В моем сердце...

А ты улыбаешься. Так интересно, никто этой улыбки не видит. Все считают, что ты просто стоишь, изредка позволяя себе приподнять уголки губ. А у меня всё не так. Со мной ты звонко смеёшься, так, как не смеётся никто. И смех твой излучает лишь тёплый позитив, так приятно, когда ты не скрываешь свои эмоции. И сегодня не исключение. В очередной раз, ты, сквозь слёзы радости, рассказываешь мне о новом котике, которого ты нашёл на улице. — А он такой ко мне подходит, а я ему: «Приветик!», а он мне понравился, я его домой забрал. Он подружился с остальными четырнадцатью котиками… Ой, сегодня же юбилей! Пятнадцать котов! Надо отпраздновать. А я-то думаю, почему они весь торт от бабушки подъели… Кен, а у тебя есть ещё один? Ты заглянул мне в глаза. Когда ты успел взять у Вальта уроки «Я хочу, я буду, ЩЕНЯЧЬИ ГЛАЗКИ!!!»? Гм… С улыбкой на лице киваю. Торта у меня конечно нет, но я ради тебя, готов научиться готовить. Хоть это и будет третья мировая. Я VS кухня. Хм. Да уж… Будет весело. Ты подскакиваешь на месте, а я улыбаюсь всё шире, и шире. Не понимаю, зачем тебе котики? Ты и сам будто котик. Сейчас ты в таком восторге, что твоя мордашка походит на кошачью. Так мило! Ты перестаешь улыбаться, а я непонимающе на тебя смотрю. — Что-то не так? — боюсь, ты что-то задумал. Твои губы снова расплываются в лучезарной улыбке, и ты загадочно смотришь на меня. О нет! Не говори что ты хочешь научиться готовить! — Кен! — ты немного прикусываешь нижнюю губу, а я улыбаюсь. Ты же знаешь, что мне нравится, когда ты так делаешь, оно у тебя само так выходит, или ты нарошно? Блин, ты точно как котёнок. Я не сказав ни слова вопросительно киваю головой. — У меня появилась гениальная идея! — я и не сомневаюсь. — Ты говорил что у тебя есть торт, — ты делаешь небольшую паузу, а я понимаю о чём речь. — Но когда всё сделано своими руками, это намного приятнее, поэтому… — о нет! Эй, с этого можно вывести формулу! — Поэтому мы сами приготовим торт! — радостно подпрыгиваешь ты. — Но мы ведь не умеем, готовить… — огорченно смотрю на твою реакцию. Ты лишь засмеялся. — Зато развлечемся! — ты наподобие шпиона, оглядываешься вокруг, будто ты собираешься передать секретную информацию, и подбегаешь ко мне, и шепчешь мне на ухо: — А если ничего не выйдет, — ты легонько ударил меня в бок. — То мы попросим Шу, испечь тортик! — ты, увидев мое лицо заливаешься громким, звонким смехом. Я улыбаюсь, и беру тебя за руку. Ты смотришь на меня, как голодный, и, возможно, провинившийся котёнок. — Пошли! — ты сводишь брови, теряясь в догадках, куда я тебя хочу повести. Мы идем минут пять, и когда оказываемся на центральной площади, я закрываю тебе глаза руками, и ты идешь туда куда я тебя направляю. — А куда мы? — чуствую, как ты хмуришься не находя ответа. Я лишь улыбаюсь, но молчу. Это сюрприз. — Мы почти пришли! — наконец говорю я, и убираю с твоих глаз руки, наблюдая за твоей реакцией. Ты сначала непонимающее оглядываешься, а когда до тебя доходит, куда я тебя привел, начинаешь довольно пищать. — Атракционы! Ура! — ты прыгаешь около меня, а я не громко говорю: — Тортик подождет! Сначала юбилей празднуем мы! — ты хватаешь меня за руку, и тянешь к входу. Ты и правда как котёнок. Мой. Мой котёнок.