Это не шутки, мы встретились в маршрутке

Все не так просто как кажется на первый взгляд. Даже если прийти к чему-то внутри себя, это вовсе не означает, что столкнувшись с этим в реальности ваш организм поведет себя так, а не иначе. Страх мои достигнув апогея испарился, исчез и оставил после себя чувство безразличия и опустошенности. Я вернулся в то время, когда был еще студентом. Когда меня не останавливала мораль, когда мой организм требовал уничтожения. Когда для меня общество играло второстепенную роль, а его мнение было важным, лишь когда совпадало с моим. Но сейчас я вообще не понимаю что чувствую, мои желания пересекаются с возможностями, мои мысли заняты одним и тем же. И я до сих пор понимаю что это неправильно. Понимаю что веду себя неадекватно, не по возрасту и статусу. Но разве так уж это важно, если я все равно продолжаю это делать? Интерес… Нет, меня это точно не отпустит. Неужели дело все же в моем интересе. Но какой тогда смысл всего этого? А если подумать? Разве у других как-то по другому? Разве может кто-то жить и встречаться с человеком который ему неинтересен? В теории конечно по шарабану, можно все что угодно делать без интереса, но какой тогда смысл? Разве любовь, то самое чувство, которое я так никогда и не испытал не рождается из интереса? Мне никогда не был интересен отец с его проблемами. Он был постоянно погружен в свои дела, мы даже не общались никогда толком. Я уважаю его как родителя, помогаю чем бог послал, но в остальном он всего лишь человек для меня. То же и с бывшими, мне нравилась их внешность, интересовал их образ жизни, но как люди они никогда не представляли для меня интереса. Их глубинные мечты, фантазии, желания. Мне было глубоко все равно. Я делал если говорили, но никогда сам не лез узнавать. Здесь иная ситуация. Он интересен мне весь. Хочу узнать его тело, каждую точку, где ему приятно, где щекотно, где больно. Хочу узнать о чем он мечтает, о чем думает, чего желает. Но больше всего, я поглощен этим, как тьмой, я сам желаю увидеть в его глазах себя. Мне интересно сделать этого человека своим. Заставить его полюбить меня, заставить его страдать без меня, я хочу видеть что он нуждается во мне, в моей близости, даже просто в моем присутствии. Ради этого я готов на все, готов отдать ему все что у меня есть, я готов отдать ему себя. Теперь возникает логичный вопрос о моногамности таких отношений. Если я получу все чего желаю, что будет потом? Иссякнет интерес и он станет мне безразличен? Но ведь есть еще глубинные и более мелкие желания. Хватит ли их чтобы удержать мой интерес? А ведь есть еще он. Я слишком самоуверенно подхожу к вопросу. Есть еще его желания, о которых я пока знаю довольно мало…  — Умх… Вы чего?.. Саша залетел в лифт с пакетом и сумкой, я зашел следом и нажал кнопку десятого этажа. Дверь с грохотом закрылась. Сделав шаг вперед, я прижал его к стенке, уперевшись одной рукой чуть выше панели с кнопками и загородив дисплей с красной цифрой этажа, ладонью. Другую руку положил ему на спину, в район талии, сгребая ткань куртки пальцами, она под давлением моей руки приняла форму его тела. Рана от скальпеля предательски кольнула, но я уже как охотничий пес, учуявший добычу, меня сейчас и дробовик не остановит, не говоря о собствнных раздумьях, которые картинами всплывают в сознании. Нет, мое тело как будто отключилось от мозга и действует согласно желаниям. Сашка как-то стушевался и стоял тихонько прижимая к себе пакетик и сумку. Он явно не совсем понимал что происходит. Я склонился к нему. Из-за разницы в росте, пришлось принять неудобную позу. Зато все явно смахивало на сцену из фильма, когда герой любовник изображая крутого самца пошире своей избранницы подпирает титанической позой стену. Все как ты и хотел, Саша. Вот тебе натурал, вот тебе сорок минут ерепения, а если точнее недели моего мозгоебства, вот тебе моя симпатия, вот тебе лифт, а если еще прижмешься ко мне поплотнее то будет тебе и желание. Все тебе отдаю, мой хороший.  — Что вы собираетесь?.. Вы… Вы близко…  — Если будешь дергаться, то из пакета инструменты полетят. Поранишься… А ведь и правда, в пакете инструменты. Радует что скальпель я положил в карман пальто, оттуда он точно никак не заденет Сашу, а вот меня может, если буду неосторожным. Но сейчас сложно быть осторожным. Сейчас все сложно, потому что перед глазами еще плывет, а тело продолжает гореть, словно охваченное пламенем. Но я действительно так близко к нему. Наши губы разделяют миллиметры. Аккуратно провожу кончиком языка по его мягким губам, задевая холодное, металлическое колечко, которое звякнув, соприкоснулось с другим. Рука моя кажется гребет слишком много ткани куртки и я пытаюсь прижать его сильнее, хотя сильнее уже некуда. Слышу шум падающего пакета, из него полетели инструменты, больше меня ничего не сдерживает. Накрываю его губы своими, мои собственные, шершавые и потрескавшиеся на морозе, кажется могут поцарапать его нежные и мягкие. Почему они такие соблазнительные? Это же мужские губы, они должны быть такими? Мой язык плавно скользит во рту у чужого парня, безошибочно находит его язычок, они сплетаются, словно в танце. Я чувствую, как его руки вцепились в мое пальто, кажется, он и сам уже жмется ко мне ближе, или мне это только кажется? Да нет, он даже приподнялся на носочки, меняя мою позу на более удобную. Мысли сплетаются в клубок чего-то непонятного, мне мало. Мне всего этого чертовски мало. И самое странное, что дышать не могу. Просто не в состоянии сделать вдох носом, хотя казалось бы это довольно просто. Рука моя скользит по панели с кнопками, я уже знаю куда следует нажать, но я не знаю какой этаж мы уже проехали. Нажав кнопку, лифт конвульсивно дернулся и остановился. Саша замычал в поцелуй, попытался отстраниться, я не дал ему такую поблажку углубив поцелуй, который переползал уже из нежного в страстный и выражал недвусмысленно все мои желания. Нет, целоваться с ним не то же самое что и с девушкой. Это совсем нельзя сравнить, он участвует в поцелуе не меньше меня, пытаясь перенять инициативу, но если я позволю ему это сделать, он сможет отстраниться в любой момент, меня это не устраивает. А воздуха становится чертовски не хватать. Но я тебя так просто не отпущу, мой ягненочек. Разомкнув губы на последних секундах касаюсь ими его языка, начиная немного посасывать. Свободной рукой расстегиваю знакомый замок куртки. Он пытается остановить мою руку, хватает ее своими, прогибается в спине и прижимается ко мне так сильно, что замок дальше не идет. Зато от этого движения выпячивается его попка, на которую я тут же кладу руку, отпуская ткань куртки. Саша дергается, отстраняется, замок скользит вниз, он все еще пытается удержать меня одними пальцами и неразборчиво что-то мычит. Отпускаю его язычок и мягко целую в фарфоровую кожу на щеке, какая же она манящая. Совсем уже не могу остановиться.  — Стойте… Что вы делаете?.. Я не могу сейчас сзади… Подождите… Вы же натурал… Максим Викторович… Это плохая шутка… Не издевайтесь надо мной, прошу… — он жадно глотает воздух говоря все это с запинками умоляюще-хрипящим голосом.  — И в мыслях не было над тобой издеваться. Хреновый из меня натурал, Саша, хреновый… — наконец-то я добрался до ушка, успев задеть языком сережку в щеке, наверное ему это было приятно, потому что он перестал отталкивать мою руку, лишь оставил на ней свои пальцы, а она между тем забралась под ткань чего-то, что было на нем под курткой, я даже не знаю что это, кофта, свитер, футболка, не могу тактильно определить сейчас. — Я тебя в лифте зажал, так не делают натуралы, ты должен это знать… — Шепчу ему это в самое ушко и добиваюсь весьма интересной реакции, оно моментально краснеет, а его пальцы с силой цепляются в мою руку, которая скользит по его животу вверх к соскам. Его кожа… Я никогда не встречал ничего подобного, она холодная, как будто он сильно замерз, гладкая и удивительно приятная на ощупь. — А шутить я никогда не умел, и пытаться не стану. Саша… Ты мне нравишься, во всех смыслах этого слова…  — Ах, нет не там… Ах… Пауза. Рука моя добралась до его соска и ощутила металл. Я прошелся по шарику подушечкой пальца, это и вызвало у него такой откровенный и несдержанный стон. Надо же, какой он чувствительный, а ведь только вчера в постели с тем мужиком кувыркался, ненасытный прям. Я и не думал, что сам заведусь, лишь от того что потрогал его и услышал стон, но член мой решил иначе и стал твердеть. Такой поворот не вписывался в мой сценарий. У меня не так много сил, чтобы кончать, вероятнее всего это может плохо закончиться. Хотя на что еще я рассчитывал когда лез ему под кофту? Я даже не могу ответить на этот вопрос, я просто хотел этого.  — Хватит!.. Я понял. Я все понял. Хватит на ухо… Хватит… — Я замер, не ожидая такой реакции, а он повернулся ко мне, пряча от меня свои ушки и ткнулся лбом мне в плечо. — Я понял что я вам нравлюсь. Вы должны были раньше сказать что вы бисексуал.  — Чего? Ты не понял, Саша, меня не интересуют мужские задницы, да и передницы тоже. Меня интересуешь только ТЫ. Он посмотрел на меня своими большими глазами. Рука моя по прежнему покоилась на его груди, задевая безымянным пальцем металлический шарик в соске, другими я поглаживал его кожу, ощущая только сейчас мягкие и тонкие волоски. Какой же он однако… Как кот, все в глазах можно прочитать. Смотрит на меня недоверчиво, как будто я сказал что умею разговаривать с животными, а не то что он мне нравится. В конце концов даже для парня он симпатичный и я открыто это сказал. Пора бы поверить, Саша, пора бы уже поверить.  — Вам нужно отдохнуть, Максим Викторович. У вас температура… Ты серьезно?!. Ты говоришь мне сейчас такое? Ты думаешь что я могу так вести себя из-за температуры? Да что с тобой не так?  — Я что так плох? Хуже того вчерашнего мужика? Я предлагаю тебе связать нас двоих отношениями, как ты и хотел, как я хотел, как мы оба того хотели. Я один, у меня нет девушки, нет детей, а у того мужика и жена и дети. И тем не менее, ты прешься трахаться с ним в отель, а мне говоришь, что у меня температура?! Насколько же сильно я тебе не нравлюсь… Это плохо. Голос дрожит. Я действительно самоуверенный баран. В конце концов я попросту не учел этого варианта, что я могу ему не нравиться. Ведь он мне так ничего и не ответил. Стоило сначала продумать все варианты, а потом уже брать быка за рога. А то получилась не мелодрама, а комедия с элементами трагедии для меня лично. Еще и член стоит колом, что ж, вернемся временно к рукоблудству.  — Откуда вы… Откуда вы знаете об отеле? О, кажется я сказал что-то не то? В конце концов я не подслушивал, стыдиться мне нечего и не собираюсь. Я отстранился от него, нехотя убрал руку с его груди. Он все еще держал мое запястье своими пальцами не давая мне возможности прервать окончательно телесный контакт. Да что же с тобой не так? Или это со мной уже что-то не так.  — Я просто слышал вчера ваш разговор. Совершенно случайно. Я хотел остановить тебя, но ты был таким веселым, у меня не хватило сил. Да и я не ожидал, что у тебя такого рода отношения с мужчинами. Я подумал тогда что мог бы предложить тебе просто переспать, но меня это не устроило. Просто переспать подошел бы любой. Поэтому я спросил тебя сегодня. Раз твое сердце свободно, я подумал, что могло бы что-то получиться. Но кажется я поторопил события. Прости, Саш, кино не вышло... Он расцепил пальцы. Я немного пошатнулся, теперь, без контакта с его холодной кожей я превратился в уголь. Все просто поплавилось к ебени матери и внутри и снаружи. Присев на корточки я скорее на ощупь нежели зрительно стал собирать инструменты в пакет. Он в конец порвался и пришлось складывать из него подобие мешочка. Вообще надо бы уже купить специальный чемоданчик, но все руки не доходят… Саша стоял молча, пока я собирал инструменты. Когда я поднялся и нажал кнопку, когда лифт поехал, когда красная цифра перескочила с семерки на восьмерку, он все еще молчал. Дверь лифта открылась и я вышел, я был уверен что он сбежит. Но он выполз следом за мной и схватив край моего пальто, стоя за моей спиной, где я не мог его видеть, тихо спросил.  — Можно к вам зайти? Вы меня неправильно поняли…