Начнем с чистого листа?

Видишь – тень скользит над водой Это самая страшная птица В ее имени – страх и забвение В глазницах ее – пустота Ее пища – последний вдох Но сколько бы ей не кружиться, - Я, все равно, не отдам тебя ей Я тебя не отдам.(с) Флёр.

Я бежала сломя голову, мечтая оказаться ближе к месту назначения, а именно там, где сейчас происходил бой между самыми дорогими для меня демонами. Слезы безысходности градом сыпались из глаз. Мысли в голове путались. А тихий навязчивый голос просил поторопиться, нашептывая: «Быстрее, Бренна! Умоляю тебя, быстрее. Потому что если ты опоздаешь, то всему настанет конец. Кто-то из них обязательно умрет, если не оба сразу». И тело подчинялось внутреннему радио. Подчинялось и двигалось настолько быстро, что глаза не успевали следить за пейзажем. Да, собственно, и не надо было. Путаясь в ногах, спотыкаясь и изредка падая, я продолжала бежать, сжимая пальцы в кулаки. Так, чтобы ногти впивались в кожу, оставляя, если не кровавые, то хотя бы просто следы. К черту войну! К черту весь мир! Главное успеть. Не дать ни одному из них нанести последний, смертельный удар. Не дать разрушить собственную жизнь. Да, я - эгоистка. Да, забочусь лишь о себе и сохранности мира, привычного для меня. И что с того? Покажите мне хотя бы одного человека, не страдающего этим самовлюбленным недугом. Нет таких, и не будет. Пороки, те семь смертных грехов, пожирают невинные души с возрастом. Родился Чистым, а умер Грешным. И только покаяние и непоколебимая вера в Него, Эля, способны оградить людей от Преисподней, того адского месива, которое происходит Внизу. Но оставим размышления на потом. Сейчас важно то, как мне остановить Амаймона и Астарота? Каким образом предотвратить ненужную разборку? Вряд ли эти упрямцы будут слушать меня, если вообще ненароком не прихлопнут, аки муху. В пылу сражения не раздавят, не зашибут. Случайно. С них станется. Завернув за угол, я резко остановилась, намереваясь немного отдышаться. И… успокоиться. Дать отбой истерике. Поэтому, оперевшись о каменную грязную стену спиной, сползла по ней, оседая на асфальт. Лицом уткнулась в колени, начиная еще сильнее плакать. Всхлипы и хриплые завывания, символизирующие безысходность. Потому что резерв припасенного на долгие годы позитива израсходован. Остается только захлебываться собственной слабостью. Давиться никчемностью и бесполезностью. Вот так вот просто? Что со мной стало? Ведь я всегда считала себя сильной, непоколебимой. А сейчас… так низко пала. Вместо привычного радостного, приподнятого настроения – хаос. Обреченность. И потоки соленой воды, смывающие с лица улыбку. Два месяца назад все было куда проще. Да, это была не жизнь – выживание. Но тогда я была счастлива. Не было ненужных мыслей, чувств, отравляющих душу. Радость, нелепые гонки не на жизнь – на смерть. И пустое, не принадлежащие никому, сердце. Лишь мне одной. - Я хочу быть счастливой, - хриплым шепотом. – Хочу, чтобы они жили. Были рядом. Хочу… Тонкими пальцами вцепилась в собственные лодыжки, оголенные в некоторых местах, оставляя на них заметные человеческому глазу отметины. Отвлечься. Физическая боль сменит душевную. Но этого катастрофически мало! Так мало, что желание затянуть веревку на тонкой шее и избавиться от всего гнетущего почти победило волю к жизни. Почти. А пока… Кулаки врезаются в неровную поверхность асфальта. Несколько раз подряд. В итоге: разбитые костяшки. И ноющие ссадины на обеих руках. Снова пора в путь. Осталось совсем немного. Поднявшись на ноги, я отряхнулась, похлопав ладонями по заднице. Пыль стряхнула, а грязь – нет. - Надо идти! – деланно бодрый голос, а предплечьем вытираю дорожки еще не высохших окончательно слез. Шаг и… Стена снова радушно встречает меня и мою драгоценную спину. Мимолетное чувство свободы. - Можешь не торопиться, - раздался насмешливый голос человека, который впечатал меня в каменную преграду. Это же он!.. Но зачем? Разве мы не на одной стороне?.. Или?.. Да. Я же типа предатель. - Нафига вы ударили меня? – насупилась я, поднимаясь на ноги. Ну что же, душевные тревоги на время позабыты. Потому что на кону моя жизнь, судя по симпатичному выражению лица того, с кем я познакомилась совсем недавно, но о ком знала с рождения. - Неверный вопрос задала ты, - протянул он, склонив голову на бок. - А какой должна была? – интересуюсь. Чисто из вежливости. А ком где-то в горле застрял, мешая нормально втягивать в легкие кислород, сглатывать слюну. Мысли в голове отказывались функционировать характерно разумной особи. Так же как и сердце, которое отбивало похоронный марш. Тук-тук. Жопа тебе, Бренна. Тут-тук. - Через сколько минут умрешь! – пропел мужчина. Наигранно весело. Ясно. Так значит эта сильно неприятная ситуация не доставляет и ему особого удовольствия. Тогда зачем? - Но я!.. – слова застряли в глотке, а глаза расширились от удивления. Он оказался рядом меньше чем за секунду. А крепкая мужская рука прошла сквозь меня, соприкасаясь окровавленными пальцами со стенкой за спиной. Теплая и горячая кровь вырвалась из раны, стекая вниз и портя мои новые джинсы окончательно. Горячо и больно. В глазах резко потемнело, а во рту появился неприятный солоноватый привкус. - Это ради всеобщей пользы, - печальный шепот. – По-другому он не согласится сделать то, что я прошу. Изменить историю. - Чтоб ты сдох, Мефисто Фелес… К-ха, чтоб ты сдох… Это были мои последние слова. Последние слова демона, который безумно хотел жить. *** От лица Амаймона. Я проигрывал. Сдавал позиции, потому что не видел общей картины. Был слеп, от застилающей глаза ярости и глупой, несвойственной мне ненависти. Сын Сатаны оказался полнейшим слабаком. Позор мне. И прежде всего из-за того, что полез в бой, не зная возможностей соперника, его потенциала. Не располагая абсолютно никакой информацией. Но кипевшая внутри злость не давала попросту сдаться, отступить. Она бушевала, билась о невидимые стенки моей души. Желала мести. Я неистово мечтал искупать руки в его крови, только потому, что он смел прикоснуться к той, чьи чувства втоптало в грязь мое неконтролируемое эго. То, что было с Белиар. Было неосознанным. Неконтролируемым. Противоестественным. Но оно было, и с этим ничего не поделаешь. Прошлое не переписать. Не изменить. - Я уничтожу тебя за то, что ты дотрагивался своими грязными ручонками к Той, с кем не имел права даже одним воздухом дышать, - голос, словно шипение змеи. Таящий в себе опасность и смертельную угрозу, как укус кобры, утаивающий яд. В ответ - смех. Настолько издевательский и фальшивый, что тело забила крупная дрожь. Чудовище внутри просилось наружу, умоляло дать ему свободу. И я бы дал зверю волю, но кое-что помешало. Кое-что очень важное, рушащие все. Убившее во мне то человеческое, чего не должно было быть всуе. Все на своих местах… Бездыханное тело Бренны ниспало с небес, подражая Падшему ангелу, встретившись с асфальтом и оставляя под собой небольшую относительно свежую лужицу свернувшейся крови – крови мертвого существа. На рваной майке алый отпечаток, видимо служивший причиной ее погибели. Вот она – неживая, похожая на застывшую мраморную статую любовь. Или картину какого-нибудь мрачного художника, любившего изображать крах людей. Их конец. На лице не улыбка – гримаса боли, отчаяния и ярой обиды. А в ее поистине кошачьих глазах, полностью лишенных жизни, больше никогда не появится мое отражение. Попытка исправить совершенную ошибку провалилась. Шанса на «долго и счастливо» нет. Бренна… Мир рухнул. Будущего нет. - Этого не может быть, - тихим неверующим шепотом. – Этого просто не может быть… Умом полное понимание ситуации, но сердце до сих пор не желает принимать данный факт за правду. Реальность, а не какой-то там жуткий сон. Астарот же, откинув меч в сторону, ринулся в сторону девушки, поднимая ту с земли и нащупывая пульс. Она убила и меня, и его…