Другая сестра

Дом у Снейпов был самый обычный. Таких домов тут была целая улица — из одинакового кирпича, с одинаковыми дверями без крыльца и узковатыми окнами. Разве что двери и рамы были выкрашены в разный цвет, да и то многие выцвели и запылились. Северус сперва сказал подождать и один нырнул в темный коридор прихожей, но тут же выглянул и сказал: — Порядок, пошли. — Лили хотела было спросить, в чем мог бы быть непорядок, но он уже продолжил: — Отца нету. — Какое счастье, — буркнула Туни, входя с таким видом, будто она королева, вынужденная посетить хлев. Впрочем, нет. Настоящая королева обязательно была бы вежливой и похвалила бы и свинарник, потому что ей надо подавать всем пример. Это Туни могла себе позволить крутить носом. Знает ли она, что это некрасиво выглядит? Надо будет как-нибудь ей об этом сказать. С такими мыслями Лили и не заметила, как они прошли сквозь сумрачную прихожую мимо развилки коридора, откуда пахнуло чем-то кислым, на чуть более светлую кухню. На серой плитке пола были мокрые следы, блестевшие в падавшем сквозь открытую заднюю дверь свете. Туни сердито посмотрела на них и слегка дёрнула сестру за руку — чтобы была осторожнее. Лили послушно перешагнула скользкое место. Миссис Снейп стирала на заднем дворе. По крайней мере, так сперва казалось, потому что в широком тазу, стаявшем на облупленном столе у стены, шумно плескалась мыльная вода и какие-то тряпки. Оттуда даже летели пузыри, радужно переливаясь на солнце. Но сама миссис Снейп сидела в стороне, в плетеном кресле, и читала книгу с мелкими буквами в два столбца. А белье стиралось само. Лили изумленно уставилась на него. Выглядело точь-в-точь так, будто кто-то тер его руками на стиральной доске, только руки эти были невидимыми. Лили оглянулась на Петунию, чтобы поделиться впечатлениями, но сестре было не до того: она смотрела на миссис Снейп таким напряженным взглядом, будто та вот-вот напрыгнет на них, как сказочный вампир. Северус, оказывается, уже рассказывал матери, зачем они пришли — про качели, и про мистера Кука, и про то (тут он покосился на Туни), что Лили упала не случайно. Туни при этом так сжала пальцы от злости, что Лили болезненно поморщилась, и сестра тут же опомнилась и перестала. Надо же было поздороваться. Они ведь не поздоровались? Из-за волшебного таза Лили совсем про это забыла! Может, у нее правда что-то повредилось в голове? Почему она такая невнимательная? Тем временем миссис Снейп закрыла книгу (название было написано какими-то незнакомыми буквами точно не на английском) и посмотрела на Лили. Глаза у миссис Снейп были очень темно-карие и, наверное, обычно казались совсем черными. Но в ясном дневном свете было легко различить зрачки: они были сперва совсем узкими, но потом вдруг стали шире, и снова съежились, а потом… Табачные пальцы мистера Кука; сердитый голос Северуса, темнота и холод; кошка в очках на парте перед ней; лица детей. Лица детей. Лица… — Любопытно, — сказала миссис Снейп глуховатым и как будто злым голосом. Лили растерянно поморгала, но потом вспомнила, что собиралась сделать, и невпопад произнесла: — Здравствуйте, спасибо. Миссис Снейп чуть подняла брови, будто Лили сказала какую-то глупость, но после короткой паузы все же ответила: — Добрый день, — и перевела взгляд на Туни. И тут Петуния, вместо того чтобы поздоровался, сделала нечто странное. Она зажмурилась, замотала головой и попятилась к двери в дом, и при этом потащила за собой Лили, которую до сих пор держала за руку. Лили, не понимая, что происходит, от неожиданности уперлась и потянула сестру в обратную сторону. Миссис Снейп тем временем встала (она, оказывается, была совсем небольшого роста, может, на полголовы выше рослой Петунии), положила на кресло закрытую книгу и подошла к ним. Она бесцеремонно взяла Туни за ворот платья, и та, пискнув, отпрянула еще сильнее, не желая приближаться. Но миссис Снейп ее перехитрила: она сперва толкнула Петунию от себя, и лишь когда та взмахнула свободной рукой, ловя равновесие, рванула к себе. И Туни невольно открыла глаза. Все это посходило куда быстрее, чем можно об этом рассказать. Выглядело так, будто миссис Снейп просто встряхнула ее, и обе замерли, сцепившись взглядами. — А? — растерянно спросила Лили, глядя на них по очереди. Потом посмотрела на Северуса: — Что? В этот миг пальцы Петунии у нее на руке вдруг обмякли, а сама сестра беззвучно повалилась набок. Но не упала до конца, а повисла в шаге над землей. Светлые волосы рассыпались красивым веером. — Туни! — вскрикнула Лили и бросилась к ней. Лицо у сестры было спокойное, как у спящей, глаза закрыты. — Весьма любопытно, — повторила миссис Снейп и отправилась в дом. Петуния по воздуху поплыла следом. В дверях женщина, не оглядываясь на них, бросила через плечо: — Северус, приготовь чаю. — Вы что наделали! — возмутилась Лили и поспешила за ней, но перед глазами закружилось, и почему-то вдруг оказалось, что она стоит на кухне вместе с Севом, и больше никого рядом нет. В голове было пусто и гулко, ноги не держали, и Лили, может, тоже упала бы, если бы Северус не был наготове и не помог ей сесть на стул. Потом он молча возился у плиты, а она бездумно смотрела, как высыхают влажные следы у черной двери, движется солнечное полотно на полу да изредка пролетают справа налево радужные мыльные пузыри, иногда лопаясь и превращаясь в легкие сморщенные пленочки. Она не знала, сколько прошло времени. Наверное, немного, потому что солнце сдвинулось совсем мало. А может, вечность, потому что не могла вспомнить, когда начала следить. Лили немного пришла в себя, когда Северус поставил на стол перед ней чашку на блюдце и стал наливать из фарфорового чайника чай. Посуда была красивая — белая с голубым рисунком: мостик, деревья, птицы. Красивее, чем можно было ожидать в этом темном и не очень гостеприимном доме. Ничего похожего Лили не заметила, когда шла через кухню в первый раз. У нее возникло чувство, что она что-то забыла. Но что? — Ты извини, — вдруг сказал Северус. Вроде и негромко, но показалось, что громко. — Я не знал… я тогда пошутил про настоящую ведьму. Мать обычно не такая. Откуда здесь такой красивый сервиз? Наверное, это подарок. Может быть, на новоселье. Или на юбилей свадьбы. У родителей Лили тоже был красивый сервиз, купленный на десять лет со дня свадьбы. Но что же она забыла? Северус смотрел на нее виноватым, просящим взглядом. Он что-то ей сказал. Надо было что-то ему ответить. Так будет вежливо. Лили пошарила среди расползающихся мыслей и поймала за хвост обрывок уже забытой фразы. — Не такая? — повторила она и отпила чаю. Чай был вкусный. Кажется, она что-то забыла. Что-то важное. Она зачем-то посмотрела в сторону двери; освещенный солнцем пол был сухим. Как странно. — Очень редко, — словно оправдываясь, сказал Северус. — Когда что-то страшное. Или важное. «Да, что-то важное, — подумала Лили и продолжила пить чай. — Что-то важное. Или страшное. Что?» Северус стал дальше рассказывать что-то про отца, про ссоры, про соседей; Лили почти его не слышала. Она выпила свой чай и, глядя на просвечивающий фарфор, медленно размышляла, просить еще чашку или нет. Но потом чай начали наливать без спроса. Она подняла взгляд и увидела Петунию, которая по-хозяйски оттеснила Северуса и, похоже, отобрала у него чайник. Сердце у Лили замерло, а потом вдруг забухало часто-часто. «Я про тебя забыла», — хотела сказать она, но язык ее не послушался. — Пей чай, — ворчливо сказала Петуния. — А то остынет. Она села рядом и преспокойно взяла стоящую перед ней чашку. Которую, вообще-то, наливал себе Сев (теперь он сидел с другой стороны от нее и дулся, но Туни только надменно тряхнула головой и не стала обращать на него внимания). — Туни, — Лили наконец-то обрела дар речи, — что случилось? Что с тобой было? Ты хорошо себя чувствуешь? Что миссис Снейп… — Потом расскажу, — перебила ее сестра. — Не трещи. — Голова болит? — с немного злорадным любопытством спросил Северус. — Вот еще, — Туни еще выше задрала нос. С чашкой чая и таким выражением лица она выглядела очень смешно. Лили хихикнула, не переставая удивлялся, как могла забыть про сестру. Это точно было какое-то колдовство, посильнее самостирающего таза. Она стала вспоминать, что еще забыла, и в памяти словно сам собой восстановился рассказ Северуса, который она как будто прослушала, но, оказывается, не совсем. Про то, что миссис Снейп могла делать. Многое могла. И делала. По-хорошему, Лили надо было бы испугаться, но как бояться, она совсем забыла. Она это окончательно поняла, когда на кухню вошла миссис Снейп и положила перед Петунией на стол довольно толстую книжку. Название в этот раз было на английском — «Определитель растений Великобритании». Зачем Петунии растения? Может, это из-за тех цветов, после которых они поссорились? — Можешь подготовить родителей, но это не обязательно, — сказала Петунии миссис Снейп. — Вечером я позвоню сама. А готовиться начинайте как можно раньше. — К чему готовиться? — подозрительно спросил Северус. — Девочки теперь будут заниматься с тобой. Северус посмотрел на сестер, и сразу стало понятно, что если с Лили он готов заниматься (кстати, чем?), то с Петунией не очень. Но тон миссис Снейп не допускал возражений, и Северус промолчал. Лили — тоже, хотя у нее были вопросы. Петуния отодвинула полупустую чашку и встала, взглядом позвала собираться и Лили. Лили тоже поднялась. — Я все равно сомневаюсь, что реально что-то успеть до начала учебы, — сказала она и взяла со стола определитель. — А поначалу и вопросов ни у кого не должно быть. Петуния фыркнула. Как-то она совсем грубо разговаривает со старшими. Лили стало немного неловко. — Посмотрим, — сказала Петуния. — Значит, до завтра. — До свидания, — отозвалась миссис Снейп. — Спасибо за чай, — поблагодарила Лили. Хоть кто-то же должен быть вежливым. Миссис Снейп кивнула и скрылась в сумрачном коридоре, не дожидаясь, пока они уйдут. Тут Северус тоже подскочил с места: — Я провожу! Петуния издала страдальческий вздох, но возражать не стала. Они вышли на улицу вместе. На этот раз Петуния не держалась за сестру — скрестила вместо этого руки на груди, прижимая к себе книжку. Северус шел рядом и иногда задумчиво посматривал на девочек, но молчал. Лили молчала тоже. Но у нее было очень много вопросов.