"Подари мне крылья!"

нет крепче друзей, чем бывшие враги, нет хуже врагов, чем бывшие друзья пословица

***

 — Какие у тебя отношения с моим братом, «дружище»?!

      Голос позади показался России очень знакомым. Он мигом обернулся и увидел… Канаду?!       Сегодня этот парень выглядел особенно разгневанным и раздраженным. Если подумать, то он несильно поменялся с их последней встречи. Всё те же волосы цвета черного дегтя и карие, цвета темного кофе глаза, которые Россия так ненавидел. Тем временем ехидная улыбка на лице кленового листа всё больше переростала в оскал. — Ну что?! Хорошо поебались втроем? — задал, скорее, риторический вопрос неприятель. — Канада, меня с твоим братом ничего не связывает! — Раша говорил грубо, сквозь зубы. Ему было неприятно находиться с этим парнем на таком близком расстоянии. Он его предал!Поматросил и бросил! — Ага, конечно, — ухмыльнулся младший. Отвращение и злость ровным тоном читались в его голосе. Пусть Росс был довольно высок и мог неплохо вмазать, Канада был намного крепче и сильнее. Наверняка много времени проводил в спортзале. Брат США резко взял блондинчика за ворот свитера и медленно прошипел: — Сейчас мы узнаем, врёшь ли ты… — Эх, Канада... а ведь когда-то мы были друзьями… — сказал Росс, с легкой усмешкой хватаясь за руки соперника, что разозлило Канаду больше. В крови потихоньку стал подкипать адреналин, а в глазах разгорался огонек азарта. — Пока ты, долбаеб, не развалил нашу дружбу! — канадец уже еле держался, чтобы не врезать этой, по его мнению, омерзительной морде раньше запланированного времени. — Ты сам был в этом виноват… — Ещё одна колкость от России, и Канада не выдержал и ударил кулаком прямо в нос блондину, но тот успел увернуться и ударил в живот противнику. Брат США скрючился на пару секунд, матерясь на французском себе под нос, а Росс уже готов был нанести следующий удар, но вовремя подставленная Канадой подножка заставила Рашу упасть на кафельный пол. Брюнет пытался ударить его ногой, со словами: «Убью, тварь!». Пинок в левый бок, но тут же Росс схватил за ногу парня и резким движением повалил на землю. Блондин попытался встать, но получил по губе, из которой тут же потекла кровь, хотя Канада планировал попасть по щеке. Драка усилилась ещё больше, когда Раша, планировавший ещё один удар, попытался поднять руку, но кулак был остановлен ладонью канадца, а другой рукой блондину заехали в уже разбитую губу. Из ранки снова потекла струя крови. Россия, явно не собираясь сдаваться, ударил братца США в бедро. Тот нахмурился, но, превозмогая боль, с силой ударил ногой прямо в солнечное сплетение блондина, причем удар был не очень сильный, всё-таки целью Канады не являлось убить того. В один момент Россу показалось, что он умрет — этот удар и вправду был очень болезненным. За несколько секунд его успело побросать и в холод, и в жар, а так же подступила тошнота, причем сильная. Его бы вырвало, если бы не потеря сознания. Раша упал, ударяясь головой об шкафчик уборщицы, где хранились швабры. Канада сначала испугался, что убил того, тут же бросившись проверять пульс и дыхание того, но все было в порядке, он даже ухмыльнулся своей работе, хватая парня за руку, а позже закинул на плечо. Ко всеобщему удивлению, тот был довольно легким, словно пушинка. «Он что, вообще ничего не ест?», –подумал канадец, но всё же решил поспешить удалиться, ведь до звонка оставалось 15 минут. Он мог не опасаться того, что его кто-то увидит и в худшем случае вызовет полицию до перемены. Его дружки уже позаботились о том, чтобы в коридоре никого не было: ни прогульщиков, ни голубков и даже курильщиков в школьном туалете. Остальные же мирно отсиживают задницы, так как сейчас идет урок, и их даже можно в расчет не брать. О камерах видеонаблюдения позаботился его товарищ Нидерланды. Он со своими способностями к убеждению, а также по большей степени деньгами смог с легкостью убедить директора отключить камеры на несколько уроков под предлогом поломки какой-то из камер — обеспеченность безопасности школьников должна быть на высоте.       Наконец-то он вышел из этой «нудятины». Дальше по плану было выйти во двор школы и ждать машину, в которой он и довезет своего милого пленника до нужного места. Когда прошло уже около 10 минут, кленовый лист уже стал волноваться, ведь до конца урока оставалось всего ничего. Но вот перед ним остановился новенький черный Nissan GT-R NISMO, и волнение как рукой сняло. Дотащив до машины израненное тело, Канада аккуратно положил его в багажник, предварительно связав пленного крепкой верёвкой, чтобы тот, если что, не рыпался, и заклеил рот, а то странно, когда твой багажник орет и матерится. Шофер — к слову, его знакомый Ирландия — за мешочек чистого золота согласился на эту авантюру, но ему сразу не понравилась эта идея, а когда он узнал, что ему придется везти, вообще хотел отказаться, но в тот же момент получил предоплату. — Пленника уже забрал? Мне всё же кажется, что это плохая идея… — с опаской сказал рыжий, закрывая багажник и озираясь по сторонам. — Надеюсь, тебя никто не заметил… — Езжай, твоя задача только довезти меня, — грубо отрезал Канада, садясь на место рядом с водителем. — Он точно не будет рыпаться. — Ладно… — Ирландец завёл машину, и они тронулись в путь. За окном стали мелькать вывески магазинов, различные улочки, украшенные богатой швейцарской растительностью, и люди…       Как же Канада ненавидел людей. Эти гнусные козявки с их дружными идиотскими семьями, которые постоянно веселятся, ходят на пикники и по магазинам, хоть и денег у них кот наплакал. Но даже у этих козявок есть любящие семьи, которую Канада когда-то потерял. Когда-то он и вправду думал, что его любят настоящие родители, что у него есть семья, готовая принять тебя в любой момент и встать за тебя горой. Как же он ошибался тогда. — Заедем в забегаловку. Я хочу кофе, – бросил брюнет, и Ирландия повернул в близлежащую парковку возле маленькой забегаловки с названием «Bon appétit». Там всегда была приятная атмосфера и обслуживание, поэтому Канада мог бывать там часами, наслаждаясь приятным кофе, видом и запахом, который был просто божественен. После покупки кофе поездка продолжилась в полном молчании. — Как там «отец»? Ты к нему вчера заезжал? — внезапно прервал тишину канадец, закидывая ноги на бардачок и допивая кофе. — Да, он в норме. Пытался наладить отношения с Францией, но он до сих пор на него обижается и не разговаривает с ним, — говорил рыжий спокойно, смотря на дорогу. — Этот идиот никогда не поймёт, что не нужно было этого делать. — Канадец уже начал закипать. — Канада, Великобритания хотел как лучше для тебя… — попытался успокоить товарища Исландия, но его резко перебили: — Франция нормально обо мне заботился! Меня забрали от него силой! Тебя когда-нибудь забирали силой из родной семьи?! Ты знаешь, как ужасно я себя чувствовал?! – Канада яростно сжал стакан, в котором, слава богу, кофе уже не было. На этом их разговор окончился, и за всю оставшуюся поездку они не проронили ни слова.       Канада хорошо помнил этот день. Ему было лет пять. Утром все были какими-то странными. Служанки тихо переговаривались, дом выглядел как-то уныло. А его отец Франция выглядел как-то грустно, что ему не свойственно. — Папа, всё в порядке? — спрашивал мальчик у отца, дергая за рукав накрахмаленной рубашки. — Канада, пожалуйста, не задавай вопросов я тебе всё объясню чуть позже, — лишь с легкой грустью говорил Франция. — Иди, поиграй в саду… Мальчик кивнул и побежал на улицу. Прекрасный весенний денёк. Сад Франции был роскошен: очаровательные фигуры из кустов, цветочные клубы с разнообразными цветами из разных уголков мира, чудесные ажурные лавочки и арки. Брюнет бегал по дорожкам и вскоре упал на траву возле деревьев. Нежно-голубое небо с пушистыми, похожими на сахарную вату облаками. Птицы поют песни на своём, никому неведомом языке, очаровывая слушателя. Канаде нравилось слушать это прекрасное пение. Листья деревьев шептали мальчику что-то о своём. Мягкая трава приятно щекотала руки и ноги. Меж кустов шуршали ежики и другая живность. Издали можно было услышать кряканье уток в пруду неподалёку и лай сторожевой собаки. Иногда он так сильно заслушивался звуками природы, что приходил домой только вечером. Но через несколько минут безмятежного лежания к Канаде подбежали служанки, лепеча о том, что его зовёт отец, а он в таком неподобающем виде или что-то подобное. Их слова смешались в гул, будто это не люди разговаривали, а пчёлы жужжали. Мальчика повели в его комнату, помогли одеться в очень нарядную одежду. И тут Канада оглядел комнату и понял, что большая часть его вещей в чемоданах. «Зачем это?» — думал брюнет, отмахиваясь от назойливой горничной, которая хотела расчесать его волосы. В итоге когда они наконец отвязались от клёна, он выглядел как-то через чур празднично. Потом его повели в столовую. Там сидел его отец и какой-то незнакомец в цилиндре, так ещё и с какой-то странной вещицей на глазу. — Солнышко, у меня есть новость. Тебе на некоторое время придётся уехать, — ласкового начал Франция, трепя сына по голове. — Зачем? Почему я не могу остаться здесь? И кто этот дяденька? — Канада нахмурился, сложа руки. — Канада, я как раз хотел сказать тебе об этом... Это твой родной отец… — Слова Франции пронзили его как ножи. Клён не слушал что он говорил дальше. Да к тому же он этого и не помнит. Позже он свыкся с этой мыслью и называл Великобританию «папой». А потом… Обман раскрылся.       Великобритания насильно заставил Францию отдать мальчика. Пусть и ему жилось лучше с его не настоящим отцом, но Канада любил больше старого отца. Как об этом канадец узнал? Нашёл документы о усыновлении и передачи родительских прав Франции. Ему стало так противно от этого «чайного маньяка» что он больше не хотел его видеть и просто-напросто сбежал. Конечно, вскоре Клена нашли, но он продолжал сбегать. В итоге англичанин купил ему дом, в котором он сейчас живет. Конечно, Канада мог просто переехать к Франции, но канадец был в какой-то странной обиде на него, он редко навещал француза, разговаривал с ним, но его часто не было дома. Клёну было больно из-за этого. Великобритания просто взял и разрушил его семью. От этой мысли брюнету всегда становилось плохо и он глушил её. Сигареты, алкоголь, селфхарм, травка — и это лишь малый список того, чем клён пытался глушить душевные раны. — Приехали, — тихо сказал ирландец, вырывая Канаду из размышлений, когда они подъехали к небольшому дому возле леса. Домик находился практически в лесу, так что его никто не потревожит. Клён вышел из машины и, закинув себе на плечо свой груз, подошёл к постройке. Этот загородный дом был ему подарком от бывшего отца на четырнадцатилетие и планировался чем-то вроде дачи для отдыха, куда он мог приглашать своих друзей, но после того Дня рождения, как он её получил и благополучно забыл. Ну, теперь он хоть ему пригодится. Открыв дверь и зайдя во внутрь, он огляделся.       Пройдя дальше, в глубь дома, он наконец-то набрел на нужную дверь из резного дерева. Её было легко найти, так как она мало что выглядела самой потрепанной, так еще и была из темного дуба, хотя остальные двери были из березы. Это была дверь в подвал, но «отец» говорил, что раньше это была комната ребенка-гитариста, где он занимался музыкой и практически там жил, но чуть позже его родители решили что надо переезжать. В этой комнате до сих пор осталась его кровать, дубовые полки и тумбы, черные обои с граффити надписью «ROCK», кои жутко бесили Канаду и он хотел их к черту содрать и переклеить. Дубовая резная кровать, на которой была чистая белоснежная простынь и такие же наволочки.       Положив израненное тело на кровать и удобно зафиксировав его веревкой, Канада решил посмотреть на свою работу. Побитый, связанный враг —что может быть лучше? На уродливом теле «новой игрушки» красовались новые, поставленные самолично Канадой гематомы и порезы, на которых были следы запекшейся крови. Но кроме новоиспеченных ран были также многочисленные бинты, обвивавшие практически одну треть всего парня, делая его похожим на какую-то недо-мумию. Иногда клену даже хотелось спросить, откуда у него столько порезов и сам ли он себе вредил, или это над ним постарались? Но в любом случае тело парня было красивым, прям новая секс-игрушка на ближайшие несколько часов. Канада усмехнулся — он явно доволен своим уловом.       Брюнет вышел из комнаты и направился на кухню, попить водички, а может и чего-нибудь покрепче. Открыв дверцу холодильника, на глаза сразу же попались белые виски марки Maker’s Mark, которые, по всей видимости, забыл Великобритания, но теперь это уже его дело. Всё, что находится в доме Канады, принадлежит ему. Так что, не раздумывая и хватая бутылку, он сделал пару глотков. Виски неприятно обожгло горло, но Канаде всё равно на это. В глазах немного потемнело, было похоже на то, что кто-то приглушил яркость у мира, как у телефона. В руках появилась слабая дрожь, но парень всё ещё держался на ногах, хоть и едва не падал, поэтому хорошей идей было сесть за обеденный стол, который находился в пяти-шести шагах. Плюхнувшись на стул, при этом чуть с него не слетев, опьяненный мозг решил чутка поиграть со своим владельцем. Резко захотелось пойти к России и вставить по самое не хочу. Заслушаться его сладостными стонами, шлепнуть его по его круглому заду да так, чтобы остался след. Оттрахать и кончить внутрь, услышав громкий оргазм до дрожи в коленях. Пьяный разум парня вырисовывал всё новые и новые картины, заставляя его дружка проснуться и встать в стойку «смирно». Заметив в какой ситуации находится, Канада тихо матюкнулся, но всё же решил подумать где же он будет справлять свою нужду да и как? В туалете? Нет, слишком паршиво, да и бумаги там в случае чего нет. И на его пьяный разум предложил пожалуй самую неадекватную идею за всю его жизнь.       Вставая из-за стола и хватая с собой бутылку, Канада словно под гипнозом своего разума поплелся в подвал, уронив по дороге бутылку. Придя в нужное помещение, в глаза сразу же бросилось это тело, выглядящее прекрасным под действием алкоголя. Немного приоткрытый ротик и сладкие губы, цвета спелой клубники, в которые так и хотелось впиться требовательным и страстным поцелуем.       Подойдя по ближе к кровати, Клен приземлился на мягкую простынь и решил детально рассмотреть тело парня. На России были только черные боксеры фирмы Adidas. Остальное же тело было обнаженным, поэтому можно было созерцать и даже потрогать все его прелести. В этот момент Россия начал просыпаться. Голова гудела очень сильно, а слышалось всё через пленку вакуума с легкой дрелью и гудением. Попытки открыть глаза были тщетны, но в тридцатый раз ему всё же удалось через силу их расклеить. Всё виделось мутным, даже цвета различать он нормально не мог. После пятиминутного нахождения хоть и в мутном, но сознании к горлу подступил ком в виде тошноты, что заставило выйти из паршивого состояния окончательно. Попытки встать и что можно мочи к двери туалета не увенчались успехом, так как в первый же рывок его остановила веревка, которая плотно обхватывала его кисти рук. Постепенно зрение стало фокусироваться и через некоторое время он всё же увидел, что перед ним стоял пошатывающийся Канада, от которого несло алкоголем за километр. Охх, Россия все бы отдал за то, чтобы набить ему морду, но гребанные оковы не давали пошевелится. — Отпусти меня, подонок! — прошипел сквозь зубы Росс, всеми силами пытаясь освободится или хотя бы ударить своего обидчика, но безуспешно. Слишком крепкие веревки давили на руки, оставляя неприятные ощущения и красные пятна и впивались в кожу парня и заставляя чувствовать жгучую боль. Клен только усмехался над жалким копошением русского, но в конце концов это ему надоело. — Раша, если ты не будешь рыпаться, то тебе понравится то, что я сейчас сделаю…       Канадец придвинулся ближе, можно сказать, «нависая» над беспомощным телом русского, заставляя впасть того в шок. В один момент Канада прильнул к губам парня, зарываясь в волнистые волосы блондина и вгоняя того в неописуемый шок. Язык напористо толкнулся в рот России с легкостью преодолевая препятствие в виде зубов, касаясь нежного неба. — Мразь! Паскуда! Подонок! — начал кричать Россия, после того как Канада отстранился. Хотелось прикусить этому извращенцу язык. — Шшшш, тише, сладенький, — прошептал канадец утягивая в новый поцелуй. Россия пытался вырываться, но пьяное тяжелое тело не давало этого сделать. Кленовый лист продолжал наступление на рот Раши, познавая всё новые уголки его рта, при этом начиная поглаживать его самый чувствительный орган через трусы, что заставило появится на глазах парня слезы. — Канада, не надо! Пожалуйста! — кричал Росс продолжая рыпаться, надеясь, что произойдет чудо и веревки развяжутся сами по себе. На его глазах выступали всё новые крупицы слёз (а у соавтора и автора крупицы стекла(+ бета) ). — О да, умоляй меня, мне нравится, — ухмыляется Канада, снимая с себя джинсы с цепью на боку. Он откинул их в сторону, ведь на ближайшие несколько минут они ему не понадобятся. — Канада, хватит! — Слёзы на глазах блондина начали скапливаться всё больше, скатываясь по щекам. Осознание того, что сейчас будет ужасно больно, темной тенью приближалось к рассудку парня. — Заткнись! — рявкнул канадец, взяв из ящика комода кляп и сунув его в рот России, чтобы не кусался и не кричал. Канада взял из того же ящика какую-то черную баночку, чем-то похожую на медицинскую мазь. Осознание пробило, словно острое лезвие кинжала в сердце. Зрачки сузились от шока, а из глаз полилось ещё больше слёз — это была смазка.       Хотелось кричать, просто орать из-за всех сил что у него есть в надежде, что кто-то услышит, придет и спасет, но это всего лишь глупые, отчаянные надежды, которые теперь уже точно не сбудутся. Глаза накрыла пелена безнадежности, от которой хотелось разреветься еще больше и больше. Сейчас его просто изнасилуют, а он даже сделать ничего не сможет… …ничтожество…       Его сестра была права. Он просто беспомощное создание, которое никогда ничего не добьется. Он просто бесполезный кусок дерьма…       С каждой секундой сил для сопротивления оставалось все меньше, словно из него выпили всю энергию вместе с кровью. Внутри угасал тот самый огонек решимости и надежды на какое-то чудо, которые хоть как-то заставляли бороться за свою жизнь. Теперь, вместо яркого пламени там всего лишь недогоревшие дрова и уголь. Из глаз уже не текли слезы. Они просто уже закончились, оставляя после себя красные разъедающие отпечатки на щеках. — Успокойся, малыш. Если ты будешь податлив и выполнять то, что я тебе скажу, — больно не будет. — Клен усмехнулся, смотря на то, как в русском таят последние лучики надежды. Сейчас он был похож на какую-то безпомощную куклу-марионетку, которую можно было вертеть как захочется. Канада, не теряя времени, открыл ту баночку, черпнув пальцами немного смазки. Росс окончательно перестал сопротивляться. Канадец всё из того же ящика достал презерватив и, раскрыв упаковку, спустил трусы и надел на своего дружка. Только сейчас Раша понял, что член у Канады был «really big», поэтому ему будет ещё больнее, чем ему представлялось.       Пока блондин размышлял об этом, Клён уже успел намазать на презерватив смазки. Брюнет отстегнул ноги Росса от кровати и принял удобную позу для себя и теперь головка его члена была в нескольких миллиметрах от ануса Раши. Миг, и Канада вошёл. Без растяжки и какой-либо подготовки. России было больно. Адски больно. Хотелось кричать, плакать, но все попытки глушил кляп. Выждав пару секунд, Клён начал двигаться. Боль усиливалась и била по вискам с неимоверной силой, а в нижней части была совсем невыносимой. На белоснежные простыни начала капать кровь. Канадец всё больше увеличивал темп. Росс перестал что-либо чувствовать. Мир будто замедлился в миллионы раз. В глазах потемнело и блондин провалился в омут своего сознания. После нескольких минут Канада кончил внутрь и отстегнул наручники, обессиленно упав на бывшего друга.

***

      Итак, прошло несколько часов. США, не найдя Канаду ни дома, ни у друзей, решил поехать в тот самый дом. Штаты подозревал, что что-то не так. С самого утра он был довольный, слишком довольный. Канадец очень редко находился в таком настроении, да даже если и находился, то недолго. Сегодня, когда одна из горничных случайно налетела на младшего в коридоре, из-за чего он обычно приходил в ярость и ругался на бедную девушку, он лишь вежливо помог ей подняться и попросил её быть аккуратнее. Честно, когда США увидел эту картину ему стало не по себе, он прямо-таки удивился. Выйдя из машины, Штаты подошёл к дому. Немного замешкавшись, шатен постучал в дверь. Ему никто не открыл. Пройдя немного дальше он даже не понял, как попал на кухню. По кухне сразу стало понятно, что его братишка там бывал, и даже видно, что не раз. Грязный стол, заваленная посудой раковина и открытый настежь холодильник, из которого текло что-то непонятное. Какой-же свинарник! США больше не мог там находиться, поэтому поспешил удалиться из этой комнаты, но не успел он шага сделать за порог, как вляпался в какую-то хуйню. Это была какая-то непонятная лужа, а рядом лежала бутылка алкоголя. «Виски? Он пил?» — пронеслось в голове у шатена. Он начал ещё сильнее беспокоиться за своего сводного брата. Быстро проходя по коридору к его комнате, Штаты всё больше начинал паниковать. Резко открыв дверь в комнату, он обомлел от увиденного...

«Канада, что ты с ним сделал?!»