Адвокатская контора «Брэдли и Спенсер»

      Алистера разбудил странный бубнёж, раздававшийся в его всегда тихой квартире. Он недовольно поморщился, натянул на голову одеяло, прячась от раздражающих звуков, а потом, опомнившись, рывком сел в постели. Как он мог забыть?!       Бубнёж смолк, сменившись музыкой, в которой Алистер узнал навязчивый рекламный ролик, весь предыдущий вечер не выходивший у него из головы, и понял, что звуки раздавались из работающего телевизора. Значит, ангел уже проснулся?       — Чем он там занят с утра пораньше? — проворчал Алистер, игнорируя тот факт, что настенные часы показывали два часа дня, и вылез из-под одеяла. Потянулся, хрустнув затёкшими за ночь суставами, и мельком подумал о том, что несколько запустил в последнее время своё тело. Конечно, он мог не бояться остеохондроза, как обычные люди, но вот лишний вес грозил ему, как любому другому существу. Стоило больше внимания уделять своему здоровью, если он планировал прожить в Срединном мире долгую и счастливую жизнь.       «А нужно ли?» — возникла внезапная, отдававшая горечью мысль, и Алистер замотал головой, прогоняя её прочь. Это что ещё за упаднические настроения? Конечно, нужно! Он же демон! И он ещё много чего не попробовал в этом мире!       Алистер решительно поднялся на ноги и поспешил в ванную, чтобы окончательно смыть с себя утреннюю хмарь. Чего только не подумается спросонья. И это в тот момент, когда совсем рядом находится вкусная, сочная добыча! Алистер плеснул себе в лицо ледяной водой и выпрямился, вперив взгляд в своё отражение в зеркале.       Грег был прав, выглядел он лучше, нежели десять лет назад. Светло-карие глаза при искусственном освещении смотрелись почти жёлтыми, не хватало только вертикальных зрачков, чтобы пугать людей. Смуглая кожа вкупе с полноватыми губами пару раз вызывала вопросы, не полукровка ли он, на что Алистер лишь загадочно улыбался, не опровергая и не подтверждая догадку. Когда-то достававшие до лопаток гладкие чёрные волосы он давно обстриг, и теперь короткие рваные пряди едва прикрывали лоб и уши. От его прежнего величественного воинственного облика осталось крайне мало, и сейчас даже сам Люцифер вряд ли узнал бы в аккуратно одетом, прилизанном бизнесмене одного из своих лучших полководцев. Вместо кроваво-красных доспехов — чёрный деловой костюм. Вместо рогатого шлема — дорогие солнечные очки. Ручка вместо привычных кинжалов да верный Питер с «Мерседесом» вместо грозной орды демонов за спиной.       Алистер переступил с ноги на ногу и зябко передёрнул плечами, за которыми ему порой всё ещё мерещились бледные призраки потерянных десять лет назад чёрных кожистых крыльев. Их ему не хватало больше всего остального.       «Может, на этот раз мне хватит сил вернуть их?» — подумал он и, злясь на самого себя, сунул голову под кран с водой, пытаясь избавиться от неуместных фантазий. Хватит! Нужно собраться и приниматься за дело.       Из ванной он вышел, отфыркиваясь от попавшей в нос воды, и, кое-как приведя себя в порядок, направился прямиком на кухню. Рекламный ролик к этому времени сменился высоким женским голосом, о чём-то упорно спорившим со своим собеседником.       «Какое-то ток-шоу», — догадался Алистер и, войдя внутрь, обнаружил пасторальную картину.       Эбби, всё в тех же домашних штанах и футболке, которые Алистер ссудил ему накануне, удобно устроился на высоком барном стуле, поджав одну босую ногу под себя, а вторую спустив вниз для равновесия. Он был так поглощён разворачивавшейся на экране драмой, что даже не заметил присутствия Алистера. А тот, прислонившись плечом к дверному косяку, молча наблюдал за спектром эмоций, пробегавших по лицу ангела.       — Это всего лишь актёры, — сказал он, когда шоу ушло на рекламную паузу. Ангел вздрогнул от неожиданности, покачнулся и едва не расплескал молоко из стакана, который держал в руке. Он резко повернулся к Алистеру, на мгновение в его глазах полыхнула синева, а потом он отвёл взгляд.       — Это я уже понял, — сказал он ровным невыразительным тоном, и Алистеру почему-то захотелось его встряхнуть. — Их эмоции… не настоящие. Но… всё равно интересно. Это плохо?       — Нет, — пожал плечами Алистер и, наконец отлепившись от стены, подошёл к кофемашине. Ангел наблюдал за его действиями с заметным интересом. — Большинство людей смотрят эти шоу, зная, что они ненастоящие, но всё равно хотят увидеть, чем они закончатся. Это нормально. За этим они и делаются — чтобы развлекать публику. Я куда больше удивлён, что ты сумел его включить. И, — он бросил взгляд на недопитое молоко, — что нашёл холодильник и не отравился. Я редко ем дома.       — Я почувствовал что-то странное, — сказал ангел и, помедлив, положил руку на свой живот, словно ему было стыдно за собственные ощущения. — Вот здесь. Я… никогда ничего подобного не испытывал и не знал, что делать. Ты ещё спал, и я пришёл сюда. Дальше всё как-то само собой вышло. Я… я прошу прощения.       — За что? — усмехнулся Алистер, взял свою чашку с горячим кофе и устроился напротив за барной стойкой. Ангел с сомнением покосился на его напиток. — Ты всё сделал правильно. А это ощущение называется голод. Человеческое тело требует много пищи, не только молоко.       — Такой, как это? — ангел кивнул на его чашку, и Алистер великодушно сделал приглашающий жест, разрешая попробовать. На лице ангела отразилось замешательство, но любопытство оказалось сильнее осторожности. Он неловко подцепил чашку длинными тонкими пальцами, и Алистер как зачарованный уставился на его руки, не в силах отвести взгляд.       — Гадость! — скривился тот, едва попробовав кофе на вкус, и Алистер не удержался от улыбки. — Это горько!       — Не нравится — пей своё молоко, ангелок, — сказал он, отбирая чашку так, чтобы мимоходом коснуться холодных пальцев. — Оно больше подходит вашему пернатому племени.       — Меня зовут Эбби Крогер, — помолчав, заметил ангел, и впервые за утро посмотрел прямо ему в глаза. — Ты сам дал мне это имя, так что пользуйся им. Хоть, — на его губах заиграла лёгкая тень улыбки, — ты и назвал меня в честь странных мест, которые заманивают к себе людей весёлой музыкой.       — Это супермаркеты, — виновато пробормотал Алистер, не зная, куда деть глаза. — Там продают еду, одежду, посуду и всё подобное. Прости, первое, что пришло мне в голову. Если не нравится — подберём другое имя.       — Нет, — покачал головой Эбби и за пару глотков прикончил остатки молока. — Мне нравится. Пусть будет это имя, пожалуйста.       — Угу, — кивнул Алистер и неожиданно для самого себя вдруг протянул руку, чтобы стереть оставшуюся на подбородке ангела небольшую белую каплю. Прикосновение обожгло его ледяным холодом небес, и он отпрянул, расплескав свой кофе. — Проклятье! Больно же!       — Это — за фокус с иллюзией, — в глазах Эбби промелькнули льдистые искорки веселья. — Ты знал, что в таком виде я привлеку внимание. И воспользовался этим.       — Ты не допускаешь мысли, — проворчал уязвлённый Алистер, потирая руку, — что маскировка могла спасть и сама, когда ты ушёл? Ну и, раз ты отверг мою помощь, то я имел полное право…       — Безусловно, — кивнул Эбби, и Алистер осёкся на полуслове. — Поэтому я благодарен тебе за помощь. Там, откуда ты меня забрал, было очень плохо…       Его красивое лицо на миг омрачилось тенью, и к Алистеру потекла тонкая струйка испытанного Эбби страха. Во рту стало нестерпимо горько, будто разом пережгло все вкусовые рецепторы, но оторваться от невыносимого лакомства не хватало сил. «Так, наверное, чувствуют себя наркоманы, — подумал Алистер, глядя, как Эбби поднимает со стола выроненную им чашку, — когда знают, что каждая новая доза — отрава, но не могут остановиться».       — Это называется полиция, — произнёс он вслух и поднялся на ноги. — Кстати, ты напомнил мне кое о чём. У тебя же ничего нет — ни одежды, ни личных вещей. Я взял на сегодня выходной, рассчитывая провести его дома, но… Идём.       — Куда? — удивился Эбби, успевший убрать со стола разлитый кофе. Он на удивление ловко управлялся на кухне, куда лучше, чем Алистер когда-то, и тот ощутил странный, нелогичный укол ревности. Что ж, пора показать ему место, где настоящий демон пребывал в своей родной стихии.       — За покупками, — улыбнувшись во все зубы, ответил он. — Мы идём за покупками. Приготовься к долгому и изнурительному забегу.       Вызванивать Питера Алистер не стал — этот день и эти впечатления должны были принадлежать только ему одному, да и к тому же в чужой помощи не было необходимости. На Эбби удалось натянуть невесть как завалявшиеся в шкафу светло-голубые джинсы, чуть коротковатые ему, но севшие вполне прилично. Подобрать футболку оказалось легче лёгкого, а вот с обувью возникли некоторые проблемы.       — Это всё потому, что вы ходите в идиотских сандалиях, — заметил Алистер, вывернув последнюю коробку с обувью, но так и не обнаружив там ничего подходящего по размеру. — Вот и отрастают такие лапищи. Вы же пернатые, а не водоплавающие!       — При чём тут это? — не понял Эбби, и Алистер разочарованно отмахнулся от него, решив не объяснять шутку. Его взгляд упал на теннисные туфли, купленные в пору ухаживаний за Лиз, которая активно увлекалась спортом.       — Попробуй это, — сказал он Эбби, и тот послушно попытался всунуть ногу в обувь. — Да не так! Расшнуруй! Задница Люцифера, как ты можешь одновременно быть таким сообразительным и таким олухом?       — Единство и борьба противоположностей — основа любого развития, — пропыхтел Эбби, отчаянно сражаясь со шнуровкой, и Алистер посмотрел на него, как на сумасшедшего. — Так написано в одной из твоих книг, тех, что на полке в моей комнате.       — Ты и почитать успел, — уже не удивляясь, заметил Алистер, а потом замер, поражённый внезапной догадкой. — Постой… Не говори, что прочёл их все! За утро?!       — Мы быстро усваиваем информацию, — кивнул Эбби и, поднявшись на ноги, поморщился. — Больно.       — Это ненадолго, — успокоил его Алистер, в голове которого забрезжила интересная идея. — Дойти только до машины, а потом первым делом купим тебе нормальную обувь. И вот ещё что… Ты мне должен за машину и услуги адвоката, и я с тебя всё это сдеру, не сомневайся. Но сегодня можешь не стесняться. Это подарок. В честь нашего знакомства.       — Как щедро, — одними губами улыбнулся Эбби, но в его глазах заиграли озорные огоньки. — Хорошо, думаю, у меня нет выбора, кроме как с признательностью принять этот дар.       — Сделай одолжение, — с притворным недовольством пробурчал Алистер, отворачиваясь от него, чтобы взять ключи от «Мерседеса». Его снова обуяло нетерпеливое радостное предвкушение.       Первым делом они приобрели подходящие по размеру кроссовки, и, переобувшись, Эбби заметно повеселел. Он с любопытством оглядывался по сторонам, разглядывая людей, машины, здания — всё, что попадалось на глаза — с таким кристально чистым восторгом, что Алистер кожей чувствовал исходивший от него Свет.       «Как ребёнок, честное слово, — подумал он, едва заметно морщась от неприятных ощущений. — Что ж, пусть пока порадуется, тем сильнее потом будет разочарование. Иначе ради чего я затеял всю эту игру?»       За одеждой Алистер привёл Эбби в свой любимый магазин, где даже галстук стоил как крыло от самолёта, зато и выглядел так, что никому и в голову не приходило сомневаться: его обладатель элегантен, состоятелен, знает толк в моде и надёжен, как швейцарский банк. Алистер давно заметил, как легко люди попадают под влияние дорогих вещей, перенося их достоинства и качество на владельца. Это всегда помогало ему производить нужное впечатление.       — Мистер Брэдли, добро пожаловать! — солнечно улыбнулась ему Эрика, как только они с Эбби переступили порог. — Давно у нас не были, я беспокоилась!       — Тысяча извинений, дорогая! — улыбнулся Алистер в ответ, с наслаждением втягивая в себя струйку жадного предвкушения, исходившего от девушки, и подтолкнул вперёд растерявшегося ангела. — Но я всё компенсирую с лихвой! Сегодня я в настроении потратить много, очень много, так что зови Алисию, тебе потребуется помощь.       — Сию минуту.       Эрика стремительно развернулась, взметнув пышную рыжую гриву, и махнула рукой напарнице, стоявшей около кассы. Та, верно расценив её знак, подошла к входной двери и перевернула табличку на «Закрыто». Эрика, сияя улыбкой от уха до уха, снова повернулась к Алистеру и вопросительно посмотрела на него.       — Мы полностью в вашем распоряжении, мистер Брэдли. Что желаете приобрести?       — Всё — от белья и носков до выходного костюма на этого милого господина, — ответил тот, выталкивая вперёд странно жмущегося к нему ангела, который с момента, как переступил порог, не произнёс ни единого слова, даже не поздоровался, хотя в обувном без умолку болтал о чём-то с обслуживавшей их девчонкой. Та имела наглость забраковать выбор Алистера, но в итоге предложенная ею обувь села лучше, да и внешне больше подходила Эбби. Прощаясь с ней, ангел весь светился, а теперь…       — Мне здесь не очень нравится, — очень тихо сказал Эбби, приблизив лицо так близко к уху Алистера, что это наверняка выглядело неприлично. — Можно мы уйдём отсюда?       — Не говори ерунды, — досадливо бросил тот и оттолкнул его грубее, чем собирался. — Это лучший магазин в округе. Я не собираюсь тащиться в какой-нибудь свинарник. Давай шевелись. Это и так займёт весь день.       В глазах Эбби на миг вспыхнула ледяная синева, а потом они погасли. Эрика наблюдала за их короткой перепалкой, широко распахнув зелёные глаза, но профессиональная выучка взяла верх, и она, улыбнувшись, осторожно коснулась запястья ангела.       — Прошу, следуйте за мной. Нужно снять мерки, чтобы мы могли лучше подобрать вам одежду. Не бойтесь, мы вас не съедим.       Шутка, однако, произвела на Эбби обратное впечатление: он не только не улыбнулся, но даже побледнел. Это начинало раздражать. В конце концов, Алистер действительно собирался сделать ему приятное, поэтому и привёл сюда, и никак не ожидал такой реакции. Словно агнец на заклании!       — Если не хочешь… — начал было Алистер, злясь не то на чересчур разборчивого ангела, не то на самого себя за благие намерения, но Эбби внезапно выпрямился и расслабил плечи.       — Куда мне идти? — спросил он у Эрики, проигнорировав медленно закипавшего от досады Алистера. — Сюда? Спасибо.       — Вот же комок перьев, — пробормотал уязвлённый Алистер, провожая взглядом его высокую фигуру, следовавшую за точёным силуэтом девушки. На его стиснутый кулак вкрадчиво легли прохладные пальцы, медленно и аккуратно расправляя сжатую ладонь. Алистер повернул голову и улыбнулся прижавшейся к его плечу Алисии. Испорченное было настроение стремительно взмыло вверх. Что ж, можно было и развлечься.       Голову пьянил пряный аромат духов. Шёлк белоснежной форменной блузки приятно скользил под пальцами, но Алисия, отпрянув, игриво погрозила ему пальцем, запрещая мять одежду. Алистер втянул воздух сквозь стиснутые зубы, отстранился и, прислонившись спиной к двери подсобки, внимательно и жадно оглядывал каждый сантиметр обнажавшейся по мере того, как девушка раздевалась, кожи. Сам он предпочитал оставаться одетым, ощущая в этом некий контроль и превосходство. Сейчас ему было хорошо: похоть сладкой патокой растекалась по венам, распаляя кровь и утоляя его голод, и только откуда-то извне в этот манящий коктейль едва слышной ноткой вкрадывалась необъяснимая тревога. Впрочем, это не слишком отвлекало. Алисия закончила раздеваться и, снова прильнув к нему, скользнула острыми коготками по пояснице.       — Чертовка, — с удовольствием протянул Алистер, накручивая на палец её черный локон и заставляя приблизить лицо к своим губам. Его снова окутал щекочущий ноздри аромат парфюма, в котором совершенно точно содержался какой-то афродизиак. Алисия, улыбаясь, запрокинула голову, позволяя целовать себя в шею, а потом неожиданно произнесла:       — Ни разу не видела, чтобы ты приводил сюда кого-то. Ты даже со своими пассиями не ходишь по магазинам. Кто он?       — Какая разница? — удивился Алистер, которого гораздо больше интересовало, как устроиться на не слишком удобном на вид столе. Раньше все их развлечения происходили в комнате для примерки, где были вполне комфортные диваны, но сейчас там находился Эбби. Заниматься сексом под наблюдением ангела как-то не входило в планы Алистера, поэтому приходилось ютиться тут.       — Эрика наверняка сходит с ума от злости, — усмехнулась ему в шею Алисия. — Тебя так долго не было, а когда явился — спихнул на неё этого странного мальчишку. Он выглядит зажатым и…       — Злится? — повторил Алистер, снова почувствовав волну неприятных, болезненных ощущений, исходивших от кого-то поблизости. — Она злится, а с ней Эбби…       — Что? — не поняла Алисия и, заметив, что он остановился, обхватила ладонями его щёки и повернула лицом к себе. — О чём ты, милый? Я сказала что-то не так?       — Проклятье! — прошипел Алистер, которому словно медленно вкручивали в висок ржавый винт, и, отстранившись от таращившейся на него во все глаза девушки, принялся судорожно натягивать штаны. — Чёртов комок перьев, тебе бы лучше поскорее научиться фильтровать эмоции!       — Да что вообще происходит?! — уже в спину ему выкрикнула Алисия. Алистер, не обращая на неё внимания, со всех ног бросился в примерочную, следуя за всё усиливавшейся волной паники, исходившей оттуда. Как он и предполагал, дела обстояли из рук вон плохо.       Эбби был бледен как мел. Он стоял истуканом посреди комнаты, пока Эрика, оживлённо стрекоча, расправляла на нём рубашку, оглаживая ладонями грудь и плечи. Её улыбка источала доброжелательность и радушие, но не надо было быть демоном, чтобы понять — внутри у неё всё кипело от бессильной злости. Девушка метнула на появившегося Алистера убийственный взгляд, сполна давший понять, что́ она думает о его уединении с Алисией, а потом снова переключилась на ангела.       — Этот цвет вам очень идёт, — сказала она, отступая на шаг, чтобы оценить результат своих трудов. — Он оттеняет глаза и кожу. Если позволите дать совет, то я бы рекомендовала вам сделать короткую стрижку и сходить в солярий. Это придаст образу завершённость и аккуратность.       — Я… я понял, хорошо, — запнувшись, ответил Эбби и оглянулся на замершего у порога Алистера. В льдистых небесно-синих глазах промелькнули всполохи испытываемой им боли, и демон стиснул зубы. Его самого вело, пьянило от этих ощущений, но насладиться ими не позволял странный саднящий зуд, царапавший где-то глубоко внутри. Он бросил взгляд на густые, чуть вьющиеся пряди, мягко укрывавшие плечи ангела, и неожиданно для самого себя разозлился.       — Не надо изображать стилиста, милая, — резче, чем собирался, произнёс он, и Эрика вздрогнула. — Твоё дело подобрать ему одежду и держать рот на замке.       — Как скажете, мистер Брэдли, — отточенно вежливым голосом отозвалась девушка, и уголок губ Эбби едва заметно дёрнулся. Он снова обернулся на Алистера через плечо и качнул головой, укоряя за несдержанность.       — Я имел в виду, что ты прекрасно знаешь свою работу и лучше было бы сосредоточиться на ней, — попытался Алистер исправить ситуацию, чтобы хоть немного облегчить состояние ангела. Вышло не очень. Эрика вспыхнула и закусила губу, явно едва сдерживая резкую отповедь, которая поставила бы крест на её карьере. Эбби приподнял бровь и вдруг улыбнулся — солнечно и ярко, будто осветив собой примерочную. Коже стало горячо и больно, словно Алистера окунули в кипяток, и он с трудом подавил порыв зажмуриться.       — Мне очень нравится, — сказал Эбби и осторожно, будто не зная, правильно ли делает, коснулся подушечками пальцев щеки Эрики. — Вы удивительная. Столько знаете. Мне очень нравятся все эти вещи, которые вы выбрали для меня. Спасибо.       — Это… Это моя работа. Не стоит благодарить. Просто… носите.       Алистер ещё ни разу в жизни не видел Эрику такой растерянной и смущённой, словно ей не просто сказали пару ничего не значащих добрых слов, а как минимум подарили звезду с неба. Её злость сошла на нет, уступив место щемящей детской радости, от которой одновременно было хорошо и чуть-чуть неловко. Она явно не решалась посмотреть Эбби в глаза, и даже не испепелила взглядом вошедшую в примерочную Алисию, которая уже успела привести себя в порядок. От той волнами исходило неудовлетворённое желание, болезненная обида и мучительный удушливый стыд, и сияние ангела вновь померкло. В комнате вновь стало темно.       — Что вы успели подобрать? — спросил Алистер, с трудом разжимая онемевшие от напряжения кулаки. — Упакуйте всё, и закончим с этим. Остальное — в другой раз. Эбби! — он поймал мутный взгляд ангела и ободряюще кивнул. — Мы уходим отсюда. Потерпи ещё немного.       До машины Эбби дошёл с неестественно прямой спиной и закаменевшими плечами, и только внутри, откинувшись на спинку, немного расслабился. Бледные до синевы щёки подёрнулись ещё более нездоровым румянцем, с приоткрытых губ сорвался тихий вздох. Алистер наспех закинул пакеты в багажник и, сев за руль, вывел машину с парковки. Он прекрасно чувствовал всю переполнявшую Эбби муть, и это было одновременно сладко, опьяняюще и муторно. Как похмелье после хорошего кутежа, когда наутро ты уже не уверен, стоило ли веселье всех сегодняшних мучений.       Ни один из них не произнёс ни слова, хотя было видно, что Эбби хочет что-то спросить, но не решается. Скорее всего, его интересовало, что произошло в подсобке, но об этом Алистер говорить не собирался. Других же тем для разговора как-то не находилось, поэтому он молча гнал машину вперёд, даже не представляя конечного пункта поездки. Пару раз он украдкой бросил взгляд на Эбби и с радостью отметил, что тот стал выглядеть значительно лучше.       «Комок перьев! — одновременно с досадой и облегчением подумал он. — Сегодня же начну учить тебя закрываться от чужих эмоций! Этак мы и из дома не сможем выйти без парочки обмороков».       Алистер ещё раз покосился на Эбби и заметил, что тот улыбается.       — Увидел что-то смешное? — поинтересовался он, притормозив на светофоре. — Поделись.       — Я хочу есть, — проигнорировав его вопрос, сказал Эбби и вдруг указал куда-то вперёд. — Смотри, что это?       Впереди маячила аляповатая вывеска, где была изображена перевёрнутая чашка кофе, из которой, лениво потягиваясь, выползало заспанное солнце. «Завтра» — гласила надпись под картинкой. Алистер с сомнением пожал плечами.       — Сомневаюсь, что здесь кормят чем-то приличным. Около дома есть неплохой ресторан…       — Я хочу сюда, — неожиданно твёрдо и уверенно возразил Эбби. — Там… я чувствую спокойствие.       — Да, но…       Красный свет успел смениться на зелёный, и сзади нетерпеливо побибикали. Алистер чертыхнулся, высунул в окно руку с оттопыренным средним пальцем, а потом, помедлив, выкрутил руль и повернул направо — к дурацкому ресторанчику с не менее дурацкой вывеской. Он всё ещё прекрасно помнил, что произошло в бутике. В конце концов, хоть кофе у них должен был оказаться приличным.       Внутри оказалось лучше, чем предполагал Алистер. Он оставил машину на маленькой парковке у входа, приткнув её между двумя клумбами с мелкими голубоватыми цветами, напоминавшими на вид маленькие звёздочки. Дверь открылась с мелодичным звяканьем колокольчика, и на его звук тут же обернулся официант — молодой высокий парень, убиравший посуду со столика.       — Добро пожаловать в «Завтра»! — широко улыбнулся он и сделал приглашающий жест. — Куда хотели бы присесть?       Алистер огляделся по сторонам. Три столика располагались у окна, ещё три — у дальней стены, и один сиротливо ютился на отшибе от остальных и почему-то единственный не был застелен голубой скатертью. Один столик у окна был занят двумя подростками, потягивавшими молочные коктейли, у стены примостилась парочка, не обращавшая внимания ни на кого, кроме друг друга.       — Сюда, — решил Алистер, выбрав место на равном удалении от обеих компаний, чтобы их эмоции меньше влияли на Эбби. — И принесите кофе.       — Двойной по крепости, без молока и сахара, добавить корицы, верно? — с улыбкой поинтересовался официант, и Алистер, садясь, запнулся об ножку стола. Эбби молча опустился на противоположный стул.       — Да, — насторожённо произнёс Алистер, оглядывая парня с головы до ног. — Я что, уже бывал здесь?       — Просто удачная догадка, — улыбнулся тот. — Я работаю здесь уже несколько лет и научился определять вкусы посетителей по их внешнему виду и манерам. Вот вы точно предпочитаете крепкий кофе, ирландский виски и стейки. Я прав?       — Верно.       От парня веяло отвратительно светлой аурой, так что Алистеру при всём желании было нечем поживиться, зато Эбби разом воспрял духом и вновь обрёл здоровый цвет лица. Что ж, одно это уже стоило того, чтобы задержаться здесь, даже если кофе в итоге окажется пакостным. Алистер скользнул взглядом по бейджу на рубашке парня и вдруг испытал неожиданный приступ веселья.       — А он? — он показал на Эбби. — Как вам кажется, Джерри, что предпочитает он?       — Чай? — неуверенно протянул тот и отвёл с лица длинную прядь чёрных как смоль волос. — Нет, молоко. Совершенно точно молоко. И, полагаю, яблочный пирог.       — Не знаю, как насчёт пирога, — обескураженно покачал головой Алистер, — но с молоком в точку. Чего бы ты хотел? — он повернулся к Эбби, всё это время внимательно изучавшему меню.       Тот отложил листок в сторону и посмотрел на Алистера синими, как цветы-звёздочки, глазами.       — Я не знаю, что такое яблочный пирог, но звучит здорово. Можно мне его?       — Кофе, стейк с картошкой, молочный коктейль и яблочный пирог для начала, — подвёл итог Алистер. — И поторопитесь, Джерри. У нас не так много времени.       В ожидании заказа Алистер принялся разглядывать обстановку закусочной со странным названием, где они так неожиданно очутились. Если снаружи заведение выглядело довольно урбанистическим, то внутри оказалось вполне домашним, даже с закосом под деревенский стиль. Стойка, за которой скрылся Джерри, была отделана деревом, с потолка свисали плетёные люстры, а по проёмам окон вился какой-то светло-зелёный плющ. Его бледноватые побеги напоминали щупальца хищной плотоядной твари, и Алистера при взгляде на растение невольно пробрал озноб. Эбби же, напротив, заметив свисавший вниз росток, аккуратно и бережно вплёл его в специальную решётку, привинченную к окну, и ласково погладил пальцами молодые листочки. Алистер, не удержавшись, украдкой бросил взгляд на его лицо, но тут же снова отвернулся, притворившись, что высматривает Джерри с их заказом. Тот, к счастью, как раз появился из-за стойки, нагруженный подносом с чашкой кофе и огромным высоким стаканом с молочным коктейлем.       — Это молоко? — удивлённо поинтересовался Эбби, когда перед ним поставили этого увенчанного взбитыми сливками, печеньем и вишенкой монстра.       Джерри широко улыбнулся.       — Наш фирменный рецепт. Попробуйте, пальчики оближете.       Во взгляде Эбби, брошенном на Алистера, повис немой вопрос. С идиомами у ангела дела обстояли неважно, но первый порыв ответить язвительной фразой внезапно испарился, и вместо этого Алистер взял с подноса длинную десертную ложку и, подцепив ею сливки с коктейля, поднес к губам Эбби. Тот послушно приоткрыл рот и слизнул лакомство. Выглядело это…       — Вкусно? — разом севшим голосом поинтересовался Алистер, уже пожалев о своей выходке. Откуда, ну откуда могло взяться столько сексуальности в невинном ангеле? Или дело в том, что им с Алисией не удалось закончить начатое?       Глаза Эбби заблестели. Он, словно издеваясь, облизнулся, потянулся губами к остаткам сливок на ложке, и на этом нервы Алистера окончательно сдали. Пальцы разжались сами собой, злосчастная ложка полетела на стол, обдав его белыми брызгами, а Алистер оказался на ногах прежде, чем кто-либо успел произнести хоть слово.       — Я… Мне надо помыть руки. Извините, — выдохнул он и, стараясь не смотреть на обескураженного Эбби, направился к примеченной раньше двери в туалет. Его всего трясло.       — Я принесу вам другую ложку, — услышал он и сильнее сжал кулаки, пытаясь успокоиться. Раздался громкий хлопок. Алистер машинально повернул голову на звук и увидел, как сидевший за столиком парень потрясённо прижимает ладонь к покрасневшей от пощёчины щеке. Его подруга недоверчиво уставилась на собственную руку, не понимая, что произошло. Плохо. Очень плохо.       «Это все потому, что не удалось сбросить напряжение с Алисией, — подумал он, плотнее закрывая за собой дверь. — Проклятье! Так я начну фонить отрицательной энергией, и кто знает, чем дело закончится. Что же делает со мной этот пернатый гадёныш?»       Он открыл кран и, выкрутив его до упора, плеснул себе в лицо ледяной водой. А потом, опершись ладонями о рукомойник, долго и пристально вглядывался в отражение своего лица в зеркале. Мокрые пряди неприятно облепляли виски, с них текло по щекам и за шиворот, но это почему-то не раздражало, а наоборот, возвращало равновесие.       — Чёртов, чёртов комок перьев! — наконец немного успокоившись, процедил Алистер, закрыл воду и принялся приводить себя в порядок с помощью бумажных полотенец. — И этот тоже хорош! Какого дьявола нужно было пихать в дурацкий коктейль столько сливок? Фирменный рецепт? Ха! Наверняка разглядел мою машину и рассчитывает на солидные чаевые. Чёрта с два.       Злиться на Джерри оказалось неожиданно приятно. Алистер вышел из туалета в приподнятом настроении, но представшая перед ним картина заставила мгновенно подобраться и оскалить зубы. Перед их столиком стоял Джерри. Игнорируя все приличия, он низко склонился к Эбби и что-то говорил ему, показывая на кусок яблочного пирога. Эбби слушал его так внимательно, словно это было само откровение Господне, и улыбался — светло и открыто, без малейшей неловкости и смущения. У Алистера заклокотало в горле. На мгновение всё перед глазами заволокло кромешным мраком, в груди, требуя выхода, жарко, упруго толкнулась Первоначальная Тьма, но её вдруг обволокло мягкое тёплое облако света, усмиряя гнев. Зрение тут же прояснилось, и Алистер наткнулся на спокойный взгляд Эбби.       — Яблочный пирог — это такое чудо, — сказал тот, глядя ему прямо в глаза, и остатки ярости схлынули, будто смытые водой. — Попробуй, и будешь лизать свои пальцы.       — Тебе придётся поработать над своей манерой речи, — подавившись смешком, заметил Алистер и уселся на своё место. Он подчёркнуто игнорировал присутствие Джерри, который почему-то не спешил заниматься своими делами, хотя и принёс уже все заказанные блюда. Пытается произвести впечатление? Выслуживается?       — Мне и вправду ещё многому надо научиться, — согласился с ним Эбби и, зажмурившись от удовольствия, отправил в рот кусочек пирога. — Пока тебя не было, я попросил Джерри мне помочь. Ведь я совсем ничего не знаю об этом мире. Даже что такое яблочный пирог и как он делается. Мне был интересен его рассказ.       — Правда? — с трудом сдерживая сарказм, поинтересовался Алистер. У него резко пропал аппетит, и огромный, источающий изумительный аромат стейк не вызывал никакого желания его съесть. — И что такого можно рассказать о пироге, а, Джерри? Кстати, вас не ждут другие клиенты?       — Как видите, кроме вас тут никого не осталось, — обезоруживающе улыбнулся Джерри, и Алистеру захотелось взять его за горло. — Юная леди с джентльменом, кажется, немного повздорили, уж не знаю почему. А молодые люди опаздывали на занятия и поэтому взяли сэндвичи с собой.       Алистер поднял голову и огляделся. Действительно, все столики, кроме их, пустовали, и даже посуда с них была убрана. Он что, столько времени провёл в туалете? Что, чёрт побери, тут происходит?       — Откуда ты знаешь, что они опаздывали на занятия? — чувствуя легкий холодок в груди, спросил он. — Шпионишь за своими посетителями? Ай-ай, а казалось, что такое приличное место!       Джерри выпрямился во весь рост, и его глаза зазолотились. Уголки губ дрогнули в намёке на улыбку, и Алистеру вдруг стало нестерпимо страшно.       — Кто ты такой? — выдавил он из себя и едва узнал собственный голос, до того хрипло и каркающее он прозвучал. — Что вообще за хрень здесь происходит?       — Ты не видишь? — тихо поинтересовался Эбби, и Алистер посмотрел на него, как на сумасшедшего. — Он — Оракул. Я думал, ты сразу это понял.       — Оракул? — неверяще переспросил Алистер и тряхнул головой, словно это могло прояснить сознание. — Это шутка такая? Их давно не существует! С тех пор, как исчез Отец, пропали и Оракулы.       — Мы не пропали, — улыбнулся Джерри, но теперь Алистер ни на грош не доверял этой улыбке деревенского простачка. — Просто оказались предоставленными сами себе и занялись кто чем. Кто-то полез в политику, кто-то решил сделать имя на предсказаниях, кто-то стал отшельником. А я открыл закусочную.       — Открыл закусочную, — повторил Алистер и ткнул пальцем в недопитый ангелом коктейль. — Развлекаешься, отгадывая вкусы посетителей? Не мелковато ли для Гласа и Ока Господнего?       — Не более мелко, чем демон, занимающийся бракоразводными дрязгами людей, — парировал Джерри, и Алистер бросил на Эбби испепеляющий взгляд. Тот пожал плечами.       — Я ему ничего не говорил. Он — Оракул, помнишь?       — Хотел бы — не забыл, — ворчливо отозвался Алистер и снова посмотрел на лучащегося дружелюбием Джерри. — Ну и что ты будешь делать? Доложишь обо всем Отцу? Попытаешься спасти бедного заблудшего ангелочка из моих грязных лап?       — Алистер, — попытался одёрнуть его Эбби, но тот, проигнорировав, в упор смотрел на ничуть не обескураженного Оракула. Алистер чувствовал себя странно. Его всего трясло, горло сдавливал болезненный удушливый спазм, пальцы сами собой сжимались в кулаки, и требовалась вся его сила воли, чтобы держать под контролем разбуженную Тьму. Оракулы, по слухам, обладали странной силой. Не демоны, не люди и не ангелы, они были выше всего и подчинялись только лишь Отцу. Хватит ли ему сил справиться с Джерри, если тот решит… Что? Забрать у него Эбби? Невозможно!       «Возможно, — нашёптывала внутри Тьма. — Ваш договор ничего не стоит, так — обещание на словах. Ты сам понимаешь, что Эбби тебе ничего не должен и может уйти в любой момент. Раньше ему кроме тебя было не на кого положиться, но теперь… теперь…»       Во рту стало солоно и горько. Алистер снова мотнул головой, прогоняя клубившуюся перед глазами кровавую муть, и внезапно поймал спокойный, полный небесной синевы взгляд Эбби. Воздух со свистом вырвался сквозь плотно сжатые зубы, и Алистер едва расслышал слова Джерри:       — …вместе.       — Что? — переспросил он, поворачивая голову, и улыбка Джерри стала шире.       — Я говорю, мне стало интересно, что могло свести вместе ангела и демона. Я… любопытен от природы. И люблю понаблюдать.       — Вуайерист, — резюмировал Алистер, чувствуя, как Тьма внутри немного успокаивается. — Что ж, наблюдай сколько влезет, только не вмешивайся.       — О, не беспокойтесь! — рассмеялся Джерри. — Мы никогда не вмешиваемся в происходящее. Но, если задать правильный вопрос, то мы ответим. Это и значит быть Оракулом. Мы всего лишь отвечаем на вопросы, а ваше дело принимать или не принимать ответ.       — Вот и прояснили, — буркнул в ответ Алистер. — Ты доел? Тогда пойдём отсюда. У меня, знаешь ли, нет времени на дурацкие разговоры.       — Но ты ничего не съел, — напомнил ему Эбби, показав на полную тарелку. Алистер с нарочитым равнодушием пожал плечами.       — Я не голоден.       Он порылся в карманах и протянул Джерри карточку. Тот развёл руками.       — Только наличные, простите.       — Тогда, — с нескрываемым удовольствием протянул Алистер, почувствовав возможность отыграться за пережитое напряжение, — ничем не могу помочь. Не ношу с собой наличных денег. Что будете делать, Джерри? Вызовете полицию? Заставите меня мыть посуду?       — Мне ещё дороги мои тарелки, — с притворным испугом отмахнулся тот. — А в полиции нет необходимости. Вы почти ничего не съели, так что не переживайте. За счёт заведения. Всё-таки нечасто мне удаётся увидеть нечто действительно любопытное.       — Какой прекрасный сервис, — зубасто улыбнулся Алистер и, поднявшись на ноги, кивнул обеспокоенно поглядывавшему на них обоих Эбби. — Вставай. Мы уходим.       — Но… — начал было тот, и вся клубившаяся внутри муть наконец вырвалась наружу.       — Знаешь, это ведь хороший шанс для тебя, — едва не плюясь ядом, процедил Алистер, прожигая Эбби взглядом. — Можешь запросто соскочить с крючка. Ну же, не теряйся! А то ведь пёрышки запачкаешь, соседствуя с таким, как я. Конечно, светлому ангелу не место рядом с демоном. Чего ты ждёшь? Скажи прямо, ангелок! Скажи, что остаёшься здесь и бросаешь меня!       Он старался не смотреть на Джерри, лицо которого приняло на редкость занятное выражение, словно он изо всех сил сдерживал душивший его смех. Всё внимание Алистера было приковано к Эбби, и повисшее в воздухе молчание вымораживало до дрожи. Наконец ангел поднял голову и посмотрел ему прямо в глаза.       — У тебя дома закончилось молоко, — сказал он, и Алистеру показалось, что на дне его зрачков играют синеватые искорки. — Мы ведь можем купить ещё по дороге в одном из этих… супермаркетов?       В машине они молчали. Эбби, выглядевший теперь гораздо лучше, постоянно таращился в окно, и на его лице, как в калейдоскопе, одна эмоция сменяла другую.       «Он не боится, — внезапно осознал Алистер, украдкой косившийся на ангела. — Он удивлён, восторжен, порой шокирован, но не испуган. Меня новый мир первое время приводил в ужас. Это потому, что он не один? Кстати, почему это он почувствовал чёртова Оракула, а я — нет?»       От встречи с Джерри его снедала затаённая тревога. Оракулов он не понимал никогда, никак не мог постичь внутреннюю логику, согласно которой они действовали и принимали решения, а всё непонятное неизменно относилось к опасному. Что делать? Запретить Эбби с ним общаться? Тот вроде пока и не высказывал подобного желания. А если он захочет?       Алистер снова покосился направо. Эбби мирно спал, прислонив голову к оконному стеклу, его губы слегка приоткрылись, на щеке виднелась прилипшая крошка от пирога. Длинная чёлка сползла на лицо, завесив закрытые глаза, руки расслабленно лежали на коленях, и весь вид спящего ангела навевал умиротворение и спокойствие. Алистер резко дёрнул головой, прогоняя наваждение.       «Молоко, — подумал он, пытаясь сконцентрироваться на дороге. — Нужно купить чёртово молоко. И ещё, наверное, каких-нибудь сладостей».       Спящего Эбби он оставил в машине на парковке, а сам отправился в супермаркет того типа, где можно купить буквально всё: от салфеток до личного самолёта. Ну, про самолёт он, конечно, преувеличивал, но Алистеру порой казалось, что в огромных магазинах с яркими вывесками продают даже души. Он быстро прошёлся по рядам, скидывая в тележку всё, что, как он предполагал, может понравиться Эбби, добавил туда парочку стейков, несколько упаковок с кофе, а потом, поразмыслив, направился в отдел электроники. Когда, нагруженный пакетами, он вернулся к машине, Эбби уже не спал и внимательно высматривал его в окно. При виде Алистера ангел заулыбался.       — Я так и подумал, что ты не захотел меня будить, — сообщил он, когда Алистер уселся на своё место. — Но всё равно немного волновался.       — Думал, я тебя бросил вместе с машиной? — усмехнулся Алистер. — В этом случае я бы выбрал что-нибудь подешевле. Вот, держи, — без перехода произнёс он и бросил на колени Эбби небольшую коробку.       Тот осторожно подцепил её пальцами, словно не понимая, что с ней делать.       — Просто открой. Вот там, сбоку.       — Что это? — спросил Эбби, с интересом разглядывая содержимое. — Это мне?       — Да. Смотри, включается вот так. Да нет, что ты делаешь, дай сюда.       Алистер, сгорая от нетерпения, выхватил подарок из рук Эбби и нажал кнопку включения.       — Это называется телефон, — объяснил он, показывая Эбби, как открывается меню. — Тебе он понадобится, когда начнёшь работать со мной. С его помощью можно разговаривать с людьми, когда они не рядом, писать им сообщения, слушать музыку, искать информацию и кучу ещё всего. Сам разберёшься со временем. Там пока только мой номер записан, когда понадобится — добавишь ещё.       — Ещё — кого? — подняв на него сияющий взгляд, переспросил Эбби, и у Алистера неожиданно испортилось настроение.       — Джерри этого твоего, например, — буркнул он и отвернулся. — Вдруг захочется пообщаться.       — Если мне захочется пообщаться с Джерри, я всегда могу прийти к нему в кафе, — резонно заметил Эбби, и этим сделал ещё хуже. Алистер, не ответив, включил зажигание и начал выруливать с парковки.       — Спасибо, — услышал он тихое и криво усмехнулся. Да уж, спасибо, сам себе создал проблему. — Мне никто и никогда не дарил подарков. Это, оказывается, приятно. Только вот ты обманул Джерри. У тебя с собой были эти… наличные. Вы называете их деньги, доллары, баксы, кэш и как-то ещё. Они у тебя с собой были.       — Допустим, — проклиная внимательность ангела и телевизор, откуда он наверняка набрался информации, кивнул Алистер. — Ну и что? Заявишь на меня в полицию?       — Ты сказал, что я буду работать на тебя, — не отвечая на вопрос, продолжил Эбби. Алистер, потеряв нить его рассуждений, снова кивнул. — Ты сказал, что я должен отработать свой долг, деньги, наличные, доллары, которые ты на меня потратил. Так?       — В общем, так, — осторожно подтвердил Алистер, не понимая, куда тот клонит. — И не обязательно всё время их так называть. Можно употреблять какое-то одно слово.       — Значит, за мою работу мне должны давать эти самые деньги, которые я в свою очередь отдам тебе?       — Верно! И к чему всё это?       — Могу ли я часть этих денег оставлять себе? — наконец подошёл к главному Эбби, и Алистер едва успел затормозить, чтобы не проехать на красный свет. — Я понимаю, что это затянет время отдачи долга, но мне всё равно.       — Зачем? Если тебе что-то нужно, я куплю, — не понял Алистер. Лицо Эбби на мгновение омрачилось, и Алистеру вдруг стало не по себе. Что происходит? С чего вдруг такие странные идеи?       — Просто… — помолчав, ответил Эбби и бережно провёл пальцами по экрану новенького телефона. — Я хочу вернуть долг Джерри. И не беспокоить тебя каждый раз, когда мне что-нибудь понадобится. Я… ещё не очень понимаю, как устроен этот мир, но думаю, он не сильно отличается от нашего. И там, и здесь полная зависимость означает слабость. Я… не привык к такому.       — Вот как? Хочешь свой кусок независимости? — усмехнулся Алистер, которого одолевали весьма противоречивые чувства. Ай да ангелок! Быстро же он вычислил самую суть человеческих отношений! Но спрашивать вот так напрямую? Как это по-ангельски. — А если я откажусь?       — Тогда я буду искать другие способы, — ничуть не обескураженно кивнул Эбби, и было видно, что он предполагал и такой ответ. Алистер стиснул зубы. Вот же комок перьев!       — Хорошо, — наконец сказал он, выбрав меньшее из возможных зол. — Договоримся на половину? Так тебя устроит? С условием, что ты не будешь возвращать долг этому чёртовому Оракулу! И пусть он подавится своим проклятым пирогом!       Он ожидал возражений и протестов, но Эбби, подумав немного, согласно кивнул.       — Хорошо, — сказал он, и, когда Алистер уже начал чувствовать себя победителем, неожиданно добавил:       — Но я ведь могу сделать ему подарок.       Алистер крепче вцепился в руль, пытаясь сдержать вертевшиеся на языке ругательства. Задница Люцифера, кто бы мог подумать, что ему придётся так нелегко с одним-единственным ангелом! И ведь это только первый их совместный день. Что же будет дальше?       Алистер украдкой покосился на Эбби и увидел, что тот улыбается.       Задуманный план начинал казаться всё большей авантюрой. Алистер намеревался поиграть с наивным ангелом, но у него всё сильнее складывалось ощущение, что игроков на этом поле оказалось двое. Не то чтобы его это не устраивало… Алистер любил охотиться на сильную добычу.       «Чем больше усилий вложишь, тем больше отдачи получишь, — подумал он, загоняя машину на домашний паркинг. — Так что можно чуть-чуть отпустить поводок. Пусть он думает, что может играть со мной на равных. Тем слаще будет вкус его поражения. Да… Именно так. Я просто немного подниму ставки…»       Эта мысль грела его весь вечер, когда Эбби снова забрался на барный стул, уютно поджав под себя босую ногу, и с упоением смотрел какое-то очередное ток-шоу. Он, казалось, даже не дышал, внимательно наблюдая за происходящим, и только ресницы то и дело вздрагивали над синими льдистыми глазами. Перед ним на стойке стоял стакан с молоком и уже почти пустая коробка, недвусмысленно намекавшая Алистеру, что молока он купил слишком мало и завтра придётся гнать Питера в магазин. Завтра…       Алистер потянулся в своём кресле, до хруста разминая затёкшие суставы, и предвкушающе улыбнулся.       Барбара будет вне себя от злости. Мало того, что её наверняка уже достала звонками Кларисса Ферб, которую он так некрасиво кинул прямо в день её рождения, даже не удостоив прощальной вечеринкой, так ещё и стажёр свалится на голову для полноты картины.       Кстати, коробочка с бриллиантами так и осталась лежать в машине, и Алистер сделал себе заметку сказать Питеру, чтобы тот позаботился о них. В конце концов, имя Клариссы на них не написано, пригодятся для какой-нибудь другой девицы.       «Нет, — подумал Алистер, украдкой скосив взгляд на замершего на своем месте Эбби. — Пожалуй, я пока повременю с подобными развлечениями. Ни Кларисса, ни Алисия, ни их подруги никуда от меня не денутся, тогда как…»       Он вздрогнул, осознав, что Эбби уже не смотрит шоу, а вместо этого рассматривает его самого внимательным спокойным взглядом.       — Что? — немного хриплым от долгого молчания голосом поинтересовался он, и Эбби качнул головой.       — Та девушка, — сказал он, и его взгляд сделался нечитаемым. — Там, в магазине одежды. От вас исходили очень странные эмоции. А её подруга — злилась. На вас и почему-то на меня.       — Люди часто злятся, — с деланым равнодушием пожал плечами Алистер, в очередной раз поразившись, как чутко Эбби считывает его эмоции. С ним придётся держаться настороже. — Не бери в голову. Лучше допивай своё молоко и иди спать. Завтра будет трудный день.       «Завтра, — подумал он, глядя, как Эбби послушно опустошает свой стакан и убирает коробку в холодильник. — Всё начнётся завтра. И видит Люцифер — я не проиграю этому пернатому недоразумению. Ведь если любовь придумал Всевышний, то Люцифер в свою очередь приправил её щепоткой ревности, зависти, самоутверждения, манипуляций и — вишенкой на этом бесподобном пироге — отчаяния, когда всё идёт не так. А всё всегда обязательно идёт не так…»       В этот момент Алистер и не подозревал, насколько он оказался близок к истине.