Blood is thicker than water

            После того, как Джаспер и Роуз выбрались на улицу, парень решил отвести сестру к большому дубу, чтобы спрятаться за ним и не находиться у всех на виду. Джас приобнял сестру за плечи, одновременно с этим следя за обстановкой в гостиной, благодаря панорамным окнам, а также за продвижением их такси через экран телефона.       — Думаю, что мне нужно ещё немного выпить, — слабым голосом произнесла Розали, чей телефон яростно вибрировал в небольшой сумочке, повисшей у девушки на локте, но, похоже, она вовсе не собиралась отвечать.       Удивленно взглянув на сестру, Хейл столкнулся с ее опечаленным, но решительным взглядом. Проклятье! Похоже, она была не на шутку расстроена.       — Сейчас слишком поздно, сама знаешь, к тому же, — он помедлил, потому что ему нелегко давались всякого рода признания, отчего голос сел, поэтому Джас кашлянул, прежде чем продолжить. — Я не знаю здешних магазинов, где нам могли бы продать алкоголь.       Он ожидал какой угодно реакции со стороны младшей Хейл, но она издала пьяный смешок и покачала головой, ехидно улыбнувшись.       — Я знаю пару таких мест, мелкий, но можно просто забрать одну бутылку с вечеринки. Уверена, что Эдвард даже не заметит.       — И откуда ты, интересно, уже в курсе? — проворчал блондин, с неохотой принимая тот факт, что сестра и здесь его опередила.       Как же так вышло? В Бостоне Джаспер знал места, где можно было достать не только алкоголь, но и что-нибудь посерьезнее, а здесь у него не было ни связей, ни друзей, ведь он, словно затворник, просидел все лето дома, стараясь не сойти с ума от тоски по своей прежней жизни. Розали же, словно хамелеон, без труда влилась в новую среду обитания и теперь чувствовала себя так, словно прожила в Чикаго всю жизнь. Завидовал ли он ей? Да, но разве что, совсем немного.       Идея о бухле с вечеринки была замечательной, только вот их такси уже затормозило перед особняком, да и Джас не хотел оставлять девушку одну, зная, что где-то поблизости рыщет Эмметт, который, почему-то, всё ещё не догадался выйти на улицу и поискать свою сбежавшую принцессу Аврору, хотя, не переставая названивал той на мобильник.       — Подергала за определенные ниточки то тут, то там и — вуаля, теперь я знаю пару адресов, где нам точно продадут что-нибудь покрепче. Умираю, как хочу клубничный дайкири, — вздохнула она и, ведомая братом, неустойчивой походной направилась к машине.       — Господи, Роуз, где я тебе достану дайкири в такое время? — нервно поинтересовался Хейл, крутя головой, пытаясь высмотреть Эмметта в толпе людей, которые неожиданно высыпали на лужайку перед домом.       — Мы можем купить ром и клубнику, а потом сделать коктейль дома, — запротестовала сестра, пока Джас открывал перед ней дверь машины, молча молясь о том, чтобы они смогли беспрепятственно уехать, потому что гул позади них нарастал.       — Залезай скорее, — произнес он и выдавил из себя улыбку, чувствуя, что его ладони вспотели, хотя, все тело дрожало от холода, ведь Джаспер отдал сестре толстовку и остался в одной футболке.       Из толпы послышался знакомый голос, отчетливо выкрикнувший:       — Джейкоб, постой же!       Блять! Им с Роуз пора была сматываться, поэтому Хейл незамедлительно нырнул в машину, усаживаясь рядом с девушкой на заднее сидение, едва не сев прямо на нее, потому что блондинка не успела переместиться на соседнее сидение.       — Что там происходит? — взволнованно спросила Розали, подавшись вперед. — Если Эмметт будет ломиться к нам в машину, я лично ему втащу!       Десять минут назад Роуз дрожала от страха и пребывала в глубоком шоке, но теперь её настроение кардинально изменилось, и она была готова к решительным действиям, пылая праведной яростью. В такие моменты никому не следовало попадаться блондинке под руку, но, несмотря на то, что младшая Хейл могла унизить МакКарти перед всей тусовкой — это не входило в планы Джаспера.       В отличие от сестры, Джас прекрасно видел, что разворачивалось на лужайке. Разъяренный Джейкоб с разбитым носом, откуда торчали ватные тампоны, замер перед дорогой и что-то кричал Белле, которая застыла чуть позади него, выглядя такой жалкой, что Джасперу даже стало неловко. Он испортил девчонке и её другу вечеринку, поступив, как настоящий уебок, ведь Джейкоб не имел никакого отношения к воздыхателю Роуз. Это Хейлу следовало получить в табло от МакКарти, а не бедному парню, который просто пришел повеселиться.       От размышлений его отвлек странный жест Джейкоба. Он вдруг развернулся в сторону такси и начал активно тыкать в машину пальцем, что-то говоря Белле, которая обняла себя руками и нахмурилась. Позади них показался сам хозяин тусовки — Эдвард, который выбрался из толпы и направился к Свон.       — Ничего такого… — только и успел сказать Хейл, как его прервал водитель, о котором они совершенно позабыли и даже не поздоровались.       — Если кто-то испоганит мне машину, то я включу издержки за ремонт в стоимость вашей поездки, — хмуро произнес лысый мужчина, который был похож на Вин Дизеля, если бы был более крупным и мускулистым. — Уточните ваш адрес.       — Тот же, что и был указан в приложении, но перед этим нам нужно будет заехать в одно место… — после того, как водитель, наконец-то, нажал на газ, Джас смог расслабиться и перестал внимательно слушать Розали, которая путанно пыталась объяснить, как проехать до какой-то заправки, где им, должны были продать алкоголь.       Всё это время телефон девушки продолжал вибрировать, но она решила взять трубку только сейчас, когда закончила разговор с водителем. Это едва не укрылось от взора Джаспера, который глядел в окно на пролетающие мимо фонари, поэтому парень не на шутку испугался, решив, что Розали решила ответить на звонок Эмметта, чтобы дать ему возможность высказаться.       — Эй, может, не стоит? — только и успел произнести Джас, но сестра уже взяла трубку.       Лишь её перекошенное от злости лицо давало ему надежду на то, что у МакКарти не будет шансов на то, чтобы навешать Розали лапшу на уши.       — Где ты, детка?! — взревел Эмм в трубку, отчего Хейл едва не подскочил от неожиданности, ведь совсем не ожидал, что будет свидетелем этого разговора.       — Если ты продолжишь звонить мне, как сумасшедший, то я брошу тебя в черный список, — вместо ответа на вопрос процедила Розали сквозь зубы, глядя перед собой невидящим взглядом, из-за чего казалось, будто она пытается просверлить дыру в лысом затылке водителя.       Судя по судорожному вздоху на том конце трубки — Эмметт не был готов к такому повороту событий, потому что надеялся перехватить инициативу, но его напористость и грубость сейчас была не к месту, правда, похоже, обезьяноголовый не понял этого, поэтому продолжил гнуть свою линию:       — Я ищу тебя по всему дому, как идиот! Где ты? Этот уебок больше не будет к тебе приставать, потому что я раскрасил его, как следует…       От самодовольства в голосе качка Джаспера едва не замутило. Боже правый, как можно быть таким тупым? Впрочем, он сам назвал себя идиотом, и, наверное, это единственный раз, когда Хейл был полностью с ним согласен.       — Знаешь, может, не стоило бросать меня посреди танцпола? Мы прекрасно проводили время вместе, а затем ты умчался, черт знает куда! Но это всё ерунда, по сравнению с тем, что ты просто так избил парня, который пригасил меня на танец! Молись, чтобы он не заявил на тебя в полицию, тогда можешь попрощаться с поступлением в колледж! — Роуз отчетливо говорила интонациями Лиз, ведь та частенько любила читать нотации, особенно Джасперу, отчего его передернуло, хотя, все дело могло быть в том, что воздух в машине был прохладным.       МакКарти издал странный звук, похожий на резкий выдох, будто он изображал пренебрежение.       — Я тебя умоляю, малышка, об этом ты должна беспокоиться в последнюю очередь. Мой отец что-нибудь придумает, если этот урод надумает отправиться к копам.       — Ты меня плохо слышишь? Он ни в чем не виноват, а ты избил его, понимаешь? — рявкнула Розали в трубку и покосилась на водителя, который что-то заворчал себе под нос, резко сворачивая на одиноко стоящую заправку, на которой не было ни одной машины.       — Он домогался до тебя несколько дней подряд, я же пытался защитить тебя! — теперь в голосе Эмметта послышались отчаянные нотки.       Бедняга. Он так ничего и не понял, но это было Джасперу только на руку, поэтому он откинулся на сидение и напустил на себя скучающий вид.       — Ты, что, издеваешься?! Не звони сюда больше! — Розали довольно резко закончила разговор, швырнула телефон в сумочку и обернулась к брату, проговорив спокойным голосом. — У тебя есть наличка?       К несчастью, Джас потратил почти все свои карманные деньги на неделю, поэтому был на мели.       — Хватит, разве что, только на такси.       — Вот черт! Я оставила почти все деньги дома, поэтому придется обойтись сегодня без дайкири, — девушка вздохнула и, подхватив сумочку, выбралась из машины, бросив напоследок. — Скоро вернусь.       Хейл хотел отправиться на заправку вместе с сестрой, но потом передумал и остался в машине. Он достал телефон и взглянул на время, чтобы убедиться в том, что они не опаздывают, ведь Карлайл взял с них обещание, что близнецы приедут не позже десяти часов вечера. Ни один нормальный человек не уедет с тусовки так рано, но сегодня был особенный случай. У них оставалось еще целых полчаса в запасе, поэтому парень расслабился и решил проверить инстаграм. Вся его лента была завалена фотографиями и историями с вечеринки. Джаспер надеялся наткнуться на что-то интересное и вскоре ему это удалось. Господи, храни Джессику Стенли с её маниакальной привычкой снимать себя везде и всюду. Чирлидерша выложила несколько историй, которые сначала показались Хейлу незначительными, но, как только за девушкой мелькнула массивная фигура Эмметта, то парень отмотал этот кусочек на самое начало и даже включил звук к неудовольствию водителя, который нетерпеливо постукивал пальцами по рулю, ожидая, пока они смогут вновь поехать.       «Мне только что чуть не разбили лицо! Вот так и ходите после этого на тусовки! Вечно кто-нибудь напьется и начинает мудохать друг друга!» — она прекратила возмущаться, когда заметила позади себя МакКарти, который кружил по заднему двору, словно цепной пёс, но заминка была недолгой, потому что Джесс вновь завопила: «Эмметт, какого хрена ты машешь кулаками, как чокнутый, хочешь заплатить мне за пластику носа?!».       Качок даже не обернулся в её сторону и прошел мимо, едва не пихнув Стэнли плечом, отчего она выругалась и объявила своей аудитории о том, что ей нужно ещё выпить, чтобы справиться со стрессом.       Так-так. Всем было известно, что Джесс любила совать свой нос в чужие дела, поэтому не было ничего удивительного в том, что та едва не влезла в драку, желая узнать, что происходит. Лучше бы ей, как следует, врезали — это послужило бы девушке хорошим уроком на будущее.       Розали вернулась довольно быстро и принесла с собой подозрительный бумажный пакет, куда Джаспер сразу же заглянул и чуть не застонал от негодования, но вовремя прикусил язык, потому что не хотел демонстрировать свое недовольство, ведь это могло испоганить идеальный вечер с Розали.       — Можем ехать, — сказала младшая Хейл, обращаясь к водителю, а потом взглянула на брата, пытаясь понять, что он думает насчет белого вина. — На ром не хватило, так что, я подумала и взяла вино. Знаю, что ты не любишь белое, но…       — Всё отлично, не парься, — парень махнул рукой и улыбнулся. — Мы бы всё равно не смогли сделать нормальный коктейль, ведь отец, скорее всего, дома и ждет нас.       — Бутылка не влезет в мою сумочку, — протянула Роуз, рассматривая пакет таким взглядом, будто пыталась просчитать, под каким углом стоит поместить бутылку в маленький клатч, чтобы её не было видно.       Джаспер же, как назло, поехал на тусовку без своего любимого рюкзака. Что это, если не проявление закона подлости? Пока близнецы лихорадочно соображали, пытаясь вывести мозги из алкогольной полудремы, в салоне повисла приятная тишина, нарушаемая лишь ревом двигателя, когда водитель нажимал на педаль газа.       — Ладно, я, кажется, придумал план, но он не супернадежный, — в конце концов, произнес он, когда понял, что молчание затянулось, а таксист уже въехал на их улицу.       — Тебе придется засунуть пакет с бутылкой под толстовку, прижмешь его сумочкой и рукой. Как зайдешь домой, то сразу беги наверх в свою комнату.       — Ты просто гений! — воскликнула Роуз и засмеялась, потому что попыталась прямо сейчас запихать пакет с бутылкой под толстовку, но запуталась, из-за чего драгоценный алкоголь едва не выскользнул из ее рук.       Имея неплохую реакцию, благодаря «проклятым» компьютерным играм, Джас подхватил пакет и, осторожно сжав его, положил к себе на колени.       — Полегче, Копперфильд, ты чуть не лишила нас выпивки. Тебе стоит попрактиковаться с этим фокусом, если не хочешь все испортить.       Смех сестры перерос в нечто истерическое, отчего Хейл даже смутился, потому что водитель, затормозив около их дома, где горели окна на кухне и в гостиной, оглянулся назад и сурово проговорил:       — Мы приехали.       Это прозвучало, как угроза, отчего смех блондинки резко оборвался. Она насупилась и прочистила горло, словно собиралась ответить мужчине что-нибудь едкое, но просто сухо поблагодарила его и попыталась открыть дверь, чтобы выйти.       — Погоди, лучше не торопись. Сейчас я тебе помогу, — пробормотал Джаспер и отдал водителю смятые купюры, которые стали такими, потому что весь вечер пролежали в заднем кармане джинс.       Выбравшись из машины, он, наконец-то, вдохнул прохладный воздух, который подействовал на парня отрезвляюще. Как раз то, что нужно, ведь из них двоих именно ему предстоит разговор с отцом, который захочет узнать, как они провели время.       Распахнув дверь со стороны Розали, Джас подал ей руку, чтобы она могла на неё опереться и не упасть. Как только младшая Хейл захлопнула за собой дверь, машина тут же укатила. Должно быть, водитель остался недоволен своими несовершеннолетними пассажирами, которые по пути решили купить алкоголь. Впрочем, это было не его дело.       Шумно выдохнув, Роуз нервно рассмеялась и попыталась пригладить волосы, будто отец мог понять, что она пьяна, только из-за того, что те лежали не слишком ровно.       — Держи крепче и не урони, — Джаспер проинструктировал ее и вручил бутылку, завернутую в пакет, который уже успел порваться в одном месте.       — Представь себе лицо папы, если бутылка выскользнет у меня из-под толстовки и разобьется прямо в холе, — она захохотала, отчего ее зеленые глаза заискрились от выступивших слез.       — Эй, ты вообще в порядке? — неожиданно серьезно поинтересовался Джас, помогая сестре разместить бутылку под толстовкой.       Они вновь стояли слишком близко друг к другу, отчего случайному прохожему могло показаться, будто эти двое — парочка, которая никак не может расстаться около двери дома.       Вместо нового взрыва хохота, Розали заметно погрустнела и молча покачала головой, глядя брату в глаза. Несмотря на эмоциональные качели и тот факт, что она была готова расплакаться прямо здесь, её рука крепко вцепилась в бутылку, не давая той выпасть.       — Идем скорее, — успокаивающе шепнул ей Джаспер и, подав локоть, повёл к дому.       Открыв входную дверь ключом, при этом попав в замочную скважину с первого раза, он сначала пропустил вперед Роуз, которая, не дожидаясь включения света в холе, неуклюже ломанулась вперед к лестнице, едва не запнувшись за первую ступеньку.       — Твою мать, — выругалась она сквозь зубы, но успела ухватиться рукой за перила.       Ракета выбежала из гостиной еще до того, как Джас успел снять кроссовки, поэтому ему пришлось танцевать на одной ноге и пытаться отстранить собаку от себя, которая скулила и пыталась облизать его лицо.       — Привет-привет, давно не виделись, — голос Хейла прозвучал слишком наигранно, потому что он нервничал, понимая, что такой шум-гам сто процентов привлечет внимание отца, даже если он задремал перед телевизором в кресле, как это частенько бывало.       Розали оглянулась на брата, как раз в тот момент, когда фигура Карлайла показалась из гостиной. Судя по тому, что на кончике носа у мужчины покоились очки — он читал, а не спал.       — Привет, па! — жизнерадостно поздоровалась Розали, при этом стараясь осторожно продвигаться наверх по лестнице, крепко прижимая к себе пакет, прикрыв его сумочкой. — Как дела?       Светлые брови Карлайла взметнулись вверх, словно он уже заподозрил что-то. Переведя взгляд на сына, он хмыкнул и скрестил руки на груди.       — Что ты так смотришь? Мы приехали вовремя, — Джас решил использовать тактику нападения, а не защиты, поэтому заговорил о времени, потому что был уверен, что это правило они точно не нарушили.       Наконец-то он смог стянуть с себя второй кроссовок, но не решился присесть на корточки, чтобы погладить собаку, ведь его координация сейчас не была идеальной — он мог попросту плюхнуться на задницу.       — Розали, будь добра, подойди сюда, — в голосе отца не слышалась угроза, но по одному виду всё становилось ясно.       — Можно я сначала схожу в туалет? У меня протечка! — прокричала Розали сверху, благополучно добравшись до верхнего этажа.       Выдохнув от облегчения, Джаспер вновь взглянул на отца, который смотрел в темноту проема, где начинался второй этаж. Стук каблуков, внезапно, раздался вовсе не с той стороны, с какой Хейл ожидал. Похоже, сестрица действительно решила пройти в туалет.       Сглотнув, блондин провел рукой по мокрым волосам, понимая, что взмок от стресса, хотя, только что зашел в дом с улицы, где дрожал от холода в одной футболке. Ракета продолжала крутиться у его ног и скулила, требуя внимая, но ему сейчас было не до неё.       — Много выпили? — Карлайл перестал гипнотизировать лестницу взглядом и, наконец-то, обратил внимание на сына.       — А? Да нет, так, ничего криминального, — неопределенно отозвался Джас и передернул плечами. — Чего ты завелся-то?       Возможно, ему не следовало задавать этот вопрос, потому что у отца могло создаться впечатление, что он вздумал качать права и что-то скрывает, но Джаспер не успел вовремя сообразить об этом.       Лицо Карлайла приобрело суровые черты — он вновь превратился в того строгого и холодного отца, каким стал после смерти Эсми. Он подошел поближе и принюхался к одежде и волосам сына, но Джас отшатнулся, едва не наступив Ракете на хвост, отчего та обиженно тявкнула и отошла от него.       — Эй! В чем дело? — воскликнул парень, прекрасно осознавая, что отец пытается учуять.       Хорошо, что Хейл не успел дунуть на тусовке, да ему и никто не предлагал, иначе от него бы сейчас ощутимо пахло травкой. Удивительно, что Карлайл обеспокоился этим вопросом только сейчас. Обычно «осмотром» занималась Лиз, но, возможно, она поручила это занятие отцу на время своего отъезда. Удивляться было нечему, просто Джаспер отвык от тусовок, ведь в последний раз он был на вечеринке в начале лета, ещё в Бостоне, где напился в хлам, а после поехал ночевать к Питеру, поэтому вернулся домой трезвый и свежий, но всё равно получил нагоняй, так как пришел только вечером на следующий день. Может быть, Роуз допрашивали после каждой вечеринки — они никогда не возвращались домой вместе, да и редко ходили на одни и те же тусовки, потому что у них был разный круг общения. Сейчас же у Джаспера вообще не было этого круга. Если бы Эдвард не звал всех подряд, то он бы сегодня остался дома.       Зелёные глаза мужчины, такие же точно, как у близнецов, недобро сощурились, пока он рассматривал сына, будто надеялся отыскать что-то в его облике, раз от него ничем не пахло. Сверху послышался звук текущей воды — Роуз мыла руки?       — Пап… — обеспокоенно произнес Джаспера, чувствуя, что у него пересохло в горле.       Вздохнув, Карлайл выпрямился и провел рукой по лицу, перед этим сняв очки.       — Извини. Это всё Лиз, — после этих слов Джасу всё стало понятно, но отец продолжил объяснение. — Она любит паниковать, сам знаешь, поэтому, когда я рассказал ей, что вы на вечеринке, то попросту занервничала.       — Кто занервничал? — неожиданно спросила Розали, бесшумно спускаясь с лестницы.       Бутылки под её толстовкой уже не было, как и туфель на шпильках, которые она, скорее всего, сбросила наверху. Оглядев её беглым взглядом, Джас заметил, что блондинка умыла лицо и расчесала волосы, поэтому теперь выглядела бодрой и совсем не пьяной.       — Мама, кто же ещё у нас может так волноваться. Кстати, она передавала вам привет, — голос отца заметно смягчился после того, как он «проверил» Джаспера и не обнаружил ничего, за что мог бы зацепиться.       Вся соль была в том, что он проверял совсем не того ребенка, которого нужно было осмотреть. Хорошо, что именно Розали несла алкоголь, потому что её было сложно заподозрить в чем-то подобном.       — Она всегда нервничает, когда находится вдали от дома и не может контролировать всё, что здесь происходит, — младшая Хейл мягко улыбнулась и благополучно спустилась с лестницы, ни разу не запнувшись. — Когда мама вернется?       — Я думал, что ты уже в курсе об этом, ведь она пишет тебе даже чаще, чем мне, — Карлайл рассмеялся и приобнял дочь за плечи, легко потрепав ту по волосам, из-за чего Роуз заворчала что-то насчет того, что отец только что испортил ей укладку.       В голове Джаса вдруг вспыхнула тревожная мысль о том, что от сестры всё ещё может пахнуть алкоголем, но он тут же одернул себя, вспомнив, что уже сообщил отцу о том, что они немного выпили. Главное, чтобы от них не несло травкой и зрачки были в порядке, а то, мало ли, что ещё подростки могли попробовать на вечеринке.       — Не преувеличивай, — протянула блондинка и тепло обняла отца, при этом начав подавать брату странные сигналы своими глазами.       Он сначала не понял, что Роуз хотела этим сказать, но быстро сориентировался. Похоже, девушка умоляла его как-нибудь завершить эту милую семейную сцену, потому что наверху их ждала бутылка вина, а Розали не была настроена на разговоры с отцом. Скорее всего, завтра ей будет стыдно за это, ведь она часто бывало занята, поэтому проводила с Карлайлом не так много времени. Сейчас нельзя было упускать этот шанс, но, как часто бывает, подобные возможности подворачивались не вовремя.       Вопрос о возвращении надоедливой мачехи был актуальным и для Джаспера, поэтому он решил, что вызволит сестру, когда Карлайл даст ответ. Его передергивало от отвращения, когда Роуз звала Лиз «мамой», но он давно перестал демонстрировать недовольство по этому поводу, точно так же, как и все остальные перестали поправлять его, когда парень звал мачеху просто по имени, ведь имел на это полное право.       — К сожалению, она вернется не в эти выходные, как планировала, а в следующую субботу. Её лекции зашли на «ура», поэтому ещё один медицинский центр заключил с ней контракт.       — Так это же здорово! — воскликнула Розали, искренне радуясь успехам «матери».       Губы отца тронула слабая улыбка, будто он не разделял чувств дочери. Заметив это, Джас не смог сдержать усмешку, которая со стороны выглядела неприятно, отчего сестра, заметив её, чуть сморщила нос и мотнула головой, намекая на то, что им пора уходить.       По скромному мнению Джаспера, Лиз ничего толком из себя не представляла, особенно, как специалист, но многое решали деньги, которые она получила от своих родителей, как и этот дом, в который они переехали после их смерти. Десять лет назад, когда она только познакомилась с Карлайлом, Элизабет училась на менеджера, по указке своих родителей, но забросила учёбу, поэтому у неё вовсе не было высшего образования, но, казалось бы, разве это так важно? Сейчас она закончила множество курсов по психологии и диетологии, лекции по которой читала для пациентов различных медицинских центров, так как к студентам её никто бы не пустил, ведь она не имела традиционного медицинского образования. Во многом Лиз помогла кругленькая сумма на её счете, благодаря чему она смогла открыть частную клинику, где они работали вместе с Карлайлом. Доктор Хейл, конечно, был трудоголиком, точнее, он им стал, после смерти жены, чтобы отвлечься от горя, но вряд ли без помощи Элизабет смог работать где-то, кроме государственной больницы. Теперь же у них был свой бизнес, они ездили по стране и сотрудничали с другими учреждениями, но создавалось впечатление, что финансовая стабильность так и не принесла Карлайлу счастья, как и Джасперу, который должен был благодарить Лиз до самой смерти за то, что она появилась в их семье. Только вот парень до сих пор не находил в себе этих слов благодарности, так как считал, что она всё испортила: попыталась занять место матери, захомутала отца, ещё и попыталась стать лучшей подружкой для сестры. Из-за этой женщины Джас чувствовал себя чужим в собственной семье. Это чувство заполнило его сейчас, словно он резко окунулся в затхлую, холодную воду, которая заливалась в рот и нос, постепенно наполняя легкие, из-за чего парень не мог вдохнуть.       Ему оставалось только стоять и смотреть на счастливого отца и сестру, подле которых сидела Барби, а он, словно посторонний, наблюдал за ними поодаль, не решаясь сделать шаг вперед. Во всем была виновата ебаная Лиз, которой даже не было дома! Эта стерва проросла в каждую вещь в этом здании, словно растение, которое цепляется корнями за все, что видит, чтобы выжить. Этот дом наводил на Джаспера тоску, потому что он был чужим, принадлежал каким-то людям, которых он никогда не видел, но Элизабет считала это место своим «родовым гнездном», что было понятно — она здесь выросла, но Хейл не хотел иметь к этому никакого отношения, потому что он вырос в другом доме, в другом городе, откуда его выдернули и перевезли сюда, вынуждая строить новую жизнь, которая была ему не нужна. Ему вообще был никто не нужен, кроме Розали.       Наконец-то вспомнив о сестре, он заставил себя выйти из мерзкого оцепенения и сделал шаг вперед, пропустив добрую часть диалога между родственниками, который продолжался после того, как Джас ушел в свои мысли.       — Я пойду к себе, если вы не против, — уставшим голосом произнёс парень и, стараясь не смотреть в сторону отца, чтобы не поймать недовольный взгляд, прошел к лестнице, где замер и обратился к сестре. — Идёшь со мной?       — О, да, конечно, — торопливо отозвалась Розали и выпорхнула из объятий Карлайла, поцеловав того в щеку, как в детстве. — Спокойной ночи, пап!       — Я смотрю, вы помирились? — с теплотой в голосе спросил он, что стало для Джаса неожиданностью, потому что он успел забыть об их ссоре с сестрой в начале недели.       — А мы разве ругались? — шутливо отозвался он и, пожелав Карлайлу спокойной ночи, подхватил Роуз за руку, чтобы помочь той подняться по лестнице, на случай, если ноги вновь вздумали подвести девушку в самый неподходящий момент.       Барби рванула за ними, позабыв обиду на Джаспера за то, что тот едва не наступил ей на хвост и не был с ней приветлив, когда вернулся домой.       Выдохнуть Хейл смог только тогда, когда оказался в комнате сестры. Они остановились и взглянули друг на друга, а затем — рассмеялись, чувствуя облегчение.       — Обалдеть! Я думала, что папа нас спалит! — возбужденно зашептала блондинка и, широко улыбнувшись, достала из-под подушки заветную бутылку.       — Он решил устроить настоящую проверку, будто пересмотрел полицейских сериалов, — Джас покачал головой и вытер пот со лба, в который раз за вечер. — Искал следы наркотиков или травки.       — Вот это мама его накрутила, представь, что с ней там творится, она, наверное, сейчас строчит ему смс-ки, чтобы узнать, как мы там, заставил ли он нас пописать в баночку и всё такое.       Закатив глаза, Джаспер хмыкнул, но решил придержать комментарий о том, что ему наплевать на психологическое состояние мачехи. Он быстро перевел тему:       — Ты купила какие-нибудь закуски?       — Нет, денег не хватило, — девушка поджала тонкие губы, но тут же оживилась. — Уверена, что в холодильнике найдется сыр и, может быть, ветчина, если повезет.       — Я хочу сначала сходить в душ, так что, встретимся здесь через двадцать минут. Можешь пока проскользнуть вниз и стащить нам что-нибудь и ещё, постарайся отыскать штопор. Всё понятно, солдат?       — Будет сделано, сэр! — Роуз шутливо отдала ему честь и спрятала бутылку обратно под подушку, куда сразу же завалилась Барби, будто собралась охранять этот предмет, из-за чего близнецы рассмеялись.       Спустя полчаса они вновь встретились в комнате Розали и разместились на бежевом ковре с длинным ворсом, лежащем около постели девушки. Перед ними стоял деревянный поднос с нарезанным сыром и ветчиной, а также кружки, в которые Джас уже налил теплое вино.       — Если бы я взяла бокалы, то это было бы слишком подозрительно, — пояснила сестра, когда Джаспер только зашел в комнату и увидел их импровизированный стол.       — Мы могли бы выпить и прямо из бутылки, если уж на то пошло, — с усмешкой отозвался он, в ответ на что Розали неодобрительно цокнула языком.       — За кого ты меня принимаешь?! — шутливо возмутилась она и обхватила свою лиловую кружку, откуда на Джаспера смотрела детская версия сестры в ужасной рамке из мультяшных цветочков.       — За плохую девочку, которая купила нам вино и смогла пронести бутылку через злого полицейского, — его губы всё ещё были растянуты в усмешке, которая дрогнула, когда он назвал сестру «плохой девочкой».       Теперь это приобрело новый смысл, который заставил Джаса вздрогнуть и медленно втянуть воздух, потому что его вновь охватила похоть. Розали сидела слишком близко, все происходящее напоминало своеобразное свидание, только свечей не хватало, но их заменял тусклый ночник в виде цветка, стоящий на прикроватной тумбочке. Внутри него всё ещё плескалось отчаяние из-за проклятой мачехи, напряжение после произошедшего на тусовке сковывало тело. Ему нужно было сбросить с себя этот груз каким угодно способом.       Издав нервный смешок, Роуз опустила глаза, с интересом рассматривая свои полуобнаженные ноги, так как она переоделась в короткие пижамные шорты и майку, чтобы показать отцу, на случай, если тот заглянет на кухню, что просто решила перекусить перед сном.       — Это было не так уж сложно, — в конце концов, пробормотала она, явно смущенная, только вот чем?       Вряд ли тем, что Джас похвалил её, ведь все вокруг постоянно нахваливали девушку, из-за чего она уже должна была привыкнуть к подобного рода вниманию.       — Тогда выпьем за тебя, — произнес он и легко чокнулся с ней чашками, а затем сделал большой глоток вина, зажмурившись от того, что оно было слишком теплым и кислым. — Господи, что за гадость ты купила?       Вместо ответа Роуз съела немного сыра и рассмеялась, прижав кружку к груди.       — Это был не самый дешевый вариант, между прочим! Просто нам следовало поставить бутылку в холодильник, куда путь заказан, но, если не хочешь — можешь не пить.       О, нет, он хотел напиться, ещё как хотел, особенно, учитывая тот факт, что Джаспер пил на понижение градуса, поэтому вино должно было ударить в голову быстро, даже несмотря на то, что он сходил в душ и взбодрился.       — Лучше мы сделаем вот что, — ему пришлось прервать их идиллию ненадолго, потому что требовалось встать и поставить бутылку на подоконник к приоткрытому окну, чтобы она хоть как-нибудь охладилась.       За это время Розали успела негромко включить музыку на телефоне и закрыла дверь на замок изнутри, который легко щелкнул, оставляя их двоих в полном одиночестве и уединении, если не считать Барби, которая мирно сопела на подушке.       — Ты, что, только что закрылась? Боже мой, Роуз, а вдруг ты решишь накуриться в своей комнате, как же родители смогут узнать об этом?! — пародируя мачеху и её высокий голос, Джас всплеснул руками и тут же рассмеялся, вновь усаживаясь на ковер и прислоняясь спиной к краю постели, пока сестра усаживалась напротив него.       — У всех должно быть личное пространство, — вознеся в воздух руку с выставленным указательным пальцем, Розали тоже изобразила Лиз, после чего они смеялись уже вместе.       Похоже, это веселье, все-таки, было результатом нервного вечера. Им требовалось снять стресс, поэтому они хохотали, как безумные, стараясь не слишком шуметь, чтобы не разбудить отца, который уже переместился из гостиной в спальню. От смеха у блондина на глазах выступили слезы, поэтому он вытер их кончиками пальцев и, шумно выдохнув, откинул голову на постель, чувствуя, что Ракета недовольно заворочалась, так как он мешал ей спать.       — Что с нами вообще творится? — спросила Розали, когда они немного успокоились и пришли в себя.       — Я не знаю, — ответил Джас и вздохнул, чувствуя, что эмоциональные качели несут его вниз с такой скоростью, будто он сел в вагончик на американских горках, поэтому имел шанс разбиться к чертовой матери о собственное чувство тоски и разочарования, которые поджидали его еще с того момента, когда парень стоял в холле и злился на Лиз.       — Будешь ещё? — тихо спросила сестра и кивнула на пустые кружки.       Получив утвердительный кивок, она поднялась на ноги и прошла к окну, чтобы взять вино. Охлажденный напиток перестал быть таким кислым, поэтому Джаспер сделал даже пару глотков, из-за чего его кружка опустела сразу наполовину. Заметив это, Розали обеспокоенно спросила:       — Эй, что с тобой? Ты расстроен?       — Здесь всё не так, понимаешь? — он пристально взглянул на девушку, ожидая, что она начнет уговаривать его посмотреть на переезд с другой стороны, увидеть плюсы, понять, что жизнь прекрасна, но вместо этого Роуз серьезно кивнула, и ее лицо дрогнуло.       — Понимаю, — коротко ответила она и нервно побарабанила наманикюренными пальцами по кружке, в такт звучащей песне, к которой они оба прислушались.

Filthy impetuous soul I wanna give it to you Oh, just to see what you'd do 'Cause I'm so drunk on you Baby, you're all that I want I want you all to myself Oh, but you know me too well.

      Солист незнакомой группы так обреченно тянул слова, что у Джаспера защемило в груди, отчего он судорожно глотнул воздух, чувствуя, будто земля уходит из-под ног. Ох, он надеялся, что они с Роуз мило посидят, пока девушка будет жаловаться ему на своего тупого бойфренда, а он сможет успокоить её и, возможно, обнять, если повезёт, но события разворачивались совсем иначе. Кто бы мог подумать, что его так накроет из-за какого-то дешевого вина?       — Я ненавижу этот ебаный город, ненавижу Лиз, ненавижу школу, одноклассников, особенно МакКарти, который ещё и толкнул тебя… — вдруг начал он, отрывисто выплевывая слова с нарастающей злобой, но пораженно замолчал, когда услышал шепот сестры.       — На самом деле, я тоже.       — Что?       Она подняла на него уставший и опьяненный взгляд зеленых глаз, блеснувший от слез, который застыли, но вот-вот были готовы пролиться.       — Я тоже не хотела переезжать. Все вокруг такие… чужие, ненастоящие. — едва слышно произнесла она и смахнула влагу с лица. — Зато теперь ты понимаешь, что такое одиночество.       От этих слов Хейл опешил и не сразу смог ответить сестре. О чем она говорит? Уж кто-кто, а Розали всегда была в центре всеобщего внимания. Её обожала Лиз, отец не мог нарадоваться на свою трудолюбивую малышку-дочь, к тому же, у неё было много друзей в Бостоне, да и сейчас многие хотели оказаться в кругу её общения.       — Разве ты была одинока?       Тонкие губы девушки тронула горькая улыбка, словно Джас произнес нечто такое, о чем должен был подумать ещё сто лет назад, но просто не хотел этого делать. Она глотнула вина и отставила кружку в сторону.       — Я ощущаю это чувство с самого детства. Все началось с того момента, как погибла мама, а потом ещё и ты…       — Я? Но я ведь здесь, с тобой, — парень протянул к ней руку, которую сестра обхватила и сжала.       — Нет, ты не понимаешь. В детстве я так хотела быть к тебе ближе, играть с тобой, но ты отвергал меня, особенно, когда стал старше, — сейчас в её голосе не звучала грусть или обида, но Джаспер осознал, что когда-то Розали действительно злилась на него из-за этого, но он даже не подозревал об этом!       — Ты о том, что я не неохотно брал тебя играть в компанию мальчишек? — он вспомнил их детство, когда Роуз стремилась быть его партнером в любых играх, независимо от компании, которая всегда состояла из одних мальчиков.       — Не только. Потом ты стал дружить с Питером, у вас появились свои дела, тусовки, а позже ты познакомился с Марией и вообще стал мало бывать дома, не говоря уже про то, чтобы проводить время со мной, — в её взгляде читалась безграничная печаль, отчего у Джаспера в груди разлилось ответное чувство.       Как он мог быть таким слепым? Розали всегда нуждалась в нём, но он не замечал этого, а теперь, когда Джас почувствовал острую нужду в обществе сестры, она не стала мстить ему, а пришла на помощь.       — Но ведь у тебя были твои подружки, к тому же, ты начала встречаться с этим ублюдком Ройсом, да и ты всегда была чем-то занята, то уроками, то чирлидингом, то дискуссионным клубом, — это прозвучало так, будто Хейл пытался найти оправдания тому, почему не проводил время с сестрой.       — У меня никогда не было настоящих друзей, кроме тебя. Все эти подруги только и ждали момента, чтобы подставить, занять моё место в чирлидинге или где-нибудь ещё, — она вздохнула и Джас легко потянул ее за руку вперед, желая, чтобы сестра села поближе. Роуз продолжила говорить, когда разместилась поудобнее и положила голову к брату на плечо, как вечером, когда они ждали такси. — Про Ройса и говорить нечего. Я просто хотела быть кому-то нужной, чтобы кто-то любил меня, понимаешь? Но мы-то с тобой знаем, что мы — всего лишь запутавшиеся, брошенные всеми дети.       Это прозвучало так откровенно и так жестоко, особенно из уст Розали, которая никогда не говорила никому подобные вещи, делясь такими мыслями только со своим дневником, о существовании которого никто даже не подозревал, что у Джаспера перехватило дыхание, а в ушах зазвенело от осознания того, что он думал так только про себя и даже завидовал сестре, которую, казалось, все обожали, но она, как выяснилось, не ощущала этой любви или не верила ей.       — Но ведь Лиз… — начал было парень, но девушка решительно оборвала его.       — Любит нас? Безусловно, но это не то, мы всё равно для неё чужие дети.       — Если ты понимаешь это, то зачем зовешь её «матерью»? — он постарался сделать так, чтобы этот вопрос прозвучал без ехидных ноток, иначе Роуз могла бы прекратить свои неожиданные откровения.       — Отцу это нравится, если ты не заметил, — она ненадолго замолчала, чтобы сделать ещё один глоток вина. — Нравится, когда мы не доставляем проблем. К тому же, сейчас я уже привыкла. И я действительно хорошо к ней отношусь, все-таки, она помогла нашей семье, особенно папе, и дело не только в деньгах.       Всю жизнь Джаспер был сосредоточен исключительно на себе и даже не мог помыслить о том, что у Розали тоже есть какие-то психологические травмы на фоне смерти матери и появления в их жизни мачехи. Она пыталась добиться любви от отца, который кардинально поменялся после смерти жены и попросту не мог дать детям тепла, в котором они так нуждались, только вот эта холодность повлияла на них по-разному. Джас стал озлобленным, отстраненным, скрытным. Ему хотелось всегда и во всем демонстрировать протест, чтобы показать, что он не нуждается в одобрении семьи, ведь они не нужны ему. Роуз же — наоборот, стала покладистой и смиренной, ведь ей хотелось, чтобы отец хвалил её, а для этого требовалось приложить много усилий, из-за чего она была глубоко несчастна внутри.       Вздохнув, парень обнял ее за обнаженные плечи, чувствуя шелковистую кожу и родной запах.       — Я всегда любил тебя просто так, и ты была нужна мне, потому что я никто без тебя, — произнес он, гладя её плечи и светлые волосы.       Он не помнил, когда признавался сестре в любви последний раз так открыто, может быть, ещё в детстве, но сейчас Джас вкладывал в эти слова абсолютно другой смысл, о котором Розали вряд ли когда-то узнает. Он любил её не только как сестру, но ещё и как самого близкого человека в своей жизни, как вторую половинку, которая была с ним с самого рождения. У них никогда не будет никого ближе друг друга, ни с кем он не почувствует такого чувства единения, как с ней. Кажется, Розали чувствовала это, но не осознавала всю полноту ощущений до конца.       Младшая Хейл чуть отстранилась и взглянула на брата пораженным взглядом. Похоже, она не ожидала услышать от него подобных слов, но была приятно удивлена. По крайне мере, ему хотелось так думать.       Повернув к ней голову, Джаспер прижался лбом к её лбу, осознавая, что его сердце заколотилось так быстро, будто собралось выбраться из тела, двигаясь куда-то вверх, к горлу.       — Я знаю, что Джон — это ты, — неожиданно произнесла она, отчего сердце Джаса замерло и ухнуло вниз, а кровь застыла в жилах.       — Что? — его губы еле шевельнулись, словно задеревенели в мгновение ока.       Вместо ответа Розали подалась вперед и прижалась к ним, обдав брата легким запахом цветочных духов, алкоголя и лака для волос. Он почувствовал вкус вина на губах сестры и жадно впился в них, обхватив лицо девушки ладонями, чтобы она стала ещё ближе.       В голове Джаспера билась только одна мысль: этого не может быть!