Eleven miles

      Брендон открыл глаза. В полутьме трудно было разглядеть что-то, но у него уже давно вошло в привычку всматриваться в каждую тень. Отбой давно призвал всех ко сну, и отставной капитан полиции хотел бы последовать примеру остальных, но не получилось.       Ему казалось, что рядом с кроватью кто-то стоит. Чудилось, как в окно стучат чужие пальцы. Мерещилось, как в углу шевелится нечто незримое, но вполне заметное его глазу. Каждый дюйм его пристанища наполнился угрозой чего-то страшного. Оно подбиралось всё ближе к нему, а стоило закрыть глаза, как это нечто напрыгивало на него и обрывало сон.       Уинтер поднялся с кровати, неудобной, старой, скрипучей, и подошёл к окну, посмотрев на улицу сквозь прутья решётки. Ему казалось, что сейчас глубокая ночь, но сквозь мрак уже просвечивалась дымка рассвета. Время здесь текло иначе, чем на свободе, Брендон давно понял это, но не ожидал, что различия настолько явные.       Несколько бледных звёзд ещё слабо мерцали на небе. Они смотрели своими холодными блёклыми глазами на человека, стоящего у окна, и молча его осуждали. «Если ты невиновен, как же попал сюда, братец?» — говорили они в его голове. Ему не хотелось их слушать.       Посетила мысль о побеге. В который раз. Но как просочиться сквозь прутья решётки? Грызть металл зубами — увольте, последние сточит. Дёргать руками — бросьте, прутья плотно закреплены, нужна просто нечеловеческая сила для такого подвига. Брендон пожалел, что не может плеваться кислотой.       Снова раздался шорох. Отставной капитан не отреагировал, привык, что в этой звенящей тишине постоянно что-то появляется из ниоткуда. После путешествия по лесу в роковую ночь его больше ничего не пугало. Почти ничего.        — Убирайся, прекрати мучить меня, — пробормотал Брендон, уставившись в окно немигающим взглядом.       Шорох повторился, скрипнули пружины кровати. Кто-то опустился на его постель.        — Убирайся, я сказал.        — Что, жизнь манерам не научила? — Насмешливо произнёс чужой голос.       Этот голос Брендон узнал бы из миллиона других. Он вздрогнул всем телом, повернулся, вцепившись пальцами в небольшой выступ под окном. Да, он узнал бы его. Человек, что теперь сидел на его кровати и с усмешкой смотрел на него, был ему хорошо знаком. Даже не изменился с последней их встречи, всё — от волос до костюма — было в нём то же. Отставной капитан ощутил прилив ярости, давно с ним этого не случалось. В таком месте любые чувства утрачивают смысл.       Человек поправил мешающую прядь рыжих волос, убрав со лба небрежным привычным жестом. Из нового в его образе были только шляпа и трость.        — Разве так встречают старых друзей, Брендон?        — Убирайся, иначе я позову…        — Охрану? — Человек снисходительно улыбнулся. — Мы оба знаем, что это не имеет никакого смысла, мистер Уинтер. За это Вас даже могут посадить в — как это называется? — карцер, если не ошибаюсь.       Капелька пота ледяной тонкой струйкой стекла по виску, Брендон с трудом разжал побелевшие от напряжения пальцы, впившиеся в подоконник.        — Я убью тебя, ублюдок, — прошипел он сквозь зубы, не решаясь приблизиться к незваному гостю. — Поджимай хвост и беги, если жизнь дорога.        — Убьёте? Меня? — Человек состроил удивлённое лицо, подскочил с кровати, прижав руки в чёрных перчатках к груди. Глаза его выдавали насмешку. — Помилуйте, дорогой мой, но за что?        — Это из-за тебя и твоего прихвостня я потерял всё! Из-за тебя я здесь! Из-за тебя, сука!       Незнакомец промолчал. Брендон злобно смотрел, как он вытаскивает из кармана пачку сигарет, вытаскивает одну, прикуривает. По комнате медленно расплылся нежный фруктовый запах, когда рыжеволосый мужчина выпустил изо рта струйку дыма.        — Не закурите? — Учтиво спросил он, протягивая пачку.        — Засунь их себе в задницу, гнида.        — Зря Вы так, мистер Уинтер, — человек убрал сигареты, с наслаждением затянулся. — Кто знает, может, в последний раз в своей жалкой жизни попробовали бы настоящий табак.        — Да если бы ты не сломал мне жизнь…        — А не то же ли самое Вы сказали когда-то своему другу? — Незнакомец злобно улыбнулся, выпуская струйки дыма через хищно раздувающиеся ноздри. — Разве не он недавно был повинен во всех Ваших бедах?        — Если бы ты не отправил меня туда…        — Ан нет, дорогой мой, всё зависело от Вас. Что хотели, то получили. Вы мне ещё и должны. Я спас Вас в ту ночь. Дважды.        — Пошёл ты к чёрту! — Брендон начал приближаться, не отрывая взгляда от бледного лица. — Лучше бы я подох на той дороге, чем принял твою грёбаную помощь. Твоя помощь привела меня сюда!        — Вам было приятнее соседство умерших, чем моё? — Вдруг спросил человек, прищурившись. В его глазах заплясал хитрый огонёк.        — Да!       Отставной капитан кинулся к нему, намереваясь впиться короткими ногтями в горло, но рыжий незнакомец, снова улыбнувшись, растворился в воздухе. Вместо него перед Брендоном начали появляться тени, которые когда-то преследовали его на дороге. Капитан испуганно замер, забывший о своей цели. Тени медленно окружили его, протягивая кривые руки к теплу.       Голос незнакомца раздался сразу со всех сторон, он говорил губами теней:        — Теперь они станут Вашими гостями, мистер Уинтер.        — Нет! — Брендон согнулся, чужие руки начали давить на него, чужие тела прижимали к полу.        — Они будут приходить каждую ночь, пока не сведут Вас с ума. И никуда от них не сбежать, нигде не спрятаться. Я пришёл предложить Вам шанс искупить грехи, но он был Вами отвергнут. Я не потерплю отказа, мистер Уинтер.        — Нет, пожалуйста, нет!       Среди изуродованных лиц мелькнули два знакомых. Брендон краем глаза увидел стоящих позади страшной толпы призраков две фигуры. Мужская и женская тени стояли порознь друг от друга, но смотрели только на него. Брендон знал, чьи это духи, и само это осознание заставляло его кричать громче.        — Мне жаль Вас, дорогой мой, действительно жаль. И печально, что всё вот так обернулось.        — Нет!        — Прощайте, мистер Уинтер. Очень рад был с Вами познакомиться.       И голос его затих, утонув в рёве обезумевших теней, накрывших Брендона с головой.

***

      Молодая девушка торопливо бежала по коридору, залитому солнечным утренним светом. Невысокие каблуки быстро цокали по кафелю, на ходу она поправляла выбившиеся из пучка на затылке волосы. Проспала, опять проспала.       Она едва ли не влетела в следующее отделение, подбежала к стойке, за которой обычно сидела одна из коллег с пачкой прессы. Проехав по кафелю, она упала бы, но вовремя ухватилась за край стойки и остановилась, тяжело выдохнув. Женщина, разгадывающая кроссворд, посмотрела на неё маленькими поросячьими глазками и прогудела:        — Марта, это уже третий раз за неделю. Ты хочешь, чтобы нас обеих вышвырнули?        — Прости, Эллен, это всё из-за моей болезни. Опять всю ночь простояла на коленях в ванной.        — Болезнь болезнью, а приходить надо вовремя, — пробурчала в ответ женщина и снова скрылась за газетными листами. — И ты б шла к доктору, проверилась. Вдруг рак, сейчас он распространяется как твоя чума, ага. Вчера был здоровым, а сегодня, хе-хе, в могиле кормишь червей.        — Господи, Эллен!        — В газетах пишут. Говорят, у нас в городе скоро будет эпидемия. Представляешь? То ли свиной грипп, то ли дизентерия, будь она неладна. И это здесь, в Дадлитауне!        — Не надо верить всему, что пишут в этих бесполезных газетах. Сейчас ведь уже шестидесятый год пошёл.        — А ты слышала новость? Дочка у мэра пропала. А откуда я знаю? Газета!       Девушка тихо рассмеялась, махнув рукой. Да, она слышала о таинственных исчезновениях, о смертях, пожарах на ровном месте, но разве виной тому не сами люди? Как можно приписывать все эти глупости нечистой силе?       Из палаты напротив раздался истеричный вопль, кто-то начал биться телом в дверь. Эллен фыркнула, нажала на небольшую кнопку, встроенную в столешницу.        — Каждый день мне тут цирки устраивает, засранец. Его перевели недавно, так выяснилось, что в его палате были дерьмовые штыри на окнах. Представляешь? Этот поганец смог их выбить и чуть не вылетел в окно. Решили перевести обратно, так я теперь слушаю его визги с утра до вечера.        — Но ещё не так давно он был вполне тихий… — Марта покосилась на дверь, ручка которой дёргалась с бешеной скоростью. Человек по ту сторону стены жаждал выбраться наружу. — Ему даже разрешили пользоваться ручкой, писать письма. Что с ним?        — Диагноз, моя дорогая, ди-аг-ноз. Рано или поздно они себя показывают, эти поганые психи, помяни моё слово. Вот и этот показал. Все они сначала такие хреновы интеллигенты, а потом как начнут материться на иврите. Страх!       В коридор вбежали мужчины, их было двое. Не слишком высокие, но довольно крепкие, они торопливо открыли дверь и проскользнули в палату. Крик помещённого туда человека повторился, перерос в истошный вопль, сорвался на визг. Молодая девушка ужаснулась тому, какие звуки способна издавать человеческая глотка во время приступов страха или отчаяния.        — НЕТ, НЕТ, ОНИ ЗАБЕРУТ МЕНЯ, ВЫ НЕ ПОНИМАЕТЕ, НЕТ! — Орали за стеной санитарам.       Марта смотрела в небольшое окошко в железной двери, ведущей в палату и видела того, кто находился за стеной. Она знала этого человека. Немного, но всё же достаточно, чтобы судить о нём. Иногда даже приходила давать ему витамины и успокоительные, если он был совсем плох. Но в основном этот пациент казался ей спокойным, умным, рассудительным, и не был похож на остальных. Ему даже разрешили писать письма, использовать ручку, иногда доктор лично приносил ему книги. Она спросила себя, что же могло случиться с человеком за такой короткий промежуток времени, чтобы он превратился в подобное существо.       Девушка и дальше продолжила бы развивать этот вопрос у себя в голове, но чужой голос отвлёк её от мыслей.        — Несчастный Брендон, мне так его жаль.       Она вздрогнула и повернула голову влево, чтобы посмотреть на того, кто стоял рядом.       Это был человек выше среднего роста, одетый в чёрное, с проницательными хитрыми глазами. Его рыжие волосы волнами спадали на плечи, извиваясь на кончиках причудливыми изгибами, руки в чёрных перчатках сжимали трость. Марта задалась вопросом, откуда появился этот человек и как незаметно встал рядом с ней, но его голос снова перебил её:        — Он был очень хорошим человеком.        — Вы его знали? — Боязливо спросила Марта, косясь на пришедшего. — Кажется, в личном деле нет упоминаний о родственниках. Вы ему…        — Мы были добрыми друзьями, — человек снисходительно улыбнулся, слегка приподнимая уголки губ. — Навестил бы его раньше, да вот как-то не складывалось. Думал, ещё успею поговорить с ним, как раньше.        — Мне очень жаль, недавно ему стало хуже. Сам себя не узнаёт, всё время кричит.       Из палаты снова донёсся вопль:        — САРА! НЕТ, НЕТ, УХОДИ, ОСТАВЬ МЕНЯ, ЧУДОВИЩЕ! ТЫ НИКОГДА ЕЙ НЕ БУДЕШЬ!       Девушка грустно выдохнула, отвернулась от двери, чтобы не видеть происходящее через окошко. Мужчина последовал её примеру.        — Бредит этой Сарой уже много дней, — тихо сказала она, слабо улыбнувшись. — Наверное, она была дорога ему.        — Они были женаты. Потом она умерла, он спился и на почве ревности убил своего лучшего друга. Так сюда и попал. — Марта посмотрела в глаза мужчины, увидела нескрываемый азарт от сказанного. Подумала, что он солгал ей, но не знала, как именно.        — Вы что-то путаете, сэр. В личном деле ничего не сказано об убийстве…        — Думаю, он и сам об этом уже не помнит, — рыжеволосый снова улыбнулся, хитро щурясь.        — Если Вы хотите к нему зайти, — сменила она тему, опуская взгляд в пол, — то прошу заехать через какое-то время. К нему сейчас не пускают посетителей.        — Ничего, ничего, Марта, я просто заглянул попрощаться. Передайте ему от меня искренние пожелания выздоровления.        — Сэр, как Вас представить?        — Скажите ему, что я курю «вирджинию». Он поймёт.        — Уверена, он будет рад, когда узнает, что Вы приходили.       Мужчина хмыкнул, направился к окну. Марта подошла ближе, встала рядом, посмотрев на улицу, раскинувшуюся перед зданием.        — Не сомневайтесь, он безумно обрадуется.       Она недоверчиво нахмурилась.        — Что ж, милая Марта, рад был с Вами познакомиться.        — Откуда Вы узнали моё имя?        — Ваш бейдж, дорогая. И кстати… поздравляю с пополнением в семействе. Кто папаша?       Она открыла рот, чтобы ответить, но её опередили.        — Марта, какого чёрта ты ещё не заполнила эти дурацкие документы?! — Прогремел голос Эллен у неё за спиной. — Я думала, ты сделала это ещё вчера!       Марта посмотрела через плечо на женщину, сверлящую её своими поросячьими глазками, виновато улыбнулась, тихо ответив:        — Я говорила с посетителем мистера Уинтера, прости, Эллен.        — Каким посетителем, у тебя совсем крыша поехала? — Рявкнула женщина, встав из-за стола. — Чтобы документы были заполнены к моему приходу, а то я тебя на пущу на тряпки для мытья пола.        — Эллен, не бурчи, ты ведь сама должна была заполнить их, а не читать газету!       Но женщина уже ушла, тяжело хлопнув дверью в конце коридора. Марта провела ладонью по груди, поглаживая ткань униформы. «Каким посетителем?» — пронеслось в голове, и она поняла, что было не так с рыжеволосым мужчиной.       Она так торопилась, что забыла свой бейдж в кабинете, а представиться гостю так и не успела. И что значит «пополнение в семействе»?       Девушка, дрожа от беспричинно накатившего страха, посмотрела в окно. Там, внизу, шёл рыжеволосый человек. К нему присоединился кто-то ещё, лица она не видела, но заметила, что он был мал ростом. Рядом с ними волочилась неприятного вида собака, огромная, как подросший телёнок.       Незнакомец остановился, повернулся и помахал ей рукой. Марта видела его холодную улыбку, слабо подняла руку, едва заметно махнув в ответ. Она была бы рада всмотреться в троицу получше, но в коридоре снова хлопнули двери и девушка убежала к стойке разбирать документы. Сейчас ей было не до всяких странных проходимцев.       Когда её фигура исчезла в окне, рыжеволосы мужчина отвернулся и снова зашагал по пустынной улице. Снаружи здания она выглядела не так ухоженно, как могло показаться. Строения выглядели заброшенными, впереди шумел, перешёптываясь, лес. Незнакомец надвинул шляпу на глаза.        — Ваал.        — Да, господин?        — Мы довольно неплохо подстроили мистера Уинтера под себя, верно?        — Да, господин.        — Мили снова хотят крови, мой друг. Ты проверил девчонку?       Тучный коротышка горделиво выпятил грудь, ускорил шаг, пытаясь успеть за мужчиной в чёрном. Откашлявшись, заговорил:        — Её зовут Марта Дуглас, отношения с любимым непостоянные, драма на драме, — он не смог сдержать хохот, рыжеволосый мужчина улыбнулся уголком губ, — беременна. Сама ещё об этом не знает. Живёт не бог весть как, получает мало, но вполне довольна своей жизнью.        — Устрой-ка ей подарок от меня, Ваал. Как только плод созреет достаточно, у неё случится выкидыш. Сделай всё, чтобы она разрывалась от горя, но не решалась свести счёты с жизнью. Если вдруг такое случится, останови, предложи сделку. Мне тебя учить не надо. Мили просят крови.        — Слушаюсь, господин. А что же город?        — А что город? Мы ведь надёжно его запечатали. Пусть живут, пока живётся.        — И Вы думаете, это было правильно — отправить человека из будущего в прошлое? Уинтер может рассказать им много нового и…        — Мой дорогой Ваал, — усмехнулся рыжий, закуривая сигарету, сжимая её зубами, — мистер Уинтер теперь ничего никому не расскажет. И все они — пленники этого города — должны будут проживать один и тот же год как в первый раз. Что может быть лучше подобной ловушки?       Коротышка учтиво поклонился, злобно ухмыляясь.        — Теперь иди. Это тысяча девятьсот шестидесятый, города давно не должно быть. Поработай над этим.        — Слушаюсь, господин.       Он растворился, пёс последовал его примеру. Рыжеволосый мужчина остановился у кромки леса, бросил сигарету на потрескавшуюся землю, затоптав окурок, посмотрел вглубь тёмной чащи. Его глаза засверкали, заполняясь светом, когда он медленно вошёл на лесную тропу.        — За всё нужно будет платить, — проговорил он задумчиво и исчез в темноте.