Как ЭТО назвать?

Самое обычное утро, как и всегда. Солнце слепит прямо в глаза, пытаясь разбудить, и это выходит у него похлеще, чем у будильника. Ветер тихо шуршит, весело паря по комнате и морозя не накрытые одеялом ноги. Сестрицы и след простыл со вчерашней вечеринки, на которой были все члены Ордена Дружбы, даже этот Маар, как же он меня раздражает. Да и я его тоже, скорее всего... Пора вставать, а то на завтрак опоздаю. Стянул одеяло, засунул ноги в пустоту, поскольку тапки куда-то ушли, и поплёлся умываться. Ну что можно увидеть утром в зеркале? Вариант всегда один: сонную рожу, лохматые волосы и усталый взгляд, дополняющий образ человека, который всю ночь вагоны разгружал. Холодная вода немного взбодрила и освежила, придав сил для чистки зубов. Расчёска благополучно застряла в скрученных сосисками волосах, да причём так, будто была намазана клеем. Отдирал минут десять, к счастью, успешно. Ну вот, хоть на человека стал похож: в зеркале зияло умытое лицо, расчёсанные волосы и бодрый взгляд оптимиста. Самое время одеться, а то хожу тут в одних трусах. Шкаф у меня был, как в остальском мультике (зря мне их показали): завешан одинаковой одеждой, ведь дядя нас шопингом особо не баловал. Зато очень практично, не нужно тратить кучу времени на то, чтобы выбрать одеяния. Втиснувшись в джинсы, футболку и кеды... Откуда они у меня? Да так, с Осталы притащил... Так вот, нацепив шмотки, я быстрым шагом пошёл в Тронную залу, где уже наверняка вовсю шла трапеза. Господи, да зачем здесь столько ступенек? И голова закружилась от их количества. Когда ноги достигли финального рубежа, разум напрочь затуманило странное предчувствие. Что-то сегодня случится... Но думать было некогда, если Астрагор заметит, что меня нет, то это будет мой последний завтрак. К счастью, дядя ещё где-то пропадал, и я смог незаметно усесться за стол, уловив при этом удивлённые взгляды остальных ребят. И что они на меня пялятся? — Классный прикид, Драгоций, не ожидал от тебя, — Марк криво улыбнулся, чем начал выводить из себя. Запечь бы эту индюшку на кухне у Жан-Жака. — Чего это ты так разоделся? Не совсем к случаю, но тебе идёт, — пропела Маришка, заливаясь нежным румянцем. Астрагора всё не было и не было, поэтому еда не выдержала и начала деловито разлетаться по тарелкам. Каша? Теперь понятно, почему дядя пропустил этот завтрак... Они что, издеваются? Но выбора не было, пришлось лопать ЭТО, заливая всё соком. Ел я быстро, чтобы как можно скорее смыться из этого дурдома, где кормят, как в детском саду. Слился самым первым. Каша была, в общем-то, неплохая, только вот желудок был ещё наполовину пуст. В комнате меня ожидал сюрприз. На кровати лежал белый конверт, завёрнутый в красную ленту. Напоминал любовное письмо, может, девчонки прикалываются? Сейчас посмотрим... Аккуратно открыв конверт, я изъял из него вдвое свёрнутый листок. Развернул. Глаза полезли на лоб от столь слащавого текста: «Люблю тебя безумно, но не знаю, испытываешь ли ты ответные чувства ко мне. Сердце бьётся всё сильней, когда ты рядом, а душа поёт. Если интересно, кто твой поклонник, приходи через полчаса в библиотеку.» Да уж. Мило, но смущает одно: поклонник, а не поклонница. Хотя. Почему смущает? Мне всегда немного нравились парни... Но не об этом сейчас. Интересно, что за поклонник. Ну и интрижка. Стоял я в ступоре как раз те самые полчаса и, очнувшись, понёсся в библиотеку, на встречу с загадочным воздыхателем.