Новое начало. Искажённая память

      Ятен не мог определить своё состояние. Он просто выпал из этой реальности, рассматривая покоящийся в руке золотистый кулон, который ему всучила золотовласая Богиня Любви и тут же упорхнула из комнаты, не сказав ни слова. Разве что попрощалась, и на том отлично. Однако ответить он не смог, будучи привлечённым этой, на первый взгляд, безделушкой. Что-то противно и нетерпеливо царапалось в самых удаленных уголках памяти, стараясь вырваться наружу, что-то показать и рассказать ему — восстановить ещё один пазл картинки из его прошлого. Он одновременно хотел и не хотел узнать. Противоречия разрывали юношу изнутри, рождая сумятицу в сознании и всё дальше и дальше, уводя его от грани спокойствия, необходимого ему сейчас, как глоток воздуха. Ему нужна трезвая голова, когда он узнает что-то важное, чтобы осмыслить и принять это, чтобы не отрицать и больше не причинять никому боли. Ятен не знал, как долго он сверлил тяжелым взглядом предмет бижутерии, подкинутый златовласой девушкой, когда понял, что готов если не принять, то хотя бы увидеть знания прошлого, которое не желало приоткрывать для него и младших братьев свои двери уже… он даже не знал примерно сколько, не мог предположить, в какой момент их скитания, они оказались на цветущей планете под названием Кинмоку. Только вот как пробудить их, эти воспоминания? ***       Тяжелый вздох разорвал тишину квартиры. Минако стояла перед зеркалом, маскируя залегшие под глазами, темные круги. Разумеется, бессонная ночь не могла не аукнуться на её состоянии, но другим об этом знать совсем необязательно. Расспросы ей сейчас ни к чему. Самой бы во всем разобраться, а уж потом впутывать девочек… а лучше вообще не говорить им. Ведь сильные со всем справляются сами. И как лидер, она должна быть сильной, подать пример, даже когда другие о нём не знают. Минако резко мотнула головой. Кажется, она уже и соображать нормально не в силах. Как можно подать кому-то пример, если никто этого не видит? Взглянув напоследок в зеркало и улыбнувшись, Минако подмигнула своему отражению в зеркале и покинула квартиру. После случая с Сафирой, это был первый раз, когда вся честная компания защитников планеты собиралась вместе. Местом встречи был выбран храм Хикава. К великому неудовольствию его хозяйки. Это ведь ей всю ораву угощать! В общем, уговорить взрывную брюнетку удалось лишь тогда, когда Макото клятвенно пообещала помочь в этом деле и приготовить что-нибудь (впрочем, именно этим она всегда и занималась, когда девочки собирались у Рей).       Ступеньки Минако преодолела на одном дыхании. Ещё бы так не было! Ей довольно часто приходилось здесь бывать вместе с Мако, Ами и Усаги. — Одна есть, — произнес кто-то, едва она показалась на пороге храма, — осталось дождаться ещё двоих, — Минако скользнула взглядом по говорившему, и ничего не говоря, легкой походкой проследовала к свободному месту за столиком, прямо рядом с брюнеткой, которая даже не заметила её прихода, сверля устало-растерянным взглядом конверт в руках.       Изумрудные глаза неотрывно следили за ней, провожая к месту. Минако не знала ликовать ей или нет. По Ятену трудно было определить вспомнил ли он. Блондин был расслабленным и, если бы не произнесённые им слова, как только она вошла, и не эта его попытка просверлить в ней дыру взглядом, безучастным ко всему происходящему. Разве так выглядят те, что возвращают себе память прошлого? Минако решила не делать поспешных выводов, и чтобы отвлечься от мыслей о Ятене переключила внимание на сидящую рядом Ами, здраво рассудив, что Рей сейчас не до разговоров. — Что-то удалось узнать о враге? — Да, — сосредоточенно вглядываясь в экран лэптопа, ответила та, — по остаточной темной энергии в кафе удалось отследить передвижения. Думаю, это поможет вычислить местоположение. — Сколько времени тебе потребуется? — Уже почти готово, — слегка приподняла уголки губ Мицуно. — Мы ещё пять дней назад начали над этим работать, — Минако словно болванчик покивала головой, ускользнув в свои мысли, но внезапно встрепенулась, перепугав Ами, и посмотрела на неё испытыющим взглядом. — Мы? Кто это — «мы»? — прищурив глаза, спросила она. — Мы — это я и Тайки. А что? — ни о чем не подозревая, Ами посмотрела на подругу, и наткнулась на взгляд, в глубине которого уже загорались знакомые искры. — Как это «что»? — возмущённо зашептала Минако, приблизившись к подруге и отодвигая подальше компьютер, — он ведь тебе нравится, а? — Ами часто-часто заморгала, чувствуя, как щеки вмиг запылали, но Минако и не подумала замолчать. — Разве нет? Почему ты не признаешься? Ты ведь тоже симпатична ему, я же вижу! — Ами показалось, что это было произнесено слишком громко, поэтому она забегала глазами по помещению, но опасения не оправдались — остальные по-прежнему оставались на своих местах и даже глаз не скосили в их сторону. И сидящая рядом Рей была больше увлечена разглядыванием белого конверта. — Что ты такое говоришь? — пролепетала Ами, отчаянно краснея, — мы с Тайки только друзья и не более. К тому же…- она посмотрела куда-то в сторону, и Минако вмиг обернулась, чтобы увидеть неожиданную картину, заставившую её приоткрыть рот от удивления.       Неподалеку от них сидели и о чём-то разговаривали Тайки и Мако. При этом грозная Мако мило краснела и смущённо отводила взгляд, и порой тихо смеялась, а Тайки смотрел на девушку с какой-то нежностью и… умилением? Минако мотнула головой, но картина не изменилась. Она перевела взгляд на Ами, что придвинула к себе лэптоп и вновь уткнулась в экран, и задумчиво приложила палец к губам, по-прежнему игнорируя сверлящий взгляд. — Два друга мило беседуют и осыпают друг друга комплиментами, шутят. И что с того? — похлопала она ресницами, — неужели это помешает двум любящим сердцам?       Ами готова была сквозь землю провалиться, лишь бы оказаться подальше от неугомонной Богини Любви, а по совместительству её подруги и Верховной сенши. Переубедить её в вопросах любви никто и никогда не мог. Уж это Ами помнила из прошлой жизни. Не по своему опыту, конечно. Хотя, кто знает, может, и свой тоже имеется…       Девушка зажмурилась, потрясла головой, прогоняя мысли, и сосредоточилась на анализе остаточной энергии, который вот-вот должен был завершиться, чего она ждала с нетерпением с первого дня начала работы. Чего ждали все, кто сейчас находился в небольшой комнате. Каждый жаждал разобраться с проникшим на Землю врагом, как можно скорее искоренить зло с планеты, отбросить его подальше от Солнечной системы или, что лучше всего, уничтожить навсегда. Даже Сафира, или Дамика, Ами до сих пор не знала, как правильно обратиться к сидящей в дальнем углу, как бы отдельно ото всех, черноволосой девушке, и пока никто не торопился это объяснять. Невольно её взгляд обратился к ведущему беседу с Мако Тайки.       Минако, наблюдающая за подругой все это время, хитро улыбнулась, что не укрылось от Ятена, не отрывающего взгляд от златовласой девушки, которая, по-видимому, уже и думать про него забыла. Не разобравшись с собственными делами, лезет в чужие. Как это на неё похоже. Блондин слабо улыбнулся. Да, ему все-таки удалось пробудить свои воспоминания. И все, что для этого потребовалось — прочитать выгравированную на кулоне надпись. Он даже не успел удивиться тому, что понял совершенно незнакомый язык. В этой жизни.       Воспоминания нахлынули в тот же миг, без возможности осознать что-либо. Лишь после ему была предоставлена возможность переварить всю свалившуюся информацию. Осознать причину, из-за которой память была заблокирована, и почему он так отреагировал не столько на вопрос, сколько на тон Дамики. Последнее воспоминание впечаталось в сознание, перекрывая собою другие, не менее важные. Именно оно не позволяло ему подойти ни к Дамике, ни к Минако. Чувство вины гложило его, но он никогда не умел просить прощения. Даже за их ссоры в эти пять дней, которые Минако безустанно приходила в квартиру братьев, он ни разу не извинился. Она говорила, что от Судьбы не уйдёшь, при этом ни словом не обмолвилась о том, что его Судьба — это она сама. А он не желал верить, его раздражало её щебетание, а теперь он и сам себя простить не мог за эти срывы. Он просто не умел…       Но, как говорится, учиться никогда не поздно? Осталось только отбросить пресловутую гордость, которая верещит, что в сложившейся сейчас ситуации виноват не он. Подальше и надолго, а желательно навсегда, чтобы не напоминала о себе, когда не нужно. И все же девушки действительно были тогда не правы, когда не хотели отпускать его на поле боя в то время, как его братья сражались и защищали Лунное королевство, да и сами они собирались в самую гущу событий. Конечно, эта забота ударила по и без того натянутым нервам, и он наорал на них и отправился прямиком на помощь братьям, не желая слышать больше ни слова о полученном ранении. И, конечно, тоже был не прав, и сейчас признавал это. Осознавал и несвойственное себе поведение. — Всем привет! — прерывая его мысли, в помещение влетела Усаги. За ней пару минут спустя спокойно зашёл Мамору, давая понять, что успели они вовремя. Краем глаза Ятен заметил, как дернулся Сейя и, наконец, ожила Рей. Оторвав взгляд от конверта в руках и вообще положив его подальше от себя, брюнетка прищурилась, явно собираясь выдать очередную колкость в сторону Цукино, но её опередила Макото с вопросом: — Усаги, а где Луна? — Она сказала подойдет позже, вместе с Артемисом, — ответила девушка, — Мако-чан, ты испекла мои любимые пирожки! — радостно похлопала в ладоши, подпрыгнув. — Не забудь оставить другим, Усаги! — на этот раз не упустила свой шанс подколоть подругу Рей. — Да ну тебя, Рей, — надулась девушка с оданго и отвернулась к Мамору, чтобы обнять его, таким образом пряча улыбку, — больно нужны мне твои пирожки, — глухо прозвучал её голос.       Маленькое представление подняло всем присутствующим настроение, атмосфера в комнате разрядилась, и все как-то оживились. За исключением Сафиры, что наблюдала за всеми со стороны, не решаясь приблизиться. Свалившиеся на неё воспоминания заставляли видеть во всех необычных людей и даже не воительниц и защитников Земли. Она смотрела на всех и видела ушедшие времена, безвозвратно потерянное прошлое, погибших принцесс и принцев, защитников и наставников, влюбленных… Сейчас ей казалось всё дикостью. Те, кому Судьбой предназначено быть вместе, даже не смотрят друг на друга. Хотя не все. Есть определённые сдвиги, но незначительные. Она помнила, но не могла вмешаться, рассказать, подтолкнуть, все должно идти своим чередом. Но это так невыносимо. Наблюдать и ждать. Сейчас девушка не могла сказать, рада ли она возвращению памяти: с одной стороны — она обрела потерянную когда-то семью и друзей, с другой же — её тяготило это знание из-за невозможности что-либо рассказать, предпринять…       Тайки, Сейя и Ятен не пытались сейчас с ней заговорить, и Сафира была им за это благодарна. Ей нужно было время, чтобы все осознать и разобраться в своих чувствах. Им и самим не помешает прийти в себя, чтобы быть готовыми к предстоящим событиям, однако времени может ведь и не хватить, но они всегда были сильны духом, в отличие от неё. Поддерживали в любой ситуации. Но в последней битве за Серебряное Тысячелетие поддерживать оказалось некому. Тогда она осталась одна на поле боя. Родные, знакомые, друзья, — все они пали в борьбе за будущее, а она смотрела на бездыханные тела и не могла найти силы, чтобы подняться на ноги и броситься вперед. Но что она могла? Одна маленькая принцесса уничтоженной планеты против огромной армии демонов и самого Металлии? И все же тогда она поднялась, чтобы провести финальную атаку и уничтожить как можно больше врагов. И погибнуть не оказалось таким уж сложным заданием. Только вот расставаться ни с друзьями, ни с братьями она не желала. Их дом оказался разрушен, и ничто не держало их в Солнечной системе, либо это было чьё-то вмешательство, но все они встретились на Кинмоку. Только вот её душа раскололась на две половинки. Одна стала Эрикой Сангу — сиротой на планете Земля, жительницей Токио, зарабатывающей на жизнь, работая официанткой в кафе и не подозревая о своём далёком прошлом, другая же Сафирой — защитницей планеты Кинмоку, хранительницей принцессы Какью, не догадывающейся об истинном доме. Теперь стало ясно поведение воронов в храме Хикава, истощение сил Усаги, когда Сафира с ней связалась, и её состояние при встречах с Эрикой. Теперь все стало на свои места, как и должно быть, за исключением того, что их дома нет…       Неожиданно для самой себя девушка вздрогнула. На подсознательном уровне она словно ощутила какой-то толчок, зов, что отозвался теплом в сердце. И на глаза навернулись слезы, радость затопила сознание, подобно патоке. Она забыла про комнату, забыла про находящихся в ней людей, всё будто растворилось, ничего не существовало. Фаэтон, её родная планета, она отозвалась на неосознанный зов, а значит, ещё есть шанс её восстановления, надежда на возрождение…       Пребывая в своих грезах, Сафира и не заметила, как одновременно вздрогнули Сейя, Ятен и Тайки. Не сговариваясь, братья одновременно обернулись на Сафиру. Недоуменно посмотрев на резко замолчавших парней, остальные переглянулись и только после обратили внимание на Сафиру, в глазах которой застыли слёзы радости, взгляд был отстранённым, и Рей казалось, что всем своим существом девушка будто находилась не здесь, в комнате, а где-то за её пределами. И, впрочем, была недалека от истины, ведь перед собой девушка видела горные ландшафты Фаэтона, возвышающийся над темной долиной замок, окружённый белёсым туманом, из-за этого кажущийся иллюзорным или парящим в воздухе и окружающие его реки.       Однако её больше привлекла реакция Усаги, что, прислонив руку к груди, словно прислушивалась к себе, замерев в объятиях Мамору, который также, как и она, не мог понять причину такого отрешенного состояния. Минако и другие девочки неотрывно следили за Сафирой и братьями. В таком состоянии всех и застали прошмыгнувшая в комнату Луна и забежавший следом Артемис. Своим появлением двое пушистых созданий, некогда бывшие жителями планеты Мау, разогнали атмосферу непонимания и ностальгии, накатившей на четырёх человек, но предпочли этого не заметить, с ходу начав разговор: — Ами, что по местоположению? — синевласка пару раз моргнула, — всё готово? — Да…- глухо ответила девушка, — да, результат готов, — собравшись с мыслями, твёрдо произнесла Ами и посмотрела на черную кошку, что кивнула и ушла в раздумья, судя по её задумчивому выражению мордочки, и девушка тут же переключила внимание на Тайки, скосив взгляд в его сторону. Тот казался растерянным и подавленным, но старался не показывать этого рядом сидящей Макото, которая не спешила продолжать прерванный разговор, понимая его состояние, и что-то сказав, встала и подошла к Рей, которая вновь вцепилась в конверт. Минако, сидящая рядом всё прекрасно видела, поэтому толкнула нерешительную подругу в бок, тем самым, обратив её внимание на себя, и тихо шепнула: — Иди, — но Ами лишь опустила взгляд. Может не нужна ему её поддержка, может, Тайки хочет побыть один? Ей не хотелось мешать, навязываться ему сейчас. Но Минако упрямо прошипела: — Иди, и думать нечего, — и спорить с блондинкой было бесполезно. Проще будет, наверное, уговорить рака свистнуть, чем переубедить Богиню Любви.