Детский сад, штаны на лямках

— Да, мне нужно с ним связаться. Это возможно сделать? У тебя есть его номер или, я не знаю, почта? Факс? Хоть что-нибудь, чтобы я мог всё исправить. В смысле, что «все»? Тебя не смущает, что в моей квартире живёт твой несовершеннолетний работник? — сидя в своем кабинете, Намджун негромко, но очень эмоционально обсуждает с тётушкой вопрос о родителях Чимина. — Ты серьезно? Нет номера телефона? О, ну хоть название места работы. Упростила ты мне задачу… Они с тётушкой общались крайне близко, поэтому младший редко соблюдал нормы разговора наедине. Он обращался к ней неформально, но их это вполне устраивало. Она отчего-то чувствовала себя молодой и любимой, а Ким был на одной с ней волне. — Здравствуйте. Вы хотели бы уточнить что-то по поводу вашей недавней покупки? — Здравствуйте. Ах, нет. Я хотел бы связаться с господином Паком, если это возможно? — Ах, думаю, это было бы возможно, свяжитесь вы с нами немного раньше! Он сейчас находится в командировке и не способен принимать запросы. Может, вам предложить связаться с другим сотрудником? Он сможет помочь вам, ответить на вопросы и все подготовить. — Нет, нет. Ничего не нужно. Я буду ожидать господина Пака! До свидания. — До свидания. Такой ответ Намджуна удивил. И это если говорить мягко. Когда из дома сбегает ребенок, его обычно отправляются искать. Родительское сердце бьётся в три раза сильнее, исходится в мучениях внутри грудной клетки и требует вернуть родную кровь к себе. Но здесь же мужчина взял и попросту уехал из страны, чем обидно удивил Намджуна. Хотя, это ему отчасти на руку. Пока никаких вопросов о том, почему мальчик проживает у него, не создастся. К тому же, от этой новости у Намджуна что-то приятно кольнуло в сердце. Он старательно объясняет себе уже который день природу нового чувства, которое поселилось у него в душе. Когда его взгляд цепляется за силуэт Чимина, в голове словно замыкает и несколько секунд приходится тратить на то, чтобы оторвать тяжёлый взгляд от красивого юношеского лица и аккуратных изгибов тела. А так же, чтобы перестать следить за чужими действиями. Мальчик этого не замечает, но Намджун делает это за него. И пытается понять, что же случилось. Он работал с подростками очень давно, они никогда не вызывали у него особых чувств, отличных от отвращения. Ему с ними было тяжело. Чаще всего он категорично считал их неконтролируемой толпой, стадом, но этот мальчик — он другой. Нежный цветок из глубины души Джуна открывает свои лепестки только тогда, когда в сторону учителя поворачивается это невинное существо. И Намджун бы ошибся, назвав это любовью, поэтому, обозначив это крайне верно как влюбленность, он обрёл новую головную боль. Мальчик нравится ему. Очень нравится. Так, как нельзя нравиться маленьким детям, — а какая у них разница! — взрослым людям. Но одно успокаивает грешную душу мужчины: платоническое чувство остаётся таким долгое время и не перерастает во что-то пошлое. Подобное удержать легче. Пусть и больнее скрывать. Но он не из тех, кто рушит жизни, подминая желаемых людей под себя. Особенно таких: хрупких, юных, таких правильных… — Твой отец уехал в командировку, — буднично заявляет Намджун, когда сидит на кухне и тянет кофе из большой кружки, а младший занимает место на диване и вновь что-то агрессивно печатает. Видимо, это нужно ему по учебе. Вскоре он снова выйдет в школу, сейчас ему нужно закрыть долги. — Я знаю. А вот откуда это известно Вам? — парень не отрывает взгляд от ноутбука, но на лице проскальзывает заметная тень отвращения и обиды. Старший решает тактично промолчать, вставая из-за стола, расправляясь с остатками кофе на днище белой керамической посуды. — Мне нужно было связаться с твоими родителями, — Джун присаживается рядом, — но я нашел только контакты отца. — А вы ожидали найти чьи-то ещё контакты? — Твоей матери? — Могу дать адрес ближайшей церкви. Мужчину передёрнуло. Он догадывался, что если информации о матери нет нигде, то и матери может не быть. Но то, как это сказал Чимин, с какой желчью из его рта выходили эти слова… В нем проснулся глупый, детский интерес. И он знает, что если задаст сейчас вопрос, то просто погубит ту едва заметную нежность, что появилась между ними. То понимание угаснет, исчезнет навсегда. Иногда вас тоже пересиливает глупое желание? Вы тоже иногда можете позволить себе махнуть рукой на происходящее и сказать, да будет что будет? Намджуном редко овладевало это чувство, он хотел взять все под контроль. Но сегодня явно особый случай. — Что с ней случилось, Чимин-а? — голос его стал низким, едва слышимым, но он заставил мальчика закрыть крышку ноутбука и тяжело вздохнуть в размышлениях. Какое-то время опять прошло в тишине. Они мучают друг друга этой тишиной. Их отношения — это взгляды, которые кричат, когда их уста скованы безмолвием. И каждый, казалось бы, видит, но не понимает, что в этот взгляд вкладывает другой. А потом Чимин встаёт. И, не сказав ни слова, уходит в комнату, поправляя после себя подушку на диване. Намджун давится тем, сколько недетской гордости в этом жесте и пытается осмыслить то, что делать ему дальше. Этот жест указывает на то, что между ними все рухнуло? Капли, осыпающиеся градом с краев стены, заледенели в полете и превратились в морозные смертоносные копья? ~~°°~°°~~ — Кто это на фоне, Тэхен? — спрашивает Чимин, с ногами забираясь на кровать, когда слышит из трубки приглушённый вздох. Томный мужской вздох. — Старший брат, не обращай внимания! — выкрикивает друг и слышится глухой удар. Видимо, Тэ злобно стукнул кого-то подушкой. — Что случилось? Опять твой мистер сексуальный преподаватель? Мне кажется, вы теперь с ним ближе, чем с родным отцом. Мне ждать очень интимных новостей в ближайшие сроки? — звонко хихикая, друг ещё раз напоминает о том, почему первое желание Чимина каждый раз после диалога с ним — заблокировать номер Тэ. — Он меня достал, — тянет Чимин и прикрывает лицо рукавом кофты, — и он спрашивал… Про мою маму. — Оу… — в трубке слышится лишь тихий писк сети и больше ничего. А потом и он пропадает. Тэхен сбросил звонок. Чимину это обстоятельство сжимает грудную клетку, выбивая из нее воздух, но потом ему возвращают в лёгкие кислород — раздается звук звонка в Скайпе. Диалог будет очень долгим. Тэхен всегда экономит деньги друга, зная, в каких красках он может описать свою боль. Особенно от таких воспоминаний.