спустя день, мы расстанемся

— И зачем мы сюда снова припёрлись? — Хёк оглядывал знакомый зал, не понимая, почему они всё ещё ходят в этот бар столько лет. С первого дня их знакомства, когда Хёк не был настолько богат и известен, они с Хёсобом как будто поселились здесь. Но как можно было покинуть это место? Оно уже было слишком родным, здесь гарантированно не будет много незнакомых людей, неизученных столов и укромных уголков. Зачем привыкать к чему-то другому? Самое памятное из всего — это первая пьянка с Хёсобом, когда они почти не спалили всё это заведение благодаря одному коктейлю, их остановила официантка, тогда Хёк встретил, как ему казалось, идеальную девушку. Ей очень шли тёмные, длинные волосы, этим она его и зацепила, или Хёк был в стельку пьян, что не понял, что это была единственная девушка, которая заговорила с ним, не предлагая за проведение с ней «совместного времени» плату. — Затем, чтобы помочь тебе с этим. — Хёсоб был решительно настроен помочь Хёку. Должны же на свете быть добрые люди, которые всегда помогут и выслушают. Почему бы не быть таким? Тем более, если сейчас не поможешь Хёку, будет ещё хуже. — У меня есть большая проблема, которой не поможешь. — Ты не настолько в отчаянном положении. — Ты мне точно ничем не поможешь. Хёсоб хотел его ударить, зачем быть таким интриганом? Всё равно через пару миллилитров виски всё расскажет. — И чем же я не смогу тебе помочь? — Как ты знаешь, мне нужны новые картины, но где взять вдохновение? Правильно, нужна муза. Они обычно какие-нибудь миловидные девушки, жаль та ушла. — Хёк подпёр свою голову рукой и смотрел куда-то в даль, не зная, что делать дальше. — Та, к которой ты приставал? Зачем лезть к официанткам…ты неисправим. — Я не лез к ней! — Взгляд с окон бара резко переместился на Хёсоба, — Она сама хотела меня, я не мог отказать. Вздохнув, Хёсоб начал рыться в телефоне: — Найти кого-то в наше время — легче лёгкого. У меня есть номера пары красавиц, на один раз. Могу дать. — Он листал многочисленные контакты, подбирая девушек по предпочтению Хёка, — у этой волосы не того цвета, у другой нос слишком большой, но глаза…очень выразительные. — Если они помогут, то я согласен. — Ему было уже всё равно, Хёк на стадии опьянения, когда хочется рассказать всю тщетность бытия и зарыдать. — Можешь положиться на меня.

***

— Да, милашка, встретимся в шесть у моего дома. Не забудь краски, порисуешь для меня, — девушка мерзко смеялась, точнее, высокие ноты противно отражались в голове всё ещё пьяного Хёка. — Обязательно. — выдавливая наигранное хорошее настроение, он наконец закончил этот, как казалось, вечный звонок. Никуда идти уже не хотелось. Может, просто взять кисти и краски, нарисовать, что чувствуется? Но ничего не чувствуется: ни грусти, чтобы нарисовать в холодных тонах, ни радости, для радужного натюрморта. Ничего, и так уже давно. «Если всё закончится сегодня, то я готов терпеть, вдруг она не такая уж и противная.» — Успокаивал себя Хёк, кладя в сумку кисти и новые краски, ещё не открытые краски. Вдруг уже от её вида в голову придёт картина, и надо будет зарисовать скетч, всегда надо быть начеку. Как говорится, встречают по одежде, а провожают по уму, так что Хёк оделся как на неделе моды в Лондоне, надевая свою прошлогоднюю коллекцию Бёрберри, Хёк тихо буркнул, смотря в зеркало: «ещё перед «ноу нэймами» наряжаться, ага». Он решил зайти в магазин друга, чтобы его ещё раз кто-нибудь подбодрил и сказал, что «всё будет хорошо» и просто удостовериться, что он дал номера красивых моделей, а не дальнобойщиков. Выходя из дома, магазин уже виднелся на углу через дорогу. Но как только Хёк перешёл дорогу, в магазине уже было что-то не так: «Его снова кто-то заменяет? Вот же алкаш, надо уметь отходить» — себе под нос сказал Хёк, всё же заходя в магазин. Думая, что это старый дедушка заместитель Хёсоба, пока того нет, Хёк с опущенной головой прошагал в центр зала и по памяти нащупал новый альбом, он был дешёвым, не такой, который Хёк обычно брал, этот был слишком простой. Он взял его, потому что не хотелось перед этой девушкой показываться слишком богатым, а то сразу они пойдут в постель, потому что такие думают, что если с ними переспать, то сразу им выпадет полцарства. Такого поворота не хотелось, достаточно поговорить. Сразу же кладя нужную сумму кассиру, подняв голову для обязательного выслушивания, что по акции и что где купить. Хёк увидел не обычного работника магазина, а молодого парня, явно выше чем он. У него неряшливо уложены светлые волосы, кошачьи карие глаза, которые завораживали, как только тот открыл рот и что-то говорил. — И ещё, если вы возьмёте три этих карандаша, то один в подарок. — парень улыбнулся, от чего его глаз почти не было видно, но засияла улыбка. Хёку захотелось тоже улыбнуться, ведь невозможно не поддаться этому человеку-коту на его милые глаза, пробирающий голос и чёткую дикцию. Надо бы спросить откуда он, ведь никогда раньше таких работников Хёк не видел. Почему Хёсоб говорит про поставку каждого маркера, но про новых работников — ни слова. Надо прочитать, что написано на бейдже, но ничего не видно, он надел поверх рубашки пиджак, и как теперь быть? Увижу Хёсоба — голову оторву. — Вам ещё что-нибудь нужно? Вы уже стоите тут минут пять, но не говорите. — парень неловко улыбнулся, — Может, вы что-то забыли, я бы мог помочь вам с выбором. — Помогите мне с названием одной очень важной для меня вещи. — Вы ищите фирменный фломастер или…может быть альбом, у нас есть замечательные альбомы А4 или если Вам маленький скетчбук, то могу предложить А5, они находятся на том сте… — Мне бы узнать ваше имя. — Хёк долго соображал, чтобы такого ответить, он вообще не должен был заходить в магазин, зачем, если нет его друга? Но узнать имя этого незнакомца, сейчас было важнее любого альбома и сколько он стоил. Человек с кошачьими глазами явно не ожидал такого и немного замешкался, выправляя бейджик из-под пиджака. — У Чихо? — надеясь, что он произнёс правильно и не обидел его, Хёк немного улыбнулся. — Да, но зачем это вам? — Я хотел… Но тут зазвонил телефон, где высветилось «дурацкий смех», и он решил всё же ответить этой девушке, ведь уже было за шесть часов и она возмущалась, где же её «милашка» ходит? Почему как только находишь смысл существования и азарта отыскать столь незнакомое, то появляются дела. — Простите, мне нужно идти. — Резко направляясь в сторону выхода, Хёк помахал рукой. — Приходите к нам ещё. Выходя из магазина, Хёк только и думал, что нужно узнать этого парня, и пусть только Хёсоб не перескажет всю его биографию.