"Подари мне крылья!"

Свобода не в том, чтоб не сдерживать себя, а в том, чтоб владеть собой. Федор Достоевский

«Канада, что ты с ним сделал?!»

Голос США раздался как гром среди ясного неба. Канада дрогнул от громкого звука и ударился головой о изголовье кровати, со смачным: «Merde! *». Осмотрев сводного брата похмельным взглядом, канадец пробурчал что-то неразборчивое. — Ты что с ним сделал?! — ещё громче и гневно сказал Штаты так, что брюнет грохнулся с кровати. — Какого хуя ты тут делаешь?! — злобно крикнул Канада, натягивая трусы. — Тебя сюда кто звал?! — Ты что устроил?! Ты совсем башкой не думаешь?! — США ближе подходил к сводному брату. В его глазах было лишь одно — ярость. — Братец, это не твоё ёбанное дело. Тебе-то какая разница? Что, влюбился в него?! Я так и знал! — криво ухмыльнулся канадец, задевая невидимую струнку в душе Штатов и подходя ближе. — Тебе какая разница? — рыкнул шатен, чуть ли не метая молнии из глаз. — Ой, что? Я сломал твою игрушку? И что ты мне сделаешь? Поплачешь и убежишь? Кишка тонка ударить, тряпка? — всё продолжал злить старшего Канада. Он знал, что брат его не ударит. Слишком хорошо они друг друга знали. США лишь притворяется таким крутым хулиганом. Штаты молчал. Задел за живое, мразь. В горле встал ком обиды и злости. Канадец перешёл черту. — Тряпка, значит… — На лице шатена появилась ухмылка, больше похожая на оскал. — Ну давай посмотрим. — Ты не посмеешь… — почти неслышно произнёс брюнет. Даже не успев понять, что произошло, ему в глаз прилетел кулак старшего (бей Канаду по ебалу!). Быстро скоординировавшись, канадец нанёс удар в живот Штатам, в его слабое место. Скрючившись от боли, США сделал пару шагов назад. Следующий удар пришёлся по ногам Штатов. Канада готов был нанести решающий удар. «Всё, это конец, » — думал США. Резкий удар канделябром. В то же время Канадец свалился на пол возле Америки. — Что… Россия? — недоуменно сказал Штаты, смотря на своего спасителя. Раша стоял перед ним, дрожа всем телом. Казалось, что парень мог упасть от простого дуновения ветра, и через несколько секунд он упал сам. Ноги просто отказались держать тело, которое казалось неимоверно тяжелым. Он выглядел так… беззащитно? — Раша, what did he fucking do to you?! — США от страха за друга заговорил на родном языке. Вид сломленного друга, мягко говоря, не радовал американца. Из России словно все эмоции выпили, оставив только грусть и уверенную безнадежность. Русский смотрел в пол, не зная, что и сказать. Хотя, тут и говорить-то нечего. «Да ничего особенного, он всего лишь побил и изнасиловал меня. С кем не бывает!» На душе скребли кошки, раздирая сердце и лёгкие в стружку. Как же хотелось выговориться… Как же запарило держать всё в себе и до последнего вздоха убеждать себя в том, что ты и один справишься. Росс истощён. Истощён морально… — Он… Он… — запинаясь пытался сказать Россия, но нахлынувшая истерика не давала сказать хоть что-то внятное. В сознании промелькнули картинки прошедшего, и из глаз полились градом слёзы. — Holy shit! What did he do… — Руки Штатов затряслись, он подсел возле блондина, приобнимая за плечи. — Everything will be fine, Россия. Стоять сможешь? Раша посмотрел на шатена и попытался встать, но тут же упал, поджав губы и морщась от боли в нижней части тела. Наверное, он вложил последние силы в этот удар. Только сейчас Америка обратил внимание на одну «незначительную» деталь — русский был в том, в чём мать родила. Стараясь не смотреть на парня, шатен подхватил его на руки, как принцессу, и перенёс на кровать. Отойдя от пострадавшего, предварительно накрыв его одеялом, США попытался найти вещи России. Чёрный свитер и брюки лежали аккуратной стопочкой на комоде, а трусы, как понял США, валялись под кроватью. Руки американца подрагивали и даже простые вещи ему казались сложной задачей. «Зачем? Почему он это сделал?» — крутилось в голове, отдаваясь эхом. Его брат сотворил с Россом… Такое… Конечно, Канада и дрался, и курил травку, и делал много других не очень хороших вещей, но то, что он сделал сегодня, перешло все границы. Может, сказать отцу?.. Нет. Даже если Великобритания и поговорит с канадцем, то для брата это будет пустым звуком. После того, как Клён узнал о том, что Британия ему не родной отец, он перестал его слушать. Да и вообще, стал вести себя более агрессивно. Чаще дрался, начал курить и материться. Уговоры со стороны отца и сводного брата, наказания в виде лишения прогулок, карманных денег, телефона, — ничего не помогало. Отец говорил, что он отбился от рук. Честно говоря, США искренне не понимал брата и переживал за него. Америка знал с самого начала, что канадец приемный. Шатен спокойно принял этот факт и никогда и не задумывался о нём. Хотя, первое время с младшим было сложно. От мысли, что теперь американец в семье не один и теперь он должен всем делится с младшеньким братиком бросало в дрожь. Но всё же, потом они неплохо сдружились. Канада оказался не таким плохим младшим братом. Он поддерживал США, защищал… Пока Штаты мешкался с вещами, он мимоходом заметил что-то багровое на простыне. «К-кров-вь?!» — промелькнуло в сознании Америки. Он задрожал, в глазах потемнело. Да, США был жутким гемофобом**. В обморок он, конечно, падал редко, но дрожь в теле и головокружение были частыми симптомами. Шатен тихонечко съехал по стенке вниз. «Чья она?! России? Канады?» — вопросы крутились в голове парня. Его сердце колотилось быстро, ему казалось что оно бьет прямо возле ушей. В горле будто встал ком, не давая сказать слова и дышать. США повернул голову в сторону пьяного тела брата, который до сих пор лежал и кажется уже просто спал. «Мой брат… Способен на такое? " — задал себе вопрос Штаты, пытаясь встать. — «А если бы он сделал это со мной?» Последняя мысль словно кинжал пронзила юношу. «Нет… Нет… Он не настолько жесток…» — опираясь на стену, пытался убедить самого себя в своих словах шатен. — «Верно ведь?» Он снова посмотрел на Росса. Блондин, накрытый одеялом, спал. Он слишком многое вытерпел за последний день. Колени США дрогнули и тот свалился на кровать, провалившись в царство Морфея.       Солнечный диск почти скрылся за горизонтом, оставляя мир во мраке. От деревьев и кустов отходят длинные, причудливые тени. Здесь, возле леса, темнеет всегда раньше. Лес, казавшийся таким светлым и знакомым, открыл свою другую сторону, ранее не известную человеку. Загадочный, мрачный, он манил словно рекламные постеры «McDonald’s» в 90-е, зайти туда и испытать неизведанные ранее эмоции. Где-то в чаще поет чернокрылая иволга, будто пастушья свирель, наполняя всё вокруг прекрасной музыкой. В самых тёмных частях леса просыпаются светлячки, мерцая неяркими огоньками, будто гирлянда. Воздух здесь необыкновенно чист и прозрачен, лишь где-то вдалеке туман тонкой пеленой накрыл уже голые деревья. И только на липах висят последние горящие золотом листья, которые кажутся таковыми разве что днём. После заката они приобрели тёмно-сизый цвет как и всё вокруг. Пора золотой осени давно прошла, а на смену ей пришли холода, пусть пока ещё не совсем зимние. Погода ещё позволяет в последний раз поносить что-то легче тёплой куртки.       Прошло уже несколько часов. Смрадная ночь постепенно сменилась на фактически такое же унылое утро. К сожалению даже это скудное количество света не могло проникнуть в недры этого сырого подвала, где лежало тело парня. Время от времени тело пробивала редкая дрожь, чем-то даже похожая на предсмертные судороги. Поерзав на скрипучей кровати, и ощутив ядовитую боль в нижней части тела, Росс открыл глаза. На смену парализующему страху и угрызения совести, пришло тупое равнодушие и пустота где-то между ребер. Попытавшись хотя бы присесть на край кровати русский тут же потерпел полный крах. Даже привстать на локтях ему удавалось уж очень проблемно. Куда уж ему идти домой? Пульсирующая боль в заднем проходе, словно стала отдавать новой силой, да так что чтобы не закричать от неё приходилось закусывать нижнюю губу. Решив что дойти он уж точно никуда не сможет был предпринят план «осмотреться». Пробежавшись взглядом по малкой коморке, в глаза сразу же бросилось то, что Канады на полу уже не было. «Странно куда он мог деться?» — подумал блондин с некой опаской. В голове стали крутиться вопросы о том, что вдруг этот тиран внезапно окажется рядом и захочет продолжения. От мысли о прошедшей ночи сознание становилось туманным, а в горле нарастал огромный ком обиды. Повернув голову, глаза парня мгновенно округляются до размеров расписных блюдцев. Возле него спал США в обнимку с его вещами. Казалось даже, что он как-то тепло их приобнимал. Хоть и не хотелось портить эту идиллию, от которой хотелось блевануть радугой, руки сами потянулись за вещами, аккуратно вытаскивая из чужих ладоней. Желание одеться было превыше всего. Чёрный свитер, штаны — всё было мятое, но ходить в этом было можно, ну или хотя бы дойти до ближайшей автобусной остановки. Да что там остановки. Хотя бы до ближайшего шоссе дотопать! На данный момент его ноги вообще отказывались выполнять свои функции. Одеться во всё это было неимоверно сложной задачей. Боль преследовала каждый раз, когда он как-либо задействовал свои ноги, например в надевании брюк, ведь для этого приходилось вставать, что у Росса не получалось от слова вообще. Каждый шаг давался ему с отвратительной болью в анусе. «Какое же я всё-таки ничтожество, » — шептал голос в его голове. Но блондин не слушал его. По крайней мере, пытался не слушать. Отвращение к себе нарастало как лавина с горы, заставляя тонуть в ней. Вот-вот она раздавит его и он потонет в ненависти и омерзении к себе. Боль даже была не столько физическая, сколько моральная. Словно из его тела выпили всю кровь и выкинули в бездонную яму из которой он не в состоянии выбраться. Он всё летит и летит. Не приземляется на землю и не умирает. Он словно застрял между жизнью и смертью. Между болью и спокойствием. Все всегда видели жизнь, как нечто-нибудь идеальное. Говорили, что она бывает только одна и её надо не терять и беречь, ведь ты не кошка, чтобы иметь таких девять штук. Постоянно по всем психологическим каналам или в поучительных рассказах говорится о том, что даже если в жизни и бывают неудачи, то ты должен вставать с колен и двигаться вперед, как ни в чем не бывало. Но всё бывает намного сложнее того, что там внушают. Смерть постоянно представляют как что-то страшное и загадочное, презирают и унижают. Все же слышали сказки про старую бабу с косой, которая постоянно отрубала головы носителям душ? Или же как злобного деда, который сидит в маленькой комнатушке, перезывая нитки жизни? Но ведь смерть такая же, как жизнь и даже лучше. Там тебе никуда не нужно спешить, не нужно не с кем выяснять отношения, не работать и не болеть. Можно даже сказать, что смерть это нeкое подобие рая. Ладно. России не время думать об этом. Сейчас главное найти его рюкзак и наконец-то выдвинуться в путь. Слава богу, что ранец лежал не подалеку от кровати, и был немного открыт. «Интересно, он что-то искал в нем?» — подумал россиянин и быстро застегнул его. Через несколько минут он уже был в пути и в поисках остановки. Он никогда не был в подобной местности, поэтому мог ориентироваться только на звук и совсем немного на запах. Отец многому его учил в детстве, например тому, как выжить в условиях дикой природы. Что было понятно. Отец был бывшим военным. Он никогда не забудет тот урок, когда СССР учил стрелять его на травматической винтовке и как он вместо того, чтобы попасть в мишень чуть не подстрелил белку.Чуть позже на следующем уроке он тренировался на бутылках из-под кумыса и, как оказалось он прострелил одну недопитую. Но вскоре он стал довольно не плохо стрелять. Скажу больше, Совок даже стал брать его на охоту за куропатками. Ему всегда очень нравились подобные уроки, ведь, как многие мальчики в его возраста, он хотел быть похожим на своего отца и делал всё лишь бы тот гордился им. Шаг. Ещё шаг. Вот на горизонте появляется автобусная остановка. В заднем кармане что-то завибрировало. Росс и забыл что положил туда телефон ещё с утра. На нём уже больше пятнадцати звонков от Казахстана. Мда, блондин и позабыл о том что именно сегодня его старший брат приезжает на какое-то важное собрание и попутно заедет к нему и погостит денёк-другой.        Мрачное небо с серыми почти чёрными облаками, навивает тёмные, такие же мрачные мысли. На небесном своде не было ни слабой звёздочки. Даже красавица-луна оставила Россию в полном одиночестве. Ноги с каждым шагом будто наливались железом, делая «ковыляние» до точки назначения всё более тяжёлым. Вот и она. Новенькая, построенная возможно в прошлом месяце. Но какие-то обрыганы (скорее всего Канада) уже успели её вздрючить. Стекло было сколото в некоторых местах, железные опоры были исписаны неприличными надписями толи маркерами, толи баллончиками для граффити. Росс встал под побитым бейсбольной битой козырьком. С неба на асфальт начали падать капли. Сначала это было лишь пара капель, что лишь оставляли маленькие следы на дороге и тротуаре, но затем свинцовые тучи сгустились застелив всё небо. Дождь нарастал, всё больше воды падало на землю, выстукивая свою, только известную им мелодию. Облокотившись на стеклянную стенку парень начал рыться в карманах чтобы найти хоть немного мелочи. Ведь не на добром слове его автобус довезёт? Пару монет на проезд Росс, слава богу, нашёл. В очередной раз телефон подал свой голос. Блондин достал телефон и устало глянул кто ему звонит. «Белка? Казахстан ей сказал что не может до меня дозвониться? — промелькнуло в голове у Рашки, когда он взял трубку. — Алло? Россия, ты где? Казахстан сказал что тебя нет дома и он не может до тебя дозвониться, — раздался обеспокоенный и явно сонный голос Беларуси, что Россия вздрогнул. — Привет, Белка. Прости, я только сейчас зарядил телефон. Я был у друга и сейчас уже иду домой. Я скоро приду, честное слово, — неприкрыто врал брат, приторно улыбаясь, насколько в данный момент было возможно. Он и сам не понимал зачем. — Хорошо. Я сейчас позвоню Казахстану и скажу ему. Пожалуйста, поторопись, Раш, — облегчённо выдохнула Белка, — Спокойной ночи. — Спокойной ночи, сестрёнка, — немного грустно сказал паренёк и положил трубку. Она ведь и не подозревает какое дерьмо пережил её любимый братик. Ох, вот и автобус. Побитые временем двери, наконец, открылись и Росс вошёл внутрь. Оглядев автобус, Росс наткнулся на одну лишь одинокую фигуру парня возле окна. Оплатив проезд и сев на одно из многочисленных свободных мест, Россия, наконец-то, немного расслабился. Хоть и боль заду не давала этого сделать в полной мере. Чтобы отвлечься блондин решил рассмотреть сидящего в нескольких местах от него пассажира. Он явно спал, а его светлые явно пушистые и похожие на одуванчик волосы немного падали на лицо, не давая рассмотреть его полностью, но кое-что всё же было видно. Из-под съехавшей белой повязки виднелся глаз, а точнее его отсутствие. У него не было одного глаза. На парне кадетская военная форма. Возле него стоял рюкзак, на котором была одна нашивка. На ней был флаг какой-то страны с белыми, синими и красными полосами и гербом с горами. В левой руке у парня была сигарета, с светло-зелёной зажигалкой, а в правой, похоже, пачка «Parlament», которые Росс однажды попробовал. Ему показалось это той ещё дрянью. Некая военная нотка, выдали в нём Словению, сына Югославии, которого он почему-то запомнил. Росс часто ругал свою долгую память, которая всегда помнит как правильно вязать морские узлы, или как по-казахски будет какое-нибудь матерное слово, но не помнит когда день рождение у Белки или Казахстана.       В окне мелькали тёмные здания, где в некоторых окошках горел свет. Окна покрылись каплями, из-за чего смотреть в окно и различать здания было сложнее.На дороге машин практически не было, а по тротуарам ходили немногочисленные полуночники-пешеходы. Насладиться такой погодой, мог лишь истинный меланхолик каким был Сергей Есенин, либо Булгаков. России такая погода не нравилась. Дождь это конечно здорово, но ему больше нравились грозы. Громкие раскаты, яркие змейки-молнии навивали Россу какое-то умиротворение и спокойствие. Жаль что сейчас лишь слабый, «дождь-спрей» как однажды его назвала Молдавия. Она любит давать вещам какие-то свои странные и необычные имена.       Как же Росс скучал по прежним временам. Когда их семья была еще вместе и отец был живой. Чтобы он пришёл из школы, его встретила Белка, обняла, сказав что скучала. Латвия и Литва будут сидеть с Грузией, Арменией и Молдавией и читать им сказку. Потом, придут Азербайджан, Таджикистан и Туркмения и расскажут о своих приключениях на сегодня. Из школы придут Украина и Казахстан и будут готовить покушать на всю семью. Обязательно, как самый старший в семье Казахстан спросит у всех как дела в школе, в особенности у России. Уж очень любит он его подкалывать по поводу оценок. Эстония будет путаться у них под ногами, а потом ей дадут какое-нибудь задание, а Росса пошлют за хлебушком в ближайший магазин выпечки. И папа придёт с работы под вечер. Усталый он снимет с себя пальто и тихо зайдёт в гостиную где вся ребятня уже ужинает. Дети подбегут к отцу, обнимут, а Беларусь спросит у СССР о том как прошла работа, Россия и Казахстан опять будут пытаться выведать как и остальные сыновья разрабатывают ли они какое-то сверхмощное оружие. А папа… Он лишь тихо усмехнётся потреплет какого-то из сынишек по голове, сказав что-то вроде «это тайна, которую я вам когда-нибудь скажу» и подмигнёт. Когда все вдоволь наспрашивают СССР, он уложит всех спать и даже если повезёт расскажет какую-нибудь сказку. У отца был приятный, бархатный голос, который очаровывал с первых слов. А как он рассказывал сказки! Дети часто просили почитать ещё одну, но СССР хотел, чтобы все соблюдали режим сна и было легче вставать утром. Когда ребятишки заснут он встанет со стула, на котором сидел, ещё несколько секунд полюбуется на эту идиллию и пойдёт до утра работать с документами, а Росс будет с фонариком под одеялом читать какую-нибудь книгу на военную тематику или об астрономии, иногда проверяя не закончил ли отец работу. Нельзя не отметить, что именно отец привил им эту любовь к книгам и стихотворениям русских писателей. Особенное внимание он уделял таким литераторам, как Пушкин, Маршак, Бианки, Барто, но дети предпочитали им Маяковского. России поэт нравился больше всех, как в принципе и его отцу. Из-за необычности рифм у папы лучше всего получалось читать его стихи. Россия всегда думал что Маяковский всегда писал детские стихи, но однажды блондин решил сам почитать его стих и взял том… С самыми «хулиганскими» стихами поэта. И ему понравилось. Росс любил читать и порой читал взахлёб и отрывался от книги только к рассвету.

Почему это прошло?!

— Милашечка, вставай. Уже конечная! — хриплый женский голос прозвучал, будто под куполом колокола, что вызвала некую дрожь по всему телу. В дремотном сознании Росса прозвало это более искаженно. Пришлось проснуться от того, что его сильно начали трясти за плечо. После того как его зрение окончательно сфокусировалось, он увидел полную кондукторшу, что упорно продолжала тряску его и без того измученного тела. — Да, да я сейчас выйду… — сонно сказал Росс и направился к дверям. Того парня с сигаретой уже не было. Выйдя из автобуса блондин достал телефон. Однако, со звонка Белки прошло всего 10 минут. Как иногда медленно идёт время…       Россия часто добирался в школу на автобусе ибо, для него это было удобнее всего. Да и к тому же он жил на конечной, что была в 5 минутах ходьбы от его душной маленькой квартирки. Дождь закончился, а ему на смену пришёл туман, что застелил словно одеялом весь город. Тёмные улицы, которые освещало не так много фонарей, выглядели особенно таинственно и загадочно. Казалось, что сейчас из-за угла появиться какой-нибудь маньяк из классического ужастика и убьёт тебя. Но Росс просто шёл, а точнее ковылял. Обычно, он вглядывался в каждый камешек этих старых зданий и думал о его истории. Вот и подъезд. Староватый, не шибко чистый, но уже какой-то… Родной? Блондин вытащил ключи и открыл входную дверь. Поднявшись на третий этаж, Раша устало начал открывать дверь. Но дверь открылась сама. А возле неё обеспокоенный, но немного рассерженный Казахстан, который услышал, что кто-то там с ключами возится. — Ну, привет, братец, — голос Казахстана был явно немного сонный. Явно успел задремать, когда ждал брата. После смерти отца, когда Росс не спал несколько дней, казах сидел с ним до утра, читая ему любимые книги или рассказывая ему легенды. Это помогало и мальчик иногда даже засыпал. Не смотря на то, что у старшего было много дел, он всегда находил время на Рашку. — Привет. Прости, что долго, я у друга заснул, — виновато сказал Россия и улыбнулся на сколько это было возможно. Казахстан почувствовав фальшь этой улыбки немного нахмурил черные брови. — Проходи, — пропустив через пальцы свою тёмную шевелюру, немного рассерженно сказал казах, впуская блондина в собственную квартиру. Сняв обувь и верхнюю одежду, Рашка проследовал в гостиную где его уже ждали. Казахстан сидел ровно, в руках у него была какая-то книга о бизнесе, которую он взял с собой. Когда русский сел рядом, казах отложил книгу и пристально начал рассматривать брата. — Ты меня пугаешь в последнее время… — после пятиминутных гляделок начал черноволосый. — А что? — изогнул бровь Росс. — Ты слишком сильно замыкаешься в себе. Россия, пожалуйста, если у тебя что-то случилось - расскажи мне. Я не Украина и ругать тебя ни за что не буду… — Можешь хотя бы рассказать, что случилось у вас с Канадой, когда вы поругались? — Ладно…