Книга Химеры

      Все последующие дни слились для Химеры в один — непрерывный, полный боли и усталости, перемежающихся короткими мгновениями сна, в котором она снова бежала, сражалась, рассыпалась на кусочки и никак не могла собраться воедино. Она видела себя и не себя: свой поединок с Дарксайдом со стороны; Мантикору рядом с юношей, очень похожим на Барри Аллена, только почему-то с ожерельем из зубов гигантского крокодила, а по числу сходных с человеческими; женщину постарше в ковбойской шляпе и с двумя револьверами, но несомненно с её же лицом; молодого Летописца, пьющего какую-то прозрачную крепкую жидкость на пару с темнокудрым красавцем, из-под верхней губы которого на мгновение высверкнули острые белые клыки…       Рика помнила золотистый цвет целебного геля, собственные слёзы, горевшие на щеках, покрытых засохшей солью от предыдущих, чьи-то лица и голоса, которые уговаривали держаться и не сметь сдаваться. И ощущение от регенерации, превратившейся из щекотных пузырьков в раскалённые иглы, мучительно пронзавшие плоть там, где её уже не должно было быть.       А потом всё кончилось.       Она открыла глаза в палате больничного крыла. В зашторенное окно проникали лучики полуденного солнца, а поверх зеленоватого одеяла лежали её руки.       Обе.       Но что-то было не так.       Она осторожно подняла левую, подвигала пальцами, сжала в кулак. Рука повиновалась на отлично, и когти тоже ходили под кожей, ожидая приказа вырваться наружу. И только когда Рика подняла вторую руку, она поняла, в чём дело.       Левая рука была на порядок легче.       — Ты можешь попробовать, — раздался рядом усталый, но умиротворённый голос профессора Ксавье. — Доктор Стрэндж сказал, что можно.       Рика повернула голову на голос, из-за ступора с запозданием ощутив его психическое присутствие, — и ужаснулась тому, как постарел её приёмный отец. Нет, ещё не до такой степени, как Ксавье в мире Хозяина, но лет на пять точно — а в его возрасте это было очень заметно.       — Не волнуйся, — поспешил успокоить её Профессор Икс. Лучики-морщинки, разбежавшиеся от его глаз от улыбки, тоже стали глубже. — Я так выгляжу не из-за тебя. Вернее, как… не из-за того, что чах от горя из-за твоего состояния. — Он кивнул на её руку: — Попробуй, дочь. Это всё, что мы смогли сделать… Но это лучше, чем ничего.       Мгновенная и привычная боль пронзила её кисть, когда из-под кожи выскочили два когтя — всё такие же широкие, больше похожие на парные клинки, чем на когти Логана.       Костяные.       Как раньше.       Ни одной прожилки металла, ни адамантия, ни вибраниума — только кость. Твёрдая, способная отразить удар клинка или пулю, но резать ими металл и камень уже было нельзя.       — Мы собрали твой сплав, не оставив в саванне ни единой капли, — вздохнул Ксавье, успокаивающе касаясь её сознания, будто гладя по голове. — Но даже вакандцы не смогли понять, что нужно сделать, чтобы вернуть его в твои кости. Логан выслеживает полковника Страйкера уже третий день… я пытался говорить ему, что это тупиковый путь, но он и слышать ничего не хочет.       Страйкер. Тот, кто «подарил» отцу металлический скелет и пытался сделать из него оружие. В каком же Логан должен быть отчаянии, чтобы пытаться найти этого врага…       — Но вы сумели спасти мне руку, — хрипло пробормотала девушка, совершенно новым взглядом смотря на то, как ходят под кожей восстановленные мышцы.       — «Мы»! — фыркнул Ксавье. — Ты тоже активно участвовала. Но, конечно, Стивен сработал просто ювелирно. Руки для него — больная тема, он ведь и сам их себе когда-то искалечил. Его лечили другие, и результат закономерен… Так что тут он расстарался вовсю. А самая неожиданная помощь поступила от Айгера. Чёрное пламя, которым он, оказывается, владеет, сумело расплавить металлическую плёнку на твоей культе и выпустить на волю твою регенерацию. Константин поставил ему за это бутылку сорокалетнего «Гленфиддиха»… Кажется, они так и распили её втроём с Ракетой, когда стало понятно, что у тебя отрастают пальцы.       Рика на мгновение прикрыла глаза, погребённая под волной осознания того, что произошло. А потом осторожно попробовала сесть в постели. Тело повиновалось отлично… только слегка перевешивало вправо. Совсем чуть-чуть, но её обострённые чувства это опознавали. В повседневной жизни этот перевес, возможно, обещал быть не очень заметен…       Зато в бою точно будет. Но я подумаю об этом позже.       Она провела рукой по волосам, заводя за ухо светлую прядь.       — Дарксайд?..       — Чтит договор, — кивнул Ксавье. — Его флагман ушёл на тёмную сторону Луны, а флот разместился на орбите Юпитера. Когда к нам явится Танос, генерал будет на нашей стороне, а потом обещает уйти и больше не возвращаться.       — Хорошо бы наши земные политики в это поверили… хотя что они смогут в этом плане, конечно? — пробормотала Рика и развернулась к приёмному отцу. — А с тобой что произошло? Ты выглядишь… усталым.       — Постаревшим, — улыбнулся Ксавье. — Это ничего. Это бывает. Последствия моих действий — благодаря которым нашим земным политикам не придётся ни во что верить.       Рика нахмурилась и потянулась к его руке, но Чарльз успел первым и ласково накрыл её кисть ладонью.       — Всё хорошо, дитя моё. Просто теперь широкая общественность не помнит ни о прилёте Дарксайда, ни о его поединке с тобой. Знают лишь те, кому нужно знать. Твоё лицо и твоё имя как той, кто скрывается за маской Химеры, не стали мировым достоянием.       У Рики перехватило дыхание, брови подпрыгнули на лоб, а голос едва не перестал повиноваться, когда она просипела:       — Ты что… стёр память всему миру? Ради меня?!       — Не только ради тебя, — педантично поправил Ксавье. — Хотя, конечно, долг любого отца защищать своего ребёнка — и кровь тут абсолютно не важна. Но прошу, не нужно укорять себя в том, что я потратил столько сил. Откат не настолько велик, как мог бы быть. Я стирал память всего лишь о нескольких днях. И то не целиком.       — Ты так говоришь, как будто уже делал это раньше… — пробормотала ошарашенная Химера, бережно сжимая его пальцы.       Ксавье загадочно улыбнулся и продолжил:       — Тайна твоей личности — залог спокойствия школы «Нова». Её помнит Анатолий Князев: Оливер специально попросил меня об этом. Некоторые другие личности, которым можно доверять, — например, из ЩИТа. Кто-то помнит поединок с Дарксайдом, но считает, что ты была в маске… и тоже молчит об этом. Потому что…       Он вздохнул и мягко погладил Рику по голове — уже рукой.       — Будем честны: человечество не готово к такому. Ещё нет. То вынужденное объединение, на которое пошли политики и военные, на данный момент породило бы больше подозрений, подковёрных интриг и манипуляций, чем пользы для мира. И страх перед космической угрозой подобного масштаба добавил бы масла в огонь.       — А страх перед Таносом не добавит? — прищурилась Химера. — Или ты и тогда будешь всем память стирать?       Лицо великого телепата затвердело, брови сошлись на переносице.       — Таноса хорошо бы сперва победить, — негромко проговорил он. — А потом уже мы будем решать, как поступать.       — Но, отец…       Глаза Ксавье потеплели, и он снова улыбнулся.       — Не начинай, дочь. Ты опять забегаешь вперёд и думаешь о будущих врагах и угрозах, когда тебе нужно восстанавливаться — и хотя бы немного времени уделить осознанию собственной победы. Если не хвалить себя за свои достижения…       — То похвалят другие, да так, что я не буду знать, куда прятаться, — фыркнула Рика, но намёк поняла и тему оставила.       Раздался стук в дверь, а потом сразу хлоп — и в палате появился Курт, не утруждая себя человеческими методами входа в помещение. Его золотые глаза довольно сощурились, остановившись на Химере. В улыбке блеснули белоснежные клыки.       — Ты очнулас. Так’. Чарльс сооп’щил фсем.       Химера рассмеялась и с демонстративной трагичностью прикрыла глаза полегчавшей левой рукой.       — Представляю, какая сейчас сюда набьётся толпа народу…       — Не набьётся, — покачал головой Ксавье. — Доктор Стрэндж тебя, конечно, заочно выписал по пробуждении, но его указания точны: тебе нужен отдых. И физиотерапия, конечно, учитывая изменившуюся структуру скелета, но более всего — эмоциональный отдых. Ведь зная, что именно придало тебе такого безрассудства в поединке с Дарксайдом…       Рика вздохнула и потёрла лоб.       — Моя собственная ментальная регенерация. Отец, мне так…       — Стыдно? — поднял брови Ксавье. — Даже думать не смей. Ты смогла преодолеть своё состояние и обратить его на пользу себе и всем нам. Ты потеряла руку и пальцы на ногах, ты выбита из баланса — и это уже достаточное наказание. Не наказывай себя дальше. Просто учись жить с последствиями своих решений. Ведь они могут быть и такими.       — И вооп’ще, — подмигнул ей Курт. — Тебе пора фстават’ и одевацца. Йа пришёл проводит’ тебя.       — Куда? — не поняла Рика.       — Тебе понравится, — заулыбался её приёмный отец. — Но мы пока тебя оставим. Одевайся и выходи, как будешь готова. Я, к сожалению, вынужден в целом тебя покинуть: меня призывают накопившиеся дела в собственной школе, я оставался здесь только до твоего пробуждения. А Курт будет ждать за дверью, пока ты приводишь себя в порядок. — Ксавье перевёл взгляд на телепортера, и его глаза внезапно на миг помолодели и ярко сверкнули, несмотря на старческий прищур, когда он чётко и раздельно повторил: — Ждать. За дверью. Ты меня понял, Курт?       Тот театрально закатил глаза и схватился за сердце, якобы поражённый такой жестокостью, но тут же «хлопнул», исчезая в облаке фиолетового дыма.       Ксавье хмыкнул и перевёл взгляд на дочь.       — Молодо-зелено… «сине» в его случае. Пусть он старше меня годами, но молод сердцем. Я вас благословляю, конечно, как и твою избранницу, но надо же соблюдать хоть какие-то правила поведения в больничном крыле…       Химера смущённо заулыбалась и обняла отца, пряча порозовевшее лицо у него на плече.       

***

      Это был бывший охотничий домик Уэйнов на территории поместья, а ныне — на территории школы. Не так далеко, чтобы нельзя было дойти пешком, но и не так близко, чтобы до его стен долетал шум, приличествующий обиталищу нескольких десятков подростков и молодых людей.       Курт проводил Рику туда по свежевыпавшему снегу, аккуратно поддерживая под локоть, пока она заново приспосабливалась к движениям собственного тела. Казалось бы, отсутствие металла в пальцах ног не должно было сильно выбить её из равновесия, но Химера ощущала эту неполноту в полной мере.       Вот тут и проклянёшь собственные обострённые чувства.       На пороге Рику встречал Слэйд, сменивший строгий костюм на тактическое обмундирование. Единственный глаз начальника охраны школы «Нова» искрился довольством.       Девушка ступила в просторную прихожую, а оттуда — в гостиную, с наслаждением вдыхая преобладающие ароматы дерева, как горящего в камине, так и окружавшего её со всех сторон. Запахи меха, кости, металла и камня дополняли картину, равно как и уютная мебель коричнево-зелёных тонов и былые охотничьи трофеи поколений Уэйнов, развешанные по стенам вперемешку с лесными пейзажами.       Наши предки были охотниками…       — Мисс Уэйн. — Вывернувший из-за смежной двери Альберт с достоинством поклонился хозяйке. — Ваша комната в школе по-прежнему остаётся за вами, но я взял на себя смелость позаботиться о том, чтобы ваша спальня здесь также отвечала вашим вкусам.       — Спальня? — ошарашенно переспросила Рика, оглядывая лица троих мужчин. — Что это значит?       — Это значит, что ты переезжаешь, милая. — Лина Куинзель с улыбкой прислонилась к дверному проёму, ведущему, судя по запахам, куда-то в сторону кухни. — Конкретно — переезжаешь сюда. И мы вместе с тобой.       Рика заморгала и оступилась, но трёхпалая рука на плече не дала ей споткнуться окончательно.       — Сатана и Умка назвали нас четверых «могучей кучкой», — усмехнулся в усы Слэйд, скрещивая руки на груди. — Если мне память не изменяет, это как-то связано с русскими композиторами. Но мне всё равно нравится.       — Но… зачем? — осторожно спросила девушка, всё ещё не понимая такой радикальной смены мест.       Хотя… не настолько радикальной. Я всё равно остаюсь рядом. Рядом… но отдельно.       — Затем, што это неоп’ходимо, — мягко промолвил Курт, крепче сжимая ладонь. — Так’. Ты уже ступила на пут’, который ведёт’ тебя дальше и выше, чем йест’ эта школа. Чем йест’ этот’ горот’. И этот’ мир.       — И ты должна иметь возможность спокойно исчезать и появляться, и восстанавливаться после своих приключений так, чтобы тебе никто не мешал, — подхватила Лина так естественно, как будто они не то спелись окончательно, не то долго репетировали. Зная их обоих, Рика уже начала подозревать первое.       — И чтобы твои исчезновения, Химера, в свою очередь не влияли на настроения в школе, — спокойно закончил Слэйд. — Чем быстрее они привыкнут к твоему отсутствию, тем лучше.       Альберт тем временем с присущей ему ловкостью и деловитостью расставлял на столе графин с виски и стаканы, поднос с которыми достал, казалось, буквально из воздуха.       — Так, погодите. — Рика подняла ладони, аккуратно садясь на краешек кресла. — А как же моя учёба?       — Никуда не денется, — пожала плечами Лина. — Просто теперь придётся чуть дольше ходить на занятия и обратно.       — А директорство? Я понимаю, что номинальное, но разве…       — Именно что номинальное, — кивнул Слэйд. — Малыш Олли уже заработал себе репутацию. Его авторитета хватит.       — А присутствие наследницы?       — Мастер Брюс и мастер Дерек всегда прикрывали серьёзность своих истинных дел легкомысленным поведением в обществе, — улыбнулся Альберт. — И если мастеру Брюсу это на какой-то момент перестало приличествовать с возрастом, то вам, мисс Уэйн, самое время входить во вкус эпатажа и устраивать загулы. Почему бы и не здесь?       — Но моя команда!..       — Всек’да будет’ шдат’ тебя, — с сочувственным пониманием улыбнулся Курт, «хлопая» на спинку диванчика, стоявшего рядом. — Но ты прекрасно понимаеш, што им придёцца справляцца самим. И они уже это делают’. Они верны тебе… но не зависят’ от’ тебя. Рафно как и школа — не зависит’ от тебя. Не настолько.       — Самостоятельность, — поднял палец Слэйд. — То, что ни в коей мере не повредит ни «Нове», ни тебе.       Это было больно. Такое нарочитое отсечение от остальных, демонстративное разделение на «мы» и «они», пусть даже без укреплённых стен и засовов на дверях.       Хорошо хоть не «я» и «они»… Я не одна.       Рика закусила губу, сцепляя руки на коленях. Такое уже было. Она это уже проходила, когда покидала школу Ксавье. Но база Людей Икс изначально казалась ей временным пристанищем, а вот школа «Нова» должна была стать её судьбой. Именно ради этого она проходила испытание Дерека, для этого её готовили, тренировали, натаскивали. И вот теперь… Её команда защищает Готэм без неё, пока она сама то сражается с космическими диктаторами, то шляется по другим мирам, то валяется на больничной койке.       Она оставалась Химерой, мисс Уэйн, наследницей рода и старшей в команде — но теперь была обособлена. Это новое положение совсем не казалось ей возвышением: она не становилась «выше» кого-то или чего-то, она отходила в сторону. На неё не рассчитывали. Не полагались. Вынесли за скобки повседневных уравнений. Жизнь в школе «Нова» продолжалась, не прекращаясь ни на минуту.       Без неё.       Что-то всколыхнулось в её сердце, протестуя против внезапно нахлынувшего чувства ненужности: то ли её психическая регенерация, то ли кровь Уэйнов.       Неправда. На меня полагаются. Просто не так, как раньше. По-другому. Теперь я становлюсь защитой от других угроз. Как Стрэндж. Как Кларк. По-своему, иначе, масштабнее. Но меня никто не бросает. И я тоже не бросаю никого.       Её Орден никуда не исчез. Равно как и занятия, домашка и тренировки — вместе со всеми и по отдельности. Как и выходы в Готэм в любое время, когда она будет на это способна. Просто теперь её внезапные исчезновения, буде таковые воспоследуют (а они воспоследуют, Джанин говорила…), должны были приносить меньше тревоги и сумятицы. Её просто должны были ждать — спокойно, без эксцессов и излишних переживаний. А ей самой можно было не волноваться, что без неё тут всё развалится (хотя это никогда не было правдой, если по-честному), — и по-прежнему было куда возвращаться.       Мужская рука в безукоризненно белой перчатке поднесла ей стакан с виски, и Рика приняла его уже с улыбкой, поднимая глаза на свою «могучую кучку».       — Так’, — улыбнулся Курт, одобрительно кивая в ответ на твёрдое выражение на её просветлевшем лице. — Здес тебя фсегда будут’ ждат’ тфой телохранитель, тфой творецкий, тфоя женшчина, што может’ поставит’ тебе разум на место…       — И твой последний рыцарь, — подхватила Харли со знающей улыбкой, салютуя своей порцией виски. — Я думаю, этого вполне достаточно.       — За твои будущие приключения, Химера, — предложил тост Слэйд.       — Из которых вы всегда будете возвращаться домой, — дополнил Альберт, почтительно склоняя голову.       — Так, — подтвердила Рика, поднимаясь с кресла.       Пять стаканов встретились с мелодичным хрустальным звоном.       Новая эпоха вступала в свои права.