. — Просто впредь, пожалуйста, не решай ничего за меня, ладно?       — Святой Мерлин, ты слишком к нему добра, — Маар прошелся пальцами по своим кудрям, тяжело вздыхая. — Драгоций вообще не стоит твоих переживаний, ты ведь понимаешь это?       — Конечно, понимаю! — Василиса снова начала на него злиться. Она понимала, что Маар просто очень волновался за нее, но ведь не была же она беспомощным и бестолковым котенком! — Но разве я просила сегодня угрожать ему?       Маар в недоумении отступил на шаг назад.       — Я ведь просто хотел помочь.       — Я знаю, — прикрыла глаза Василиса. — И все же, давай ты будешь помогать тогда, когда я об этом попрошу, хорошо?       Ребята обменялись внимательными взглядами, после чего парень сдался и вновь подошел к ней ближе.       — Хорошо.       — Спасибо.       Василиса все еще смотрела в его кошачьи глаза, кожей ощущая хрупкость момента. Они стояли посреди темного коридора, у дверей в гостиную Рейвенкло, и было невероятной удачей, что вокруг не нашлось ни одного болтливого портрета. Маар чуть крепче сжал ее локоть своей ладонью, и Василиса будто очнулась.       — Спокойной ночи, — прошептала она, спасаясь от глаз парня за неуверенным объятием. — До завтра!       Василиса кивнула ему на прощание и, развернувшись на пятках, поспешила к нужной лестнице. Тревожный червячок, пробравшийся в ее мысли еще в лаборатории, теперь рос на глазах, и девочка была не готова предпринимать смелые шаги в эту ночь.       Портрет Полной Дамы пустовал. Оглядевшись, Василиса нашла ее пышное платье среди соседних и облегченно выдохнула. Это было даже лучше — Дама не сможет разболтать того, чего не видела.       Рама начала плавно открываться, и за ней появилось сонное лицо Лешки. Василиса быстро юркнула внутрь, и смогла вновь ровно дышать только тогда, когда Рознев прижал дверь обратно.       — Ну что, как все прошло? — сквозь сонную пелену в его глазах все еще плескалась заинтригованная искра. — Драгоций нормально себя вел?       Да что же вы заладили с этим Драгоцием!       — Давай завтра, — из последних сил изображая улыбку, взмолилась Василиса. — Очень хочу спать.       Рознев проводил ее до самой двери спальни и, крепко обняв на прощание, вернулся в собственную комнату. Глядя ему в след, Василиса осознала, что Лешка вел себя совсем как Маар: норовил защитить ее от любого неприятного слова и мечтал втянуть Драгоция в драку. И целоваться с ним ей не хотелось ни разу за все шесть лет их крепкой дружбы!