Девочка со спичками.

Проходит целая неделя, в течении которой Чонгук каждый день приходит к Тэхену. Его мама уже давно здорова и весело порхает по магазину, обслуживая посетителей. Они не видятся в школе, Чонгук слишком занят исправлением отметок по предметам, которые сам же в течении года успешно игнорировал. Оно того определенно стоит, потому что после каждой приличной оценки Тэхен с улыбкой треплет его по волосам и говорит: –Молодец, Ченгуги. Чон даже не обижается на не особо приятное каверканье его имени, он привык. Тэхен любит говорить слова неправильно. Чонгук не может дать четкое определение тому, что конкретно между ними с Кимом. Иногда они напоминают парочку, о которой все вокруг уже знают, но они все ещё отрицают то, что встречаются (ох, особенно в те моменты, когда Чонгук на прощание целует в щеку или обнимает долго-долго так), иногда они – просто лучшие друзья. Однако Чонгука это не устраивает, ему хочется конкретики. Чону не нравится ощущать себя кораблем с пробитым дном, что кренится то в одну сторону, то в другую, и никак не может утонуть. Тэхен такой злой (по-доброму злой, но все же) на Чонгука за то, что этот кусок потрясающего новогоднего дерьма никак не попытается перейти границу дозволенного. Такой границы нет, но почему-то глупый Чон ее выстроил. Тэхен уже не знает, как намекнуть Чонгуку, мол "эй, ты мне тоже нравишься". Часто дотрагиваться? Да Тэхен в глубокой оленьей заднице видел этот скиншип, потому что он от Чонгука буквально не отлипает. Использовать тупые и не очень подкаты? Чон Чонгук, напялив новогоднюю шапочку Санты и прокричав громкое "Ho-ho-ho", превращает все в шутку. Ким понимает, что нужно все взять в свои руки. Пусть он и рассчитывал на какое-то действие со стороны Чонгука, Тэхен не настолько туп, чтобы отпустить этого человека, даже не попытавшись. Чон так трепетно относится к нему, смотрит такими глазами, что резко хочется признаться и поцеловать уже эти чертовы губы, которые он постоянно мажет бальзамом. Тэхен даже как-то раз посмотрел, с каким он вкусом, и чуть не выпал в открытое на проветривание окно магазина. Карамель. Черт, вы хоть где-нибудь встречали карамельный бальзам для губ? Стоит ли говорить, что Тэхен был романтиком, если это итак понятно? Сколько часов Ким убил на то, чтобы все придумать и выстроить. Хотелось, чтобы все было идеально, как будто он не Чонгука на признание подтолкнуть пытается, а предложение ему сделать собирается. *** Чон приходит чуть позже обычного и уже с порога радостно сообщает, что исправил все-все отметки. Тэхен скандирует искаверканое имя младшего и прыгает, размахивая руками, как черлидер. Только вместо пушистых помпонов у него в руках два стеклянных шарика. Чонгук улыбается, снимает верхнюю одежду, кидает ее в небольшую комнатку рядом со складом и широко расставляет руки, ожидая, когда Тэхен подойдёт. Ким молниеносно подбегает и обвивает Чонгука руками, что-то бурча о том, что младший у него самый умный. Чон прикусывает губу и зажмуривается, потому что слышать такие слова от человека, в которого влюблен, потрясающе. –Чонгук? – мычит старший куда-то в плечо. –Тэхен? –Я помню, что ты говорил о том, как отметишь Новый Год, но...я подумал...может, хочешь со мной? – Ким поднял голову и заглянул в глаза напротив, надеясь услышать положительный ответ. Он не думал размыкать кольцо из рук, в которое заключил младшего. Тепло, исходящее от Чонгука, было лучшей частью всего этого дня, пожалуй. –Хочу, – Чонгук радостно улыбнулся. Если бы он не обнимал Тэхена, то запрыгал бы на месте сейчас, как маленький ребенок. Может, даже в ладони бы похлопал. –Тогда одевайся! – резко скомандовал Тэхен, отчего Чонгук испугано дернулся. Ким засмеялся и отстранился от младшего, ожидая, пока тот наденет куртку. Тэхен поправил съехавшую на бок шапку Чонгука и сам побежал за своей верхней одеждой. –Куда мы идем? – поинтересовался Чонгук уже на улице. Безумно хотелось взять Тэхена за руку, но он лишь спрятал ладони в теплые карманы и уткулся носом в мягкий шарф. –Ко мне домой, – Ким поймал на себе вопросительный взгляд. – А ты думал, мы на улице отмечать будем? Чонгук больше не произносит ни слова. Всю дорогу он наблюдает за старшим, который в свою очередь часто смотрит на него. Киму нравится видеть, как Чонгук чешет нос и тут же прячет руку в карман, потому что очень холодно, а этот дурак так и не купил варежки, о которых Тэхен ему ещё во время второй встречи сказал. Ещё Киму нравится, как Чон шмыгает носом и тихо ругается на водителя, что проехал слишком близко к тротуару, обрызгав его штаны кашей из снега и грязи. Тэхен горящими глазами наблюдает за красочными витринами, прохожими, что снуют туда-сюда. Кто-то в последний момент покупает подарки, кто-то прогуливается, держа за руку самого дорого человека, кто-то прямо сейчас идёт домой с красивой коробкой и представляет, какую увидит счастливую улыбку после вручения подарка. Тэхен тоже думает об этом, когда дёргает Чонгука за рукав и говорит, что им нужно будет кое-куда зайти. А если конкретнее, то в типографию. Чон удивлённо смотрит, как Тэхен здоровается с каким-то красивым парнем странным рукопожатием и забирает квадратный свёрток в подарочной бумаге, напоследок прося передать какому-то Намджуну привет. Парень закатывает глаза и посылает Киму воздушный поцелуй, из-за чего Чонгук на секунду хмурится. До дома Кима от типографии всего один подъезд, но Чон, выйдя из теплого помещения, пропахнувшего вонючей краской для принтера, тут же замерзает так, словно в одних трусах на улицу выбежал. Тэхен недовольно цокает, смотря, как Чонгук дрожит от холода, не может ничего сказать, потому что зубы стучат, и берет его за руку, засовывая эту нехитрую конструкцию себе в карман куртки. Чон, широко распахнув глаза и стиснув зубы, старается вести себя так, словно все так и задумывалось, и Тэхен не сделал только что того, отчего у младшего чуть не остановилось сердце. У Чона одна мечта – скорее оказаться у Тэхена дома. И она вскоре исполняется. Гук раздевается, а Ким заботливо куда-то прячет его ботинки, словно улику. –А где ёлка? – удивлённо тянет Чонгук, когда обходит все комнаты вдоль и поперек. –Елки нет, – спокойно отвечает Тэхен. – Но ты поможешь мне это исправить, – он подмигивает и открывает дверь кладовки, где стоят две огромные пластиковые коробки. В одной, судя по силуэту, сложенная искусственная ёлка, а во второй – игрушки. Чонгук выносит коробки в большую залу, где единственным новогодним украшением является крошечный светящийся снеговичок, стоящий на краю журнального столика. Чон принимается собирать ёлку, а Тэхен шепчет маминой фотографии: «Прости, мам. В этом году я украшу ёлку с Чонгуком, ты же не против? Тем более, тебе он понравился, ты же сама говорила", и начинает помогать младшему соединять колючие детали. Тэхен подпевает какой-то новогодней песне, играющей в колонках, а Чон смотрит на него, как на самое лучшее, что произошло в его жизни. Ким гордо вставляет последнюю деталь в предназначенный для нее разъем на железном "стволе" елки и довольно рассматривает проделанную работу. –Рано, – говорит Чонгук, вручая Тэхену один конец гирлянды и взглядом показав, что пора украшать их "малышку". –Ченгуги, – сдавленно зовет Ким, спустя буквально десять секунд. Чон отвлекается от открывания коробки с золотыми шарами и оборачивается, чтобы узнать, в чем дело. Но делать этого не приходится. Тэхен стоит, согнувшись в три погибели и обхватив руками падающую (зато уже с гирляндой) ёлку. –Помоги, – коротко и ясно. Чон кидается к Тэхену и ставит своих (вызывайте скорую, тут инфаркт) дурачков на их законные места. –В какой цвет будем украшать? – интересуется Чонгук, рассматривая все бесчисленные тэхеновские запасы ёлочных игрушек. –Дай мне минуту, – Тэхен хватает две огромные упаковки с золотыми и красными шарами и принимается на работу. Чонгуку лишь в радость наблюдать за тем, как Ким сосредоточено жует губу, думая, что с чем лучше сочетать. Спустя обещанную минуту (и ещё почти час) Тэхен наконец-то шумно выдыхает и констатирует: –Я решил. Помоги мне, Ченгуги, – Чону приходится подняться с насиженного места и следовать указаниям Тэхена, который очень деловито руководил, видимо, представляя себя на месте главного дизайнера собственного проекта. Но, кажется, конечный результат не очень удовлетворил Тэхена. Он ещё три раза обошел наряженную ёлку, пытаясь понять, что не так. –Здезда. Черт, мы забыли звезду, – вдруг говорит Чонгук, смотря на верхушку. –Точно! – Тэхен копается в коробке с игрушками и, чуть не уронив ёлку снова, надевает на нее...шапочку Санта Клауса? – У меня нет звёзды, – поясняет он. Чонгук может лишь улыбнуться и крепко обнять Тэхена со спины, рассматривая их ёлку. *** Тэхен стоит перед шкафом и думает, что надеть. Вообще, он выбрал для новогодней ночи теплую пижаму, но не скакать же в ней перед Чонгуком? Самого младшего Ким отправил к нему домой, дабы тот переоделся и прихорошился. Тэ аргументировал свое решение тем, что "Новый Год – это тебе не гулянка с пивом за гаражами", и вообще, выглядеть нужно в эту ночь прекрасно. Тэхен не нашел в себе уверенности, чтобы сказать, что Чонгук, вообще-то, всегда выглядит прекрасно. Ким останавливает свой выбор на большом белом свитере с медведем и каких-то черных джинсах, о которых уже давно забыл. Они пылились в шкафу, ожидая своего часа. И вот он настал. Перед Чонгуком хотелось выглядеть, как минимум, притягательно, а, поглядев на свою задницу в этих джинсах, Тэхен, не удержавшись, сказал, что сам бы в себя влюбился. Но хотелось верить, что Чонгуку нравится не только тэхенова задница. Чон обещал приехать к девяти, но на часах уже половина десятого, и Ким нервно кусает губы, поглядывая то на накрытый стол, то на сияющую ёлку. В дверь наконец звонят, Тэхен несётся к ней, чуть не сбивая многострадальную ёлку вновь. Он смотрится в зеркало, убеждаясь, что все в порядке, и открывает дверь. Лицо Тэхена меняется не в лучшую сторону. –Сыночек, ты не рад меня видеть? – смеётся Лиен, стоя в проёме. –Нет, я рад, просто... – он забирает из ее рук пакеты и относит на кухню. – Я пригласил к нам Чонгука, – кричит он уже оттуда. –О, это же здорово! – воодушевленая Ким следует за сыном и целует его в щеку, оставляя след от красной помады. Тэхен недовольно бурчит что-то и пытается стереть яркое пятно ладонью, только сильнее размазывая. –Надеюсь, мой мальчик наконец-то признается, – женщина бережно вытирает щеку Тэхена влажной салфеткой и улыбается. Она никогда не была против того, что ее Тэ-Тэ "не такой". Даже когда Тэхен впервые нашел в себе силы признаться ей в этом, она лишь извинилась за весь мир, за то, что Ким может чувствовать себя в нем каким-то неправильным. –Я не буду признаваться сам, – заговорчески улыбается Тэхен. Мама удивлено поднимает брови и копирует выражение лица Кима. – Я заставлю его сделать это самому. –Это мой мальчик! – Лиен даёт Тэхену пять и выбрасывает салфетку. В дверь знова звонят. Тэхен от нетерпения еле сдерживает себя, чтобы не побежать. –Иди и покори его, детка! – женщина гордо смотрит на Кима, скрывающегося за поворотом. Тэхен выдыхает, успокаивая сердцебиение и открывает дверь. За ней с ноги на ногу переминается Чонгук, держа в руках какую-то красивую коробку. –Ченгуги! – радостно пищит Тэхен и чуть не запрыгивает на него, обнимая. –Уже соскучился? – хихикает Чон и жалеет, что не может обнять в ответ из-за дурацкой коробки, что держит теперь в одной руке, другой поглаживая Тэхена по пушистой голове. –Я соскучился, когда ты вышел за дверь, дурак, – бурчит Ким, отстраняясь. – Что это? – указывая на коробку. –Твой подарок, который ты не получишь раньше времени, – отвечает Чонгук, прикрывая за собой дверь и раздеваясь. –Больно хотелось, – фыркает Тэхен, снова прячет куда-то чонгуковские ботинки и следует за младшим в зал. Чонгук останавливается около ёлки и спустя несколько секунд протягивает Киму коробку. –Это тебе, – Тэхен открывает ее и тянет "спасибо", в котором почти невозможно уловить нотки разочарования. Но Чонгук их чувствует и самодовольно улыбается. Все идёт по плану. Он незаметно прощупывает карман толстовки, убеждаясь, что маленькая бархатная коробочка все ещё на своем месте. Ким достает подаренную ему ёлочную звезду и заменяет ей шапку Санта Клауса (даже ёлку умудряется не перевернуть, ого). –Кстати, мы сегодня не вдвоем, помнишь? – радостно сообщает Тэхен Чонгуку, который уже устроился за накрытым столом. Тут же в команде появляется мама Тэхена, а следом раздается дверной звонок. Ким скрипит зубами, потому что слишком много за сегодняшний вечер этого звука. Чон слышит странный высокий голос и поначалу даже понять не может, парень это или девушка. Но потом он слышит радостное «Чимин!». В команду влетает нечто, с розовыми волосами и в (господи, что?) пижаме, очень позитивно щебечет маме Тэхена о том, как на улице холодно и вообще, как он, бедный, замёрз, пока ехал сюда. А потом это самое нечто замечает Чонгука и пищит. Чон знал, что он не сильно схож с альфа-самцом в некоторые моменты, но умилительно пищать при виде него... –Тэхен, где ты его нашел?! – Чимин подбегает к Чону и в открытую пялится. Кажется, что ещё чуть-чуть, и он схватит Гука за щеки. – Какая он сюсечка! Чонгук сжимает губы в тонкую полоску и смотрит на Тэхена, что стоит чуть поодаль и наблюдает за всем этим действом. С улыбкой, прошу заметить. –Я предлагаю вам присесть и начать отмечать, потому что мне ужасно хочется выпить, – вдруг громко говорит Лиен. Чонгук смотрит на нее так, словно впервые узнал, что такое алкоголь. Тэхен и Чимином смеются с выражения лица младшего (они привыкли к загонам этой прекрасной женщины) и занимают свои места. Ким усаживается рядом с Чонгуком, что не может не радовать. Поначалу очень хочется взять его за руку, но после первого тоста эта надобность отпадает. Эти четверо похожи на огромную семью, каждый член которой безумно важен. Они увлеченно слушают истории Чонгука о Хоупе, о том, почему младший бросил институт. Чонгук узнает Чимина лучше, и тот больше не кажется таким ужасным. Они обсуждают все: от политики до укулеле (мама Тэхена даже начинает затирать какую-то странную речь про равноправие и феминизм). Они не сразу понимают, что уже без пяти минут двенадцать, что пора говорить финальный тост и можно, черт возьми, дарить подарки. Каждый рассказывает чего ожидает от следующего года, но ни Тэхен, ни Чонгук не затрагивают такую важную для них двоих тему. –Я хочу поздравить тебя, пойдем, – шепчет на ухо младшему Тэхен и ведёт его в соседнюю комнату, где при довольно романтичном полумраке усаживает на пушистый ковер, сам плюхаясь рядом. –Помнишь, ты прочитал мне «Девочку со спичками»? – Чонгук кивает. – Я хочу, чтобы ты прочитал мне эту сказку, – Тэхен протягивает Чону небольшую книжку, на обложке которой написано...довольно странное название. Чонгук вопросительно смотрит на Тэхена, но тот лишь пожимает плечами. Чон откашливается и начинает: –«С Новым Годом, Ченгуги», Ким Тэхен, – он открывает первую страницу и прикусывает губу. Тэхен незаметно улыбается. –«Чонгук был замечательным что в тот вечер, что по жизни. Он порой не подозревал, как прекрасен. Внутри него горела вселенная, которая способна была затмить даже самые яркие ёлочные гирлянды», – сказать, что Чонгуку было неловко читать это – не сказать ничего. Тэхен придвинулся чуть ближе, не переставая улыбаться. –«В этот момент он выглядел потрясающе, но он, право, даже не думал, что выглядел так», – Чон резко словил флешбэк фразы из «Девочки со спичками». –«Ему поистине было страшно, что уж думать о том, как щепетильно он готовился, чтобы произнести задуманное вслух. Тэхен, что уж греха таить, был удивительным», – Чонгук цокнул и закатил глаза. Но что правда, то правда. –«Чонгук взял ладони Тэхена в свои, нежно поглаживая их большими пальцами. Он нервно сглотнул и отвёл взгляд. Страшно. Страшно, что в ответ он получит не то, чего ожидает. Страшно, что Тэхен посмеется», – Чонгук облизывает губы и дышит через рот. В этом описании он видит себя. Это Чон, с точностью до сотых. –«Глубокий вдох. Он готов. Готов сказать это», – Чонгук смотрит на окна, завершенные длинными гирляндами и бросающими мягкий свет на лицо Кима. Кажется, что Тэхен – это временное рождественское чудо, которое исчезнет, стоит тебе в него поверить. За окном снова метель. Как в тот день их первой встречи. Глубокий вдох. Он готов. Готов сказать это. –Я люблю тебя. –Но там не это написано, подожд- – Тэхен запинается и смотрит Чонгуку в глаза. –Там написано "ты мне нравишься". Но ты мне не нравишься, я люблю тебя. Чонгук нервно теребит в руках край свитера и ждет хоть какого-то ответа. Но не слышит ни слова. Зато чувствует руку Тэхена на затылке и его губы на своих. Черт, черт, черт. Чон медлит секунду. Его язык буквально врывается в тэхенов рот, а Ким не может сдержать тихого стона удовлетворения. Он перебирается на чужие колени и зарывается руками в волосы, посасывая губы и язык Чонгука, как самые сладкие конфеты. В тишине слышно лишь тихое пыхтение и еле уловимые постанывания Тэхена. Чонгук не верит. Ему все ещё чудится рождественское волшебство. Кажется, что сейчас Тэхен встанет и скажет: «крутой пранк, правда?». Но этого не происходит. Отстранившись, Тэхен облизывает итак влажные губы и замечает тонкую нить слюны между их ртами. Потрясающе. –Я надеюсь, что за твоим признанием крылось предложение встречаться, потому что, да, я буду твоим парнем, – Ким улыбается в чонгуковы губы и снова целует. Настоящее рождественское волшебство – это то, насколько Тэхену повезло встретить Чонгука именно за неделю но самого лучшего Нового Года.