Начнем с чистого листа?

Сколько людей - столько же мнений. И кажется иногда, что всех умнее, Сколько людей - столько же истин. Ты не гений? Обмани всех, притворись им, Брось миру вызов, страх - трусливый призрак. И там, где сильный слился, слабый на последних вылез, Когда мудрец утратил истинный смысл, Глупец в ладонях принес мудрецу им же разбросанный бисер.(с)

Я молча восхищалась пафосностью и красотой этого места, что являлось просто приманкой для любого рода туристов. Куча картин известных и давно откинувших коньки художников украшали холодные каменные стены. А факелы, в которых никогда и не горел настоящий огонь, светились ярким голубоватым пламенем из-за энергосберегающих лампочек. Бардовый ковер покрывал пол, казалось бы, во всем помещении. Мне пришлось крепко ухватиться за руку брата и буквально повиснуть на нем, ведь тут еще и охрана была. Жутковатого вида демоны в стальных доспехах и с магическим оружием в руках или на поясе. А эти каменные морды? При одном взгляде на них хотелось спрятаться под кровать и никогда оттуда не вылезать. - И скольких уже убили? – раздался голос незнакомого мне мужчины где-то впереди. Видимо, кто-то шел нам встречу и быстро так шел, скажу я вам. - Около двадцати. И все разведчики, - еще один неизвестный. Но явно подчиненный первого, потому что разговаривал кто-то уж слишком уважительно, не использовав ни единого жаргонного слова. Так бывает только, если слуга говорит с хозяином. А в этом случае, скорее кто-то меньше по званию с военноначальником. - Значит нужно заслать новых! Идем к Ситри, чтобы он утвердил план, – прорычал старший по званию, приближаясь к нашей парочке. Он остановился, уважительно поклонившись брату, как и второй мужчина, и с настороженностью посмотрел на меня. Жуть, а не взгляд! Где там моя кроватка? Золотко, я бегу под тебя! Нет, лечу! - Господин Астарот, добрый вечер вам и вашей… даме, - улыбка появилась на лице пугающего чувака. Вилкой бы ему в морду за этот взгляд, типа «хорошенько отымейте шлюшку!» Фак показать ему, что ли? Для профилактики и, чтобы спесь сбить. Многозначительно посмотрев на меня и послав предупреждающий взгляд, аловолосый вежливо улыбнулся собеседнику. Склонив голову на бок, он заговорил: - Отправляйтесь выполнять свою работу, милейший. А мою личную жизнь оставьте, все же, мне, или вы желаете дуэль за честь этой замечательной девушки? О, как! Бренна, гордись собой! Ты охрененна! - Прошу простить меня, сэр! И разрешите удалиться, дабы продолжить начатое. Астарот кивнул, и незнакомцы поспешили свалить отсюда. Пятки только и сверкали. А задница-то у второго симпатичная, ничего не скажешь. - Хватит пялиться на филейные части моих подчиненных, пошли уже, - спокойно проговорил демон, подставляя локоть, чтобы я могла за него уцепиться, что и было сделано мною. - А ты правда… ну, за врагов теперь? – неуверенно поинтересовалась я почти шепотом. Мало ли нас подслушивают. И у стен есть уши, а уж у шпионов и доносчиков, тем более! - За врагов? – переспросил демон. – За своих, милая. Ты со мной, а я с ними. - Мне не нравится то, что вы убиваете всех подряд. И женщин, и детей, и стариков. Они достойны жить, - уверенно говорила, а в душе дрожала, как осиновый лист на ветру. Говорить такое пусть и родственнику, но все равно страшно! Мы ведь давно не виделись, вдруг он изменился и больше не тот, кто катал меня на спине, пел колыбельные по вечерам и дежурил около туалета, пока я ходила по маленькому ночью, боясь, что Бабайка утащит в лес? Всем свойственно меняться, и исключений нет. Но я, наверное, никогда не перестану любить Астарота, что бы он не натворил и как бы не изменился. - Не я этим занимаюсь, - просто пожал плечами мужчина. – И не заморачивайся по всяким пустякам. *** Руки в карманах, а на лице самая безразличная ко всему маска. Так проще скрывать эмоции, которых теперь не должно быть. Проще отказаться от них. Потому что щемящее грудь чувство мешает сосредоточиться на важных, как он думал, вещах. Например, Амаймон уже пару часов как не ел ничего сладкого, и это его пугает. Будто напускная апатия действительно начала пожирать его. Такого раньше не было. Никогда. А хотя… Было. Но тогда Король Земли был еще ребенком. Шелудивым и озорным. Он часто делал маленькие пакости своим братьям и горничным. Если прислуга закрывала глаза на это, то от родственничков он получал по голове и заднице. Мальчика частенько запирали в кладовке, подвязывали за ноги на дерево, оставляли одного в огромном по размеру саду. А он, зараза, и не думал прекращать вести себя прилично и позорить отца. Детство, что сказать. Лишь Самаэль с доброй улыбочкой и шишкой на лбу вручал младшему леденец, ероша волосы. Он, сам был таким когда-то. Очень и очень давно. Но тот день, когда его жизнь перевернулась с ног на голову, казался демону самым обычным, который был до этого, а тот до другого. И так бесконечно много. Получив от старшего брата Рока хороший нагоняй и синяк на пол задницы за то, что порезал все его рубашки, Амаймон возвращался к себе в комнату. Слезы обиды мальчик смахивал на ходу. Подумаешь, будто он себе еще сотню таких рубашек купить не может! Денег у тебя куры не клюют! Облокотившись о холодную стену, зеленоволосый задрал белую рубашку, вытирая ею заплаканное лицо. Вот еще, не хватало, чтобы кто-нибудь видел, как он ревел. - Несносный и противный мальчишка, - прошипела одна из горничных, голос которой будущий Повелитель Земли узнал сразу же. Он часто подшучивал над ней. Мэг. - И не говори! – вторила ей собеседница. – Недаром, что родную мать убил! - Убил? – с интересом шепотом переспросила Эль. - Ага, когда вылезал из нее, как злобный монстр из ангела, - расхохоталась женщина. - Да она болезненная была, - скривилась вторая. – Сама, глядишь, подохла бы рано или поздно. Не надо было ублюдка рожать, может выжила бы. - А Наитемнейший теперь не смотрит на родного сына, потому что тот похож на его бывшую возлюбленную. Амаймон ошарашено пялился в пустоту. Он убил родную маму, потому что родился? И из-за этого отец терпеть его не может. Но папа же всегда ласков и справедлив с младшим Принцем, тогда почему они такое говорят? Новые соленые капли стояли в глазах, заслонив обзор. Он всхлипнул, а потом разревелся в голос, привлекая внимание двух сплетниц. - Молодой господин, это все не правда! – испуганно протараторила Мэг, склонившись перед рыдающим мальчиком на колени. - Прочь! – приказал пока еще Принц, но в будущем один из сильнейших стихий Королей. Он топнул ножкой, обутой в темные сандалики, и сделал попытку вырваться из стальной хватки демонессы. - Не смей никому рассказывать о том, что это ты от нас всю правду услышал! – уже угрожающе прошипела служанка, хватая озорника за плечи и впиваясь когтями в нежную детскую кожу. - Братик! – взвыл Земляной правитель, все еще роняя слезы, но при этом морщась от пронзившей легкой боли… Две эти женщины были отправлены на Нижние круги Ада, прибираться за грешными душами. В наказание за свой длинный язык. С того дня, как Амаймон узнал правду, все изменилось. Стало слишком тихо в замке, где раньше не смолкал детский смех и грозные юношеские вопли. Пора было расти и становиться сильнее. *** Я уселась по-турецки на большую двуспальную кровать, покрытую темным и жутко красивым одеялом. Сама же постель была на удивление мягкой и комфортной. Не такое ложе ожидала увидеть у сурового и закаленного сталью братца, честно. Наверное, доске с гвоздями и покрывальцем сверху я бы не удивилась, ага. А так… не верю, господа, не верю! На потолке висело огромное зеркало и явно не просто так. А скорее всего для того, чтобы во время секса видеть весь процесс, находясь в позиции снизу. К тому же Астарот вроде парня себе нашел. Небось, спариваются себе тут, извращенствуют! Тьфу, ты! Это у нас семейное. Всякими нехорошими вещами заниматься, не заботясь о правилах приличия и подобной чепухе. Огромный, опять же, зеркальный шкаф-купе, скорее всего, был доверху набит всевозможной одеждой, начиная от старинных нарядов и заканчивая современным шмотьем. Письменный стол, на котором огромными неровными стопками были расставлены бумаги и пергаменты для кровавой росписи. Мягкий и пушистый ковер полностью покрывал пол в этой комнате. Картины и вазы с какой-то Древней эпохи смотрелись уместно и роскошно. - Я принесу тебе наряд, что является Древним и магическим. Он, конечно, не сравнится с силой настоящего мощного демона, но всяко лучше, чем сейчас, - проговорил аловолосый, осторожно беря виноградину с вазы и кладя ее в рот. - Ты говоришь так, будто я полнейший слабак! – фыркнула я, заваливаясь на постель и перебираясь к подушкам. Захотелось спать и есть. – Кинь в меня яблочком. И он кинул. Не сильно, но прямо в лоб. - Дурак! – завыла я, хватаясь за ушибленное место. Голова закружилась. – Зачем так сильно кидать было-то! - Чтобы доказать, что вместо яблока, это мог быть и вполне себе метательный нож. И умерла бы Бренна, - пожал плечами желтоглазый, - снова. - Лошара! – скривилась я, отправляя снаряд обратно и – о чудо! – попала! В нос. Кто тут меткий? Я! Кто тут лучше всех? Я! Кто охренительный и сексуальный? Я! Ю-ху! Склоните головы перед воином, крестьяне! - Я же ананасом запущу. - Ха-ха, лучше не стоит, - примирительно подняла руки вверх, нервно хихикая. Этой экзотической шишкой по башке получить не камельфо как-то. Мужчина подошел к кровати и улегся рядом. Он часто так в детстве делал, когда перед сном какие-нибудь истории рассказывал. - Прости меня, - едва слышно прошептала я, положив голову на его плечо. Тепло и уютно. – Я не думала, что мама вытворит подобное, а еще та история с Лилит подломила тебя. А меня не было рядом. - Это все в прошлом, - глухо произнес Астарот, закидывая руку мне за спину и приобнимая. - Знаю, просто… Когда было плохо мне, ты всегда был рядом, поддерживал и защищал, а я не могу, потому что нахожусь вдалеке. Брат слушал мое невнятное бормотание, исходящее от больного сознания, что было сейчас на грани между сном и реальность, и молчал. - Поэтому, чтобы ни случилось, какую бы сторону не принял в этой войне мой брат, я буду за тебя, прекрасно осознавая, что ты не передумаешь, не откажешься от начерченного где-то у тебя в мозгах плана об идеальном мире, - прошептала, прикрыв глаза и широко зевая. - Я рад, что ты рядом, - тихо проговорил Астарот, целуя почти спящую меня в макушке. - Да. Все еще ощущала его объятия и теплоту рядом. Вот оно, какое чувство безопасности. Приятно. *** - Сюра, она… мертва, - неожиданно произнес Юкио, влетая в комнату. Но голос его был сухим и будто опустошенным. Бездушным. Всего пару минут назад шатен узнал, что девушка, которая ему нравилась, скончалась от рук одного из генералов, при этом забрав того демона с собой, на тот свет. Но это не было плюсом. Скорее равноценным обменом. Мефисто нахмурился, постукивая пальцами по деревянному столу. Он думал, напряженно шевеля извилинами. - Рин в больнице… Говорят, что до завтрашнего дня он вряд ли доживет, - вторая новость слетела с губ юного экзорциста. Без брата его дальнейшая жизнь будет бессмысленна. Не зачем существовать. Амаймон же, казалось, не обратил внимания на слова очкарика. Ему, собственно, все равно, что случилось с этими двумя. Ему теперь просто на все параллельно. Небо, вид которого ранее завораживал, стало серым и не интересным. А желание сражаться перебивала нужды организма такие, как сон и еда. Кровь и искаженные лица врагов – цель. И он ее добьется. - Дзен хочет вести переговоры. Завтра, в полдень, - протянул Фелес, прикрывая глаза. До чего же он устал от всего этого. Устал терять друзей и любимых(Сюра). Устал сражаться. И заранее устал побеждать. - И мы будем?.. – задал вопрос Окумура-младший. - Будем, а сейчас отправляйтесь отдыхать. И не смей идти в больницу караулить брата, ясно? Этот паршивец и сам выкарабкается. Им осталось ждать. А у Самаэля уже созрел план, чтобы все исправить. Нужны лишь еще жертвы. Еще одна жертва.