Багряные звезды

Ворин накладывает с отшлифованного куска коры побольше ребрышек — сыроватых, истекающих соком пополам с кровью, и коротко облизывает зубы. Он слишком давно не ел свежего, идеально приготовленного мяса: ни походные припасы, ни тощие по зиме нирнские травоядные не дают ему особого насыщения. Это мясо — дает. Тонкий и металлический запах крови будоражит нюх, и Ворину хочется поскорее вонзиться в мясо зубами — может, даже запрыгнуть на ледяной камень, который у них вместо стола, и жрать, жрать, жрать… И если не хватит, вцепиться кому-нибудь в мягкое, теплое горло… Ворин прикусывает язык — и фокусируется на накрытом столе. Экспедиция на Нирн изначально была обречена на провал — от набранных Ареном наемников осталась едва ли треть, — но так даже интересней. В тесной компании почти-незнакомцев весело праздновать большие праздники. И еды достанется больше. Ворин лениво хрустит ребрами — кости крошатся под его зубами, добавляя мясу приятную сладость, — и смотрит вокруг. Вот Арен жадно слизывает с пальцев мясной сок, вот наемники не поделили запеченную в глине ногу, все наслаждаются редким по зиме мясом — и только Ферран недовольно морщится и ковыряет промерзший картофель и жесткую солонину. На пышущее жаром сочное мясо он старается не смотреть. Неудивительно — он теперь никогда не ест мясо, если не видел его живым или не знает происхождение. Но и аппетит никому не портит — и на том спасибо. Никому за столом лучше не знать, из кого это мясо вырезано. На Новую Жизнь не стоит думать о плохом — как и вспоминать лишний раз о разбойниках, напавших утром на Ворина с голодухи. Это может испортить застолье.