Порченая кровь

       Лучетте чувствовала запах, кислый и смрадный, обжигающий горло, но притом отдающий какой-то гадкой сладостью, он теперь преследовал ее постоянно: в церкви, дома, на улице — от него невозможно было укрыться. Она сходила с ума, бормотала в бреду чьи-то имена и часто срывалась на отчаянный крик: «Я не пойду с вами!»        Когда Лучетте впервые увидела кровь на своих руках после того, как провела ладонью по шее, ее вырвало от боли. Она сильно испугалась, а потом в беспамятстве молилась несколько часов и совершенно отказывалась верить в то, что это произошло именно с ней.        Дьявольская метка.        Воздаяние за тяжкие грехи, которые невозможно искупить.        Несмываемый позор…        Когда Лучетте плакала, роняя слезы на свое белое платье, рядом с прозрачной каплей на ткань упала красная. Она растеклась мерзким зловонным пятном, и через него будто смотрел сам Сатана. Лучетте в ужасе закрыла лицо руками, и кровь покрыла ладони.        Sub tuum praesidium confugimus sancta Dei Genetrix…        Господи, за что?!        Лучетте не смогла встать с кровати утром, а когда к ней пришли служанки, даже не посмотрела в их сторону — не было сил смотреть. Воздух с хрипом вырывался у нее из груди, уголки глаз нещадно жгло. С кровью и потом из нее выходили демоны, но она не желала их выпускать, лишь сильнее кутаясь в одеяло.        Ее руки были покрыты засохшей кровью, а стынущие губы беззвучно шептали: «Requiem aeternam dona eis Domine, et… lux perpetua luceat eis».        Лучетте уже знала, что это был запах смерти.