Моника, жаль не Беллуччи.

Голова кружится. Начиная глубоко вдыхать воздух, понимаю что помещение в котором нахожусь с очень повышенной влажностью. Очень темно. Придя в себя получше замечаю зажженную свечку на металлическом столике, который словно влит в пол. Руки цепями прикованы к железной кровати, которая также прикована к полу. Помещение напоминает бункер, или что-то типо того. Теперь я начинаю ругать себя благим матом, что просто не сидела ровно на жопе, когда этого от просили. По краю у стены пробегает упитанная серая мышь. - Твою ж мать! - Я знал что примерно такая первая фраза будет из твоих уст в этом месте. - Это ты ублюдок, что преследовал меня все это время? - Я не преследовал, я охранял тебя. - Себя охраняй урод, выпусти меня быстро, а то... - А то что, вызовешь того мужлана с которым связалась. - И не сомневайся, он заставит тебя своё дерьмо жрать! Быстро выпусти меня! - Я слишком долго ждал и искал тебя, чтобы так быстро насладиться твоим присутствием. Теперь я точно поняла что в полной заднице. - Кто ты такой? - Ну, зайка, ты же знаешь меня. Жалко что лица я разглядеть не могу, ведь сидит он в затемнённом углу да ещё и в чёрном плаще в капюшоне. - Нет, я не знаю, если бы знала, заранее бы закопала тебя. - Не нужно, не нужно столько агрессии, ты ведь не такая. Некто в темноте начинает ходить из стороны в сторону и что-то шептать себе под нос. - О нет, я именно такая, грубая. Человек останавливается и всхлипывает. Он что, плачет? - Я люблю ругаться матом, курю траву разного «разлива», работаю с матерью в баре, где меня часто обламывают, а ещё знаешь что? - Что? - голос совсем поникший, этот ублюдок точно псих, который видимо не знал кто ему действительно нужен. - Я трахаюсь с тем ‘мужланом’, да так, что искры из глаз летят! - Нет, нет, нет! - неуравновешенный кричит и ещё быстрее ходит из угла в угол. - Да! Ты искал не меня, так что отпусти, и мы все забудем. - Я веду эту операцию, не указывай мне! - голос рычащего маменькиного сынка. - Веди свои операции, но давай без меня? - Заткнись, - теперь я вижу как в мою сторону смотрит дуло револьвера сорок пятого калибра. - Хорошо, молчу. Он также ходит из стороны в сторону и растирает ладоши, что-то шепча себе под нос. - Милая, мне нужно отлучится, родная моя, я скоро вернусь. - Можешь не торопиться. Теперь я осталась одна с этой упитанной мышью и еле горящей свечой. На бетонном полу сидеть совсем холодно, поэтому приподнимаюсь на кровать, ладно хоть там есть матрас. Глаза вновь начинают закрываться, в помещении определённо не хватает воздуха, в руках и ногах совсем нет сил. - Я принёс тебе ужин, поешь пожалуйста, - человек стоящий в огромном чёрном плаще в углу, указывает пальцем на тарелку рядом со мной. Похоже это быстро заварная каша и апельсиновый сок. - Что, а пошикарней ничего не придумал? – отталкивая ногой тарелку, говорю я. - Ты не должна так себя вести. - А как вести себя с тем, кто приковал меня к кровати, украл и держит в каком-то бункере, кормит всяким дерьмом и при этом просит вести себя с ним нормально. - Скоро мы воссоединимся с тобой, всё станет прекрасно, всё будет как раньше, слышишь Чарли? - Что ты сказал? – мне показалось он назвал меня Чарли? - Что скоро мы воссоединимся. - Воссоединяться мы не будем это во-первых, а во-вторых ты назвал меня каким-то Чарли. - О, нет… Моника, твоё имя Моника, тебе точно показалось. Резко откуда-то сверху послышались резкие стуки, словно кто-то долбил в дверь, или что-то вроде того. Урод сразу убежал, вновь шепча себе что-то под ухо. Значит сверху жилое помещение, дом или что-то подобное. Пытаюсь всё-таки дотянуться до стакана с соком, силы в любом случае необходимы, пусть они прибудут хоть от стакана сока. Через пару минут спускается мой обожатель и в руках у него какая-то белая ткань и ещё несколько свечей. Моё волнение повышается, ведь в душе какое-то неприятное предчувствие. - Что это, и зачем? - Это то, что нам нужно было в прошлый раз, когда нам помешали, вот – твой халат и свечи с твоим любимым запахом корицы. - Подожди, подожди, это не моя вещь, а корицу я с детства ненавижу! – уже паникуя доказываю я. - Нет, ты любишь её! – резкий крик. Я вздрагиваю и вжимаюсь в холодную и сырую стену. Мне нужно защитить себя, я просто обязана. - Ты должна надеть это, я могу отвернуться, - на кровать летит белый шёлковый халат. - Я не стану надевать этого, потому что это не моё, мы не знаем друг-друга, ты не имеешь права держать меня тут. - Моя Чарли, я ведь так долго искал тебя, приди в себя, - плащ падает с его плеч и частично я могу разглядеть его лицо. Молодой парень лет двадцати пяти, лицо совсем рябое, карие глаза которые смотрят диким взглядом, телосложение достаточно крупное – именно поэтому ему не составило труда притащить меня сюда. На лоб свисают светлые слипшиеся волосы, ему стоило бы уже давно постричься и помыть их. Но он же псих, сомневаюсь что психи любят чистить пёрышки в ванной. - Я не Чарли, как бы тебя там не звали, пожалуйста, просто приди в себя, я – Моника Нилсон! Я никогда даже знать не знала девушек с именем Чарли, слышишь? Парень вновь хватается за голову и начинает наматывать круги по подвалу. - Ты просто забыла, просто забыла, мы сделаем это и ты вспомнишь, сразу вспомнишь меня, слышишь? – садясь передо мной на колени и хватая меня за голени, кричит он. Наверху вновь раздаётся шум, кто-то снова колотится в дверь. Я с облегчением вздыхаю, надеюсь что он вернётся наверх и у меня появится время что-то предпринять. Нет, ублюдок набрасывается на меня и вцепившись руками в волосы прислоняет своё лицо к моему и тяжело дыша шепчет: - Я не стану останавливать это, в прошлый раз нам помешали, теперь нет, ты не помнишь меня, я должен напомнить тебе, мы сделаем это и ты сразу вспомнишь, ты вспомнишь меня, Чарли. Начиная целовать меня в шею он спускается к джинсам и пытается расстегнуть их. Я тем временем просто в полной панике, брыкаюсь как могу, кричу что есть мочи и отпинываюсь всей силой, что когда-либо жила во мне. - Не мешай, не мешай мне! – снова крик. Сверху очередной шум, это точно разбитое стекло, мы с Кортни часто стреляли из ружья у старого гаража её дедушки, где перебили все окна, этот звук я распознаю даже спящая. Много-много ног топают сверху и кричат что-то друг-другу. Тем временем мои штаны стянуты, щёки залиты слезами. Стянув спортивные штаны и с себя он наклоняется ближе. Сердце замирает, защити себя, должна защитить. - Я не могу! Не могу! Убери руки от меня паршивая тварь, меня нельзя трогать! – изо всей мощи кричу я. Железная дверь в помещение резко распахивается. - Почему, Чарли? – не обращая внимания на распахнутую дверь, испуганно спрашивает недоумок. Закрывая глаза и тяжело дыша, сквозь слёзы я отвечаю: - Потому что я беременна… Секундная тишина, словно весь мир остановился и прислушался к моим словам. - Беременна? – этот голос я узнаю из многих. Распахнув глаза смотрю с морем надежды в сторону распахнутой двери. Во взгляде Мэтью смешалась куча чувств, замечаю слабую улыбку на его лице. Он тут, он рядом, больше мне не страшно.