Познание

Продираясь сквозь густые рощи какого-то растения, Ясуо еле слышно чертыхнулся, поудобнее перехватывая ноги лежащего на спине мечника малыша. План, наспех составленный Ясуо, более-менее себя оправдал. По крайней мере своей первоочередной цели – вызволить пленника, Непрощенный добился. Ну… Сопутствующий ущерб, нанесенный Ясуо в ходе выполнения своей задачи, скажем так, сильно навредил своеобразной лаборатории. Если под «сильными повреждениями» подразумевается частичное разрушение всего комплекса, несколько украденных явно дорогих образцов и выкраденный, явно ценный, пленник, то Ясуо точно с лихвой оправдал значение этого термина. С того момента, как Ясуо нашел своеобразный комплекс, прошел уже целый день и, что странно, лисёнок за весь день так и не пришел в сознание. Непрощенный уже начинал беспокоиться за своего невольного попутчика, но ровное и спокойное дыхание бывшего пленника настраивало мысли Ясуо на мирный лад. «Даже слишком мирный» - подумалось Ясуо, который только сейчас заметил, что те душевные муки, что терзали его сердце, отошли на второй план, заменившись на нечто иное. Сам Непрощенный давно не испытывал подобных чувств, ведь убивший собственного брата он, казалось, забыл про то, что он может испытывать чувство заботы вообще к кому-либо. Маленький Вастайи, казалось, одним своим присутствием заставлял Ясуо забыть обо всём, что он натворил. Даже тяга к алкоголю пропала. Если кто-нибудь еще месяц назад сказал бы ему, что он перестанет пить, то чемпион рассмеялся бы на это, неимоверно глупое, заявление. Сейчас же Ясуо было не до шуток – на него явно что-то влияло, и это «что-то» исходило от того, кто висит у него за спиной и мерно посапывает. «Пора бы устроить привал» - решил мечник, подбирая наиболее подходящее место для разбивания лагеря, чтобы немного передохнуть. Выбрав-таки подходящее место, окруженное небольшим валом достаточно громоздких камней, Ясуо направился в выбранную сторону, по пути собирая сухие ветки для костра. Огонь разжегся достаточно легко, а сам Ясуо, достав из небольшого вещмешка, который он перевесил на грудь для большего удобства лисёнка, шкурку какого-то редкого животного, которую он забрал у одного из подосланных за его головой убийц. Мечник разложил её рядом с огнём и аккуратно положил свою ношу на своеобразный спальник и, положив рядом с ним вещмешок, Ясуо удобнее поправил ножны со своим верным мечом и направился прямиком в близлежащий лес, дабы найти какое-нибудь животное, ведь запасов еды у Ясуо не хватало на двоих и эта проблема в скором времени обещала стать очень даже серьёзной. Ведомый Ветром, Ясуо быстро добрался до леса, где привычно мягко и беззвучно продвигался вглубь, выискивая ближайшее достаточно крупное животное. Вскоре ему это удалось: на его пути появилось какое-то парнокопытное, чем-то похожее на оленя, за исключением одного отличия – у них было не четыре лапы, а целых шесть. Подойдя на достаточное расстояние, Ясуо использовал Стремительный Клинок, быстро настигая цель, после чего точным ударом Стальной Бури пробил череп животного, мгновенно того убивая. Ничего не успевшая понять жертва погибла без мучений, что несомненно радовало мечника. Причинять боль он не любил – ему хватило того момента, когда он вместо того, чтобы бежать от головорезов, решил наносить превентивные удары по предполагаемым убийцам, без жалости и с особой жестокостью убивая каждого, кто, казалось, мог посягнуть на его жизнь. Ясуо долго пытался забыть те моменты, всю ту кровь, что была им пролита, все те судьбы, что он разрушил в отчаянном пути поиска истинного убийцы наставника, дабы вернуть себе утраченную честь. Ясуо старался не задумываться над тем, сможет ли его принять старая родина после всего того, что он сделал. Даже несмотря на то, что он доказал свою невиновность, он пролил много крови, и эта кровь, зачастую, была Ионийской. Под меланхоличные мысли Ясуо освежевал животное, используя Стальную Бурю… Он надеялся, что никто не узнает, как он использует боевое умение для личных нужд. Добравшись до импровизированного лагеря с тушей за спиной, Ясуо резко остановился, смотря на лисёнка, который, оказалось, наконец-то очнулся и в данный момент лежит неподвижно, следя своими, покрытыми пеленой, ярко-зелёными глазами за действиями Мечника. — Ну здравствуй. – Не зная что сказать, Ясуо выдал самое банальное, на что только был способен. Реакции не последовало, но малыш немного дернулся от непривычного голоса. Ушки его в этот момент были устремлены прямо на Ясуо, а это давало понять, что всё внимание юного Вастайи было приковано именно к нему. Медленно, стараясь не делать резких движений, Ясуо двинулся к огню, сразу кидая в него несколько небольших поленьев, что он взял по пути назад. Огонь, весело потрескивая, отвлек внимание малыша, что на секунду перевел взгляд на него. Этого момент хватило Ясуо, чтобы спокойно положить тушу на один из камней, что, казалось, буквально создан для разделки, ибо был абсолютно гладким. Достав свою верную катану, мечник заметил, как малыш дернулся еще сильнее предыдущего, явно ожидая от незнакомца враждебных действий. Проигнорировав этот факт, Ясуо двинулся ближе к туше, аккуратно и медленно разрезая тушу на части поменьше, дабы было удобнее готовить. Мясо мягко и непринужденно отрезалось от костей, чему способствовало то, что клинок был беспрецедентно остр и тот факт, что вокруг кончика лезвия образовывалась небольшая прослойка ветра, которая придавала клинку еще большие режущие способности. Закончив с нарезкой, Ясуо убрал меч в ножны и, медленно поднявшись, повернулся в сторону огня. Лисёнок, казалось, не сдвинулся ни на йоту, но взгляд его немного прояснился. Не торопясь добравшись до него, Ясуо наклонился и, мелко погладив зажмурившегося в ожидании удара малыша, взял из вещмешка металлическую решеточку, на которой он обычно готовил подобное кусочки мяса. Лисёнок, что сначала почти свернулся калачиком, после поглаживания не смело развернулся, все так же внимательно следя за мечником. Он всё быстрее приходил в себя, явно начиная понимать происходящее. Сознание понемногу возвращало потерянные давным-давно позиции, взгляд становился всё осмысленнее, малыш начинал все активнее реагировать на внешние факторы. Ясуо же, закончив приготовления, разложил на предварительно поставленной решеточке кусочки мяса, которые почти сразу начали издавать просто умопомрачительный запах. Особенно для лисёнка, чей нос явно был куда чувствительнее к запахам. Принюхавшись, малыш аккуратно, стараясь не делать резких движений, приподнялся на локтях. Движения отдавали вполне ощутимой болью от затекших мышц, но лисёнок не придавал им особого значения – всё-таки это не сравниться даже с десятой частью того, чему он был подвергнут в застенках Доктора Мундо. Приняв сидячее положение, Малыш Вастайи внимательно следил за действиями мечника, что аккуратно переворачивал приятно пахнущие кусочки мяса. Слюна обильно скапливалась во рту давно ничего не евшего малыша. Его организм всеми доступными средствами показывал, что пора бы и поесть и финальным его знаком стал крайне громкий, в бесшумную-то ночь, «Квак» желудка, после которого Ясуо еле слышно рассмеялся. Его забавлял этот малыш и Непрощенный размышлял, что же с ним делать дальше. Отвести его назад в Ионию – единственная мысль, что была у него в голове. Но вопросы: куда его нести и кому отдать – стояли на главенствующих местах. Вопрос «Куда» можно было решить вполне легко – просто прибыть к границе, да отправить кораблем на Ионийскую территорию, там сами разберутся. Вопрос же «Кому» - более важен, ведь прожив большую часть жизни именно в Ионии, Ясуо знал, на сколько там ценят семейные узы и не мог понять, почему малыша не нашли и, судя по всему, даже не искали. Оставалось только одно умозаключение – он просто никому не был нужен. Сам мечник не понаслышке знал какого это, когда от тебя отворачиваются родные. Но Ясуо – одно, он был уже достаточно взрослым, когда Ноксус напал на Ионию. Но вот лисёнок… Судя по тому, что Ноксус начал войну с Ионией шесть лет тому назад, ему на тот момент было лет шесть. Непрощенный вдруг понял, что малыш большую часть своей, не такой уж и долгой, жизни пробыл в застенках той жуткой лаборатории, которую Ясуо частично разнес. Такой судьбы последний мастер техники ветра не пожелал бы никому. Оторвав один, достаточно большой, лист какого-то растения, Ясуо выловил самый большой и вкусно пахнущий кусок мяса и положил его на листок, передавая тот малышу Вастайи. Аккуратно, будто боясь, что за любое опрометчивое действие ему могут причинить боль, лисёнок принял своеобразную тарелку, опасливо поглядывая на еле заметно улыбающегося Ясуо. Принюхавшись к еде, малыш медленно откусил маленький кусочек, пытаясь понять, правда ли в еде нет ничего опасного. После первого осторожного укуса последовал второй, за ним третий, четвёртый… Сам лисёнок и не заметил, как съел всю порцию вместе с листочком и только после того, как осознал свои действия, казалось, немного сжался, опасливо поглядывая на улыбающегося мечника, что в руке держал еще один, примерно такой же, лист вместе с кусочком мяса на нём. — Не бойся, - тихо произнес Ясуо, стараясь добавить в голос больше тёплых ноток. — Я не обижу, всё уже позади, - продолжал говорить он, ближе пододвинувшись к замершему ребёнку. Такие незначительные слова: «всё позади» - так сильно подействовали на малыша, что тот, осознав их суть, замер на долгие секунды, за которые его разум, который уже перестал верить в то, что он сможет выбраться из того ужасного места, всё больше прояснялся. Глаза всё меньше походили на оные у рыбы, и малыш, сбросив оцепенение, уже более ясным взором оглянулся вокруг. Первое, что малыш понял – над ним нету потолка, а небо, заполненное мириадами звёзд, оказывается, такое красивое… Второе, что понял малыш – рядом от чего-то сильно неприятно пахнет, перебивая даже чудесный запах еды. Следующее, что осознал лисёнок было то, что этот ужас наконец-то закончился, и этому он обязан только одному живому существу – тому, что сидит прямо перед ним и смотрит на него, еле заметно улыбаясь. Малыш, осознав последнюю информацию, бросился на шею напрягшегося было мечника, сразу же заливаясь горькими слезами, пытаясь этим снять тот груз, что лежит на нём словно камень и на вряд ли когда-то его отпустит. Мечник, удивленный действиями малыша Вастайи, прижал того к себе, надеясь, что приступ плача у ребенка пройдет раньше, чем его одежда станет напоминать мокрую тряпку. Тот факт, что ребёнок отошел от произошедшего крайне быстро еще немного коробил недоверчивого Ионийца, но списав всё на детскую непосредственность, тот немного унял свою паранойю. Малыш, казалось, не собирался успокаиваться, все больше набирая в громкости плача. Мечник отнесся к этому факту с должным принятием понимая, что ребёнку просто нужно выплакать всё, что в нём накопилось. Иониец не мог не отметить тот факт, что этим действием ребёнок явно показал, что доверяет ему. «Контакт установлен» - удовлетворенно подумал Ясуо, мысленно просчитывая варианты того, что делать дальше и куда же им податься…