Адвокатская контора «Брэдли и Спенсер»

      Сделка       В переговорной повисло мрачное гнетущее молчание, такое густое и почти осязаемое, что казалось странным, как люди в комнате ещё могут дышать. Обычному человеку в подобной обстановке сделалось бы не по себе, но Алистер Брэдли обычным человеком не был, а потому с наслаждением впитывал в себя разлитые в воздухе злость и отчаяние.       — Поверьте, в данных обстоятельствах — это хорошие условия, — произнёс наконец Грег, и сидевший напротив него высокий статный мужчина с убелёнными сединой висками посмотрел на него почти с ненавистью. — Мистер Бригс, не стоит принимать это так близко к сердцу. Помните про ваше слабое здоровье. Не всё так плохо: вы сохраняете при себе компанию, а взамен миссис Бригс всего лишь…       — Марта, — игнорируя Грега, мистер Бригс повернулся к сухопарой женщине, сидевшей перед ним с такой прямой спиной, будто проглотила палку. — Я этого так не оставлю. Это не конец, ты понимаешь?       — Подпиши, Генри, — устало ответила женщина и рукой с идеальным маникюром подтолкнула к нему разложенные на столе бумаги. — Всё кончено. Хотя бы это прими достойно.       — Но…       — Мистер Бригс, — остановил его адвокат, закончивший к этому времени изучать свой экземпляр подготовленных Грегом документов.       Рональд Эванс, кажется — припомнил Алистер, на секунду отвлёкшись от пряной, сочной ниточки злорадного торжества, протянувшегося к нему от миссис Бригс. Трапеза оказалась неплоха, так что он даже порадовался своему решению задержаться в офисе. В последнее время ему доставались лишь жалкие ошмётки подлинных эмоций, а они не только не утоляли голод, а скорее вызывали тошноту. Миссис Бригс удалось приятно удивить его. В отличие от её бывшего супруга.       — Вы тоже советуете мне сдаться, Рональд? — донёсся до него возмущённый голос, и Алистер, моргнув, понял, что отвлёкся, погрузившись в собственные мысли. Мистер Бригс приподнялся со своего места и, сжимая кулаки, угрожающе нависал над адвокатом. Грег тоже напрягся и осторожно потянулся к тревожной кнопке под столом, готовясь вызвать охрану. Алистер усмехнулся про себя. Эта переговорная видала множество скандалов, даже драк. Отчаявшиеся люди редко вели себя достойно.       — Мне кажется, вы не осознаёте всех последствий, мистер Бригс, — произнёс он, легко поднимаясь на ноги, и внимание всех присутствующих моментально переключилось на него. — Вы вольны не принимать наше предложение, но тогда в суде могут всплыть такие подробности, после которых вы потеряете не только пост председателя совета директоров, но и свои акции. Мы провели очень тщательное расследование… в Милуоки.       — Что? — мистер Бригс резко вскинул голову, а потом разом побледнел, будто вся кровь в один момент отхлынула от его лица. — Как вы…       — Подпишите документы, Генри, — с едва заметной усмешкой оборвал его Алистер, с наслаждением втянув в себя горьковатые испарения искреннего животного страха. — Грег, проследи за этим.       — Да, патрон, — весело отозвался тот и протянул осевшему на своё место мистеру Бригсу ручку. — Теперь вы, миссис Бригс. Есть возражения, Рон?       — Шутишь? — ворчливо протянул тот, снова пройдясь взглядом по уже подписанным документам. — Вы обложили нас со всех сторон. Чёртовы «Брэдли и Спенсер». Иногда мне кажется, что у вас сам дьявол на побегушках.       Ответа Грега Алистер уже не слышал — он поспешил покинуть переговорную, пока никто не заметил улыбки, блуждавшей по его лицу. Рональд, сам не подозревая, оказался недалёк от истины. Дьявол не был на побегушках в адвокатской конторе «Брэдли и Спенсер». Он её возглавлял.       Из окна кабинета открывался отличный вид на вечерний Нью-Йорк. Собственно, из-за вида Алистер в своё время и выкупил этот офис, рассудив, что демону его ранга подобает находиться как можно ближе к небесам. Не зря же, в самом деле, столько сил было брошено на их завоевание. Интересно, Люцифер смог воцариться на божественном троне? Или пришедшая в себя небесная рать выдворила Владыку восвояси? Алистер задавался этим вопросом уже десять лет. И, судя по тому, что жизнь в мире людей так и текла по установленным Отцом правилам, второй вариант казался более вероятным. Жаль.       Алистер приложил ладонь к прохладному стеклу и поёжился, ощутив неподалёку новый выплеск гнева. Пища — это, конечно, хорошо, но приторно-сладкий вкус низменных эмоций уже начал утомлять. Всё реже попадались изысканные, терпкие нотки подлинных страданий, способных вновь наполнить его вены магией. Люди измельчали, их чувства — тоже. Хотя миссис Бригс преподнесла приятный сюрприз. Интересно, сколько времени она вынашивала свою месть? На губах снова заиграла невольная улыбка.       — Смотрю, вы довольны, патрон?       Алистер бросил последний взгляд на расцвеченный огнями город и повернулся к вошедшему в кабинет Грегу. Тот пребывал в самом радужном расположении духа.       — Он всё подписал. В итоге миссис Бригс получила солидный куш, а «Брэдли и Спенсер» — приятные проценты. Все счастливы.       — Кроме мистера Бригса, — напомнил Алистер, усаживаясь в своё кресло. — Который заработал лишь несварение желудка.       Грег пожал плечами. От него за милю веяло сытым удовлетворением хищника, только что сожравшего свою добычу; уголки тонких блёклых губ подрагивали, ноздри едва заметно раздувались от удовольствия. Он был крайне горд собой и имел на это полное право. Без него раскопать делишки Бригса в Милуоки оказалось бы куда сложнее. Не невозможно, но… Алистер осторожно попробовал на вкус переполнявшее Грега торжество и остался недоволен. Мелочная гордыня, словно сорная трава, портила весь букет.       — Завтра займись делом Уокеров, — велел Алистер, и глаза Грега вспыхнули энтузиазмом. — Уиллард возится с ним уже три недели, а воз и ныне там. Закопайте уже, наконец, эту дамочку. И приглядись к Уиллу. Мне не нравится, как он работает последнее время.       — Всё так же любите держать руку на пульсе, патрон? — неожиданно усмехнулся Грег и, подойдя ближе, оперся ладонями на стол, наклонившись к Алистеру. — Я-то думал, что вы бросили свою привычку присутствовать на переговорах. Проверяете нас?       — Ну что ты, — ответной улыбке Алистера могла позавидовать голливудская кинозвезда. — Просто соскучился по работе «в поле». Нынче всем заправляете вы, молодежь.       — Не вам, патрон, жаловаться на возраст, — в тон ему отозвался Грег и выпрямился, скрестив руки на груди. — Сколько вас помню, только молодеете. Десять лет назад, когда только образовались «Брэдли и Спенсер», вам можно было дать лет сорок. Теперь же — максимум лет тридцать пять. Не поделитесь секретом?       — Не принимать ничего близко к сердцу, — вполне искренне ответил Алистер и рывком поднялся на ноги, заставив Грега инстинктивно отшатнуться. — И родиться демоном, разумеется.       — Шуточки у вас, — насторожённо пробормотал тот, сверля его недоверчивым взглядом.       Алистер улыбнулся.       — Хорошо поработал. Можешь отдыхать. Все документы по делу Бригсов занесёшь завтра.       Грег кивнул и, развернувшись, направился к выходу. На пороге он остановился, замялся и оглянулся через плечо.       — Всё хотел спросить… Почему «Брэдли и Спенсер» специализируются именно на разводах?       Можно было отшутиться, как и всегда, когда ему задавали этот вопрос, но Алистер неожиданно для самого себя ответил честно:       — Потому что если браки и заключаются под крылом у ангела, то во время развода люди как никогда близки к дьяволу.       — Я не большой знаток теологии, — покачал головой Грег. — Но дело вы выбрали прибыльное. Глядишь, через некоторое время и я увижу свою фамилию на этой двери.       Он указал на табличку, на которой красивым готическим шрифтом было отпечатано название фирмы. Алистер скептически приподнял бровь. Амбиции этого мальчишки и впрямь зашкаливали сверх всякой меры. Однако… почему бы и нет? Но за это ему придётся вдоволь попотеть.       — Дело Уокеров, — произнёс он вслух. — Даю вам с Уиллом неделю. Не уложитесь в срок — будете писать свои фамилии в заявлениях на пособие по безработице.       Ответом ему послужила самоуверенная ухмылка, и Грег, кивнув на прощание, скрылся за дверью. Алистер опустился на своё место и нажал кнопку на переговорном устройстве.       — Мистер Бредли? — проговорил динамик мелодичным женским голосом.       Алистер улыбнулся — его почему-то всегда успокаивал этот мягкий грудной тембр.       — Я закончил, Барб, — сказал он. — Скажи Питеру, чтобы подавал машину. Я еду домой.       — Мистер Брэдли, — даже через коммуникатор ощущался поток осуждения, которым его окатила Барбара. — Вы забыли, какое сегодня число? Сами же просили меня напомнить, что я и сделала утром.       — Число? — удивился Алистер, а потом, поморщившись, хлопнул себя ладонью по лбу. — Люциферова задница!       — Я не сильна в теологии, — сухо заметила Барбара, — но задница там действительно ничего. Особенно если учесть, сколько силикона в неё закачано. Кстати, я тут раздобыла студенческие фотографии вашей фигуристой пассии. Хотите ознакомиться? Судя по всему, она изменила форму носа, губ, ушей и перекачала жир с живота в задн…       — Избавь меня от подробностей, — передёрнуло Алистера. В ответ послышался довольный смешок. Алистер потянул носом, но поживиться было нечем: эмоции Барбары, как всегда, оказались ровными и спокойными. Она действительно не завидовала и не презирала новую пассию шефа, она просто потешалась над самим Алистером.       — Подарок у Питера, букет — в машине, — отсмеявшись, сообщила Барбара. — Там же охлаждённое шампанское, не забудьте захватить. Девушки любят такие дешёвые знаки внимания.       — И ты тоже? — поинтересовался Алистер.       Ему было и в самом деле любопытно. Половина офиса считала их любовниками, но в действительности между ними никогда не было никакой романтики. Барбара едва слышно усмехнулась.       — Я предпочитаю брать деньгами, — ответила она. — Поторопитесь, шеф. Ещё немного — и вы встанете в пробку. Да и гроза, похоже, собирается.       Алистер выключил коммуникатор, повернулся к окну и успел увидеть яркий всполох, прорезавший потемневшее небо. Грома, разумеется, он не услышал. Через пару мгновений полыхнула новая вспышка — немного ближе, и Алистер с удивлением отметил, что стекло осталось сухим, а значит, дождя не было. Сухая гроза? Надо же, какая редкость в это время года.       — Что ж, — пробормотал он, поднимаясь на ноги. — Барб как всегда права: нужно поспешить.       Питер, как обычно, ждал его в машине. Алистер в очередной раз подивился предусмотрительности Барбары, очевидно распорядившейся подогнать ему «Кадиллак» вместо обычного «Мерседеса», на котором он ездил в будние дни. Шторка, разделявшая водителя и пассажиров, была опущена, на сиденье лежал огромный букет кроваво-красных роз, от вида которых Алистера передёрнуло, и он с огромным трудом сдержал порыв скинуть эту роскошь на пол.       — Мисс Майерс выбирала, — пояснил Питер, рокочуще выговаривая звук «р». — Букет, в смысле. Сказала, что вы будете с ним неотразимы.       Алистер поймал его лучащийся весельем взгляд в зеркале заднего вида и состроил зловещую гримасу. Это не возымело ровным счётом никакого эффекта — Питер возил его уже четвёртый год и прекрасно умел определять настоящее настроение начальства. А потому, проигнорировав грозный вид, протянул Алистеру небольшую плоскую коробочку, обитую чёрным бархатом. Тот подавился приготовленной отповедью.       — Это мне? — поинтересовался он, и в глазах Питера промелькнуло откровенное сочувствие.       — Вам, — произнес он тоном, каким обычно разговаривают с детьми. — В смысле — это ваш подарок для мисс Ферб. Вы помните? Сегодня же пятое число.       — Это ведь то, о чём я думаю? — с тоской пробормотал Алистер, погладив подушечками пальцев шелковистый бархат, а потом аккуратно приоткрыл коробочку. — В следующий раз нужно будет дать Барб более точные указания о размере трат.       — Вы собираетесь бросить девушку в день её рождения, — ворчливо отозвался Питер и принялся выруливать с подземного паркинга. — Не знаю, что у вас за привычка такая извращённая, но хоть не скупитесь. Хотя я бы дарил шубу или что-то ещё, но тоже мягкое. А то есть риск получить этими камушками в лицо.       — Веришь ли, — Алистер прищурился, разглядывая блики света на благородных камнях, а потом захлопнул коробочку. — Ещё ни одна в меня ими не швырнула.       Автомобиль медленно полз по забитым машинами улицам. Алистер, откровенно скучая, таращился в окно, рассеянно скользя взглядом по сияющим витринам и торопившимся по своим делам людям. Откровенно говоря, ехать никуда не хотелось. Трапеза трапезой, но у него начало складываться ощущение, что затраченные усилия не окупались полученным результатом. Приторная мешанина разочарования и обиды, оскорблённого самолюбия и бессильной злости — вот что ожидало его в итоге. Стоило ли оно затрат?       «Может, лучше было бы податься в военную структуру? — лениво подумал Алистер, вычерчивая пальцем узоры на стекле. — Нет, слишком хлопотно. Это тело такое хрупкое, пришлось бы все собранные силы тратить на восстановление самого себя. Да и комфорта там недостаёт. Исправительные заведения? Низший сорт. Политика? Слишком грязно. Нет, решение было верное. Только вот за десять лет всё успело приесться».       — Попробуем объехать, — вклинился в его мысли голос Питера, и Алистер машинально кивнул, не особо вслушиваясь в его слова. Машина вынырнула из потока и свернула в проулок, скрывшись от ярких, бьющих в глаза огней. Питер знал город, как собственную ладонь, поэтому Алистер не беспокоился, полностью доверяя его инстинктам. Объехать так объехать. Действительно, не стоило расстраивать мисс Ферб раньше положенного времени.       — Надо же, какие молнии, аж досюда добивают, — восхитился Питер, чуть склонившись к рулю и глянув вверх. — Обычно в городе всё засвечивает и ни черта не видно…       Алистера вдруг кольнуло смутно знакомое ощущение. Непонятная тревога скрутила нутро, холодом поползла по позвоночнику к затылку. Он подался вперёд, собираясь приказать Питеру остановиться, но вдруг небо озарилось невероятно яркой вспышкой, а через мгновение машина содрогнулась от сильного удара сверху.       — Мать Мария и святые угодники! — воскликнул Питер, резко вдавливая тормоз, так что Алистера бросило вперёд. — Это что за чертовщина?!       Его изумление вполне можно было понять: всё лобовое стекло было усеяно белоснежными перьями. У Алистера перехватило горло. Он быстро стёр кровь с разбитой при падении губы и лихорадочно задёргал ручку двери, от шока даже не сумев сразу её открыть. А когда справился с собой — опрометью бросился наружу.       — С неба свалился? Не может быть!       — А крылья-то видел? Костюм, что ли?       Алистер быстро огляделся. Позади них начали останавливаться машины, из них выходили люди, во все глаза таращившиеся на невиданное зрелище — израненного полуголого мужчину, распростёртого на капоте его автомобиля. За спиной мужчины топорщились переломанными, измазанными в крови перьями два огромных белоснежных крыла, сиявших знакомым призрачным голубоватым светом. Эту ауру было ни с чем не спутать. Алистер даже протёр глаза, не доверяя собственному зрению. Ангел, свалившийся буквально ему на голову, никуда не делся.       — Человека сбили! — послышалось из-за спины, и Алистер мгновенно подобрался, придя в себя и здраво оценив ситуацию. Только полиции ему сейчас тут не хватало! Жаль, конечно, но немного сил придётся всё-таки потратить.       — Где сбили-то? — недоуменно поинтересовалась девушка, стоявшая в полуметре от них. Она огляделась по сторонам, скользнула безразличным взглядом по вышедшему наружу Питеру и пожала плечами. — Эй, мы поедем уже, наконец?       — Прошу прощения, меня немного укачало! — ослепительно улыбнулся ей Алистер и толкнул Питера в плечо. — Аккуратно убери машину в сторону.       — Но… — начал было тот, указывая на капот, а потом, поймав бешеный взгляд Алистера, кивнул. — Да, шеф. Сейчас.       Он сел за руль и медленно сдвинул машину, убирая её с проезжей части. Через минуту движение восстановилось, как ничего и не случилось, и Алистер с бьющимся от предвкушения сердцем подошёл к всё ещё не пришедшему в себя ангелу.       Ангелу! Надо же!       — Вы это видите, шеф? — нервно кусая губы, спросил Питер, становясь рядом с ним. — Я же не виноват! Он сверху упал! Не знаю, откуда, но точно сверху! Я его не сбивал! И что за вид такой непотребный? Он жив? Надо вызвать скорую!       Алистер его не слушал. Он осторожно, ещё не решаясь поверить в увиденное, погладил мягкие шелковистые перья, наслаждаясь щекочущим ощущением на подушечках пальцев. Потом легко коснулся пряди золотистых волос и откинул её с бледного измученного лица, открывая высокий лоб и изящно изогнутую бровь. Пушистые чёрные ресницы едва заметно дрогнули от прикосновения и затрепетали. Из приоткрытого рта вырвался болезненный вздох, и Алистер, отдёрнув руку, сильно, до хруста суставов, стиснул пальцы. Его всего переполняла слепящая эйфория, какой он не испытывал со времён вторжения армии Люцифера на Небеса. Ангел! Настоящий ангел!       — Задница Люцифера… — пробормотал он, глядя как медленно истаивают белоснежные крылья, рассыпаясь ворохом голубоватых искр, и одновременно с этим исчезают глубокие раны и мелкие ссадины, испещрявшие гладкую белоснежную кожу. — Настоящий ангел… И в полной моей власти. Сегодня точно не мой день рождения?       — Шеф! — Питер настойчиво потеребил его за рукав, приводя в чувство, и ошеломляющая радость померкла, уступая место прагматичному расчёту. Надо было действовать.       Раз — и перекошенное от ужаса лицо Питера разгладилось, из глаз схлынула паника, и он, молча наклонившись к ангелу, аккуратно подхватил его под колени и плечи.       Два — устроил драгоценную ношу на сиденье лимузина, испачкав кровью бежевую кожу, но на это Алистеру было бесконечно наплевать.       Три — взревев двигателем, автомобиль рванул вперёд, унося их троих подальше от медленно исчезавших на асфальте перьев и постепенно стихавшей странной сухой грозы.       Алистеру пришлось сдвинуться к двери, чтобы поудобнее расположить на сиденье исцелявшегося ангела. На его коленях покоилась белокурая голова, отдавливая их приятной тяжестью, и он с каким-то трепетным предвкушением принялся перебирать пальцами спутанные и влажные золотистые пряди. Кожу при этом покалывало, это говорило о том, что Свет ещё присутствовал в теле ангела, но при этом не обжигало — значит, его оставалось не так много. Из одежды на нём оказалась лишь туника, перехваченная тонким серебристым пояском, да одна сандалия на левой ноге. Прореха на груди была вся вымазана в крови, но страшные раны уже практически затянулись, и это стоило пернатому его крыльев, как и самому Алистеру когда-то. Он хорошо помнил то опустошение, и даже испытал некоторое сочувствие к товарищу по несчастью. Нелегко расставаться с тем, к чему привык с самого рождения, что фактически всё это время являлось твоей неотъемлемой частью. Но здесь, в мире людей, магии почти не существовало. Те жалкие ошмётки силы, которые он черпал из низменных людских эмоций, не шли ни в какое сравнение с настоящими возможностями демона. А ангелу, подпитывавшемуся от благородных человеческих порывов, придётся куда как тяжелее.       Ведь, положа руку на сердце, люди куда чаще испытывают негативные эмоции.       «Тебе грозит скудный паёк, мой пернатый друг, — рассеянно подумал Алистер, касаясь подушечками пальцев бархатной, до прозрачности бледной скулы. — Зато я, кажется, наконец поживлюсь на славу».       Телефон разразился мелодичной трелью, вдребезги разбив охвативший его восторг. Алистер, чертыхаясь, выудил его из кармана и приложил к уху.       — Шеф, где вас черти носят? — судя по голосу, Барбара была готова поджарить его задницу на своей лучшей сковородке. — Мне звонила мисс Ферб, спрашивала, почему вы задерживаетесь. Мне пришлось наврать ей с три короба.       — Ты юрист, Барб, — усмехнулся Алистер и, прижав телефон подбородком, придержал соскальзывавшего на пол ангела за плечи. — Тебе не привыкать. У меня возникли некоторые дела, так что прикрой меня на сегодня.       — Она будет вне себя.       — Но ты придумаешь, как её успокоить, — заискивающе произнёс Алистер. В трубке тяжело вздохнули.       — У моего племянника завтра день рождения. Я беру выходной. Но вы его оплатите по двойной ставке.       — Бери два, — расщедрился Алистер, которого сейчас куда больше занимало то, что они уже почти приехали, нежели разъярённая пассия и непредвиденные расходы. — И купи Джеку хороший подарок за мой счёт.       — Вы лучший шеф на свете, — тоном, каким обычно говорят «ты кусок дерьма», ответила Барбара и отключилась, оставив Алистера наедине с его добычей. Он предусмотрительно выключил телефон, зная, что Кларисса скоро начнёт названивать, и убрал его в карман. Питер тем временем успел припарковать машину в подземном гараже и обернулся, ожидая распоряжений. Алистер вздохнул. Предстояло снова потратить скопленные силы, однако цель оправдывала любые издержки.       Лифт доставил их прямо до нужного этажа. Питер буквально тащил на себе всё ещё не пришедшего в себя ангела, чья голова безвольно свесилась на грудь, а распахнутая туника открывала взору всё, что обычно принято скрывать, но Алистер предусмотрительно накинул на всех троих иллюзию, так что со стороны казалось, что Питер просто помогает идти немного подвыпившему, но прилично одетому приятелю. Объяснять охране, что́ он собирается делать со странным полуголым мужчиной у себя в апартаментах, Алистер категорически не собирался.       Он велел Питеру сгрузить ангела на постель в гостевой спальне, а потом, тщательно подчистив его воспоминания, отправил восвояси, велев тоже взять выходной на завтра. А затем, когда дверь за Питером закрылась, подошёл к кровати, едва сдерживая охватившее его лихорадочное возбуждение.       — Эй, — произнёс он негромко, присаживаясь на самый край, словно не желая нарушать некую границу, за которой его самообладанию придёт конец. — Пора просыпаться, спящая красавица.       Ресницы ангела чуть заметно дрогнули, по измождённому, но всё ещё красивому лицу прокатилась судорога, а потом он наконец распахнул глаза и в упор уставился на Алистера. Тот едва не отпрянул под его взглядом, в котором была разлита небесная синева, губы сами собой расползлись в злобной усмешке, нежную кожицу вспороли удлинившиеся клыки. Глаза ангела полыхнули голубоватым Светом, взметнувшаяся рука выхватила из воздуха широкий светящийся меч, который моментально упёрся в горло не успевшему среагировать Алистеру. Кожу обожгло слепящей болью, а потом меч внезапно начал тускнеть и истаял, как и крылья, очевидно, исчерпав свою энергию. Ангел посмотрел на пустую ладонь неверящим взглядом.       — Мой клинок… — прошептал он хрипло. — Он… пропал…       — Не только он, дорогуша, — опомнившись от первого шока, проговорил Алистер, снова усаживаясь на кровать. Его всего потряхивало от осознания того, как близко он подошёл к возможной смерти. Кто же знал, что у пернатого гадёныша осталось столько силы? — Твоих крыльев тоже нет. Как и Света.       Взгляд небесно-голубых глаз переместился на него, и Алистер снова почувствовал жжение на горле. Ангел нахмурился, вновь попытался призвать меч, но на его раскрытой ладони полыхнула лишь жалкая тусклая искра. Алистер осуждающе поднял бровь.       — Вот ты всё и истратил. Как глупо. Здесь тебе практически негде восполнить запасы. Чай, не Небеса.       — Ты — демон, — констатировал тот, и Алистер с театральным поклоном поднёс ладонь к груди, подтверждая его слова. — Что… это за место?       — Срединный мир, — охотно пояснил Алистер, и у ангела недоверчиво округлились глаза. — Не веришь? Посмотри сам.       Он в несколько шагов оказался у окна и распахнул тяжёлые тёмные портьеры. Ангел с трудом сполз с постели и, пошатываясь, подошёл к нему, стараясь при этом держаться на почтительном расстоянии. С его губ сорвался ошеломлённый вздох.       — Вид отличный, это правда, — подтвердил Алистер, разглядывая огни вечернего Манхэттена. — У меня какая-то слабость к красивым видам из окна, так что пришлось выложить за эту квартирку кругленькую сумму. Но, согласись, оно того стоило.       — Как я сюда попал? — не слушая его, проговорил ангел, забывшись настолько, что подошёл почти вплотную, чтобы дотронуться до оконного стекла. Алистер, если бы захотел, мог легко коснуться его плеча, но вместо этого он сцепил руки за спиной в замок и пожал плечами.       — Если бы я это знал, то давно вернулся бы домой. Но похоже, ты застрял здесь, как и я когда-то. Но тебе повезло больше.       — Почему? — обернулся к нему ангел, и Алистер снова едва не попятился под пронзительным взглядом ярко-синих глаз.       — Потому что ты здесь не один, — напомнил он, уняв разошедшееся сердцебиение. Одно только присутствие ангела рядом горячило его давно охладевшую кровь, а отголоски пережитой им боли и растерянность — прибавляли сил. Что же будет, когда он вдоволь изопьёт его страданий? Алистера всего потряхивало от предвкушения.       — Намекаешь на себя? — ангел удивлённо склонил голову набок, и на его лице появилось брезгливое выражение. — Демона? С чего мне доверять тебе?       Это внезапно обидело Алистера. Не то чтобы его невольный гость был неправ, но… Почему он так огульно осудил всех демонов скопом?       — Мы больше не враги, — пожал плечами он, напустив на себя равнодушный вид. — Здесь не Ад и не Небеса, нам нечего делить. К тому же мы оба застряли чёрт знает где, оба потеряли силу, близких и друзей. К чему разводить старые дрязги? Я мог бросить тебя там, на улице, но вместо этого притащил к себе домой. Мог бы выказать больше благодарности, раз уж ты ангел.       — Я не просил тебя об этом, — немного обескураженно огрызнулся тот и снова посмотрел в окно. — Срединный мир, значит… Я помню бой у Хрустальной арки. Меня окружил с десяток бесов, а потом… Что-то вспыхнуло и…       — Тебя затащило в радужный водоворот, — оборвал его Алистер, невольно поёжившись от воспоминаний. Ангел повернулся к нему с широко распахнутыми глазами. — Казалось, что тело распылили на мельчайшие частицы, а потом…       — Собрали заново, — закончили они уже хором. Ангел коснулся лба дрожащей рукой.       — Я падал, — глухо проговорил он и закрыл лицо ладонями. — И лишился крыльев. Это значит…       — Это ничего не значит, — оборвал его Алистер, поняв, куда он клонит. — Я видел твои крылья, они исчезли, истратив силу на лечение твоих ран. У меня произошло почти так же. Ты не Падший. В тебе до сих пор жив Свет.       Он и сам не знал, зачем успокаивал его, но тоненькая ниточка душевной боли, протянувшая к нему от ангела, прошила словно электрическим током. Это было… слишком. Он слишком отвык от таких кристально чистых, незамутнённых эмоций, а потому их следовало поглощать дозированно, постепенно, чтобы не спалить самого себя.       «У меня ещё будет время выпить его досуха», — заверил сам себя Алистер и, осторожно протянув руку, произнёс вслух:       — Меня зовут Алистер. Я живу здесь уже десять лет по человеческим меркам.       Ангел покосился на протянутую ладонь, как на ядовитую змею, и Алистер, помедлив, опустил руку.       — В общем, — сухо добавил он, стараясь не показать, что его задело подобное отношение, — я могу тебе помочь. Этот мир опасен даже для таких, как мы.       — Обойдусь, — коротко отрезал ангел и, обогнув его по широкой дуге, направился к выходу. Алистер уставился ему в спину, мысленно кляня упрямца на все лады.       — Ты влипнешь в неприятности, едва только выйдешь наружу, — предупредил он. — Эй, да послушай же!       Он шагнул вперёд, намереваясь схватить ангела за плечо, чтобы остановить, но внезапно наткнулся на прозрачную светящуюся стену и скривился от боли в обожжённой ладони.       — Дурак! — вырвалось у него. — Глупо так тратить остатки Света! Я не собираюсь причинять тебе вреда. Эй!       — Мне не нужна твоя помощь, демон, — отрывисто бросил через плечо ангел, сверкнув в полумраке синими глазами. — Я… справлюсь сам. Не подходи ко мне.       — Ну и идиот! — в сердцах выплюнул Алистер и, порывшись в карманах, достал свою визитку. — Возьми хоть это, пригодится. Ну или придёшь за мной, когда восстановишь силы. Не можешь же ты, светлый ангел, оставить без присмотра демона в Срединном мире. Где же твоё беспокойство за души людей?       Уголки губ ангела едва заметно дрогнули, в глазах промелькнуло сомнение. Алистер не торопил его, держа чёрную, отливавшую золотом визитку в протянутой руке, и ангел, помедлив, осторожно взял её одними кончиками пальцев, словно та была в грязи. Мысленно Алистер сделал себе отметку отыграться за столь явное пренебрежение, но напоказ лишь сдержанно улыбнулся.       — Буду с нетерпением ждать встречи.       Глаза ангела снова полыхнули, но, не сказав ни слова в ответ, он отвернулся и через мгновение скрылся за дверью. Алистер уселся на край кровати, а потом, закинув руки за голову, вытянулся на ней во весь рост и вперил пустой взгляд в потолок. Что ж, было бы странно, если бы ангелок сразу бросился в его объятия. Пернатое племя отличалось закостенелостью взглядов и достойным лучшего применения упрямством. Тем приятнее будет его сломать. Алистер вытянул перед собой руку и посмотрел на покрасневшую ладонь. Надо же, потратил столько сил на восстановление, а всё равно смог обжечь. Внутри снова поднялось сладостное предвкушение.       «Он будет есть с моих рук, — подумал Алистер, и живот тут же подвело болезненно-приятной судорогой. — Я приручу этого гордеца, заставлю довериться мне, привязаться. А потом… потом… Потом я досыта наслажусь его страданиями. Это будет лучшее блюдо за всю мою жизнь. Но для этого придется потрудиться…»       Он мельком глянул на часы и усмехнулся. Ангел уже наверняка вышел на улицу, и настало время показать ему, как коварен и жесток может быть мир людей. Это вам не благословенные Небеса и даже не Ад. Алистер с содроганием вспомнил свои первые дни после падения и щёлкнул пальцами, развеивая иллюзию, скрывавшую до сих пор внешний облик ангела. Теперь оставалось только подождать.       Он успел принять душ, не спеша выпить виски со льдом, налитый в приземистый пузатый бокал, несколько раз включить и выключить телевизор, обливший его рекламой продовольственной торговой сети «Крогер», и прочитать скинутые на почту отчёты, когда телефон, наконец-то, зазвонил.       — Слушаю, — произнёс Алистер в трубку, выждав три звонка, хотя телефон лежал у него буквально под рукой. — Говорите, чёрт вас возьми.       — Мистер Брэдли? — сухо осведомились у него. — Мистер Алистер Брэдли, адвокат?       — Это я, — тщательно скрывая нетерпение, подтвердил он. — Кто вы и что случилось?       — Видите ли, мистер Брэдли…       Через пятнадцать минут Алистер на всех парах выскочил из своей квартиры, на ходу набирая нужный номер. Ещё через полчаса он уже входил в полицейский участок, откуда ему звонили и куда перед этим доставили странно одетого мужчину, бесцельно шатавшегося по улицам и бормотавшего себе под нос бессмыслицу. Из вещей при себе у него оказалась лишь разодранная туника, сандалия, чудом державшаяся на одном ремешке, и визитка главы адвокатской конторы «Брэдли и Спенсер». Надо же, не выбросил.       Ангелу вменялось в вину непристойное поведение и сопротивление полиции, но Алистер с помощью пары звонков легко уладил это недоразумение. Ему пришлось заплатить штраф и небольшой залог, а также подписать кучу документов, но это были мелочи по сравнению с тем, что́ он рассчитывал приобрести. А трудности лишь подстёгивали его азарт. Оставалось лишь одно — убедить ангела пойти с ним. И это представлялось самым нелёгким делом.       Ангела, как оказалось, поместили в одиночную камеру.       — Сперва его отправили в общую, — пояснил дежурный, проводивший Алистера, — но там ему внезапно стало плохо. Его никто не трогал, не думайте, просто он вдруг стал задыхаться не пойми от чего. Ваш кузен не страдает аллергией?       — У него могут случаться приступы наподобие астматических, — подтвердил Алистер, и полицейский сочувственно покачал головой. — Скорее всего, он просто испугался незнакомых людей. Мой кузен, он… нездоров.       — Мы заметили, — усмехнулся полицейский, открывая перед ним очередную дверь. — Он всё время нёс какую-то чушь про небеса, падение и наши души. А потом ему стало так хреново, что пришлось даже звать доктора. Ну вот, пришли. Как видите, он ещё спит. Я сейчас разбужу его.       — Не надо, — остановил его Алистер. — Просто откройте камеру и уходите. Все формальности выполнены, так что дальше я справлюсь сам. Идите, — добавил он резче, потратив капельку силы для убедительности. Глаза полицейского подёрнулись лёгкой дымкой, и он, потеряв к происходящему всяческий интерес, отправился восвояси. Алистер осторожно коснулся ладонью холодного металла решётки, а потом с бьющимся сердцем шагнул внутрь.       Ангел лежал животом на узкой койке, свесив одну руку вниз. Его золотые волосы спутались и потускнели, на босых ногах красовались ссадины и порезы. Он дышал тяжело и натужно, густые чёрные ресницы подрагивали, будто ему снился кошмар. В сущности, так оно и было. Алистер с наслаждением впитал в себя сочившиеся даже через стены миазмы дурных низменных эмоций и даже посочувствовал ангелу, для которого подобная обстановка была подобна яду. Неудивительно, что он начал задыхаться в общей камере. Надо скорее вытаскивать его отсюда.       Он склонился над ангелом и легонько потряс его за плечо. Тот вздрогнул от прикосновения всем телом и, негромко застонав, открыл глаза.       — Вот мы и снова встретились, — почти ласково улыбнулся Алистер и опустился на колени перед тюремной койкой. Ангел инстинктивно отшатнулся от него, уперевшись спиной в стену, и снова попытался призвать меч, но на этот раз у него не вышло даже искры. И это почему-то разозлило Алистера. — Я уже говорил тебе не тратить силы попусту! Вставай, нужно уходить отсюда, пока тебя не убил здешний воздух. Давай я помогу тебе.       — Почему? — спросил ангел, глядя на него пронзительными синими глазами. — Зачем тебе помогать мне? Ты ведь демон. Что тебе от меня нужно?       — Я — демон, в том-то и проблема, — ответил Алистер, стараясь, чтобы его слова прозвучали убедительно. — А это — мир людей. Чужой мне мир, понимаешь? А ты — часть моего мира. Считай, что я… соскучился по родственной душе. Я знаю, каково это — оказаться тут совсем одному. Десять лет назад меня точно так же выкинуло в этот мир. Мне повезло больше, для таких, как я, тут много возможностей. А ты умрёшь, если останешься здесь.       — Они забрали у меня тот кусок бумаги, — помолчав, ответил ангел, и Алистер принял это за хороший знак. — И как будто обрадовались, увидев твоё имя. Ты… стал кем-то важным здесь?       — Не очень, — развёл руками Алистер. — Но некоторое влияние имею. Вот, например, я могу забрать тебя отсюда. Если ты пойдёшь со мной.       — Когда я вышел из твоего дома, — не обращая на него внимания, продолжил ангел, и в его голосе отчётливо прорезалась тоска, — меня словно окунули в лаву. Было так больно… Столько негативных эмоций… злость… обида… зависть… ненависть… Я пытался поймать хоть каплю радости без злорадства, или сочувствие… или жалость…       — На Манхэттене-то? — усмехнулся Алистер, и ангел снова посмотрел на него в упор. – Ты выбрал не то место, парень. И ты умрёшь здесь, если останешься один. А я могу помочь.       — Что такое «адвокат»? — внезапно поинтересовался ангел, и Алистер едва не поперхнулся от неожиданной смены темы. — Я видел надпись на том куске бумаги. Алистер Брэдли, адвокат, «Брэдли и Спенсер», там ещё были слова и цифры, значение которых я не понял.       — У ангелов абсолютная память, — против воли улыбнулся Алистер. — Один раз увидите и уже не забудете никогда. Как удобно. Адвокат — это тот, кто помогает решать споры между людьми. Кто знает законы и умеет применять их в действии. Тот, кто может отстоять чужие интересы.       «Если ему заплатят, разумеется», — подумал он про себя, но вслух решил этого не добавлять. У ангела вспыхнули глаза.       — Но это ведь хорошее дело, — порывисто заметил он и закашлялся. Алистер нахмурился: им явно следовало ускориться, пока гнетущая тюремная атмосфера окончательно не доконала пернатого упрямца. — Ты делаешь добро?       — Не всегда, — решив не лукавить, ответил Алистер. — Ведь если спор решён в пользу одного человека, другой будет недоволен. Но я полагаю, что творю больше добра, чем зла. И если ты присоединишься ко мне, возможно, добра станет ещё больше. К тому же… — он усмехнулся и вытащил из кармана небольшой блокнот. — Ты у меня в долгу, ангел. Помятая машина, сорванное свидание — одно только колье обошлось в кругленькую сумму — а также стоимость моих услуг как адвоката… Если навскидку, то выходит столько.       Он быстро набросал на бумаге нехитрые и насквозь липовые расчёты и показал ангелу итог. Тот беспомощно развёл руками. Он выглядел растерянным, и это понравилось Алистеру куда больше давешнего пренебрежения.       «Всё оказалось проще, чем я предполагал», — злорадно подумал он, а вслух сказал:       — Чтобы возместить мои расходы, ты должен будешь год отработать у меня в конторе. Скажем так… должность моего личного помощника тебе вполне подойдёт. Заодно освоишься в Срединном мире, познакомишься с людьми, которых вы так рьяно защищали, и, если тебя не начнёт от них тошнить, сможешь им помогать. Ну, хорошая сделка?       — Сделка с демоном не может быть хорошей, — покачал головой ангел, но по тому, как померкли его глаза, становилось понятно, что он согласится. — Но у меня нет выбора. Я… Я пойду с тобой.       — Вот и отлично! — возликовал Алистер, рывком поднимаясь на ноги. Он протянул ангелу руку, и тот, поколебавшись, всё-таки вложил свою ладонь в его, принимая помощь. — Последний вопрос на сегодня: как тебя зовут?       — Эбинариэль, — ответил ангел, с трудом удерживая вертикальное положение. — Что не так?       — Чересчур вычурно для простого секретаря, — поморщился сбитый с толку Алистер. Он закинул руку ангела себе на плечо, помогая устоять на ногах, а потом внезапно выдал, осенённый неожиданной идеей:       — Эбби! Ты будешь зваться Эбби Крогер! Коротко, звучно и запоминается!       «Последнее уж точно верно, — подумал он, — уже несколько часов не могу выкинуть из головы этот проклятый рекламный ролик!»       — Мне нравится, — впервые за всё время улыбнулся ангел, ещё не знавший, что его назвали в честь торговой сети. Его пальцы несильно сжались на плече, и Алистер, задавив всплеск непонятной радости, как огромный паук потащил свою добычу в логово.       Едва только они вышли из участка, как все полицейские моментально забыли о странном человеке, которому стало плохо в общей камере, а заполненные отчёты сами собой исчезли, как и не было. И даже начальник полицейского управления наутро никак не мог вспомнить, кто звонил ему ночью и зачем. Алистер потратил немало скопленных сил, заметая следы, но ничуть не жалел об этом. Он даже не чувствовал усталости после бессонной ночи.       Ангел — Эбби — крепко спал в гостевой спальне, подложив ладонь под щёку и высунув ногу из-под одеяла. Его чисто вымытые волосы отливали золотом, снежно-белая кожа оказалась шелковистой и прохладной на ощупь, когда Алистер осторожно погладил его по плечу, чтобы убедиться в реальности происходящего. Эбби негромко выдохнул и перевернулся на спину, раскинув руки в стороны и приоткрыв рот. Он выглядел так доверчиво и беззащитно, что древние инстинкты моментально взбунтовались, веля немедленно вцепиться ему в горло. Алистер стиснул зубы и отступил на шаг, боясь не совладать с собой.       Не сейчас. Ещё рано. Надо подождать, когда он оттает полностью, когда доверится, откроется до самых потаённых уголков души. А пока… можно немного и подыграть глупому ангелу, который хочет творить добро в рамках отдельно взятой адвокатской конторы, специализирующейся на разводах.       «Барб меня убьёт, — со смешком подумал Алистер, глядя, как в комнату осторожно вкрадываются первые лучи восходящего солнца. — Хорошо, что сегодня у неё выходной, значит, завтра будет подобрее. Но боюсь, от Эбби она и пёрышек не оставит. Ладно… Об этом можно будет подумать завтра, а пока… Надо подобрать ему что-нибудь из одежды. И, как ни жаль, обстричь эти волосы, иначе его не будут воспринимать всерьёз. Жаль…»       Он бросил последний взгляд на спящего ангела и с силой переплёл пальцы.       «Это будет самый настоящий пир, — подумал он почти с нежностью. — Я сделаю всё, чтобы ты почувствовал себя, как в Раю, а потом… потом… ты рухнешь в самую глубокую бездну Ада. И я буду тем, кто столкнёт тебя туда».       Люцифер наверняка чувствовал нечто подобное, стремясь к Отцовскому трону. Только, в отличие от него, у Алистера имелся неплохой шанс воплотить свои мечты в реальность.       А пока… Он наклонился и осторожно натянул одеяло на обнажённые плечи, уберегая нового сотрудника «Брэдли и Спенсер» от утренней прохлады. За окном разгорался новый день, и, вторя ему, в душе у Алистера расцветало радостное предвкушение.       Игра обещала быть занятной.