Несчастливое число

      Повисла очень напряженная тишина. Тринадцать, глядя то на Кристиана, то на Ника, пыталась понять, шутка ли это все или же нет. Потому что если не шутка, то… как ей реагировать? Она практически сразу поверила словам Криса: он все-таки «проанализировал» ее кровь. К тому же, сходство между ней и этим мужчиной было очевидно: оба рыжие, оба маги огня, оба не обделены голосом. Да и как похож этот человек на того, которого девушка видела во снах! Случилось то, чего она хотела с самого детства: она нашла свою семью, пусть и крохотную ее часть, но разве это имело значение?         Ник впервые за весь вечер показал гораздо более явные эмоции, нежели было до этого. Услышав из уст Кристиана такие новости, лицо мужчины изменилось. Удивление сменилось на недоверие, а потом на какую-то очень странную эмоцию: нечто среднее между шоком и радостью. Он в очередной раз внимательно посмотрел на Тринадцать, и от этого взгляда ей стало как-то очень не по себе — словно этот человек со временем научился видеть гораздо глубже внешности и явных эмоций, будто он мог заглядывать куда-то вовнутрь. Посмотрев на девушку несколько секунд, он молча подошел к ней и обнял ее — не порывисто и крепко, а мягко, очень тепло и уютно. Так мог бы обнимать родитель потерянного ребенка — собственно, так оно ведь и было.        Тринадцать растерялась на мгновение, а потом ответила на объятия, уткнувшись в плечо мужчины лбом. От него исходило тепло иного рода — не только волшебное, данное ему даром от огня, но и какое-то свое, прирожденное, будто где-то в недрах грудной клетки у него запрятано сто тысяч солнц. Неожиданно для себя Тринадцать вдруг поняла, что она плачет — тихо настолько, что сама не заметила. В ее голове творилось нечто невообразимое: и все детские годы одиночества, и все, что она представляла о родителях, и рассказы Ирэна, и его брошенные недосказанными фразы, и сны… Все сложилось воедино и надавило на девушку многотонным грузом, который наконец-то растворялся и становился легче с каждой секундой, что она проводила в объятиях отца.        Тишину нарушил треск ломающихся веток, но на этот раз девушка не испугалась — она знала, что пришел волк, и что волка всегда сможет усмирить человек с солнечной системой в сердце. Ник отпустил девушку, посмотрел в глаза стоящему между елей волку и хмыкнул. Ирэн и Кристиан заметно напряглись, но не напугались. Ник сделал пару шагов вперед, глядя на волка, а потом заговорил с ним:        — Отведешь нас к ней, Алекс? Думаю, Ирэн и Кристиан тут за тем же, зачем и ты, и я.        Волк стоял, царапая когтями землю под собой, потом в два шага дошел до поляны, где стояли люди, и посмотрел на Ирэна очень умным взглядом. Сейчас, при свете тысячи крохотных огоньков, Волк больше не казался Тринадцать злым, и глаза у него не горели адским пламенем. Теперь он казался более беззащитным, хоть и не менее опасным. Ирэн подошел к волку и остановился напротив. На его лице была написана такая тоска и грусть, что девушка удивилась — с чего бы вдруг? Ирэн протянул руку и коснулся морды волка, погладив его, глядя ему в глаза.        — Тебя тоже не обошла стороной эта пандемия, да? Алекс, что же с тобой стало… — Ирэн убрал руку от волка и обернулся на Ника, ища понимания. — Что случилось? Он может обратно стать человеком?        — Не думаю, — Ник грустно улыбнулся, потом пошел следом за волком и дал знак рукой идти за ним. — Он тут уже много лет. Не могу сказать, сколько. Я нашел его уже таким — пытался помочь стать собой обратно, но тщетно. От Алекса там остались крупицы разума, подстегнутые инстинктами животного. Он помнит нас больше по запаху, чем визуально — поэтому и набросился на тебя, — он посмотрел на Тринадцать. — Алекс когда-то был нашим другом. Одним из. Тот самый Алекс Старк, как многие про него говорили и говорят по сей день. Все думают, он мертв, но это немного не так. Он жив. Просто не в том виде, в каком привыкли его видеть… Теперь Алекс страж этого леса.        — А что он охраняет? — Тринадцать подошла к волку и уже с меньшим страхом протянула к нему руку. Алекс внимательно смотрел на девушку, но клыки больше не обнажал и даже дал ей погладить себя между ушами.        — Не что, а кого, — тихо сказал Кристиан, нахмурившись. Он посмотрел на Алекса и смотрел на него молча с минуту, потом прикрыл глаза, и лицо его приобрело странное выражение, словно у него сильно заболела голова. Потом мужчина вздохнул, скрестил руки на груди и бросил взгляд на Ника. — Пойдем. Не стоит терять время.        И они пошли в лес, следуя аккурат за волком. Вокруг четырех человек и лесного зверя витали крохотные огоньки, освещая им путь. Тринадцать не знала, куда они идут — лишь понимала, что сейчас она узнает что-то еще из разряда, что в очередной раз за пару дней потрясет ее и выбьет из привычной колеи жизни. И этому она была даже рада в каком-то смысле.         Дорога заняла больше часа. Тринадцать за это время не проронила ни слова, слушая разговор Ника и Ирэна. Двое давних друзей шли бок о бок и непринужденно что-то обсуждали. Иногда до девушки доносились фрагменты разговоров, но она старалась не вслушиваться — ей почему-то казалось, что им хотелось более приватного разговора, поэтому она делала вид, что заинтересована переливами черной шерсти волка и их туманной структурой — впрочем, так оно и было в какой-то мере.        — А почему ты думал, что я мертв? — тихо спросил Ник, чтобы Тринадцать и Кристиан точно не услышали. Вокруг шуршал лес, мерцая миллионом огнем и бликов, и создавалось ощущение, что ничего за пределами леса не существует. Нет никакого мира, нет никаких людей кроме тех, что сейчас окутаны зеленью, холодом и тишиной.         — Потому что, когда умерла Лили, твое лицо, оно было… такое… ты так выглядел, словно умрешь следом за ней в ближайшее время. Ты и вправду выглядел умирающим. А потом ты исчез. Ровно через несколько дней после случившегося ты просто исчез. Я решил не трогать тебя какое-то время, а потом стал искать. Никто не знал, где ты, и я обратился к Регине — ты же помнишь, она была самым сильным телепатом среди всех живущих людей, она бы могла найти тебя на любом конце мира, но… она не смогла найти твои мысли. Ничего похожего на тебя и близко не было. Она искала несколько дней, я не давал ей отдыхать, пока не понял, что искать уже нет смысла. Регина извинилась, хотя просить прощения надо было мне. Она ведь никогда не ошибалась раньше.        — Она и не ошиблась, — тихо ответил Ник спустя пару минут. — Просто течение моих мыслей изменилось в то время. Как и я сам. Мне пришлось провести колоссальную работу над собой, чтобы… чтобы выдержать все то, что тогда случилось. Ты же и сам понимаешь, что я и в правду скорее бы умер следом за сестрой, чем остался бы в мире, где ее нет. Но мне нельзя было. Было так много дел, незавершенных дел, а потом еще и Кира появилась, и я… Мне надо было стать другим человеком, вот и все. Так что да, в каком-то смысле я был мертв.         — Не расскажешь, как появилась Тринадцать? Кто… кто ее мать и почему она осталась в итоге одна? Это все крайне любопытно, — Ирэн бросил взгляд на Ника, стараясь передать свои чувства, точнее всю их разнообразную и богатую гамму.         — Кира… ее мать не из простых смертных, если уж на то пошло, — Ник нахмурился, оглянулся и убедился, что девушка идет на достаточном расстоянии от них, чтобы слышать это. — Это дух мести. Одна из.         — Что?! — возмущение Ирэна вырвалось из него раньше, чем он додумался понизить голос. — Ты чем вообще занимался там, чувак? Ты чего?         Ник очень тяжело вздохнул. Пускаться в объяснения ему хотелось меньше всего.         — Одна из эриний помогала мне, как бы это ни звучало. Они духи мщения. Мне не надо было никому мстить, впрочем, как и им — поэтому их сослали сюда, в наш умирающий мир, доживать свой век как простые смертные. Я нашел одну из них. Ее звали Милина, — Ник слегка улыбнулся, — Она была жутко красивая, умная и очень смелая. Она отговорила меня от самоубийства, — добавил Ник тихо и молчал какое-то время, а потом мотнул головой. Ирэн внимательно смотрел на него, и чем дальше Ник уходил в воспоминания и объяснения, тем сильнее этот мужчина начинал напоминать Ирэну парнишку, которого он знал двадцать лет назад. — Она сказала, что у меня еще есть смысл жить. Я думал, она про тебя, но… Ты же знаешь, как с этими богинями и духами все странно, все не как у людей. Стоит обратить на них немного больше внимания — и пожалуйста, ты уже стал отцом, не выжидая какой-то определенный срок и… Короче, Кира была незапланированным подарком судьбы, — Ник нервно хмыкнул и бросил на Ирэна взгляд. — Я не хотел детей. Никогда. И с ней было очень сложно. Умирая, Милина передала часть своей силы ей, а от меня девочка унаследовала самое опасное, что могла бы. А когда ей было всего три или четыре года, она уже могла сжечь к чертям парочку домов и не заметить. Я не знал, как мне быть, я испугался и…        — Испугался? - Ирэн не верил своим ушам. Один из самых смелых людей из всех, кого он знал, заявлял о страхе перед собственным ребенком. — Что ты такое говоришь, Ник? Это же твоя дочь, тебе… тебе не надо было ее бояться.        — А я боялся, — тихо сказал мужчина. Ирэн не понял, что он услышал в этой интонации — стыд? Сожаление? Вину? — У меня в детстве было много братьев. Младших. Но с ними всегда возилась Лили, у нее как-то хорошо получалось успевать всем помочь. Я никогда не принимал в этом участия, и когда ребенок появился уже у меня, я… Растерялся. Поэтому в какой-то момент я решил отдать ее на воспитание туда, где о ней позаботились бы.        — Туда, откуда она сбежала и где над ней издевались, — Ирэн покачал головой, чувствуя нарастающую неприязнь к тому, кем стал Ник. Он больше не был уверен в том, что тот человек все еще здесь — кажется, Никто был прав: он и в правду похоронил того парня внутри себя, став совсем другим мужчиной. — И что будет теперь? Ты снова ее оставишь? Или останешься с ней, раз уж теперь она может держать себя в руках?         — Я не знаю, — Ник вздохнул, а потом нахмурился. Раньше Ирэн не часто видел такое выражение на его лице. — Это все не имеет значения. Я поговорю с ней потом.         — Не имеет значения? — Ирэн ощутил, как внутри него что-то оборвалось. Ему казалось, что только что человек, которого он боготворил, обожал и любил всем сердцем, умер не только на его глазах, но и где-то внутри Ирэна, как остаточное приятное воспоминание. Он тяжело вздохнул, закрыв на мгновение глаза. В голове пронесся вихрь воспоминаний о том, кем был этот человек раньше. Точнее, что он был человеком. — Ладно. Неважно. Твое дело.        Ник хотел было что-то ответить на это, но вдруг замолк, даже не успев открыть рот. Вокруг вдруг стало очень тихо и холодно — так, словно температура вокруг упала на несколько градусов за секунду. Изо ртов идущих с дыханием стали вырываться белые облачка пара, как если бы на улице была зима. Тринадцать обернулась со страхом и непониманием в глазах — с такими явлениями она еще не сталкивалась, и несмотря на события минувших дней во всей своей колоритной странности, девушке все же стало не по себе.        — Что происходит? — спросила она тихим высоким голосом.         — Мы пришли, — просто сказал Кристиан.        Впереди виднелось небольшое здание из светлого камня — что-то похожее на очень старый мрамор. Оно высилось диковинным нагромождением посреди леса, но выглядело при этом достаточно аутентично — Тринадцать подумала, что теперь пейзаж напоминает иллюстрацию к какой-нибудь книжке про другие миры, наполненные магией и волшебством. Впрочем, истина была недалеко от правды — ведь и в их мире было полно магии и чего-то необычного.         Волк по имени Алекс тихо зарычал, опустил голову, прижав уши, и убрал одну лапу чуть назад, будто совершая поклон. Тринадцать удивилась такому — да, пусть этот зверь внутри и был человеком, но происходящее ее все же поразило.         — Почему тут так холодно? — спросила девушка, обращаясь больше к этому месту, чем к кому-то из своих спутников. — Не из-за склепа же тут так… странно?        — Не из-за него, — согласился Кристиан, подходя к зданию. Он положил ладонь на дверь и мягко толкнул ее, шагая в темноту. — Из-за того, кто внутри.         Ирэн помедлил, а потом положил руку на плечо девушки. Она обернулась на него.        — Не мешай ему, — тихо сказал Ирэн, невзначай проводя рукой по мягким волосам девушки. — Сейчас сама всё увидишь.        — Что — всё? - однако не успела девушка задать вопрос, как она поняла, что имел в виду Ирэн.        Кристиан вышел из склепа, но не один. Рядом с ним было нечто, что Тринадцать хотела бы назвать призраком, да вот только в них она не верила.         По левую руку от Кристиана шла девушка — более прозрачная, чем живой человек, но явно материальнее призрака в привычном смысле этого слова. Длинные рыжеватые волосы струились по плечам, достигая поясницы, легкая полупрозрачная одежда оставалась статичной, хоть Тринадцать и представляла, что у призраков все струится, колышется и живет своей жизнью. Девушка была чрезвычайно красива, но ничего необычного в ее внешности не было. Чем-то ее лицо было знакомо Кире, но вот чем…        Глаза. Разрез глаз, их светлый голубой оттенок и такие маленькие зрачки. Эти глаза девушка видела в зеркале каждый раз, когда смотрела в него. Эти же глаза она видела у своего отца. Да и лицо этой девушки…         Ник сделал несколько шагов навстречу призраку, протянул было руку, чтобы ее коснуться, и замер, подняв ладонь на уровне лица. Призрачная девушка приблизилась к нему, подняла руку и мягко коснулась его ладони, глядя на лицо мужчины и улыбаясь с какой-то невыразимой грустью.         — Привет, Ник. Я давно тебя не видела.        — Не мог заставить себя прийти сюда, — тихо ответил Ник. Стоя друг напротив друга, они были чертовски похожи: Тринадцать переводила взгляд с одного на другого и понимала, что Ник и эта девушка были братом и сестрой, видимо, даже близнецами — несмотря на заметную разницу в возрасте между ними (девушка была младше Ника лет на 10-15 на момент смерти), они все равно оставались безумно похожими. — Я скучаю. Я скучаю, Лили.        Девушка-призрак улыбнулась, убрала ладонь от ладони брата и посмотрела на волка. Она подошла к нему и провела рукой по его голове, почесав призрачной рукой за ушком. Волк прикрыл глаза, а потом посмотрел на девушку с такой гаммой чувств, что Тринадцать впервые за все это время увидела в его глазах человека, а не зверя.         Потом девушка подошла к Тринадцать. У той мурашки пробежали по коже — находиться рядом с призраком было жутко, странно и неприятно. От призрака веяло леденящим душу холодом, хоть сама девушка и выглядела весьма мило и дружелюбно, а улыбалась так солнечно, что Тринадцать оказалось сложно не улыбнуться в ответ.        — А ты хорошенькая. На меня чем-то похожа, — девушка усмехнулась, оглядев Тринадцать с головы до ног. — Не ожидала, что эти дурачки приведут тебя сюда.         — Я… —  Тринадцать не знала, что сказать. Она молча посмотрела на девушку, вглядываясь в усыпанное некогда рыжими веснушками лицо, которое теперь было бледным выцветшим отголоском жизни. — Меня зовут Тринадцать. Я тут случайно оказалась. Я не знала, что тут будет… Я вообще не понимаю, что происходит.        — В таком случае, Ирэну бы не помешало тебе все объяснить, — Лили коварно улыбнулась, посмотрев на некроманта и подмигнув ему. — А я пока с твоим братом поболтаю, Ирэн. И со своим , заодно.         Ирэн молча хмыкнул, взял Тринадцать за руку и повел ее прямо от склепа, и шел молча с девушкой около пяти минут, пока они не оказались на краю обрыва. Обрыв был отвесной и достигал глубины в десятки метров — внизу был лес, текла река, вид открывался невообразимый, но в темноте ночи увидеть что-то было практически невозможно. Он сел на поваленное дерево, притянув девушку за руку к себе, и она села рядом. Ирэн молча смотрел на лес внизу, потом протянул руку и коснулся лица девушки. Тринадцать почувствовала прикосновение теплых пальцев — обычно Ирэн был холодным, как лед, но сейчас его руки по температуре едва уступали ее собственным. Он убрал прядь волос за ухо девушки, а потом заговорил.        — Лили тоже была нашим хорошим другом. Слишком шумная, веселая, огненная — ее сразу все полюбили. Особенно мой брат. Со всей его холодной правильностью и аристократичностью, ему очень не хватало кого-то сумасшедшего, взрывного, неадекватного рядом с собой, пусть он и до последнего это отрицал. Он очень быстро и очень сильно в нее влюбился. Твой отец внес немалый вклад в развитие их отношений — Лили боялась, что окажется недостаточно хороша для такого человека, впрочем, так оно и было. Невозможно быть достаточно хорошим для кого-то вроде Криса. Этим она его и покорила… А потом она очень неплохо стала общаться с Алексом. Это убивало Криса, он был просто вне себя, я никогда не видел его таким злым и разочарованным. Мы же некроманты. Нам положено любить немногих, но сильно, а люди, люди… они ведь не знаю верности. Лили оказалась весьма полигамной особой и не видела ничего критичного в легком флирте с Алексом. Я так и не понял, было ли у них что-то или нет, но… для Алекса и Кристиана эта девушка много значит. Видимо, поэтому Алекс все еще здесь — посмертный сторож ее покоя. Это даже мило, в какой-то степени.        — А почему она умерла? — Тринадцать сделала в руке крохотный огонек, чтобы не так сильно мерзнуть. Ирэн какое-то время молча смотрел на нее, а потом перевел взгляд на огонь. Вид у него был приунывший.        — Не могла сдерживать себя и свои умения в должной мере. Ее огонь убивал ее — сначала медленно, у нее начались головные боли, обмороки, потом она перестала есть и почти не спала, ей все время было жутко холодно, а потом… потом она просто сгорела. Изнутри. Даже тела не осталось, чтобы вернуть ее из мертвых — только пепел, прах. Это наш фамильный склеп, но в силу бессмертия, там никто не захоронен. Поэтому Крис решил, что ее останки будут храниться там — место весьма приближенное к миру мертвых, что позволяет легко поддерживать с ней связь. Призраки не везде могут обитать. Только там, где их покой не тревожат. Здесь для этого идеальное место, — он снова ненадолго замолк, а когда заговорил, голос его звучал совсем убито. — Ник после ее смерти исчез на двадцать лет. Им было по 21 году. Совсем детский возраст для тех, у кого возраста не существует. А я любил этого идиота, и когда не смог найти, решил, что он тоже мертв. Он, Лили, Лотта, Лилит, Джеймс, Уол… умерло так много моих друзей. А сейчас оказывается, что он жив, но… Это уже не он, понимаешь? Я не знаю, чем он занимался последние 20 лет, но когда он рассказал, что боялся тебя, когда ты была маленькой, что ему проще было оставить тебя… Это не тот человек, которого я любил, — разочарованно и тихо произнес Ирэн и окончательно замолчал.         Тринадцать переваривала услышанное, а потом взяла Ирэна за руку и положила голову ему на плечо. Она провела рукой по его запястью, дотронулась до браслета на нем, взялась за веревку и подпалила ее. Потом она сорвала браслет с руки Ирэна и швырнула его с обрыва. Парень молча смотрел, как в небытие канула память о его счастливых временах и клятва в вечной верности. Он чуть нахмурился, но ничего не сказал. Это было правильно — избавиться от последней нити, связывающей его и Ника, только ему самому не хватило бы смелости это сделать. Он поцеловал Тринадцать в макушку и стал молча наблюдать за тем, как на востоке начиналась заря.