Начнем с чистого листа?

— Врежь мне по лицу. — Врезать тебе? — Меня что, плохо слышно? — Я всегда слышу «врежь мне», когда ты говоришь, но обычно это подтекст, не более…(с) Шерлок ВВС. В тот вечер я спала крепко, и мне ничего не снилось. Ни монстры, пожирающих мозги, ни розовые пони, прыгающие по зеленому лугу и какающие прелестными бабочками. О, а как вам мертвяки, пожирающие бабочек и какающие пони? Бррр! Я же, блин, представила! Гадость-гадость-гадость! Плохое воображение, очень плохое! Как же хорошо, наверное, то, что я закрыла глаза на закате, а на рассвете (пф, было десять тридцать) открыла их. Между прочим, это для меня редкость! Обычно этакие пошловатые образы так и сплывают во снах. И творят эти образы тако-о-ое, что мне стыдно говорить! Поэтому я рисую… Но мы не об этом сейчас, вот! Чертово подсознание и его намеки всегда подставляли меня пред людом честным и не очень. Опустим подробности и вернемся, собственно, к самой истории. Спалось мне хорошо и мягко. Хотя ничего удивительного, в последнее время я себя разбаловала не на шутку. Кровать, постоянная жрачка и никаких пробежек в компании диких демонов. Так и разжиреть не долго. Нет, был, конечно, марафон в спальне. Около двух часов в день… именно, что был. А сейчас радовало ощущение чего-то теплого рядом. И, если честно, то я знала чего, а точнее кого. Астарот не ушел, а даже больше, он все еще спит. Мило обхватил подушку руками и посапывал, пуская слюни. И не скажешь, что это демон высшей категории. Скорее, маленький и миленький мальчик в теле взрослого. Все же, он жуткая соня! Или это я так на него плохо влияю? Да, моя скромная персона на всех плохо влияет, ага-ага. А что? Кто Гитлера подначил на войну? Кто Сталина заставил устраивать эти жуткие репрессии? Кто написал на заборе слово из трех букв? Все Бренна, не сомневайтесь! К черту, Волан-де-Морта, теперь я вселенское зло! Му-ха-ха! Обычно Алый герцог поднимался раньше всех и, закончив с одеванием и завтраком, шел работать. В Канцелярию. Там, где занимал весьма высокую, но такую нудную должность. Там, где познакомился с милашкой Лили. Я так обожала эту златокудрую девушку! Обаятельную и смешную. Добрую и по-детски наивную. А когда брат объявил, что скоро женится на Лилит, то я чуть ли не задушила обоих от переизбытка радости в крови и… ну, или где там она вырабатывается. Не суть! У блондинки было на удивление слабое здоровье для тысячелетнего демона, поэтому она редко выбиралась в мир людей и была категорически против выматывающих физических нагрузок. И еще, Лил очень вкусно готовила, просто пальчики оближешь! Я готова была лопать ее выпечку круглые сутки. И начхать, что стала бы здоровенным шариком с ручками и ножками по бокам. М, вот мама обрадовалась бы, хе-хе. До инфаркта обрадовалась, что мне на руку. Мы часто ходили гулять в сад, когда я была десятилетней девчонкой, плавали в Огненной реке, бывали на рыбалке в Черном омуте. И многое другое. И мне, честно, жаль, что ее не стало. Так же как и моего не родившегося племянника. Надо бы навестить могилу старого друга. И купить ей цветы. Лилии для Лилит. Умерла бы моя крошка лет этак пятьдесят назад, я бы закатила истерику, громила мебель и напивалась до ангелочков перед глазами. Но не сейчас. Да, мне безумно, дьявольски безумно жаль Лилит, но что было, то прошло. Те демоны, что окружали меня когда-то, остались в прошлом. Далеком и почти позабытом прошлом… Кое-как выбравшись из объятий Астарота, я на мысочках подошла к вазе с фруктами, выуживая оттуда банан. Есть хотелось! Дальше в мой бездонный желудок отправился персик, манго и еще какая-то херня, что на вид не очень, а на вкус… прелесть! Ну а что такого в том, что умяла моя голодная натура половину вазы? Я – растущий молодой организм, который нуждается в энергии, ака хавчике. Поэтому буду жрать! И спишем все на депрессию после расставания с парнем, если предыдущая отмазка не прокатила. Ой, у меня этих отговорок вагон и целая тележка, смиритесь. Осталась еще одна проблема. Где, твою мать, находится туалет? Я же сейчас сделаю лужу на этом дорогущем ковре! Плюнув на осторожность, мое бренное и греховное тельце оказалось в коридоре. До жути пустом, на первый взгляд, коридоре. Как же хотелось крикнуть, дабы услышать собственное эхо! Но вместо этого, шугаясь от каждого шороха, я передвигалась по стеночке вперед, заглядывая в каждую дверь. Пока не наткнулась на пометку «М», что означает мужская уборная. Ну, мы народ не гордый и туда можем сходить. К тому же «Ж» мне искать впадлу! Зайдя в небольшое помещение, я огляделась и направилась в сторону кабинок, стараясь не замечать писсуары. Уж слишком неловко было, по правде сказать. - Бежит ручеек не на запад, на восток, - напевала себе под нос, спустив штаны и трусы и усевшись на прохладное сидение унитаза задницей. Хотя к чему вам такие интимные подробности? - Слушай, а ты уже участвовал в битвах с экзорцистами? – раздался мужской грубоватый голос. - Ну да, в отличие от тебя, - хмыкнул второй, хлопая дверью. - Ой, давай ты не будешь корчить из себя черти что, ладно? Я же помню, как кое-кто обделался, когда пошел против Ситри на поединке, - расхохотался мужчина, громко звякнув оружием. Я же по-быстрому натянула на себя то, что сняла, когда ходила по-маленькому, и прислушалась, стараясь не шуметь. Подтянула ноги к себе ближе, ну чтоб не торчали снизу. Хоть бы не попасться! А то, хрен знает, что они со мною сделают. Хе-хе, и почему я представила, как один из клиентов «М» топит меня в унитазе, а? При этом хохоча и спрашивая как водичка. Фу, больная фантазия, фу. - Мне посрать надо, - протянул первый, заходя в соседнюю от меня кабинку. Повезло. Относительно. - Я отолью и на пост пойду, а то вдруг проверка. Хотя бы один должен был быть, - промычал второй. Послышался шум… в общем, не важно какой шум, все мы и так это поняли. О, он тоже напевает себе под нос. Родственная душа, в каком-то смысле. А потом звук закрывающейся двери и громкий топот. Минус один с поля боя. И… и… странные противные звуки настигли меня из соседней кабинки, а еще этот запах! Зажав нос двумя пальцами, я пыталась как можно аккуратнее и бесшумно открыть замочек, что разделял меня и свободу… Или меня и свежий воздух. Кое-как выбравшись, я выдохнула с облегчением, побежав в комнату брата. Когда можно будет к психологу записаться? А то чувствую мне это необходимо. Выговориться и все такое. Пока не столкнулась с кем-то в коридоре. С кем-то высоким и вкусно пахнущим. Чертово демонское обоняние! - Простите, - как-то неловко пробормотала я, поднимая глаза и встречаясь взглядом с прекрасными синевато-розовыми и таким по-настоящему живыми аметистами. «Амаймон все равно лучше», - услужливо подсказал мне внутренний голос. Паскуда он, а не советчик, ага. - Ничего страшного, но что ты здесь забыла? Может ему про туалет рассказать? А что такого? Покрутит пальцем у виска, перекрестится и пойдет по своим делам дальше. Но отчего-то не хочется позориться в глазах своего… врага? Твою мать, я даже не знаю кто этот парень! - Эм, прогуливалась. Просто сижу в комнате, делать нечего, дай, думаю, пройдусь! Вот прохожусь! Ну а тут вы! Знаете, пойду я, что ли, - протараторила на одном дыхании. - Мы можем пройтись до кабинета Начальника стражи, уж очень у тебя подозрительное лицо, - пробормотал демон, хватая меня за локоть. Эй, экспонат руками не трогать! На него, то есть меня, можно только смотреть и только восхищаться! - На свою бы каменную рожу поглядел, - проворчала я, послушно ступая за красавчиком-садистом. – Она точно уж подозрительная! И вообще, отпусти меня, иначе я все кое-кому расскажу, и тебе надерут твой сексуальный и подтянутый зад, скотина! - Как хочешь, - пожал плечами брюнет, усилив хватку. Что-то мне подсказывает, что злить и оскорблять его не надо. И это «что-то» скорее всего похрустывающие косточки. А вот теперь стало по-настоящему больно, на глазах непроизвольно выступили слезы, но только чувство гордости и самоуважения не позволило мне разреветься и начать возмущаться по этому поводу. - Отпусти ее, Ка, - раздался голос Астарота, что всегда приходит во время спасать меня. Братик, я тебя люблю, честно-честно. - Господин, - стальным голосом проговорил незнакомец, отдернув руку, что удерживала меня, в сторону. Его вид ничуть не наводил на мысли об испуге этого демона, казалось только звание и титул, что носил Алый герцог, удерживали его, чтобы не напасть. - Она со мной, или я не ясно выразился? – брат многозначительно взглянул на собеседника, подзывая меня к себе. А я что? На цыпочках и под бочок. - Прошу прощения, - красавчик склонил голову в вежливом поклоне, - разрешите удалиться? - Разрешаю, - вальяжно махнул мой родственничек, все же иногда он такой пакостный и нахальный, что самой хочется его стукнуть. Это у нас семейное. И стукнуть, и повыпендриваться. И кстати, что нужно сделать, когда прощаешься с обидчиком? Правильно! Показать ему язык, что я и сделала. И, между прочим, горжусь собой! Ведь эта детская и поистине глупая месть разозлила того чувака. Прям глаз задергался! Он сжал челюсть и еще раз поклонился, удаляясь. Медленно и пафосно. Под мой не очень цензурный жест. А может плюнуть ему на рубашку? Подумала, но все же не решилась озвучить мысли вслух, да и притворить их в дело. А вдруг он меня потом того… топориком во сне. И прощай Бренна, поминай, как звали! А я не хочу «прощай и поминай»! Как-то уж совсем не хочу. - Пошли уже, - проворчал брат, хватая меня за больну-у-ую и многострадальную ручку. Иду я, иду. Дверь его комнаты хлопнула. Десять минут спустя. - Кажется, здесь я и умру, - прокряхтела я, хватаясь за спинку кресла. - Не преувеличивай, - Астарот аккуратно повязал бордовый галстук. Он выглядит, как политик, хе-хе. Дьявольски хороший политик. Ой, фразочка не из этой пьесы. Ну да ладно. - Что-то я смотрю, ты в нормальную одежду вырядился, а не в это!.. это!.. безобразие! А именно, легкий на вид нагрудник, который весил, наверное, килограмм сорок! И сапоги такие же, с красивым рисунком, но тоже, сука, тяжелые. А про дурацкую шляпу, на удивление легкую, но правда очень идиотскую на вид, стоит помалкивать. Хотя, она, блин, с перьями! Страусиными. И этим все сказано. - Я не буду одевать эту каску, - заупрямилась, надув губки. - Будешь. - Ну, ладно тебе! Хотя бы не при людях, хорошо? Я в ручках понесу, а если что – бабах! – и одену! - Нет, - просто ответил Астарот. - А давай, ты такую же напялишь, и мы будем, как близнецы? – воодушевленно подметила я, отстраняясь от своей опоры, и тут шандарахнулась, едва двинувшись с места. Сапог через кочерыжку! Ой, что за бредовое ругательство? Я, что, не способна на большее? Ну, все последние мозги себе отбила. Прощай разум, и здравствуй, тупость, хотя мы с тобой не так давно виделись… - Я похож на дурака? – риторический вопрос вылетел изо рта брата, который с невозмутимым видом переступил через меня. Даже помощь не предложил, зараза! Лови лучи ненависти, что испускает мое тело! Бззз! Как и ожидалась, на него не действует! Ну что за демон такой, а? Лично мне надоело валяться в позе «звездочки», поэтому я медленно, периодически падая, но все же умудрилась встать на четвереньки. Фу, волосы в рот попали! Бе-бе-бе! - Перестань кривляться и дурачиться, - произнес Астарот, поднимая меня на ноги. Одним движением. Силач и показушник. - Но они тяжелые, - проныла я, хватаясь за протянутую мне руку. - Не помрешь от этого, - фыркнул аловолосый, буквально таща мое тельце на себе. - Откуда ты знаешь? – прищурила глаза. – Видишь будущее, да?! Как я раньше этого не поняла! Так! Сколько у меня будет детей в будущем? А дождь пойдет завтра? А почему солнышко встает по утрам? Подзатыльник заставил меня замолчать. Ненадолго! *** Амаймон удобно устроился на удобном и глубоком кресле, которое, хрен знает, откуда приволок. Да и зафиг оно ему нужно-то было, особенно на крыше огромного многоэтажного здания. Огромный солнцезащитный зонт возвышался над его головой. Бегемотик улегся рядышком на небольшом пуфике и дремал, едва слышно посапывая. Мефистофель же сидел за столом и пил свой излюбленный чай, заедая его печеньем. И не скажешь, что через минуту начнутся переговоры за Ассию и, возможно, целый мир. Больше похоже на дружеский пикничок, только гриля и бассейна не хватает. Парочка экзорцистов охраняла Фелеса, стоя у него за спиной и стоически, по-мужицки игнорируя, прямые солнечные лучи. Зато загорят, чо. Судный час настал. Тьфу! Типун мне на язык за такие слова! Часы пробили полдень, и мы переместились. Кстати, Четвертый, не обратил на меня внимание и не задавал никаких вопросов. Хрен знает почему. Между прочим, это корень все знает. А чего вы от упоротого демона ожидали? Уж точно не цитирования Гетте и Коэльо. Дзен появился неожиданно на соседнем от синеволосого месте. Для всех кроме Повелителя Времени неожиданно, что как раз наливал чай во вторую чашку. Мы с Астаротом оказались почти напротив Амаймона. Всего в метрах пяти от него. Мне вот кажется, что Судьба меня ненавидит. С чего бы это мне подумалась такая нелепость? Ну, даже не знаю. В голову вот совсем ничего не идет. - Сиди на месте, - приказал Меф своему самому младшенькому из братиков. Который зелененький и злой-злой. Сидит, вцепившись острыми когтями в подлокотники, и рычит, испепеляет взглядом моего дражайшего родственничка. И меня заодно. Ну, а что? Дай, думаю, покажу ему язык и сострою дебильную мину. Видимо, в тот момент я не думала. Женщины, вообще, создания жутко эмоциональные, творят, что хотят. И хочу заверить вас, господа, в том, что во всем виноваты гормоны! И ПМС! Они – злейшие враги! - Здравствуй, брат, - Фель сделал очередной глоток из чашки с изображение, хм, аниме-девочек. Постыдился бы родственника, что ли! - И тебе доброго дня, - кивнул Дзен. – Оставим эту чепуху с этикетом и перейдем сразу к делу. Я требую, чтобы вы признали поражение, тогда наша сторона сохранит жизни достойнейшим из твоих солдат, а если нет – убьем всех. Женщин, детей, стариков в том числе. Мудак! Бесчувственный мудак! Ты проиграешь! - Вынужден отклонить твое предложение и хорошенько надрать задницу такому маленькому засранцу, как ты. А потом мой подвиг повторит отец, который уже в курсе того, чем ты занимаешься. И он зол, а когда папа зол, хреново всем. - Сволочь! – шипит Четвертый. – Атаковать! Рисунки в воздухе украшают небо, превращаясь в порталы и впуская в это место орду демонов. Амаймон стартует с места и кидается на Астарота, который откидывает меня в сторону. Больно ударившись головой о бетонную крышу, теряю сознание. Война началась.