Моника, жаль не Беллуччи.

Яркий луч солнца, пробиравшийся сквозь фиолетовые занавески, начинает безутешно слепить меня. В голове пробегает мысль встать и просто задернуть ткань, но тело так и ноет, а голова раскалывается, словно вчера по ней прошлись строем военные. - Что, твой пацанчик Люк вдруг стал романтиком? Ну да, тебя только Джоди по такому утру и не хватало. - Это точно не мой «пацанчик», переспроси своих хахалей, если ты о белом цветке в дверной ручке. - Я не знаю о каком белом цветке идёт речь, но когда я пришла утром из бара, на пороге стояла вот эта красота. – Джоди кивает в сторону моего стола, и среди всего бардака стоит корзинка среднего размера, покрашенная в белый благородный оттенок, наполненная розовыми пионами. На момент мне кажется, что это самая светлая и искренняя деталь в нашем доме, в эту секунду. «Неужели Люк? Извиняется за вчерашнее…» Проскользнуло у меня в голове. Молча беру корзинку в руки и жадно начинаю рассматривать. - Ты что как сумасшедшая? - Джоди, ты точно не видела, кто это принёс? - Нет, я же сказала, а что тут такого? Ты в самом рассвете своих лет, в точь такая, какой была я в твои года, а ухажёров у меня было… Дальше всё сказанное матерью расплывается в моём сознании, ведь я понимаю, что цветы точно не от Люка, ведь у него аллергия и именно на чёртовы пионы. – Если ты закончила, оставь меня одну, пожалуйста. - А ты в свою очередь перестань творить ерунду, я нашла это под ванной. Мама держит розовый мешочек с моими таблетками, с теми что я должна была выпить за этот месяц. - Тебе самой то не кажется, что больно много находок для сегодняшнего утра? - Не дерзи мне, Моника Люси Нилсон! Уходя, Джоди захлопывает за собой дверь. На мгновение мой взгляд падает на мешочек с отравой оранжевого цвета. Может действительно дело лишь в этом, и чтобы всё стало как прежде, нужно просто принимать их дальше? С трудом натягиваю на себя джинсы, майку и огромную серую толстовку, кидаю в рюкзак телефон, пачку сигарет и бутылку воды. Чёрт, умыться… Умывание и расчёсывание волос занимает от силы десять минут. И вот я уже у дома Кортни. - Ты что чокнулась? Утро воскресенья, проваливай отсюда, Лолли! – Узнаю сонную, злую подругу. - Со мной какая-то херня творится, Корт. Кортни, высунувшаяся из окна своей спальни, опускает взгляд и очень тихо бормочет: - Может Люк прав, и дело в таблетках? По телу пробегает волна дрожи, к горлу подходит ком, неужели даже Кортни меня не понимает? - Ты же знаешь, у меня крыша с них едет! - Не кричи, отца разбудишь! - Я думала он на смене, служебной тачки ведь нет. - Вчера какой-то урод залез в дом Картеров, и пока они осматривали искали его там, он разхерачил машину. - Жесть, я думала в этот дом никто с 2006 не заходил. - Я тоже так думала. Дом Картеров – наша местная достопримечательность, если можно так сказать, десять лет назад там жила семья, и в ночь Хэллоуина их четырёхлетнюю дочь украли, звали её кажется Фиби. В общем девочку так и не нашли, а мистер и миссис Картер не смогли оправиться и решили не выключать газ. Когда их соседка – старушка миссис Кэри, заметила что почту с порога не забирали уже два дня, забила тревогу. С тех пор, этот дом – местный ужас, который рассказывают детям, чтобы те не шлялись по ночам. - Слушай, Моника, просто иди домой и выспись, закажи пиццу, купи содовую и выпей ты эту дрянь. Понаблюдай за собой, вдруг это поможет. Нервно рою ямку в земле носком правого кроссовка. - Ладно, наверное ты права. Кортни слабо улыбается, трёт глаза и закрывая окно шепчет: - Всем сучкам покинуть территорию Честеров. Прикуриваю и направляюсь в сторону старого парка, хоть и парком это назвать трудно. Пара скамеек в маленьком лесочке. - Кого я вижу! Моника Нилсон – звезда танцев на машине, а где подружка? - Сэм Фоул, местный дурачок вообразивший себя великим комиком. Проигнорировав Сэм садится рядом. - Что ты делаешь тут в такую рань, я думал после вчерашнего уж кто-кто, ты будешь высыпаться на славу. - Встречный вопрос. Вижу как Сэм растеряно отводит взгляд и держась за шею, прочищает горло: - Сигаретой угостишь Нилсон. - Не курю, Фоул. Сэм хитро улыбаясь кивает в сторону моего кармана, откуда подставным образом выглядывает пачка Мальборо. Придётся угостить. - Что снова отец? – дабы рассеять тишину, спрашиваю я Сэма. Выпуская клубы густого дыма Сэм обреченно кивает, скрывая свой взгляд. - Тебе ведь уже не семь лет, Сэм, ты можешь постоять за себя! - Я не могу ударить отца в ответ, Моника. - Но ты можешь не дать ударить себя. Вновь эта неловкая тишина. Сэм хороший парень, они с Люком дружат с пелёнок, а когда мать Сэма умерла они сблизились ещё больше. Вот только у его отца после трагедии поехала крыша. Я хорошо помню, как он ударил его на глазах у всей школы, лишь потому что их команда проиграла. Это была его первая игра. Отец Люка тогда заступился за Сэма, а мистер Фоул долго извинялся перед ним. Но шло время, а синяки на теле Сэма копились как марки коллекционера в специальном альбоме. Но теперь Сэм крупный парень, и по весу не уступает отцу, но видимо детский страхи живут в людях очень долго, порой даже вечно. - У него просто не удалась сделка, Моника, всё нормально. - Ты сейчас мне это доказываешь или себе? Докурив, Сэм встаёт. - Может тебя до дома проводить? Или куда-нибудь? - Не переживай, я дойду, на дворе утро - не ночь, Сэм. Молча Сэм покидает меня, наверное, пойдёт к Люку. Надеваю наушники и выхожу из парка. Утро выходного дня и на улицах пустота, ни одной души, все маленькие магазинчики и забегаловки закрыты, даже мамин бар. Сильный ветер раздувает жёлтые листья по дороге, солнце которое так настойчиво будило меня утром, спряталось за облаками. Реально складывается впечатление что сейчас далеко не утро. Вдруг по спине пробегает легкая дрожь, та, что хочет предупредить вас о присутствии кого-то и чего-то. Громкая музыка заглушает внешний шум, лишь позже я понимаю, что сейчас самое время обернуться. Мгновение. От такой неожиданности и сильного испуга приземляюсь прямо на задницу, похоже я её отшибла. Виной всему старое авто чёрного цвета, марку я к сожалению не рассмотрела. Он пронёсся с сумасшедшей скоростью, будь я на пару сантиметров ближе к дороге, меня бы уже не было. Также сидя на тротуаре, обхватив колени отхожу от шока. Прежде чем встать на ноги, осматриваюсь, стягиваю наушники и замечаю странный предмет. Если точнее – белый пион. Подхожу ближе чтобы рассмотреть. Похоже прежде чем бросить его из машины, кто-то засунул его в бутылку, чтобы его не сильно отнесло в сопротивлении с ветром. - Какого хрена… К цветку привязана записка, точнее картонка от упаковки мороженного, - «Даже и заморачиваться не стал». Но тут же сарказм в моих мыслях рассеивается, ведь фраза на это картонке гласила – Я давно искал тебя, и нашёл. Мой испуг усиливается в десятки раз, а по щекам бегут холодные слёзы. Значит всё это – было адресовано мне. И тот человек у моего окна – это не выдумки моего сознания. И вот, Моника Нилсон, одна среди осенней пустой улицы, совсем сбившаяся с пути, с нарастающим чувством страха и тревоги. Именно в такие моменты люди лихорадочно перебирают в голове список людей, которые смогут их защитить, но у Моники на примете – только она сама.