Влюбленный металлист

      Рабочая неделя пролетела на удивление быстро, несмотря на то, что Бильбо был как на иголках в ожидании встречи. В редакцию отправились доработанные статьи и написанный под влиянием минувших событий яркий рассказ о судьбе одного музыканта. За него Бильбо особенно волновался, потому как никогда раньше не пытался всерьез испытать себя в стезе самостоятельного автора. Однако, работы были приняты на «ура». Редактор с явным одобрением отметил изменение слога в лучшую сторону, появление многоэтажных эпитетов и заковыристых метафор. Ранее достаточно сухой и официальный текст пестрил разнообразием и радовал глаз. Это не могло не вдохновить его.       Переписка с Торином не прекращалась, была достаточно постоянной, пусть и с большими перерывами из-за работы. Обоих это вполне устраивало — приятно было посреди рабочего дня вдруг прочитать забавную историю о том, как противный и корыстный директор-жлоб одной из радиостанций нехотя заключил контракт на сильно упрощенных условиях и тут же навернулся со стула, опрокинув кофе на договор, а изначальная версия при этом осталась нетронутой. Запугав полулысого дородного мужика историями про кару божью и месть судьбы, Торин едва не выдал себя с головой распиравшим его смехом и заставил директора подписать его версию. Бильбо это так развеселило, что коллеги на него негодующе зашипели. Извинившись, он попробовал сосредоточиться на новых материалах для словаря по эсперанто с переводом на немецкий, но мысли уже не хотели собираться в кучу. В голове был только музыкант.       Торин в свою очередь посмеивался в бороду на жалобы Бильбо по поводу невероятного занудства его коллег. На предложение сменить место работы тот яро упирался, утверждая, что вполне доволен своим положением, впереди новая презентация, язык наконец начал набирать популярность и прочее. Настаивать Торин не стал, но предложил обдумать.       Наконец настала суббота. В условленное время Бильбо уже стоял у входа в клуб, с волнением ожидая спутника, и поглядывал то на часы, то на сообщение с адресом, в сотый раз удостоверяясь, что ничего не перепутал. Спустя несколько минут запыхавшийся Торин подбежал ко входу. Он оперся руками на полусогнутые колени и попросил минутку отдышаться. Оказалось, он немного не рассчитал время, добираясь до клуба на своих двоих. Машину он благоразумно оставил, собираясь неплохо провести вечер с участием алкоголя. Бильбо втайне обрадовался этому решению, видя хоть какую-то гармонию музыканта с правилами.       Зайдя в клуб, Торин уверенно провел его к одному из забронированных столиков, находящемуся вблизи от маленькой сцены. До начала выступление еще было немного времени, а потому для начала он заказал пару кружек пива и завел беседу. — Я ведь не отступлюсь от своего мнения. И нравится тебе тухнуть в сером офисе? Бильбо, у тебя потрясающий талант, а ты его гробишь в компании сухощавых старикашек. Я прямо вижу, как они тянут к тебе свои скрюченные заскорузлые пальцы и вытягивают всю радость жизни, — Бильбо расхохотался, когда Торин попытался это изобразить, скорчив одинаково страшную и смешную рожу, а потом резко попытался схватить парнишку за бока. Для проформы посопротивлявшись, он пихнул Торина в бок и отодвинулся. Тот якобы обиделся, но в глазах плясали озорные смешинки. Бильбо широко улыбался. В компании Торина ему было легко и приятно. Он уже почти забыл, что перед ним тот человек, по которому он всего неделю назад чуть ли не фанател, восторгаясь талантом и внешностью музыканта. На поверку, за привлекательным сценическим образом скрывался интересный и веселый собеседник, немного бунтарь и тот еще массовик-затейник. Впрочем, как Торин пояснил позже, сценический образ он создать и не пытался, ведя себя абсолютно естественно. Бильбо не мог не согласиться. — Знаешь, мне слишком тяжело покинуть то место, где я достиг такого успеха, ради мнимой славы художника и вольного автора. Кто знает, найду ли я вообще себе место. Тут такое дело — если ты один раз покинешь свой насест в чете профессоров, то обратной дороги уже не будет. Я не могу сказать, что всем доволен, но я хотя бы уверен в том, что не пропаду. Как бы заманчиво ни звучали твои слова, я не могу поручиться, что не провалюсь с первой же попытки, — Бильбо вздохнул и отхлебнул из своей кружки. Торин скептично приподнял бровь. — Слабая отговорка, ничего поинтереснее не придумал? Кто тебе мешает начать прямо сейчас? Попробуй с малого, какие-нибудь рассказы да сказки небольшие. Сделай свой сборник. Я могу тебе подбросить пару интересных мыслишек, которые еще могут пропустить в печать, — Торин рассмеялся, вспомнив что-то явно веселое, и Бильбо приободрился. — Сам-то я писать вообще не умею, тексты для песен сочиняет Ори. Вот с кем тебе было бы интересно побеседовать. Он парень тихий, но головастый. — Мне и с тобой очень интересно, — Бильбо улыбнулся, принимая у Торина его телефон с какой-то фотографией с концерта. Явно поддатый Фили сиганул со сцены прямо в толпу, но неудачно зацепился ногой за перегородку. Представив, что было дальше, Бильбо сочувственно поморщился, но смех сдержать не вышло. — Боже… Бедняга. Думаю, по вашей концертной жизни можно и правда написать целую книгу. Спасибо за помощь, я обдумаю это. И насчет Ори тоже. — А ведь отличная идея насчет книги! Ты же знаешь, что у многих групп выходит тираж с биографиями и редкими снимками? Почему бы не сделать что-то в этом духе, но интереснее? Публика наверняка оценит это фото, как и многие другие, — они оба рассмеялись, Бильбо одобрительно закивал. Идея ему явно пришлась по душе.       Свет в баре приглушили, под нестройные аплодисменты на сцену вышла группа. Как Торин сообщил ранее, это одна из новых фолк-рок групп «Лихолесье». Сам он почему-то очень не ладил с их директором, который также руководствовал еще парочкой более известных группировок, но музыка ребят ему была по душе. Говорил, мол, есть у них своеобразная и оригинальная изюминка. Эдакая смесь «Мельницы» и «Арии». Им даже довелось как-то на разогреве у «Эпидемии» выступать, что дало неплохой толчок в карьере.       Юная высокая рыжеволосая девушка, облаченная в костюм лесной эльфийки, сильным, но в то же время нежным голосом начала вещать о могуществе древних лесов и их стражей Перворожденных, о пожизненном бремени мириться с изменчивостью этого мира и вечной молодости. Бильбо с приоткрытым ртом смотрел на выступление, глубоко погружаясь в атмосферу классического фэнтези. Порой дуэтом с «эльфийкой» пел столь же высокий и элегантный юноша, разбавляя женский вокал мягким баритоном. На несколько секунд Бильбо даже всерьез задумался, настоящие ли у него блондинистые длинные локоны или все же парик. Но отбросил пустые размышления, вновь обратившись в слух.       Закончив череду проникновенных, но достаточно энергичных баллад, группа заиграла более простую и легкомысленную мелодию. Поющая парочка обратилась лицами друг к другу, улыбаясь и гармонично сливаясь в незамысловатом танце. Зал приободрился и весело начал отбивать ритм ладонями в такт мелодии, а группа еще более резво завела припев по кругу. Видимо, простецкие застольные песни куда лучше влияют на публику.       Бильбо весело посмеивался, тоже хлопая и качая головой. Мельком взглянув на Торина, он удостоверился, что тот не сидит со скептичной миной, а вполне себе благодушно улыбается и легко притопывает тяжелым ботинком с металлическим мысом. Когда песня кончилась, девушка вышла вперед. — Да я посмотрю, вам понравилось веселиться под застольные песни! Так хватит же сидеть, пусть зал сотрясают танцы и пляски, а смех и пение не утихают до самого конца! Смелее, не сидите на стульях бирюками! — задорный голос так и побуждал пуститься в пляс под переливы арф и лютен. Бильбо просто не мог усидеть на месте. Танцевать он любил и, к своей гордости, довольно неплохо умел. Он потянул Торина вслед за собой, но тот вдруг заупирался. — Да ладно тебе, пойдем танцевать! Так и будешь тут один сидеть? Не будь ты таким затворником, что плохого в танцах? Ты же сам звал меня веселиться, — Бильбо не прекращал тянуть, но казалось, что Торин как минимум высечен из камня. Он даже на сантиметр не сдвинулся! — Вот и веселись, а мне и тут неплохо, — Бильбо этот аргумент не убедил. Торин мученически закатил глаза и, вздохнув, нехотя признался. — Да не умею я танцевать! Только отдавлю всем ноги и на посмешище себя выставлю. Как мне потом на сцену идти, скажи пожалуйста? — А я тебя научу! Ничего сложного нет. Хлебни для смелости и пошли, я тебя поведу.       Немного поколебавшись, Торин с явным скептицизмом согласился. Залпом допив пиво, он встал и пошел в зал вместе с Бильбо. Тот чуть ли не подскакивал на месте от радости и предвкушения веселья. Многие из зрителей узнали Торина и заинтересованно на него поглядывали. Тот впервые за столько времени чувствовал себя некомфортно от обращенных на него взглядов. Кто бы мог подумать: у него, музыканта с многолетним стажем, боязнь сцены! Но ничего не поделать, раз согласился.       Лихолесцы завели новую бодренькую мелодию, и Бильбо взял его за запястья. Ободряюще кивнув, он жестом приказал повторять движения за ним. Торин скованно делал шаги и движения руками, не успевая за ловким спутником, явно чувствующим себя в своей тарелке. Бильбо положил руки ему на плечи и вдруг приподнялся на цыпочки, приблизив свое лицо к его уху. Обжигая ушную раковину немного хмельным дыханием, он заговорил: — Расслабься и просто повторяй за мной. Старайся двигаться раскованнее, а не как робот. Представь, что ты сейчас на сцене и это твоя песня, ты привлекаешь внимание зрителей к себе. — Я бы такую музыку ни за что в жизни играть не стал, — сварливо пробубнил Торин, подавляя дрожь он внезапной близости. Только этого сейчас не хватало. — Ладно, попробую. Веди меня.       Окрыленный успехом и предоставленной ему властью, Бильбо взял Торина за его большие ладони, не обхватив и половину. Тот тяжко вздохнул и попытался следовать совету парнишки. Тот плавно заскользил по залу, делая пластичные движения и порой внезапно перекручиваясь через руку партнера, почти вплотную приникая к нему всем телом. Торин почувствовал себя раскованнее и уже самостоятельно предугадывал следующие движения Бильбо. Теперь их танец меньше походил на игру одного актера, превратившись во вполне себе сносный дуэт. Торин не сразу заметил, что остальные немного расступились перед ними, высвобождая место в середине зала. Прищуренный взгляд вокалистки следил за ними, та улыбалась. Бильбо отмечал все эти детали, но старался не показывать этого, чтобы не сбить партнера с нужной волны. Тем временем Торин уже самостоятельно и очень даже неплохо подстроился под его движения, не напоминая неповоротливый чурбан. Видимо, он наговаривал на себя раньше и просто стеснялся.       Песня кончилась, Торин остановился и довольно улыбнулся. Бильбо гордо глянул на способного ученика, указав глазами на зал. В их сторону со всех сторон неслись одобрительные аплодисменты и свист. Торин едва сдержал прорывающийся на щеки румянец. Выходит, не такой уж он и плохой танцор? И в этом он только что убедил добрые два десятка человек вместе с группой своего же соперника Трандуила. Пусть только попробуют растрепать… Будто в ответ на его мысли, «эльфийка» сверкнула хитрой улыбкой. — Я думаю, можно смело вручать награду лучшим танцорам сегодняшнего вечера! Знала бы я раньше, что у нас будут так отжигать почетные гости, то непременно позаботилась бы о награде! Но предоставить пока могу только это. Следующая песня посвящается нашим талантливым танцорам: Торину Дубощиту из группы «Эребор» и его очаровательному спутнику! Как вас зовут, юноша? — вокалистка направила микрофон в сторону зала, и Бильбо радостно прокричал свое имя. — Бильбо Бэггинс! Замечательно! Эта песня в вашу честь.       Бильбо со смешком пихнул в бок Торина, отчаянно пытающегося сохранить остатки гордости. Тот с улыбкой отмахнулся и первый протянул партнеру ладонь. Бильбо с удовольствием принял.       Будто в качестве легкой насмешки, группа исполнила медленную и романтичную мелодию, под которую было впору некое подобие вальса танцевать. На этот раз на вокале стоял один только юноша, предоставив «эльфийке» маленький бубен. Оба танцора синхронно зыркнули в сторону слишком довольной девушки, но чинно продолжили танцевать, мол, так все и задумало. И румянец, выступивший на щеках Бильбо, тоже. Юноша завел бархатистым голосом проникновенную песню. Зал притих, разбившись на пары или вернувшись в зал. Ты — мой вдох, Мой край. Ты — мой бог, Мой рай. Просто так Тебя Хотел… Я не знал, Что ты — Предел. И что мне скажут на это? Дышать, не сдаваться… Не слышать, не видеть, не думать, держаться. Все зря, ты же знаешь, все зря. Не могу без тебя. Ну да, дышать, не сдаваться — Я все это знаю, Но только слова ничего не меняют. Все зря, ты же знаешь, все зря. Не могу без тебя. Ночь. Контакт. Стена. Бред… Ответ. Вода. Я искал, Летел, бежал… Я не знал, Что ты — Финал. И что мне скажут на это? Дышать, не сдаваться… Не слышать, не видеть, не думать, держаться. Все зря, ты же знаешь все зря. Не могу без тебя. Ну да, дышать, не сдаваться — Да знаю я, знаю! Но только слова ничего не меняют. Все зря, ты же знаешь все зря. Не могу без тебя. Ночь. Контакт. Стена.       Едва песня кончилась, Бильбо и Торин резко, возможно, даже чересчур резко, отпрянули друг от друга и вернулись в зал. В глаза друг другу оба старались не смотреть.       До неприличия весело улыбающаяся девушка вновь вышла вперед и поблагодарила публику. Гром аплодисментов был прощальным аккордом их великолепному выступлению, даже Торин одобрительно хлопал. Бильбо так и вовсе был в восторге. Когда все утихло, большая часть народа покинула бар, а они все так же сидели за столиком, цедя по второй кружке пива. Неловко откашлявшись, Бильбо первый начал разговор. — Кхм, знаешь… А ты очень даже неплохо танцуешь, когда освоишься. Зря ты наговаривал на себя, всем очень понравилось. И мне тоже, — он отвел взгляд в сторону, с преувеличенным интересом изучая посетителей. — Да, спасибо. Сам от себя не ожидал, честно говоря. Просто у меня был хороший учитель, — Торин ободряюще подмигнул ему, скрашивая возникшую неловкость. Бильбо двинул плечами и вновь развернулся к собеседнику. В самом деле, и чего он разволновался? — Нет, это у меня был очень способный ученик. Я не знал, что ты умеешь танцевать… ну, вальс. Вернее, танец всем известный, но я просто как-то не ожидал, — он почесал затылок, исподлобья смотря на собеседника. Торин весело ухмыльнулся. — Я полон сюрпризов, друг мой, — загадочно ухмыльнулся он и попросил у подошедшего официанта бутылку виски и нарезку. Посиделки набирали обороты.       Еще довольно долгое время они обсуждали прошедший концерт. Торин рассказал о причине своей полной антипатии к Трандуилу: оказалось, что помимо заносчивого и высокомерного характера директор «Лихолесья» обладает той же непомерной гордостью и упрямством, что и сам Дубощит. Но главным было не это. В тот момент, когда знаменитый аферист в сфере бизнеса Смауг Голд чуть было не запретил группе выходить в чарты большинства известных радиостанций по каким-то выдуманным причинам, дела «Эребора» стремительно ухудшались. Группе грозил распад и разорение. Трандуил мог поручиться за них и взять на временную опеку, пока разбираются с этим делом, но, по словам Торина, струсил. Бильбо помнил старые интервью, в которым Трандуил утверждал, что не хочет подвергать опасности своих подопечных. Торина этот аргумент не убедил.       Внезапно он заинтересовался остальной составляющей плейлиста Бильбо. Решив немного повеселиться, он принялся угадывать жанры. — Хэви? — Редко. — Дум? — Слишком мрачно. — Дэз? — Смерти моей хочешь? — Рэпкор? — Фу. - …Панк? — Не приверженец. — Да ладно, неужели попса? — Ну, редко. Знаю несколько зарубежных исполнителей, что-то легкое из русского. Энимал Джаз, к примеру. Би-2 там, у Зверей пара песен. — Ладно, а остальное? — Хм… Всего понемногу. Гранж, классика, немного инди, больше всего фолка. Есть что-то из русского рока. Баллады. Nickelback, Avicii, 7Б, Кукрыниксы. Imagine Dragons, Maroon 5. Бардовские песни уважаю. Люблю атмосферу фэнтези, если честно. О, еще инструментала много есть. Обожаю каверы инструментальные, особенно на скрипках! Нашел одну группу любопытную, у тех вообще григорианский хор исполняет известные треки. Акапелла тоже хорошо воспринимаю, пара песен у Van Canto нравятся. Ты их наверняка знаешь, исключительные ребята. Мари Кранберри обожаю. Мельница, Курт Кобейн, 3 Doors Down, Happoradio, Dotan. Самое тяжелое из всего, что у меня есть — это Ария и ваша группа. О! Еще Эпидемия и Корсика! Ну… и песен Маши Badda Boo немного… — на последних словах Бильбо немного смутился, но Торин ничуть не посмеялся над ним. — Разнообразно так, мне нравится. Некоторых из них и я люблю, с Мельницей и Корсикой как-то совместно выступали, арийцев и Эпи видели на фестивале прошлым летом. Даже Кипелова как-то застали, перебросились парой слов. Один раз выступали перед Королем и Шутом… Классная группа была, я вырос на них. Но, как мне кажется, завидную часть твоего плейлиста занимаем мы, — Торин самодовольно улыбнулся, когда Бильбо кивнул. Этот факт очень приятно тешил самолюбие.       Тема цеплялась за тему, а количество выпитых бутылок возросло до двух. Бильбо глянул на часы — давно пора было собираться, если он не хочет идти домой по кромешной темноте. Торин был с ним согласен. Быстро расплатившись за двоих и не слушая возражений Бильбо, Торин накинул косуху и вместе со спутником вышел на улицу.       Город встретил их сумерками, стремительно надвигающимися тучами и порывами ледяного ветра. Бильбо недовольно поежился: от выпитого алкоголя создавалось мнимое ощущение тепла, но это не надолго. Да и от ливня он не спасет. А до дома еще идти и идти… На такси денег было просто жалко. Видя его метания, Торин рискнул предложить: — До моего дома намного ближе. Если поторопимся, то даже не промокнем, — Бильбо не успел открыть рот, как мужчина непререкаемым тоном его прервал. — Возражения не принимаются. Я хочу, чтобы сегодня ты был моим гостем. Согласись, проводить хмурый вечер в компании куда веселее.       Бильбо мысленно отметил, что в такую погоду можно отлично провести вечер с книгой и чаем у камина, но спорить не стал. В конце концов, ему было безумно интересно узнать, чем живет его товарищ. А товарищами, если не друзьями, они уже вполне могли себя называть.       Торин быстрым шагом направился вдоль дороги в противоположную от дома Бильбо сторону, иногда останавливаясь, чтобы более коротконогий спутник успел его догнать. Поняв, что так они либо разделятся, либо промокнут, он молча взял Бильбо за руку и пошел дальше. Тот если и смутился, то виду старался не подавать.       Дом Торина и правда оказался совсем не далеко. Уже через пару кварталов он указал на одно из высоких зданий, одних из старейших в этом городе. Мощные каменные плиты выглядели внушительно, но не мрачно. Бильбо очень нравилось смотреть на старую архитектуру, но в эту часть города он не заходил раньше. Отчего-то возникли ассоциации с высокими сводами пещеры в горе, только не сырыми и необжитыми, а в какой-то степени даже уютными. Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке, поэтому Бильбо принялся разглагольствовать на эту тему, утверждая, что Торин непременно должен быть потомком королевского рода, и называть его теперь необходимо Королем-под-Горой. Не менее пьяный Торин самодовольно согласился и официально объявил Бильбо своим главным советником. Тот польщенно хихикнул, предположив, что роль повара далась бы ему лучше. Торин согласился.       Поднявшись наперегонки по лестнице на седьмой этаж и в упор проигнорировав лифт, они пару раз чуть не навернулись вниз на пару пролетов, пока подначивали друг друга и играли. Уже практически дойдя до нужной площадки, Торин неловко развернулся и, споткнувшись о последнюю ступень, с размаху рухнул на пол, придавив всем весом бедного парнишку. Тот отчаянно затрепыхался, безуспешно пытаясь вылезти. — Слезь с меня, слон! В кого ты такой тяжеленный? — недовольно причитал Бильбо, стараясь оттолкнуть от себя меланхолично развалившегося музыканта. — Это не я тяжелый, а ты хилый, — резонно возразил он, лениво наблюдая за порывами Бильбо выбраться. — И я не могу встать. Я, кажется, ногу подвернул. — Это я-то хилый?! Да я… В смысле подвернул? И что нам теперь, до утра тут валяться? — дергаться он перестал, почти отчаявшись сделать хоть что-нибудь. Ситуация аховая, дышать было тяжело, но не только из-за большого веса навалившегося на него музыканта… — Да я и не особо-то против… Если ты только прекратишь пихать меня в ребро. А так тепло, темно, и мухи не кусают… — он что, зевнул? Бильбо быстро начал трезветь, боясь, как бы Торин взаправду не вырубился. Как следует двинув того в сторону, он все же смог частично освободиться. Торин недовольно рыкнул. — Да успокойся ты, я пошутил. Сейчас поднимусь и зайдем. Добраться я и на одной ноге смогу замечательно.       Кое-как поднявшись и гордо отказавшись от помощи, Торин доковылял до двери и открыл ее, пропустив гостя вперед. Бильбо, до этого собравшийся во всех деталях изучить интерьер квартиры, в первую очередь попросил аптечку и, едва разувшись и скинув куртку, бесцеремонно затолкал Торина в ближайшую комнату. Ей оказалась достаточно просторная и уютная гостиная с огромным кожаным диваном посередине. Усадив упрямого друга, Бильбо пошел по указанному направлению в ванную комнату и откопал на полках давно заброшенную, но полную аптечку. К счастью, необходимые эластичные бинты нашлись сразу же.       Приказав вытянуть вперед ногу и закатать штанину повыше, Бильбо аккуратно, почти профессионально ощупал голую лодыжку ледяными руками, чуть не получив ногой по лицу от непроизвольно вздрогнувшего Торина. — У тебя руки холодные! — недовольно заявил тот, явно не собираясь извиняться. Бильбо мысленно навставлял капризному «пациенту» по первое число и задался вопросом, всегда он такой противный или только когда пьяный. Светло-бордовый, как и стены, потолок, к которому он закатил глаза, упорно молчал. — А у тебя голова пустая, но я почему-то претензии не высказываю. Сиди и не дергайся, сам виноват, — безапелляционно возразил он и принялся осторожно перематывать щиколотку, чтобы не перетянуть и не сделать перевязь слишком слабой. — Вывиха или разрыва точно нет, просто потянул, раз болит не так сильно. Пару дней посидишь спокойно, а потом пройдет. Все, сиди, а я пошел ужин готовить. И только попробуй подняться! — Просто сказочно! — разулыбался Торин, вальяжно раскинувшись на диване. — И за что мне такое счастье привалило? Раскомандовался тут, понимаешь, будто мы уже года три как вместе живем. — Сказочный тут только ты, и то идиот, — обиженно фыркнул Бильбо. — А как иначе? С голоду я помереть не хочу, а тащить твою упавшую тушу с кухни — тем более. Так что лучше не задирайся.       Гордо задрав нос, Бильбо прошел на кухню. Помещение небольшое, но достаточно чистое. Некогда заботливые касания женской руки еще ощущались в относительном порядке и куче оставшихся специй, но в целом набор продуктов был традиционно холостяцкий: кое-какие овощи, сушеная рыба, пара бутылок пива да наполовину засохшие макароны. Да, негусто… Впрочем, и не из такого готовить приходилось. Воинственно закатав рукава, Бильбо привычно включил музыку на фоне и принялся за готовку.       Он все же откопал в глубинах ящика с десяток яиц, на удивление не испорченных, палку колбасы, остатки какой-то зелени и пару кусков хлеба. В ящике нашлась тушеная говядина в банке, а на полках даже было свежее растительное масло, соль и перец. Бильбо чуть не опрокинул солонку, когда услышал из-за стены пение Торина. И только потом до него со смехом дошло, что он по привычке включил песни «Эребора» в гостях у его вокалиста. Кто бы мог подумать, что такое произойдет…       Сделав звук потише, он с вящим удовольствием слушал живое пение, пусть и немного пьяное. Но даже в таком состоянии голос звучал чисто и мощно, без фальши. Немного пританцовывая в такт, Бильбо поставил на огонь сковороду и сбрызнул маслом. На ней он сначала быстро обжарил тушенку, залил ее яйцами и накрыл на какое-то время. На пару тарелок нарезал несколько ломтей хлеба и сладкий перец, в салатницу накрошил огурцы с помидорами, заправил маслом и присолил. Немного поперчив и посолив яичницу, Бильбо посыпал ее зеленью и выложил на одно большое блюдо. Что толку пачкать лишнюю посуду? Сгрузив все тарелки, хлеб, салфетки и столовые приборы на поднос, он медленно направился в гостиную.       Торин, прекратив горланить, встретил его искренне удивленным свистом. Бильбо самодовольно улыбнулся: нужный эффект достигнут. Торин протер руки влажными салфетками и вместе с импровизированным поваром принялся за еду. Оказалось, что есть из одной тарелки намного веселее: можно прямо с вилки забирать друг у друга куски яичницы, драться на столовых ножах за лакомые дольки помидоров в салате и благородно делиться самыми румяными и большими кусками тушенки. Дошло до того, что Бильбо начал читать нотации о правилах поведения во время еды и плохих манерах некоторых больных. Торин хотел было возмутиться, но тут его заткнули самым действенным способом. Удивленно расширив глаза, он быстро пришел в себя и аккуратно взял с протянутой вилки кусок яичницы. Бильбо кормил его сам. Торин не мог не признать, что это даже забавно. В результате оба не ели сами, а лишь кормили друг друга, иногда пихая в рот хрустящий перец.       Сыто откинувшись на спинку дивана, Торин довольно погладил живот и прикрыл глаза. Бильбо быстро отнес посуду и в точности скопировал его жест. — Знаешь, я удивляюсь, как за тобой еще толпами поклонники не бегают. Как можно было приготовить почти из ничего такой ужин на двоих здоровых мужчин, что я чуть язык не проглотил? — искренне удивлялся Торин, вгоняя Бильбо в краску. Почему-то именно комплименты по поводу готовки ему было приятнее всего слышать. — Знаешь, а давай я тебя никуда отсюда не выпущу? Будешь сидеть тут, книжки писать, рисовать, еду готовить, а я тебе, так и быть, петь буду. Ты же в курсе, что я ужасный собственник и не могу позволить, чтобы эту вкуснятину ел кто-то кроме меня? — Ну, знаешь ли, не все так просто. Хотя звучит заманчиво, — улыбнулся Бильбо в ответ на шутку. — Я могу тебе готовить, а ты мне постоянно говори, какой я молодец. Приятно, знаешь ли. — Да запросто. Я ведь даже не совру, если скажу, что ты интересный, очаровательный, милый, умный, талантливый, забавный, открытый, искренний, гостеприимный, отзывчивый, заботливый, хозяйственный… — начал перечислять Торин, довольно наблюдая за тем, как Бильбо все сильнее краснеет. — Все, хватит тебе. Я же пошутил, а ты… — пробурчал он, отворачиваясь. — А я вот не шутил, — вполне серьезно заявил он, неожиданно притянув парнишку к себе. Тот от неожиданности пискнул, оказавшись в крепких объятиях. — Все мной сказанное — чистая правда, я не выношу вранье и лесть. Знаешь ли, не каждый день ты встречаешь человека, который общается с тобой спокойно и на равных, ведет легкую беседу, располагает к себе и не заискивает из-за моего положения. Я даже не знаю, почему в самую первую встречу рассказал тебе о… событиях, на которых основана песня. Всего за неделю мы так наобщались, будто знакомы не первый год. Ты даже выдержал натиск Фили и Кили, что уже подобно подвигу! А сейчас спокойно распоряжался в моем же доме, будто всю жизнь тут обитал, перевязал мне ногу и наколдовал великолепный ужин. Готовкой это назвать язык не повернется, тут явно не обошлось без магии.       Бильбо смущенно улыбнулся, обнимая Торина в ответ. До учащения пульса было приятно слышать сейчас эти слова и просто сидеть так. Огромные теплые руки и мощный торс закрыли как минимум половину его тела, будто собственнически отгораживая ото всего мира и защищая. И неприятным это ничуть не казалось. Совсем наоборот. — Знаешь, ты мне тоже показался очень интересным и хорошим человеком. Нет, я и до этого так считал, но, узнав тебя поближе, убедился в этом окончательно. Я давно уже не общался ни с кем и не ходил куда-то, по уши сидел в работе. В день концерта я впервые почувствовал себя настолько живым. А следующий был даже лучше. Я очень рад, что познакомился с тобой и мальчишками. Правда, — он прижался к Торину еще крепче, ощущая легкие поглаживания на своей голове. — Может, ты думаешь, что я просто спьяну такую чушь творю, но алкоголь у меня уже почти выветрился. Так что… За это сможешь меня смело ударить.       Торин приподнял голову пока ничего не сообразившего Бильбо и жадно впился в его губы, ласково прикусывая и сминая их. Тот мог сейчас легко отказать ему и прописать в челюсть, но до того момента он успеет насладиться, возможно, единственным и последним их поцелуем. К его великому счастью и облегчению, Бильбо достаточно быстро пришел в себя и с не меньшей горячностью ответил, призывно приоткрыв рот. Торин ликовал.       Чтобы было удобнее, Бильбо чуть приподнялся на коленях, устроившись на ногах у Торина и наглейшим образом уперевшись коленом тому в ширинку. Торин чуть не поперхнулся воздухом от неожиданности и в отместку укусил губу хитро ухмыляющегося парнишки, начисто стирая победное ликование с его лица. Когда воздух в очередной раз кончился, они наконец смогли оторваться друг от друга, осоловевшими глазами наблюдая за реакцией партнера. Торин быстро облизнул опухшие губы и выровнял дыхание. — Ну что ж, сапог и браслетов с заклепками на тебе нет, а вот группу «Kiss» включить я вполне могу, — весьма недвусмысленно двинул он бровями, прижимая к себе Бильбо обеими руками. Тот и не думал сопротивляться. — И никакой урод с ирокезом на башке нам не помешает, — в тон ему ответил парнишка и потянулся за новым поцелуем, запуская пальцы в густую черную шевелюру.

***

      Ближе к рассвету уставший Торин лежал на кровати у себя в спальне, прижимая Бильбо спиной к своему торсу. Тот уже начал дремать, умильно обнимая правую руку Торина, на которой лежал. Однако, к музыканту сон не шел. Он рассеянно перебирал кудри Бильбо свободной рукой и думал. Наконец, пока тот не заснул окончательно, он негромко заговорил. — Бильбо? — Мм? — Ты же понимаешь, что я теперь не смогу тебя никуда отпустить?       Бильбо недовольно вздохнул и перевернулся лицом к Торину, желая прервать пустые сомнения раз и навсегда. — А теперь посмотри мне в глаза, — когда тот подчинился, Бильбо продолжил. — Если бы я не понимал этого и сомневался, то дал бы тебе понять это еще при первом же поцелуе. Свел бы все к шутке и попросил бы поддерживать дружеские отношения, потому что ты в любом случае для меня важен. Я хотел отношений, и мой выбор взаимно пал на тебя, Торин Дубощит. А теперь успокойся и прекрати мусолить в своей упрямой голове эту тему. Подумай лучше о том, что весь завтрашний день будет принадлежать лишь нам обоим. И, очень надеюсь, долгое-долгое время после. Спи.       Бильбо притянул к себе любовника, мягко и ласково целуя его в губы и укладываясь обратно. В легком свете предрассветных сумерек из окна он заметил явственное облегчение на лице Торина. Тот улыбнулся и крепче притянул к себе Бильбо, зарываясь носом тому в волосы и засыпая с приятным ощущением всепоглощающей нежности...