Всё однажды возращается

Брайс окончательно сломлен. Его трясёт при одной мысли о о ней. Ханна стала заставила его проиграть, впервые в его жизни. Он проигрывал каждый раз, когда вновь закрывался в комнате и кричал до срыва голоса, когда до ужаса боялся засыпать и просыпаться. Он проигрывает ей всё время. И с этим совершенно ничего нельзя сделать, как бы он ни пытался. Тот прошлый Брайс Уокер умер под её мучениями. Не выдержал. Осталось лишь сосредоточение боли, которое всё ещё мучается, по прежнему желая трахнуть Ханну, убить Ханну, отомстить Ханне. Да весь его мир сошёлся вокруг неё! И это убивало его. Каждая мысль была переполнена ею, каждое движение и крик. Слишком много. Новый Брайс многое понял. Многое осознал. Теперь бы уже не стал делать фатальных ошибок, разрушать жизни. Хотя… это всё-таки Брайс и он бы всё равно остался бы таким, наглой, богатой тварью. Но всё равно не дошёл бы до того, что есть сейчас. Сейчас он бы отдал всё, лишь бы только вернуться назад и оставить её в ту ночь в покое. Ведь тогда он мог просто пройти мимо, не посмотреть в её сторону. Но судьба почему-то решила иначе. Сейчас он сидел на кровати, готовый во всём покаяться, готовый реально убиться. Ему уже просто хотелось извиниться перед ней и продолжить жить, как раньше. Он был готов умолять. По его щекам текли слёзы, которые он пытался стереть, но они вновь появлялись на его лице, продолжая затуманивать разум. И было уже вообще плевать на то, что мужики не плачут. — Снова плачешь? Приятно, — она опять появилась, когда было так не нужно. Она опять здесь, чтобы смотреть за его проигрышем и наслаждаться. — Прости меня, и уйди уже наконец. — Что-что? Я не расслышала, — она улыбалась, ведь результат был потрясающий. К этому она стремилась с самого начала. Точнее, все пытались этого добиться, но извинился он перед ней. — Отпусти меня, умоляю… — он тихо всхлипывал, понимая, что это бесполезно. Теперь всё, что он делает бесполезно. — Уйди, ты уже достаточно отыгралась, пожалуйста… — Больше. — Ну что ещё я могу сказать… Я безбожная тварь и всё в этой жизни просрал. Дай мне хоть один шанс, я всё исправлю. — Я уже мертва и это ничто не исправит. — Просто дай шанс. Просто уйди уже наконец… Я тебя так ненавижу… И я бы убил тебя. — Если бы мог. Это всё конечно прекрасно, но мне не нужны твои извинения, — Ханна резко закинула на него ногу, прижимая к кровати. И явно дала понять, что теперь он переживёт всё, что пережила она. Она смотрела на него, пронизывая смертоносной силой, что разбивала уже оставшиеся от него осколки. Ханна стала хищником, а он безвольной жертвой. Он не мог смотреть ей в глаза и вообще ощущать реальность, он уже будто бы смирился, что в этот раз он не сможет убежать или как-то от неё избавится. В этот раз он ничто. А она — всё в этой истории… Она была дикой, она выплёскивала на нём ярость, и всю свою ненависть. Бейкер наказывала его за всё, что он сделал. Она кардинально меняла всю его суть самыми страшным способами. И ужас, застывший на его лице, означал, что в этот раз Ханна не выиграла в сражении, она выиграла войну, из ему уже нет шанса выбраться… Осталось лишь только заплатить за всё сполна, захлебнувшись проигрышем…