3. Репетитор.
29 ноября 2018 г., 23:04
***
Сказать, что Ричард Тозиер был худшим учеником класса, конечно же, после Габриэллы Коннор, это означает не сказать ничего. Парень находится на тонкой грани и чтобы вылететь из школы не составило бы особого труда, его спасает только испанский язык, который он, возможно, с малым удовольствием, но изучает на твёрдую «три с плюсом», а также физическая культура вытягивает его общий балл. Пусть он выглядит слишком худощавым, но парниша очень выносливый. Многие школьные предметы, такие как английская литература или английский язык, обществознание или история Америки тоже даются ему неплохо, но все же его пофигистическое отношение ко всему на свете, слишком чрезмерное напряжение и лень играют свои значительные роли, именно из-за этого по некоторым предметам в больших случаях выходит три с большим минусом, но учителя идут на уступки и ставят вяленькую, но троечку. Они его спасают. Пока что. День, когда сама директриса миссис МакГрин позвонила матери Тозиера с просьбой подойти к ее кабинету настал именно сегодня. Она устало подняла трубку за стенкой в коридоре, пока Ричи доедал свой завтрак из глазуньи и бутерброда, запивая все несладким чёрным чаем, пробормотала слова приветствия и замерла. Больше Ричард ее не слышал, увидел только тогда, когда она с озлобленным видом подошла к нему и отвесила пускай не болючий, но все же подзатыльник и уселась рядом. — И что ты собираешься делать, а, Ричи? — его мать удивленно вздернула бровями на непонимающий взгляд кудрявого парниши. — Не смотри на меня, как на умалишенную. Мне только что позвонил директор и знаешь что? Знаешь? — он помотал головой. — Тебя могут исключить из школы уже через неделю! Это… это просто в голове не укладывается! А твои выходки? Вот эти все. С сигаретами, неприличными жестами, помойкой, льющейся из твоего рта. Они делают только хуже. Она выдохнула и сразу же изменилась в лице. Злость ушла, предоставив место какой-то очень резкой грусти. — Я понимаю, тебе тяжело и все такое, — она убрала с лица выбившиеся из пучка темные пряди. — Миссис МакГрин позвонила предупредить, что если ты не сдашь ближайшие экзамены по физике, геометрии и алгебре, тебя с треском выпрут. — Тогда пусть исключают сразу, — нахмурился Ричард и отодвинул практически пустую тарелку от себя. — Ты же знаешь, что я не сдам. Сам не сдам. — У тебя будет время подготовится, — женщина накрыла своей маленькой ладошкой руку сына и нежно погладила большим пальцем. — Пожалуйста, сделай все, чтобы миссис МакГрин не выставила тебя, хорошо? За обучение в другой школе придется немало платить, а ты сам знаешь, что… — Что у нас нет денег, — закончил за свою мать Ричи. — Да, я знаю, мам. — Пока что, — она кивнула. — Меня всю следующую неделю не будет, поэтому я очень надеюсь на тебя, Ричи. — Как не будет? Куда ты уезжаешь? — Внеплановая командировка, — она глубоко вздыхает. — Ничего страшного. Неделя пролетит незаметно. — И когда? — Сегодня днем и до следующего воскресенья. Тозиер глубоко вздохнул и встал из-за стола, резко хватая свой рюкзак, что лежал около ножки стула. Ричи не дурак и все уже давным-давно понял: за ее частыми внеплановыми командировками, которые стали ещё чаще, скрывалось просто очень даже веселое времяпровождение матери с её начальником. Он давно пытался приударить за красивой женщиной. Пытался. Естественно, Ричи не давал этому старику и на один шаг подойти к своей маме, угрожая тем, что если тот хоть пальцем тронет её, то кудрявый парнишка мило оторвёт ему член, даже не смотря на то, что он может уволить к чертовой матери всех и вся. — Удачно покувыркаться вам там с… э, как его? А, с мистером-я-ебал-твою-мать, — напоследок небрежно кинул Тозиер, заставляя женщину густо покраснеть и закусить ноготь в раздумьях, как же все-таки он узнал. Сегодня, как на зло, была пара геометрии и одна физкультура, которая стояла по расписанию первой. Тренер Уинслоу был бы очень рад увидеть Ричи на своём уроке в субботу, поэтому, забежав в мужскую раздевалку, где вовсю гоготали Генри Бауэрс и его везде за ним следующая команда, Балабол небрежно кинул портфель на скамью, и переодел темные штаны на шорты и сменил футболку, уплетаясь в след прямо за Майком Хенлоном, попутно слушая его рассказ о своей новой, весьма опытной в пошлом плане, девушке и примерными прикидами, когда же она сможет растоптать его чувства, втоптать их в грязь и плюнуть сверху. Раньше он думал, что похожие на эту девушки попадались только ему, только он, в отличии от Майка, не выжидал момента, когда Ричи успеет ей надоесть, а когда она надоедала ему, незамедлительно откладывалась в долгий ящик. — А ведь в самом начале наших отношений она мне показалась такой же тихоней, как и наша Рин, — на его лице заиграла многозначительная ухмылочка, а Тозиеру захотелось вмазать ему за то, что он вообще упомянул ее имя. — Уверен, что Рин не такая, — подтянулся Стэнли Урис, который до этого мечтательно засматривался в потолок. — А ты попробуй, — хмыкнул Хэнлон, выходя из школьной раздевалки на большое поле через запасной выход. — Разведи ее на секс, Стэнли. Она себя ещё покажет. — Заткнись, Майк, — шикнул на него подоспевший Бенджамин, указывая вперёд. Поодаль от остальных девчонок класса стояли Беверли и Дорин, что-то бурно обсуждали и тихонько изредка хихикали, кого-то высматривая. Бевви снова захихикала, прикрыв рот рукой и бросила взгляд на только что вышедших мальчиков. — Парни, у меня начался движ в штанах, — пробормотал Балабол. — Напомните мне почаще ходить на физкультуру по субботам, хорошо? — Кто тебя возбудил сильнее: Бев или Рин? — ухмыльнулся Майк. — Боже, когда вы, придурки, уже закроете свои рты? — устало выдохнул Стэнли и первый двинулся в сторону скопившихся в коротких шортах девчонок.***
— Вот придурки, — хохотнула рыжеволосая, когда она и Рин вошли в женскую раздевалку, забирая полотенце и бредя в опустевшие душевые кабинки. — Странные они какие-то, — насупилась Рин, вступая в лужу на полу. Она повесила полотенце на крючок, собрала волосы в пучок и включила горячую воду. — Особенно Ричи. Марш закивала, вставая под горячие тонкие струйки воды. — Сколько я знаю этого Балабола, он всегда казался мне странным, — говорит она и вода слегка заглушает отдающийся эхом от стен здания женский голос. — Но он на самом деле хороший. Рин подняла руки вверх и повернулась спиной к стене, наклоняя голову, затем опуская руки и широко зевая. — И когда ты это поняла? — Я предпочитаю не вспоминать то время, это было просто ужасно. — Если захочешь рассказать, то ты знаешь где меня искать, — ответила Рин и выключила воду, обернувшись в полотенце.***
Учитель обществознания, молодой Эдвард Томпсон, уже несколько минут пытается достучаться до класса, что делать домашнее задание необходимо всем, а не только Эдварду Каспбраку, Бену Хенскому и Дорин Фриман. Ученики сидели с очень понурым видом будто преподаватель их ругает не за невыполненное домашнее задание, Рин скучала, наблюдая, как Хенском снова пишет Беверли стихи о его неразделенной любви и о ее рыжих волосах, словно пламя, являющихся ему во снах. А Бевви даже не догадывается, что парня левее неё есть уже целый сборник, что он обещал дать почитать когда-нибудь ещё вчера, когда Билл Денбро благополучно засопел под нудную мелодию, Тозиер от скуки стал кидать попкорном в зрителей и обсуждать с Эдди-Спагетти целующихся парочек, Майк ковырялся в своей набедренной сумке в поисках чего-то, что поднимет ему настроение, а Бев начала обсуждать главного героя, выискивая недостатки и преимущества, коих было заметно больше. Целая тетрадка исписана и заполнена рифмованными строчками, быстрыми зарисовками ее глаз, лица, скул и непонятными вкладками, похожими на фотокарточки или открытки. Она уже было начинала вырисовывать на полях различные завитушки, сердечки и узоры, пока ее не отвлёк громко раздавшийся стук в дверь, которая слегка приоткрылась и из щели вылезла кудрявая голова. Темные кофейные глаза пробежались по классу и задержались на Рин. — Мистер Тозиер, закройте, пожалуйста, дверь. Насколько я помню, вы заявили, что на мои уроки больше в жизни не придёте, — молодой учитель поправил свой чёрный пиджак и полностью развернулся лицом к нему. — Извиняюсь, мистер Томпсон. Такого впредь больше не повторится, — пробормотал он и нахмурился. Надо было ему вспомнить то, что было сотню лет назад. Но, видимо, Балабол не учёл, что на этом основывается вся его работа. — Можно пройти в класс? — Проходите, Ричард, — он указал рукой на свободное место. Единственное свободное место было с Рин. Боже. — Ну привет, Птичка, — на лице парня заиграла неизменная ухмылочка. Она закатила глаза, открывая тетрадь и записывая новую тему в пустые клеточки. — Как поживает твоя мамка? Миссис Кей уже не выдерживает моего напора, — продолжает Ричи. Фриман напрягается. Ричи всегда нравилось выводить людей из себя. — Прекрати себя так вести, — шепотом бормочет Рин, уткнувшись в тетрадь. Она пытается себя чем-нибудь отвлечь: продолжить слушать учителя, записывать под диктовку, читать учебник. Но ничего не помогало, Ричард Тозиер может поднять мертвого из могилы, просто заболтав. Но когда кудрявый паренёк помрачнел, девушка уже тридцать сотен раз переосмыслила сказанное и пожалела об этом. — Вести себя как? Вопрос остался без ответа, ведь он сказал это с таким холодным тоном и с таким пугающим выражением лица, что лучшим решением всего этого разговора было посто заткнуться и пытаться игнорировать его издевки. — Окей, я предлагаю тебе два пути: ты поможешь подготовиться мне к ближайшим экзаменам по физике, геометрии и алгебре, ведь, насколько я знаю, ты закончила девять классов практически на отлично, — Ричи зажимает между пальцев ручку и открывает тетрадь. — Или я продолжу шутить. Что ты выбираешь? Фриман закусывает губу в раздумьях. Хотя думать-то тут и нечего, лучше прекратить фирменные Тозиеровские шуточки и помочь тому подготовить свои мозги к экзаменам. — Я помогу подготовиться тебе к твоим экзаменам, — выдохнула девушка и поправила свои светлые локоны. — Только перестань, пожалуйста, шутить со мной. Перестань, пожалуйста, со мной разговаривать. — Вот и отлично, — Тозиер победно ухмыльнулся. — Завтра в шесть у меня. Повисла пауза, в которой Рин снова сумела разобрать несколько слов учителя и записать новое определение, уже обдумывая то, во что сумела так вляпаться. С первого дня в школе она старалась как-то отгородиться от него, перестать думать о том, что от него постоянно пахнет сигаретным дымом и нотками мятной жвачки, пересаживалась за несколько кресел от него в кинотеатре, бурча себе под нос, что это по-любому идея Беверли. Она старалась делать все по максимуму, но все равно оказалась в цепких лапах этого балабола и последнего хама. — Как я смогу с тобой связаться, Птичка? — Я не знаю, где ты живешь. Просто назначь место встречи и время и я приду, — шепотом ответила она, заполучив короткий взгляд учителя на себе. — Медоус Парк, время ты знаешь, — Тозиер чиркнул в тетради пару слов и со звонком закрыл ее, сложив все в свой рюкзак, полный хаоса и ненужного хлама, и тихо удалился, не сказав ни пока, ни до свидания. Беверли подошла со спины и тихо положила ладонь на плечо, нахмурившись глядя на белокурую девчонку. Сегодня первый день, когда Балабол пошёл на все уроки, да еще и забалтывал девушку без устали все оставшееся время. Но не столь тревожило рыжую это, как тревожило то, что Рин надела на себя маску отчаяния и усталости. — Что случилось? — она смогла спросить Фриман об этом только тогда, когда они тихо обошли Бауэрса с другого входа, караулящего всех кто младше и ниже его самого. — Не важно, Бев, — отмахнулась она. — Поверь мне, Ричи я знаю. Что он тебе сказал? — Что заболтает меня до смерти, если я не помогу ему подготовиться к экзаменам, — буркнула она, размеренно вышагивая по бетонному тротуару. — Не говори остальным, что он попросил помощи у меня. Это заденет его эго, а то, похоже, он ещё сам не осознает, что поборол себя и сделал это. — Конечно, — отвечает она и Рин замечает, как Беверли начинает расплываться в широкой улыбке. — Подумай только! Улицу наполнил заливистый смех двух девушек, такой, будто они знакомы уже целую вечность.
