Сейлор Марс
17 ноября 2018 г., 16:39
Кира нажала на стрелочку с выпадающим списком, проверила раздел "Обсуждения", ничего не нашла и со вздохом свернула окошко браузера — все равно читать в маршрутке не представлялось возможным из-за постельной сцены, на которой застряло повествование. Вернее, оно-то, может, и продолжалось дальше, и захватывало, как это обычно бывало с текстами Ригби, но вот читать постельную сцену в маршрутке, где кто-то шумно пыхтит, склонившись к самому уху, — это ж какую крепкую психику надо иметь!
От покупки личного транспортного средства Киру отделяло твердое намерение наконец-то слетать в Японию в этом году. Не помогало даже мамино нытье и папины подначки.
Маршрутку резко занесло на повороте, Киру здорово качнуло из стороны в сторону и хлопнуло щекой о чью-то довольно рельефно оформленную задницу.
В первый момент девушка даже обернулась в поисках кого-то еще недавно подававшего признаки жизни у ее уха, но соседа и след простыл.
Тем временем двухметровый громила обернулся и посмотрел на Киру через плечо. Только тут она поняла, что же было в нем удивительного, а именно — рост, да и как иначе можно было оказаться скулой на уровне чьей-либо "булки", сидя при этом ровно на собственном мягком месте.
"Вот это ноги", — подумала Кира восхищенно, но вслух произнесла совершенно другие речи.
— А вы не могли бы повернуться ко мне лицом? — спросила она для начала вежливо, и как только парень вернул ей улыбку, добавила холодно:
— А то я что-то не могу определиться, мы с вами в общественном транспорте в час пик или в фильме для взрослых после девятичасовых новостей.
Всю эту витиеватую фразу Кира выдала, как автомат, без запинки, даже дополнительно воздух в легкие не набирала, спасибо пройденным курсам радиоведущих.
Наступила длинная пауза, а потом маршрутка взорвалась дружным смехом.
Улыбка медленно сползла с лица высокого парня, и Кира запоздало и с сожалением сообразила, что он довольно хорош собой. Шоколадные глаза и озадаченно сведенные на переносице кустистые брови чем-то напомнили рисовку Киеши Теппея из "Баскетбола Куроко", так что сердце Киры пропустило удар, а за ним еще один.
— Парк Партизанской Славы, — громко объявил водитель, притормаживая на остановке, — кто спрашивал?
Название отозвалось узнаванием, и Кира сглотнула застрявшую в горле сухость.
— Я, — сказала она преувеличенно бодро, поднялась со своего места и решительно протиснулась к выходу мимо обалдевшего великана.
Постояла на остановке, покопалась в сумочке в поисках зеркальца: никто ее не преследовал. Вместо этого двери маршрутки схлопнулись, увозя все еще улыбающихся ее шутке людей и озадаченного парня, так похожего на Киеши Теппея.
"Нужно будет это где-то использовать, — постановила Кира. — Типа встретились Киеши Теппей и Ханамия Макото в общественном транспорте. Хороший фанфик получится".
— … Парни такого не любят, как ты не понимаешь, — продолжала разоряться Машка полчаса спустя, когда Кира наконец-то нашла тот самый боулинг, который ей так рекламировали накануне.
Дорожки тут и впрямь оказались не такими кривыми, как в торгово-развлекательном центре, куда Кира и сотоварищи ходили спускать пар после особо напряженного дня.
— Они любят… как бы получше выразиться… сами вести, понимаешь?
Кира не понимала. Сидя с Машей за столиком с пивом для Машиного мужа и разноцветными девчачьими коктейлями, она отказывалась понимать такие вещи.
— Мне тоже пиво принесите, пожалуйста, — попросила Кира у проходящей мимо официантки. — Только темное, ок?
— Для кого? — удивилась Маша.
— Для меня, — рассердилась Кира. — Могу я темного пива выпить?!
— Не понимаю, — Слава плюхнулся на диван рядом с Машей, вступая в разговор, — что это за новая мода у девчонок на темное пиво и крепкий алкоголь?
— А причем здесь мода? — удивилась Кира, приподнимая брови. – Еще скажи, что оно невкусное!
Слава, конечно, такого сказать не мог, потому что в отличие от Кириного отца, который вкуса темного пива откровенно не понимал, ибо не был к нему приучен, Слава пиво любил как алкоголь вообще, то есть разное, и темное в том числе.
Кире тут же вспомнился фильм "Здесь курят", легендарная сцена с мороженым, где герой Ника Нэйлора рассказывает ребенку об искусстве убеждения примерно в тех же выражениях, что Слава рассуждает о пиве. Настроение тут же поползло в гору.
— Кирочка нервничает, — тем временем заворковала Маша, моментально повисая на муже.
— Тошнотворные мармеладки, — поддразнила та без тени зависти. — У Киры спинка вообще-то болит.
Они сходили в туалет и намазали Киру каким-то обезболивающим.
— Вообще-то я успела забыть об этом и даже доехала нормально, пока таблетка действовала, — пожаловалась Кира, пока Маша нежными, но сильными движениями втирала мазь.
— Сходила бы ты к врачу! — умоляющий взгляд подруги, отраженный в зеркале напротив, заставил Киру сделать то, что она никогда почти не делала, а именно — дать обещание.
Слава ждал их по ту сторону двери, у пеленального столика.
— Тебе идет, — пошутила Кира, и они пошли в сторону своих стола и дорожки. При этом щекастый и непробиваемый с виду Слава горел румянцем.
На столе за время их отсутствия появилось еще одно пиво, но Кира не стала его пить. Она прекрасно знала, что лучше использовать его на втором часу катания шаров, когда натрет мозоль, и тот лопнет, из-за чего она начнет отчаянно мазать.
И сразу же игра пошла хорошо. Мазь делала свое дело, и Кира выбивала кегли раз за разом, но не все, а лишь большую их часть.
— Видно, что ты часто играешь, — сказала Маша.
Кире этого, разумеется, было мало. Она хотела выбить страйк, хоть один, и когда по окончании первого часа это удалось наконец-то Славе, Кира залпом выпила свое пиво.
— А ты серьезно относишься к игре, да? — спросила Маша, похлопав ее по плечу.
Кира отставила опустевший бокал и, мазнув взглядом по виниловой отделке игрового помещения, уставилась на подругу: на ее гладкие невыразительно светлые волосы, на сияющие глубоким серым глаза, перепачканные перламутром губы и ногти. Взгляд то и дело фокусировался на отдельных деталях, и, в коне концов, Кира просто кивнула задумчиво, не найдя слов для более развернутого ответа.
Они дружили с Машей. И со Славой. С Машей, понятное дело, дольше. Ссорились и мирились неоднократно, и в какой-то момент Кира просто перестала зазывать их на темную сторону своими печеньками, а вот они так и не отказались от мысли нести ей свет и добро, в результате чего порой несли и полную ахинею. Вот как человек, который в принципе знал Киру, мог задать ей такой вопрос? Разве было в жизни хоть что-то, к чему Кира относилась бы несерьезно? А уж игра… Ее привычка первенства не раз и не два становилась препятствием в общении с другими людьми. Особенно когда выигрывать долгое время не получалось.
К середине второго часа Слава лидировал. Кира самостоятельно проколола мозоль булавкой от одного из трех значков с "Loveless" и заказала еще пива.
Пора было пускать в ход тяжелую артиллерию, то есть шары, начиная с десятки.
Было очевидно, что на хороший замах не хватает сил, да и действие мази пошло на убыль. Боль в спине ощущалась вполне терпимой, но доверять исход игры столь переменчивым обстоятельствам, понятное дело, было нельзя. Боулинг безумно нравился Кире именно этой своей интеллектуальной составляющей. В любом другом спорте, конечно, тоже была стратегия — еще какая! — но ее успех зависел от многих переменных и упирал на физические данные всех без исключения игроков. А с физическими данными у Киры было не очень: средний рост, плавающий вес, слабый мышечный корсет и ничем непримечательная внешность.
Конечно, периодически она красила волосы в яркие цвета, чтобы быть похожей на героев любимых анимех, но быть победительницей по жизни помогало совсем не это.
В боулинге в отличие от большинства игр все было как надо: к заветной черте можно ползти хоть раком, правила это не запрещали. Кроме того, скромные знания физики и житейская смекалка давали Кире определенное преимущество перед новичками, которые просто катали свои шары без какого-либо методического подхода.
Несмотря на это преимущество, Кира спеклась немного раньше, чем предполагала, и Слава с минимальным отрывом, но тем не менее стал первым по количеству заработанных очков. Громче всех окончанию игры радовалась Маша, которой медитативное катание шаров, очевидно, наскучило.
Слава расплатился за выпивку, и Маша умчалась пудрить нос, а Кира отправилась бесцельно бродить по магазину в компании ее изрядно разорившегося на батарее цветных коктейлей мужа.
— В следующий раз я обязательно выиграю, — сказала Кира, когда напряжение между ними достигло своего апогея, но Слава не улыбнулся.
Он принял скорбный вид и произнес длинную речь о том, как они с Машкой переживают о Кире, ее здоровье и отношении к жизни.
— Это неплохой результат, — закончил Слава не особенно связно.
— Для девчонки, — вставила Кира.
— … Для человека с больной спиной, — поправил Слава и отвернулся.
Его щетинистое щекастое лицо отразилось в витрине ближайшего магазина, только темные круги под глазами, как у панды, не слишком выделялись на контрасте с широкими скулами, как это было всегда.
— Фигурки! — друзья, не сговариваясь, устремились в магазин, забыв о выяснении отношений.
Из-за глянцевой витрины на них взирали герои любимых с детства мультфильмов.
— Смотри-смотри, — указала Кира на девушку с розовыми волосами. — Это же Сейлор Мун.
— Нет, — отрицательно покачал головой Слава, — конкретно это — Сейлор Марс.
— А почему у нее волосы, как у Сейлор Малышки?! — Кира насупилась.
Конечно, она имела в виду аниме. Кроме "Наруто" и "Сейлор Мун", знакомых мультфильмов, кроме "Черепашек ниндзя", судя по фигуркам, не подвезли.
— Краски сиреневой не нашлось? — Слава пожал плечами и деловито двинулся к дальним полкам, вызывая у Киры зависть всем своим видом: внушительный тридцатилетний мужик, можно сказать, бородатый, но не в этом дело…
"Есть же люди, которые вовремя сориентировались, чего хотят от жизни, и работают теперь в игровой индустрии, пока я все мир спасаю".
Кира купила фигурку, чтобы унять раздражение: в последнее время у нее не было времени на посмотреть что-то новенькое. Вот уже пару лет, если быть совершенно точной. Она-то и в боулинг еле выбралась.
— Ты же понимаешь, что замуж так никогда не выйдешь? — этот мягкий, почти доброжелательный вопрос догнал Киру уже на кассе, где она сражалась за обладание Сейлор Марс с новой банковской картой.
Вообще-то друг мог быть той еще задницей, но времена рассуждений о том, что такое любовь и брак, остались далеко позади, и Кира не хотела больше в них возвращаться. Она хотела поблагодарить за заботу, на худой конец беззлобно послать, но беззлобно часто не получалось, поэтому шутка показалась вполне уместной:
— Вот и отлично, Славочка, я женюсь!
Слава изобразил страшное, и Кира вспомнила, что ее предыдущий опыт с девушками дался друзьям не особенно легко. Стало жаль их, пытающихся привить ей семейные ценности.
— Пойдем, — выпалила Кира, поспешно выхватив у продавщицы свою добычу, — что-то Машка долго хорошится.
Слава отмер, явно расставшись с фантазией, в которой объяснял своим детям, почему тетя Кира живет не с дядей, а с тетей.
Они вышли из магазина и быстрым шагом направились к санузлам. Слава явно спешил отделаться от охватившего его секундного ужаса, а Кира чувствовала, как усиливается с каждой секундой притупленная мазью боль.
— Машка, — окликнула она выходящую из туалета подругу и, почувствовав, что ноги больше не держат, распахнула ей навстречу свои объятия.
