Тот самый миг

      Чонгук моментально напрягся и не больно сжал свои пальцы у меня на ногах. Я не думаю, что он боялся за себя, как бы эгоистично и самовлюбленно не было, он точно дрожал из-за меня. Продолжая держать меня на руках, в его глазах загоралась ярость и ненависть, что я никогда не наблюдала во взгляде моего мужчины до этого. — Чимин, мы можем разобраться между собой. Но позволь увести девушку. Если она останется так здесь, то лишится ноги, и мы с тобой уже не будем так добродушно говорить. — Мне совсем не нужны ненужные жертвы. Я отпущу ее и даже тебя отпущу, но… при одном условии. Ты поможешь мне в последнем деле. Я непонимающе смотрела то на Чимина, то на Чонгука, ведь не понимала какое такое тайное дело связывало этих двоих. — Ты же знаешь, я завязал со всем этим. Зачем ты снова меня втягиваешь? Я думал, что ты тоже больше не в деле. — Твои догадки были ошибочны, иначе откуда у меня было бы столько денег. Друг мой, я просто хочу, чтоб все было как раньше. Мы вдвоем и адреналин в крови. — Ты несешь полный бред. Ты прекратил быть моим другом, когда нанес вред самому дорогому мне человеку. А сейчас уйди с дороги и не заставляй меня марать руки. Все это время я чувствовала, как мое сознание улетает куда-то далеко, так что вскоре я уже не слышала их голосов. — Ты же не думаешь, что я единственный в этом здании? — Ты же не думаешь, что я пришел один? — Хорошооо, очень хорошооо… ты же знаешь, что можешь сбежать от меня, но не от них. Я пытаюсь тебе помочь, но эта девушка вскружила тебе голову. — Спасибо, друг. Я как-нибудь сам разберусь, что лучше для меня и моих близких. После этого, очень удивительно, но мы вышли и сели в машину без каких-либо проблем. Я понимала, что не бывает все так просто. Но чем больше мы отдалялись, тем крепче была вера. С того момента, как Чонгук посадил меня на заднее сидение, он не произнес мне не слова. Он был максимально напряжен и задумчив. Так мы и доехали до ближайшей больницы. Там мне зашили ногу и по просьбе Чонгука разрешили поехать домой под его ответственность. Он продолжал молчать, а я ничего не спрашивала, будто меня не интересовало, что связывало этих двоих и насколько опасно это дело как для него, так и для меня. Чонгук занес меня в дом и положил на кровать в спальню. Он сел рядом со мной, устало подпер голову руками и завис в таком положении на достаточно большой промежуток времени. Меня пугала неизвестность, опасность и воспоминания обо всем недавно происходящем. Неожиданно глаза наполнились слезами, и тишину в комнате начали наполнять мои тихие всхлипы. Чонгук повернулся ко мне с полными недоумения глазами. Он протянул мне свои руки и крепко заключил в свои объятия. Так никто и никогда не обнимает. Когда это происходит, я чувствую словно не только моя жизнь, но и душа в руках моего любимого человека. — Не плачь! Я не хочу видеть твои слезы. Каждая твоя частичка дорога мне, — он пытался утешить меня, целуя каждую часть моего лица. — Я не плачу. — Ты слишком своенравная. Даже сейчас начинаешь отрицать очевидное. — Это не слезы, а эмоции. Я очень хочу задать тебе кучу вопросов, но мне кажется, я либо не захочу услышать на них ответ, либо ты не захочешь отвечать. — Ты права в обоих случаях. Тебе и знать не следует, и не захочешь ответ узнать. Моя жизнь до тебя была слишком жестока, и бесчеловечна для твоих милых и радужных мечт. — Я больше не выдержу такого, Чонгук, но и без тебя жить не смогу. — Тебя больше не тронут, обещаю, — продолжал он, целуя меня в макушку. — Что мешает Чимину снова причинить вред тебе или мне? Он же не получил желаемого. — Чимин за решеткой. — Как это за решеткой? Ты вызвал полицию? — Нет, то есть отчасти. Я позвонил Эстель, когда мне пришло сообщение от Чимина. Мы встретились и поговорили. Она сказала, что ничего не знала о том, что Чимин планировал, и когда узнала, что он тебя в заложники взял, сказала, что поможет. Она и вызвала полицию, сразу как мы уехали. — Она наверно сейчас страдает, ведь она правда любила его. — Скорее всего, но чувство справедливости в ней выше видимо. — Так это все? Больше никаких угроз и похищений? — И да и нет… я не знаю, что будет дальше, малышка. Но никто к тебе даже не притрониться. — Кто этот кто-то? — Это тоже относиться к запретной для тебя темы. Тебе будет спокойнее не знать. — Ты сказал не сделают ничего мне, но что будет с тобой? — Ты задаешь слишком много вопрос для такого тяжелого дня, — он приподнял меня и завалился на кровать, приобнимая. — Я не стану больше лезть, но я боюсь за тебя. — Ты забыла? Я самый непобедимый и непробиваемый, а еще самовлюбленный и эгоистичный, так что никто не причинит мне вред. Слова Чонгука навеяли мнимое спокойствие, но в глубине души я знала, что это не конец, а сегодняшняя ночь возможно одна из последних для нашего спокойствия. Но прямо сейчас я хочу лежать здесь, в теплой постели, нежась в объятиях человека, что пробудил во мне жизнь. Человека, что сейчас так нежно и заботливо гладит мою голову и спину. Эти нежные прикосновения, словно колыбельная, навевали на меня сон.

***

Проснувшись утром, я почувствовала непривычную тревожность. Совсем очнувшись ото сна, я пошла на поиски своего парня, слегка прихрамывая, ведь я не обнаружила его с утра в нашей кровати. Обойдя весь дом, я наткнулась на бумажку на кухне, где красивым почерком было написано «Далия»:

«Прошу не осуждай меня и пойми, что это лучший вариант для нас обоих. Я правда не хочу вот так снова бросать тебя, но мой уход — лучшая безопасность для тебя. Только так я смогу сдержать обещание о твоем спокойствии. Я найду способ разобраться со своими проблемами и прошлым, и однажды вернусь. Не страдай и не плачь. Со мной все хорошо и с тобой тоже все будет в порядке. Я и в правду люблю тебя больше своей жизни. Ты единственная, ради кого я буду бороться даже за свою жизнь. Не думай, что я бросил тебя, ты будешь в моем сердце, и ты храни меня в своем сердце, малышка."

В моей голове ничего не укладывалось. Чонгука больше не будет рядом? Он уехал? Я рванула к телефону, чтоб услышать его голос хотя бы через мобильник, но в ответ мне было лишь, что абонент временно недоступен. Его действительно больше нет. Что делать дальше? Единственная причина моего существования исчезла, испарилась, будто его никогда и не было в моей жизни. Я была расстроена и зла. Как он мог меня оставить? Почему не спросил, хочу ли я этого? Все это бесполезные вопросы. Думая, что знаю все о человеке, я доверила ему свое сердце, но оказалось, что я знаю лишь то, что мне позволено и теперь не известно, что будет с моим сердцем, потому что сейчас оно разбито вдребезги. Держа в руках последнее, что осталось от моего парня, я упала от бессилия на пол и, хоть он говорил мне не плакать, забиться на полу в истерике было логичным следствием его действий. Было больно, что мы могли разрешить все проблемы, как партнеры и возлюбленные, но он решил не советуясь со мной покинуть мою жизнь, еще и смея просить хранить его в сердце. Теперь там ничего не сможет остаться кроме пустоты, что сквозила через мои ребра. Казалось, будто слезы на полу образовали лужу, что постепенно превращалась в озеро и чем больше я понимала, что никто не зайдет и не успокоит меня, тем больше слезы продолжали формировать это озеро. Я понимала, что больше не могу находиться ни в этом доме, ни даже в этом районе, поэтому собрала все свои вещи и отправилась обратно к себе домой. Теперь все вернулось на свои места, теперь я живу, как и жила до его появления.