Василиса Огнева и Тайна красного цветка

      Пятница пролетела незаметно и скомкано, будто бы день и сам торопился побыстрее закончиться. Василиса скиталась из одного угла комнаты в другой, просидев большую часть дня в одиночестве: Гроза с самого утра сбежала в свой клуб любителей прорицаний, который Селестина наконец пообещала освободить от работы на выходные, а Захарра согласилась помочь Лешке и Нику срочно доделать отложенное на последний день домашнее задание для профессора Лазарева, и троица основательно засела в библиотеке до самого ужина.       Несмотря на то, что Василисе хотелось спрятаться от случайных встреч, после травологии ее все-таки потянуло в направлении кабинета профессора Огневой. Она специально задержалась в теплице, пообещав Розневу не делать глупостей, но заметила чуть поодаль от выхода из класса поджидающую ее Марину Резникову. Девчонка внимательно за ней наблюдала, ничуть не скрываясь. Холодный взгляд старосты Слизерина не сулил ничего хорошего, и Василиса уже прокляла свою невнимательность, но ей повезло: к Резниковой вразвалочку подошел Норт, старательно ровно держа спину, чтобы сравняться с однокурсницей ростом, и, когда Маришка отвлеклась на разговор с братцем, Василиса успела выскользнуть из теплицы. Она перестала бежать только у лестниц и, стоя на летящем пролете, поклялась сама себе, что отныне будет гораздо осторожнее с посещением матери.       В башню гриффиндорцы возвращались вновь без Грозы. Вместе с ней Большой зал покидали еще три девочки с Рейвенкло: Римма, ее подруга с шестого курса, всегда сидевшая рядом с ней за столом факультета, и Ульяна. Без улыбки смотреть за ними было сложно: третьекурсница вряд ли могла чем-то помочь старшим товарищам, но, насколько разглядела Василиса, ей очень нравилась их компания. Девочка старательно держалась Риммы и широко всем троим улыбалась.       Уже в комнате, оставшись наедине с Захаррой, Василиса решилась высказать вслух терзавшие ее сомнения.       — Захарра?       Драгоций лениво подняла голову над подушкой.       — Можем кое-что обсудить?       — Что угодно, только не магловедение, — упала обратно на кровать Захарра. — Эти два идиота вытрепали мне последние нервы.       — Нет, не о том, — хмыкнула девочка. — Вообще-то, меня беспокоит Маар.       Смех Захарры, пожалуй, услышали все жительницы соседних спален — такой он был громкий и заливистый. Пока подруга смеялась, Василиса изо всех старалась сдержаться от ответной улыбки и красных щек, но не преуспела ни в чем. Когда Захарра отсмеялась, она села на кровати и с самым хитрым своим выражением лица развернулась к Василисе.       — Ты что, наконец-то догадалась, что нравишься ему?       — Это было не так уж и очевидно!       — Горжусь тобой, подруга, — утерла метафорическую слезу Захарра. — Что делать дальше, ты ведь в курсе?       — Об этом я и хотела поговорить, — вздохнула Василиса. — Все так странно получается…       — Влюбляться ничуть не странно! Конечно, с одним Розневым на все детство это сложно усвоить, но поверь мне на слово.       — Дело в другом! Я не уверена, что чувствую то же.       Под внимательным взглядом подруги Василиса тяжело спустилась со своей кровати и перешла к Захарре, аккуратно присев с краю. Драгоций пристально изучала ее, ожидая, чем еще удивит ее этим вечером Василиса Огнева.       — И что же случилось?       — Вчера на вылазке Фэш и Маар чуть не подрались.       — Мерлиновы подштанники, Фэш и там отличился!       — Да нет, он-то вел себя обычно, — прервала ее Василиса. — Это Маар начал.       — Ты серьезно?! Броннер, я-самый-правильный-староста-Броннер?       — Вот и я ничего не поняла, — еще тяжелее вздохнула девочка. — Никогда бы не подумала, что он так безрассудно поднимет палочку на Фэша.       Захарра замахала руками, прося подругу притормозить.       — Они собирались драться на палочках?       Василиса грустно кивнула, вспоминая лица обоих мальчишек. Они ведь действительно были в шаге от того, чтобы обменяться боевыми заклинаниями…       — А твой Маар не промах, — одобрительно хмыкнула тем временем Захарра. — Я его даже зауважала.       — Он не мой! — горячо возразила Василиса, ощущая такие же горячие щеки. — И это было просто ужасно!       — Бросай нудить, — махнула рукой Захарра. — Ничего же плохого не случилось? Нет! Должно ведь быть приятно, что симпатичный староста другого факультета лично за тебя вступился…       — А могло и случиться, — мечтательное лицо Захарры совсем не совпадало с тем, как чувствовала себя из-за происшествия Василиса. — Просто в тот момент я почувствовала, будто совершенно его не знаю.       — Я тебе просто поражаюсь! Это же решается проще простого — узнай его получше! Вы столько времени занимались проектом для нашей слизеринской змеи, так неужели не нашлось времени обсудить что-нибудь поинтереснее древних растений?       Как все просто и ладно и выходило у Захарры! Василиса понимала, что подруга во многом права, но понимала она другое — для нее это не было «проще простого». Стоит только вспомнить, как она торопилась скрыться из школьных коридоров, лишь бы случайно не встретиться с Мааром снова!       — Любят же некоторые все усложнять, — хмыкнула Захарра, заметив, что Василиса загрузилась собственными мыслями. — Знаю-знаю… Пока сами с собой не разберетесь, никто вам не поможет.       — Ты это о ком?       — Да есть у меня один родственничек, — улыбнулась девочка. — И вот что я тебе скажу — надо делать, а не думать. Только так и разберешься.       С этой мыслью Василиса и заснула. Было в ней что-то, чего девочке все это время не хватало.

***

      Второе занятие по трансгрессии далось студентам намного лучше. Рома Вадковский, проанализировав свои прошлые ошибки, среди первых оказался целым и невредимым в своем обруче, чем очень порадовал Миракла. Вслед за ним повторный успех ожидал и Римму, и счастливый декан уже готовил пламенную речь для учительской, где собирался обратить всеобщее внимание на старательность и целеустремленность своих подопечных.       Василиса вновь оказалась по соседству с Мааром, и поначалу его близость сильно ее отвлекала. Однако Броннер шепотом дал ей несколько советов, сравнив ощущение нацеленности, настойчивости и неспешности с полетом на метле, и дела у нее пошли лучше: к концу занятия ей удалось оказаться в центре круга. Правда, без доброй части своего длинного хвоста, но эту мелочь Миракл быстро исправил.       — Рад, что неделя прошла не зря, — подытожил Рок Драгоций, оценив резко возросший потенциал студентов. — Трансгрессия с расщепом пойдет вам на пользу и будет стимулом стараться лучше, чтобы в следующий раз сохранить нужные вам части тела при себе.       Да, Василиса очень ценила свои длинные волосы как самый дорогой подарок от матери — ее собственную частичку. Оставлять их позади ей крайне не понравилось.       — Должен однако сказать, что веду переговоры с вашим директором, чтобы занятия допустили из класса в класс. Трансгрессия на метр от себя не так эффективна, как незабываемый опыт застревания в стене.       — Возможно, чуть позже директор Астариус позволит подобные нововведения, — подал голос Миракл. — Дети пока не готовы, а доставать их из стен намного тяжелее.       — Ценю ваше мнение, — холодно улыбнулся Драгоций. — Но директор Хогвартса весьма консервативен. По моему опыту, лучший учитель — преодоление собственных страхов.       — Я преподаю на порядок дольше вас, молодой человек, — декан Рейвенкло сменил обычный полувеселый вид на очень серьезный. — Вселять в детей страх — самый верный путь к их отчуждению от учения.       Рок двусмысленно хмыкнул.       — Видимо, консерватизм директора распространяется и на всех преподавателей тоже. Страшно представить, какое влияние на вас оказывает действующий министр.       — И причем же здесь министр Огнев?       — Я весьма точно обозначил свою мысль. Устаревший подход пропитал все наше общество, и вас в первую очередь. Нам, молодежи, остается надеяться на близость перемен.       Студенты взахлеб слушали происходящий на их глазах спор, но на слове «молодежь» многие не сдержались от глухого смешка. Рок Драгоций, высокий, тощий обладатель глубоких темных кругов под черными глазами мало ассоциировался у них с активным молодым человеком. Смешки, однако, к общему разочарованию, привели к моментальному окончанию разговора.       — Мы заболтались, — сухо улыбнулся инструктору Миракл. — Пора отпустить детей по комнатам.       Рок согласно кивнул, и профессор дал добро покинуть Большой зал. Гул обсуждений среди присутствовавших поднялся лишь в коридоре, когда оба преподавателя исчезли из общего поля зрения.       — Нет, ну вы его слышали? — первым начал делиться впечатлениями Рознев. — Рекламирует Астрагора прямо в стенах школы!       — Это было сразу понятно, — оборвала его Захарра. — Просто так Рока сюда бы не прислали.       — Почему Астариус допустил его до инструктажа? — вслух размышляла Гроза. — Он не мог не знать, что сын Драгоция будет действовать в интересах отца.       — Не хотел ругаться с министерством? — предположила Василиса. — Да и вряд ли в отделе магического транспорта так много желающих возиться со школьниками.       — Угу, там скорее были рады, что Рок вызвался их подменить, — согласилась Захарра. — В любом случае, надеюсь, у этой школы хватит ума не вестись на россказни моих родственников.       — Да ты слизеринцев видела? — хохотнул Лешка. — Один Марк разве что слюни не пускал на этого твоего родственника. А их там целый факультет!       — Не весь Слизерин такой же безголовый! — возмутилась девочка. — В конце-концов, там учится Фэш!       — Не уверен, что это говорит в пользу Слизерина!       Рознев получил от Захарры заслуженный подзатыльник, и между ними завязались догонялки с хищной целью доказать свою правоту посредством новых подзатыльников. Гроза со вздохом пошла их разнимать, пока друзья совсем уж не разошлись, и Василиса с Мааром остались вдвоем одни.       — Все хорошо? — спросил Маар, кладя руку ей на плечо.       — Да, все в порядке, — кивнула в ответ Василиса.       Они улыбнулись друг другу, все еще немного ощущая неловкость, но дальше разговор не сложился: Гроза за шкирку привела назад недавних драчунов и потребовала, чтобы Василиса забрала под свою опеку Захарру.       — Когда мы наконец соберемся, чтобы обсудить вашу вылазку? — Розневу не нравилось, что прямо посреди школьного коридора его строго держит под руку однокурсница, но влезать в драку с Грозой он разумно не собирался. — Только теряем время!       — Лично я предлагаю вторник, — заявила Захарра. — Сегодня вечером тренировка у Фэша, завтра уезжает Василиса, а в понедельник слишком много пар…       — И мы с Дианой будем свободны, — согласился Маар. — Она обещала, что на этих выходных мы точно закончим проект. Все-таки сдавать уже на следующем занятии…       — Ну и договорились, — подвела итог Гроза.       Новость о собрании во вторник расстроила не только Лешку, но и Ника. Обоим не терпелось узнать подробности разведки, но парни смиренно приняли свою участь. Рознев, правда, исправно напоминал, чего ему стоит столь долгое ожидание.       Воскресную пробежку неуемный капитан сборной Гриффиндора объявил последней, потому что сумел договориться с Лиссой насчет стадиона. Декан выделила им привычное утро вторника перед зельеварением шестого курса у Мортиновой, и ребята дружно согласились, что ближайший вторник команда пропустит — вставать пораньше почти третий день подряд ради Рознева все наотрез отказались.       Урок в Черноводе прошел без приключений: Нортон-старший рассказывал ребятам о дружественных Огневым семьях и о том, как важно иметь верных друзей в высшем обществе. К большому удивлению Василисы среди очевидного упоминания тесной дружбы с несравненной Еленой Мортиновой и Драгоциями прозвучала фамилия Лауры, Рольф, и даже самого декана Рейвенкло.       — Вы с Мираклом друзья? — уточнила она у отца. Профессор трансфигурации ни капли не напоминал ей Нортона Огнева!       — Мы знакомы со школы, — улыбка у него вышла даже теплой. — Правда, судьба немного нас развела: он занялся наукой, а я политикой.       Сначала Василиса сильно удивилась, что же свело двух студентов разных факультетов вместе, но перед глазами у нее тут же всплыл образ Дианы и Ника с их синими и желтыми галстуками. Видимо, сам Хогвартс располагал к поиску друзей с чужих факультетов.       — Через две недели в Черноводе будет ужин в честь начала кампании Астрагора Драгоция, в которой я принимаю непосредственное участие, — сообщил Нортон-старший, с интересом наблюдая за реакцией детей. — Вы двое тоже приглашены, это будет ваш первый выход в свет в новом статусе. К этому сроку ваша главная задача — запомнить все, о чем я сегодня рассказывал, и быть готовыми принимать гостей.       — Стоять на входе, как Дейла в прошлый раз? — кисло поинтересовался Норт.       — Называть всех по имени и желать хорошего вечера, — кивнул отец. — Быть лицом семьи включает в себя и это.       Остаток занятия был посвящен тем, с кем Огневы категорически дружбы не водили. Василиса только закатила к потолку глаза, увидев в списке семьи Дианы, Ника и Маара, идущие чуть ли не по порядку.       — Ты только посмотри, все твои дружки, как на подбор, — фыркнул подметивший это совпадение Норт. — Лазарев так даже не чистокровный!       — Уж лучше Ник, чем идиот Марк, — парировала Василиса. — Мне приятнее общаться с людьми, а не с их кровью!       — Норт кое в чем прав, Василиса, — прервал их Нортон-старший. — Тебе было бы полезно обзавестись друзьями с нашей стороны. В интересах семьи.       — Я знакома с Лаурой, — сложила на груди руки девочка. — Она Рольф. Этого достаточно?       Огнев-старший одобрительно хмыкнул.       — Лучше, чем ничего, — кивнул он. — Но, если хочешь быть признана равной лучшим, друзья должны быть подобающими. И не говори, что тебе это не интересно — наследница не может себе такого позволить.       — А друзей, которые нравятся ей самой?       — Хватит и того, что тебе не запрещено водить дружбу с детьми наших недругов. Однако мне придется пересмотреть этот вопрос, если ты будешь белой вороной на предстоящем ужине.       — Скорее рыжей, — довольно хохотнул Норт.       Василиса раздраженно вздохнула. Этот ужин нравился ей все меньше и меньше, и особенно тем, что перспектива быть белой вороной была очень похожа на реальность. Это Норт козырял дружбой с Марком, Маришкой и доброй половиной остального факультета Слизерина, а не она. Она любила людей не за статус их семьи.       По окончании отец попросил Василису задержаться. Говорить и дальше о своих друзьях ей категорически не хотелось, но и ослушаться отца было нельзя. Нортон-старший однако завел разговор на другую тему.       — Стальной Зубок у тебя с собой?       Василиса удивленно посмотрела на отца, но, встретив требовательный взгляд, утвердительно кивнула. После вылазки в лабораторию прапрадеда кинжал всегда покоился в ее карманах рядом с волшебной палочкой.       — И как он себя ведет? Слушается?       — Слушается чего? — недоуменно переспросила она, не зная, стоит ли рассказывать отцу о видениях Зубка.       — Ты не пробовала им колдовать? — поднял бровь отец. — Это было первым, что попробовал лично я.       Василиса покачала головой. Такая мысль ни разу не приходила ей в голову.       — Что ж, очень жаль. Советую попробовать после того, как получишь его обратно.       — Обратно?.. — еще больше запуталась девочка. Но куда он от нее денется?       — Да, — коротко ответил отец. — Не забывай, наследников у нас двое. Пришло время получить кинжал Норту.       Василиса очумело глядела на отца, не понимая, почему это Норт должен получить ее кинжал. Но тот выглядел очень серьезным, даже протянул вперед руку, готовый получить артефакт.       — Но это мой подарок, — неуверенно возразила она, невольно кладя руку на кармашек с Зубком. — Какое Норт имеет к этому отношение? Бабушка говорила, что он сам появляется у того Огнева, которого считает нужным!       — Матушка любит приукрасить правду. Этот кинжал — прямая ответственность наследника. И это я лично отправил его под твою елку.       Девочка не знала, что и сказать. А как же та записка, что была вместе со Стальным Зубком? Про правильный ключ? Ее тоже написал отец? Она уже так свыклась с тем, что кинжал должен определить нечто важное в ее судьбе, и поэтому помогал с расследованием, что представить его в руках оболтуса Норта казалось ей попросту неуважением к древней вещи.       — И долго он будет у Норта? — обреченно спросила она.       — Столько, сколько потребуется, — уклончиво сообщил отец.       Пальцы его требовательно зашевелились. Нортон-старший был холоден и серьезен, и лицо его больше напоминало бесчувственную маску. С болью в сердце, но Василиса все-таки достала Стальной Зубок и вложила его в руку отца.       — Ты точно его вернешь?       — Да. Когда придет время.       В карете было просто невозможно находиться. Норт, скорее всего, был не в курсе, что до него фамильная ценность была в руках сестры, потому что весь светился от гордости и не проронил ни слова в ее адрес. Единственное, что он себе позволял — взгляды, полные превосходства. Василисе нестерпимо хотелось его стукнуть и сказать, что Зубок перекочевал к нему от нее, но она сдержалась, рассудив, что отец не зря скрыл от Норта часть правды. С него сталось бы и закатить истерику, что по решению любимого папочки он стал всего лишь вторым номером. Эта мысль приободрила Василису, и остаток пути она перенесла чуть спокойнее.       Смотря в спину вприпрыжку удаляющегося к лестницам брата, она размышляла о том, зачем на самом деле Норту нужен был Стальной Зубок. Тоже показывать картинки прошлого? Вряд ли брат страдал от повального неведения в семейной истории. Открывать дневник отца дальше? Чем вообще ему поможет волшебный кинжал?       Да и что это вообще такое — Стальной Зубок?       В башне Василиса появилась поздно, потратив вечер на прогулку по замковым окрестностям. Руки ее зудели от желания снова почувствовать в руках злосчастный кинжал. Она нутром чувствовала, что тот оказался у Норта в совсем не подходящее время. Ведь они только начали свое расследование!       В комнате она то и дело косила глаза на тумбочку у кровати, в которой покоился дневник Нерейвы. Вот бы расспросить саму Нерейву, а не листать ее строптивый (весь в хозяйку) дневник! Если бы не ее Непреложный обет, Василиса давно бы уже потребовала от бабушки всех подробностей. Но вместо этого она продолжает теряться в догадках…       Нет, — решила Василиса, отворачиваясь от тумбочки и укрываясь с головой одеялом. — Сама разберусь, и без вас с отцом!

***

      Подвал с классом зельеварения никогда не был любимым местом для Василисы, но после жалобы Дианы на качество преподавания Елены все стало еще хуже. Начала профессор занятие с того, что со сладкой улыбкой раздала всем студентам новенькие экземпляры «Расширенного курса зельеварения» и еще слаще пригрозила строжайшей проверкой их проектов. Даже несмотря на то, что ее напарником был Фэш Драгоций, Василиса все равно сильно забеспокоилась за их оценку. Как ни крути, средний балл при выпуске ей хотелось бы иметь приличный.       — Ты все закончил? — спросила она на перерыве, когда Елена удалилась в свою каморку.       — Пришлось напрячься, но да, — кивнул Драгоций. — Хочешь проверить?       Под насмешливым взглядом парня Василиса все же пробежалась глазами по законченной работе, чтобы хоть как-то унять тревогу. Выглядела работа очень прилично, сама Василиса поставила бы им Превосходно! Согласится ли с ней Елена — вот в чем вопрос.       Вторая пара прошла так же неприятно, как и первая: Мортинова вновь устроила практическое занятие, заставив всех варить умострительное зелье. Ничего сложного в нем не было, но из-за того, что профессор то и дело внезапно появлялась за спинами студентов и неожиданно давала свои комментарии, рука у многих дрогнула, и почти никому не удалось сохранить нужные пропорции ингредиентов. Особенно плохо с зельем прибавления ума сложилось у Грозы и Лешки, около которых Мортинова крутилась с удвоенным рвением. Обоих далеких от самообладания гриффиндорцев ее поведение ужасно раздражало, и Рознев, вопреки советам проникшейся к нему Лауры, бухал в свой котел все, что лезло под руку, надеясь, что жидкость взорвется под самым преподавательским носом. Василиса и сама взрывалась от несправедливости, настигшей ее друзей, прекрасно понимая, что к ней лично Елена не лезла только потому, что рядом с ней трудился Фэш, к которому декан всегда относилась с трепетом.       — Рознев, ваше варево напоминает скорее помои, чем приличное зелье, — картинно морщила нос Елена, осматривая итоговую работу Лешки. — Просто отвратительно, только это и могу поставить.       Стоило ей отойти к Грозе, как жидкость все-таки взорвалась прямо у парня под носом. Лаура бросилась сыпать в дымящийся котел нейтрализаторы, пока Рознев, весь зеленый от злости и выплеснувшейся на него жидкости, из последних сил сдерживался от гневной тирады.       — Не забудьте все за собой убрать, — смерила его взглядом Елена и вернулась к котелку Грозы. — Что у нас здесь… Намек на успех был, но пробовать не советую категорически. Слабо, Гроза, Слабо. Могли бы спросить совета у соседки — ее умострительное зелье и правда подточит ум, а не искоренит его остатки. Драгоций, вам В.       Захарра виновато вжала голову в плечи. Судя по бегающим глазам, девчонка молилась, чтобы Елена не вздумала на самом деле пробовать получившуюся у нее жидкость. Ей повезло — Мортинова пошла по партам дальше.       — Не могу не заметить, как происхождение волшебника влияет на конечный результат его действий, — поделилась «наблюдениями» она, влепив всем, кроме Лешки с Грозой, положительные оценки. Даже Василису она удостоила Удовлетворительно! — Уж поверьте, я так давно занимаюсь алхимией, что в состоянии отличить зелье того, кого воспитали в ненадлежащей среде.       — Вы намекаете на чистокровность? — переспросила Диана, от возмущения даже привставшая с места. — Но это абсурд и средневековый подход! Давно известно, что кровь никак не влияет на магические способности.       — Мисс Фрезер, вы стали так смелы в высказываниях в последнее время, — хищно улыбнулась ей Мортинова. — Но я живу на этом свете дольше вас, а также давно переросла чудесный юношеский максимализм. И я сказала только то, что сказала — воспитание накладывает неизгладимый отпечаток на мага. Вы не согласны?       — Зачем же вы тогда набираете в свой класс таких плохо воспитанных учеников? — вмешалась Василиса. Терпеть и дальше нападки на Рознева она не могла! Он не был паинькой, но и злить его специально было нечестно.       Елена резко развернулась к девочке, подарив ей фирменный, леденящий душу взгляд змеицы.       — Школьные правила заставляют меня брать всех, кто каким-то чудом получил приличную оценку на экзаменах. Если бы руководство соизволило ко мне прислушаться, состав этого класса претерпел бы сильные изменения.       — И почему вы не решаете эти проблемы с руководством? — продолжала Василиса, смело принимая бой с профессором. — В присутствии студентов говорить такое ужасно!       — Уважаемый Астариус предпочитает выслушивать жалобы маленьких глупых девочек, а не взрослых и умных женщин, — хмыкнула Мортинова. — Впрочем, это уже не имеет значения.       — Что вы имеете…       — Все свободны, — самодовольно прервала Василису Елена. — Не забудьте сдать проекты.       Слизеринская часть класса — за исключением одного Фэша — смотрели на декана с еще более возросшим уважением. Марк, сдавая их с Нортом работу, громко выразил свое искреннее согласие с позицией Мортиновой, признавшись, что та могла бы управляться с Хогвартсом намного лучше всех предыдущих его директоров. Василиса не сдержалась от раздраженного вздоха и никак не могла понять, как в человеке может жить такая тяга к подобострастию плохим людям.       Захарра после занятия вела себя подозрительно тихо. Особенно заметно это стало после того, как во весь голос ругающийся Рознев удалился отмываться в туалет, и девчонки с Мааром и Фэшем оказались в гулкой тишине замкового коридора.       — На нашем месте после обеда, — сердито распорядилась Диана, все еще хмурясь после спора с Мортиновой. — Я принесу кое-что из башни.       — Ты что-то нашла тогда в библиотеке? — удивился Маар.       Диана кивнула. Ребята направились по своим комнатам, чтобы оставить там учебники, Василиса же задержалась, решив дождаться Лешку из мужского туалета. Она видела, что Фэш с Захаррой никуда не ушли, а лишь спрятались в нише стены, тихо о чем-то говоря. В конце их разговора Захарра кивнула брату и, обняв его, преувеличенно весело подошла к Василисе.       — Дождемся вместе? — бодро предложила она, хотя ее карие глаза и оставались грустными.       Василиса молча согласилась. Ей очень хотелось знать, что так расстроило подругу, но лезть не в свое дело она не решалась. Если что-то расстроило ее так сильно, это точно не было пустяком.       — Знаешь, Елена не одна так считает, — тихим голосом неожиданно сказала Захарра. — Про смешанную кровь.       — Это ведь все равно глупости! Мы все учимся одному и тому же, и успех зависит только от стараний, — уверенно возразила Василиса. — А Елена просто дура, если считает, что только в семье волшебников могут воспитать талантливого мага. Норту с Дейлой это ничем не помогло, а наши младшие Эрик и Ноэль вообще остались сквибами.       Видимо, поэтому Норту и плевать на них, — припомнила Василиса их последнее с братом чаепитие в компании Ниры. — Бедные Эрик и Ноэль.       — Конечно, это глупости, — еще глуше согласилась с ней Захарра. — Если ты родился чистокровным. Может, дядя относился бы ко мне намного лучше, не будь моя мать маглорожденной волшебницей.       — Захарра…       Она выглядела такой несчастной и одновременно злой на весь мир, что Василисе стало больно на нее смотреть. Девочка осторожно сжала ладонь подруги в своей и посмотрела ей прямо в глаза.       — Астрагор — такой же циник, как и мой отец. Ты абсолютно потрясающая волшебница! Чистокровный идиот Норт даже пальца твоего не стоит, про Дейлу я вообще молчу, — Василиса с большим облегчением заметила на губах подруги легкую улыбку. — Мы все ни тебя, ни Грозу, ни Лешку никому в обиду не дадим, я обещаю.       Захарра крепко сжала ее в объятиях, и Василиса ответила тем же. Они простояли так до тех самых пор, пока из глубины коридора не послышались шаги Рознева.       — Еле отмылся, — бурчал он, стряхивая с рук капли воды. — В следующий раз просто стукну змею котелком… Чего стоим-то? Опять Витька растащит все куриные ножки, и нам придется обгладывать крылья. А я их категорически не переношу!       Перед приходом гриффиндорцев успевшие раньше Ник и Маар успешно добавили к имеющимся диванам два стула, чтобы никому больше не приходилось ютиться на подлокотниках. Мадам Пинс отнеслась к их самодеятельности с подозрением, но мальчишкам удалось убедить смотрительницу, что к вечеру все предметы мебели окажутся на своих законных местах.       Ребята расселись. Ник, Лешка и Диана привычно заняли один из диванов, пока остальные неловко выбирали места себе. В конце концов на стульях оказались не предъявлявший претензий на второй диван Фэш и Захарра, согласившаяся сидеть подле брата только в целях всеобщего спокойствия.       Василиса вкратце рассказала друзьям о том, как прошла их вылазка, опуская детали не случившейся между парнями драки. Фэш никак на ее благоразумие не отреагировал, а вот Маар незаметно сжал ее ладошку в благодарность.       — Так вы нашли Алый цветок? — спросила Диана после завершения рассказа. — На полу?!       — От цветка там почти ничего не осталось, — с надменным видом пояснил ситуацию Фэш. — Толку от него никакого: стоит хоть ветру дунуть, и все разлетится в пыль. Я бы тоже не сильно заботился о такой бесполезной рухляди.       — Но ведь Хардиус Огнев проводил на нем свои опыты. Значит, раньше с ним все было в порядке! — не унималась Диана.       — Это было давно, — безразлично пожал плечами Драгоций. — Я считаю, что искать там надо не цветок, а что-нибудь поскандальнее. Если объявить миру, что дядя причастен к экспериментам на самом Алом цвете, мы ему только поможем.       Диана одарила слизеринца сердитым взглядом, но перепалку не продолжила. Вместо этого она потянулась за небольшим мешочком, который принесла с собой из башни Рейвенкло.       — Раз вам теперь скандалы подавай, — хмыкнула она и вытащила из темно-серого кулечка старый, потрепанный выпуск «Ежедневного Пророка». — Кушайте с маслицем!       Даты на обложке было не видно, но сквозь замусоленность от бесчисленных прикосновений еще можно было разглядеть год — 1948. С первой полосы хитро улыбался неизвестный молодой мужчина, а с другого блока, второго по величине на всей странице, так и кричал толстым шрифтом заголовок: «СКАНДАЛ В ШКОЛЕ ХОГВАРТС: ЕДИНОРОГИ НА ПРИЦЕЛЕ».       — Почти все выходные мы с Мааром провели в библиотеке, заканчивая проект, — начала объяснять Диана, пока Ник перелистывал газету до нужного разворота. — И я наткнулась на целую гору старых выпусков «Пророка». Меня, конечно, больше интересовали статьи о незаконных применениях любистоков, но случайно я нашла вот этот экземпляр.       — И про что там?       — Судя по всему, о смерти двух единорогов из Запретного леса, — у Ника, бегло читавшего статью, меж светлых бровей залегла смешная складка. — Некий источник нашептал редакции, что в школе кто-то убил сразу двух лошадей, но никто из учителей не стал комментировать.       — Некий источник? — насмешливо выгнул бровь Фэш. — Журналисты из них, конечно, сомнительные.       — Да тут вообще ничего толкового, — буркнул Лешка, тоже успевший прочесть статью в руках Лазарева. — Вроде убили, или похитили, или сами умерли… Будто они сами ничего не знали и не хотели случайно обвинить тогдашнего директора в убийстве.       — Очень похоже на «Пророк», — задумчиво сказала Захарра. — А в более новых выпусках больше ничего не было?       — В том и странность, что нет, — покачала головой Диана. — Будто все просто забыли об этом.       — Или их попросили больше не писать.       Фэш сказал это с таким лицом, будто сам лично видел, как незадачливому автору статьи приставили палочку к горлу и под страхом смерти заставили навсегда забыть о прошедшем слухе. У Василисы от его взгляда даже мурашки побежали по коже.       — Вполне возможно, что эти две истории как-то связаны, — продолжила в молчании Диана делиться своими догадками. — Василиса, какого года твоя книжка?       Девочка сморщилась, пытаясь воспроизвести в памяти первую страницу сборника.       — Тоже что-то из сороковых, но я не уверена.       — Тогда идем все вместе в эту вашу лабораторию и ищем в шкафах скелеты единорогов, — рубанул по ладони Лешка. — Надеюсь, ни у кого больше нет загруженного расписания? Следующего вторника я не дождусь!       — Разделяю мнение капитана! — присоединилась к Розневу Захарра. — И так уже потеряли почти неделю.       После недолго спора было решено выступать уже послезавтра. Если бы не нумерология у Астариуса на следующий день, готовиться к которой не нужно было только Леше, Нику и Диане, Рознев выпросил бы назначить общий поход еще раньше.       Уже засыпая, Василиса вновь обдумывала их первый визит в лабораторию Хардиуса. Вот бы знать, чем заканчивалось то видение с Родионом и Астрагором! Девочке казалось, что, не приведи ее Маар раньше времени в чувство, Зубок дал бы ей большую подсказку устами самих главных героев истории. Теперь же даже досмотреть воспоминание было невозможно — кинжал молчаливо покоился под подушкой Норта.