А пьяные звезды все пылали

Сегодня блондин решил действовать решительно. Накануне он позвонил Дане и договорился о встрече, было заметно, что брюнет нервничает и понимает к чему это встреча, хотя у Славы были другие намерения. Утром он давил себя в душной маршрутке, чтобы наконец то обрести счастье, хоть для некоторых это и неприемлемо. Спотыкаясь, он бежал с остановки к заветному дому, который ,будучи лучшим другом Дани, был ему хорошо знаком. Парень прижался к двери в подъезд, отдышался. Пора бы поговорить о городе, в котором данные персонажи обитали. Все до дрожи банально-Москва. Столица. Главной причиной переезда сюда была архитектурная составляющая и хорошие учебные заведения ,хоть никто из них никогда и не собирался никуда поступать ,а позже и гулять они перестали. Может быть когда-нибудь вернется любовь к этому мертвому городу. Вскоре в подъезде послышались шаги: Слава насторожился. Шаги становились все громче и эхом отдавались в стенах подъезда. Прозвучал немного искаженный звонок и дверь отворилась. Показался высокий и красивый брюнет. Слава решил не медлить. Он сразу выскочил и прижал парня к двери, не дав ему даже поздороваться. Даниил хотел что-то сказать, но Слава заткнул его поцелуем. Брюнет его оттолкнул. -Ты сдурел что ли?-рявкнул Даня и толкнул Славу, от чего тот чуть не покатился по ступеням. -Но…-начал Слава дрожащим голосом. -Я был пьян-недружелюбно сказал он и добавил-Извини… Брюнет удалился обратно в подъезд. -А, да, прости Растерянно ответил Слава в темноту. Вдруг он почувствовал липкую и солёную жидкость на лице - это были слёзы. Они градом сыпались из его карих глаз и стекали в низ по подбородку, заканчивая свой путь на его футболке. Там уже образовалось не большое пятно, когда он развернулся и пошел прочь на улицу. От солнечной погоды не осталось и следа. На асфальт сыпались капельки словно ртуть , которую невероятно трудно собрать во едино, как и сердце Славы разбито, казалось бы,навсегда. Оставшийся день Слава гулял, если бессмысленную ходьбу от остановки к остановке можно назвать прогулкой. Он не хотел возвращаться домой. Этот район казался таким теплым и уютным, таким родным. И скорее всего из-за его обитателя. Все надежды испарились. Как и позитивный настрой. Он просто был разбит, старался собрать себя по осколкам. Выражение «взять себя в руки» явно к этому парню не относилось. Он просто шел куда глаза глядят. Дома сменялись новостройками, супермаркетами и прочими строениями. Темнело быстро. Между тем он заблудился, правда его это не волновало. Показались старые дома, густая растительность. Нет, это точно не центр. Старые детские площадки, повсюду ржавчина. Та Москва, которую он полюбил, оказывается, ограничивалась парой-тройкой улиц. Но нашлось то, что смогло его остановить. Запах сирени. Той самой сирени на которую у него аллергия, но которую он так любит. Она нежно целует его в губы,он кладет руки ей на талию, а сирень долбит в нос. Поцелуй прекращается, влюбленные встречаются взглядами. Он видит отражение себя в ее зеленых глазах, а она касается длинными пальцами его шеи, закидывая их за шею. Он улыбнулся, но не так искренне,как должен был. Ведь он не знает, как будет жалеть об этом позже. -Ты ведь меня не оставишь?-спросила спутница. -Никогда. Обещаю. Но она решила иначе. Та далекая весна, не имеющая красок и тонов, которую он безуспешно пытался забыть. Весна, от которой наворачивались слезы и бежали мурашки по белоснежной коже. -Точно? Он улыбнулся вновь и крепко прижал ее к себе. Никто никогда не превзойдет ее,даже рядом не станет. -Эви… От ее имени по щекам тонкими струйками покатились слезы. Он молча смотрел на сирень, много раз чихал, но это того стоит. -Привет. Слава смахнул слезы и обернулся. Перед ним стоял высокий блондин в объемном черном свитшоте. Это же Глеб! -П-привет-с небольшой дрожью в голосе ответил Слава. -А что ты здесь забыл? Ливень на дворе, а ты в одной футболке. -Я…да я тут…гулял…-Слава все пытался сказать что-то связное и более-менее правдоподобное,но получилось то, что получилось. -Хватит гулять. Пошли ко мне, погреешься. Глеб взял парня за руку и повел к самому дальнему дому. Что касается Глеба-к нему он питал самые нежные чувства. Они были, как братья. И он, безусловно, любил Глеба, но как друга, не более. Ливень жестоко бил по рукам, голове стекал по волосам. Между тем, Глеб тоже намок изрядно. Через минуту они уже были в подъезде,а через пять-в квартире у Глеба.